Закон зверя

Ночь была густой и густо пахла влажной землёй и хвойной смолой, когда Кира, обхватив себя руками, медленно пробиралась на кухню. Каждое движение давалось с усилием — тело горело, мышцы дрожали, а ноги словно утопали в тяжёлом тумане усталости. Тёплый свет лампы мягко растекался по стенам, бросая длинные тени на кафель, и казалось, что сама кухня дышит вместе с ней. Часы показывали почти два ночи. Один час сна, словно крошечная передышка, не смог унять дрожь и озноб, которые охватывали её с головы до пят. Глотнув холодного воздуха, Кира почувствовала, как каждый вдох отдаётся болью в груди, сердце стучало неравномерно, а голова кружилась. Таблетка от температуры казалась недостижимой целью. И тут в дверь раздался тихий стук — осторожный, но настойчивый. Сердце Коллинс сжалось от надежды и усталости одновременно. «Должно быть, Пол», — промелькнула мысль. Она с трудом подошла к двери, пальцы дрожали, едва коснувшись ручки. — Ты пришёл… — её голос был хриплым, почти шёпотом, он тонул в дрожи от жара. В тот же момент Пол оказался рядом. Его руки, тёплые и уверенные, обвили её талию. Кира ощутила, как перед глазами закружились мушки, и слабость в теле стала невыносимой. Каждая клеточка кричала об усталости, и обморок уже нависал над ней, как тяжёлая тень. Пол не колебался. Лёгким, но уверенным движением он подхватил её на руки, её тело стало невесомым, словно она растворилась в его объятиях. Ветер ночи холодно шуршал в листьях, когда он выбежал на улицу, а Кира, закрыв глаза, уже не ощущала земли под ногами — только тепло его рук и слабое, ровное биение сердца, которое стало якорем в этом хаосе жара и слабости. Каждый вдох снаружи был смесью холода и успокаивающей безопасности, которую дарил Пол. В этот момент мир вокруг перестал существовать: остались только она, он и ночная тишина, нарушаемая лишь едва слышным дыханием и шорохом шагов по гравию.

***

Сквозь полуприкрытые веки Кира ощущала хаос вокруг: крики, глухие удары, звук падающих предметов — всё это смешивалось в тревожный, почти болезненный шум. Сон уже давно покинул её, но тело ещё не проснулось полностью. Она лежала на мягкой поверхности, пахнущей сандалом и лёгкой древесной терпкостью, и первые секунды после пробуждения казались затянутым мигом между реальностью и кошмаром. — Ты не понимаешь! — раздался резкий женский голос, визжащий и напряжённый. Снова что-то громко грохнуло о пол, и сердце Киры подпрыгнуло в груди. — Мы пытаемся помочь! — крикнул другой, мужской, глубокий, полный злости. — Она моя наречённая! — раздалось так близко, что у Коллинс похолодела спина. — Пол! — прозвучал ещё один голос, похожий на крик отчаяния. Стук, как будто кто-то был повален на пол, эхом прокатился по комнате. Каждый звук отдавался в груди, будто кто-то барабанил прямо внутри неё. — Остановитесь! Прекратите драку! — выкрикивали одновременно несколько голосов, смешиваясь в панический хоровод. Кира почувствовала, как холодная дрожь пробегает по спине. Не в силах оставаться на месте, она осторожно поднялась с дивана. Комната, в которой она оказалась, была просторной, тёмной, но уютной: в центре стоял лишь диван, а по стенам тянулись высокие книжные шкафы с полками, загромождёнными книгами, фотографиями и разнообразными мелкими предметами. Лунный свет просачивался сквозь окна, создавая серебристые полосы на полу, отражаясь в стеклах и играя на лице Киры. Когда она подошла к двери, шум внезапно прекратился. Словно волшебной рукой, хаос растаял, оставив только лёгкое эхо её дыхания и собственное учащённое сердцебиение. Дверная ручка тихо повернулась, и дверь медленно распахнулась. На пороге стоял мужчина с белокурыми волосами, светло-карими глазами и спокойной улыбкой, которая пыталась растворить всю тревогу Киры. — Здравствуй, Кира, — произнёс он мягко, уверенно, с интонацией, которая стремилась ободрить. — Я Карлайл Каллен. Здесь тебе не стоит бояться. — Отойди от неё! — резко рыкнул Пол, появляясь за спиной мужчины. — Пол, — начал Карлайл, делая шаг назад, — я же только… Лэйхот быстро приблизился и встал между ними, словно невидимый щит. Сердце Киры дрогнуло: этот жест вселял одновременно и тревогу, и странное спокойствие. — Оставь это, Карлайл, — раздался голос Джейкоба, с лёгкой насмешкой в тоне. — Когда речь идёт о наречённых, у волков крышу сносит. — Заткнись, Джейкоб! — отрезал Пол, напряжение в голосе ощущалось каждой клеточкой. Кира нахмурилась, пытаясь собрать мысли: «Наречённая? Что… что это значит?» Она поняла, что должна выслушать его, прежде чем поддаться панике. С трудом пробираясь к гостиной, она оказалась среди множества людей, и напряжение комнаты давило на неё, словно тяжёлая ткань. Ей хотелось прижаться к Полу, найти поддержку, но сначала нужно было понять, что происходит. Она осторожно села на диван, руки сжаты на коленях, дыхание прерывистое, глаза внимательно следили за каждым движением вокруг. — Джейкоб привёз тебя сюда, у тебя была сильная температура, — сказала Элис Каллен, голос мягкий, как шелест листьев. — Карлайл сделал тебе укол, теперь всё в порядке. — Не лезь к ней! — прорычал Пол, шагнув вперёд. В этот момент, словно из тени, появился Джаспер. — А то что? — его тон был резким, настороженным. Комната замерла, все напряжённо следили за ними, будто воздух сам держал паузу. — Пол, можем поговорить наедине? — спросила Кира, пытаясь выровнять дыхание. Он сразу обратил на неё взгляд, полный смеси вины и тревоги. — Твой страх сводит его с ума, — тихо заметил Джаспер, а Карлайл строго произнёс: — Джаспер. — Хватит! — крикнула Кира, и неожиданно комната погрузилась в тишину. — Я хочу знать, что происходит! Почему я здесь? Почему не в больнице? Все затаили дыхание. Её слова висели в воздухе, словно тяжёлые капли дождя перед бурей. — Это наше дело, — сказал бесстрастный голос Сэма. — Речь идёт о вампире, который проник в Форкс и резервацию. — Как и сказала Элис, тебя привёз Джейкоб. Мы ближе, чем больница в Форксе, — мягко добавила Эсми, стоявшая рядом с Карлайлом. — Скажи спасибо, что вообще пустили всех на порог, — произнесла с явным сарказмом Розали. — Довольно! — в комнату вошла Белла. — Вы с Полом можете выйти в другую комнату и обсудить всё. Кира глубоко вдохнула, стараясь собрать внутренние силы, и медленно поднялась с дивана. Каждый шаг отдавался в теле, как лёгкий толчок тревоги и волнения. Она знала, что сейчас всё изменится, и предстояло понять, чего именно она хочет и кому доверяет. Кира с тяжелым вздохом провела руками по вискам, пытаясь снять острое давление в голове. Кажется, каждая мысль была как острый нож, а сердце билось слишком быстро, словно хотело вырваться из груди. Она встала с дивана, ноги подрагивали, но внутренний импульс подталкивал её вперёд. Комната, казалось, расплывалась в полумраке, а пол скрипел под её шагами, напоминая, что реальность сурова и безжалостна. Не разбираясь в планировке дома, она шла вперед, руководствуясь лишь инстинктом, пока не оказалась на кухне. Лунный свет пробивался через высокие окна, мягко окрашивая пол и стол серебристым сиянием. Она присела на стул, ощущая холод дерева через тонкую ткань одежды. Сердце колотилось, дыхание было прерывистым, а слёзы жгли глаза. Пол подошел бесшумно, словно тень. Его движения были точными, аккуратными — и вместе с этим в них чувствовалась сила. Он опустился на колени перед Кирой, нежно обвив её ноги руками. С теплотой и трепетом одновременно. Его взгляд проникал глубоко, словно пытался заглянуть в самую её душу. — И когда ты собирался мне рассказать? — голос Киры дрожал, слова срывались, переплетаясь со сдерживаемой злостью и болью. — Ты запечатлелся на мне. Пол глубоко вдохнул, будто собирая силу в себе, и без промедления произнёс: — Я хотел подготовить тебя. Всё должно было быть иначе. — Да или нет? — повторила Кира, и дрожь в её голосе превращалась в внутренний огонь, который требовал правды. — Да, — тихо ответил Лэйхот, и тишина, что последовала за его словами, давила на девушку, словно густой туман. Она прерывисто вздохнула, сдерживая слёзы, чувствуя, как тело напрягается от боли и обиды. Он молчал о своих чувствах, оставляя её на грани понимания и отчаяния. — Пол, прости, — прошептала Кира. — Ты должен понять, что мне сейчас нелегко. Недавно я потеряла маму, пережила тяжелое расставание и только приехала сюда. Пожалуйста, дай мне время, и мы поговорим позже. Я не хочу причинять тебе боль. Слёзы застилали глаза, и тело дрожало, охваченное истерикой, которую невозможно было сдержать. — Это хорошая идея, — мягко произнёс Пол, опуская голову и обхватывая её колени руками. — Мне нужно всё обдумать. Мне нужно время. И будет лучше, если я уеду… В этот момент Пол вскинулся с колен, лицо пылало яростью и отчаянием. — Нет! Ты с ума сошла? Ни за что! Это исключено! — Пол, послушай, — вмешался Эдвард, его голос звучал холодно, рационально. — Она будет в безопасности, Элис и Джаспер помогут ей… — Нет! — крикнул Пол, дыхание сбивалось, руки дрожали, глаза горели яростью. — Она будет в опасности! Кто защитит её? — Элис и… — Она моя наречённая! — рыкнул он, пытаясь сдвинуть вампира, но оборотни мгновенно схватили брата, удерживая его силу. Сердце Киры колотилось так, будто собиралось вырваться из груди. Она почувствовала внезапный прилив энергии и страха одновременно и бросилась к двери. Лес ждал её, темный, густой, пахнущий хвойной смолой и влажной землёй. Каждый шаг отдавался глухим стуком в груди, дыхание сбивалось, а слёзы смешивались с холодным воздухом, что ударялось в лицо. Она знала дорогу до резервации наизусть, ноги несли её быстро и уверенно. Дом оказался в поле зрения спустя семь минут, и Кира без остановки бросилась внутрь, схватывая вещи в рюкзак. В гараже её ждала машина — металлический холод руля и кожи сидений успокаивал чуть больше, чем лесная тьма. По дороге слёзы не прекращали течь, смешиваясь с дождём или влагой на стеклах. Дышать было трудно, мысли — спутаны. Запечатление… её связь с Лэйхотом. Он скрывал это, и она едва не потеряла себя в хаосе этих открытий. — Ненавижу тебя! — вырвалось из груди, когда она ударила по рулю, машина слегка занесла на влажной дороге. Сохраняя хладнокровие, Кира выровняла руль, стараясь сосредоточиться на движении. Нужно было успокоиться, нужно было уехать как можно дальше. И именно так она поступила — уходя от боли, от истины, от себя самой.