Secret baby

— Почему мы остановились здесь? Отпуск был замечательным. Это было все, что нужно тебе, нужно ему, идеальный кусочек воспоминаний, которые теперь запечатлелись в его мозгу, движущиеся картинки, о которых он может думать, когда будет пытаться заснуть в одиночестве на холодном, нитяном матрасе на безопасной квартире. Не говоря уже о сотне фотографий, на которых он запечатлел тебя в бикини. Но теперь этому приходит конец. Сейчас он собирается ослепить тебя болезненной, шокирующей реальностью. Он не планировал все так, не совсем. Городок находится за пределами места, которое он выбрал для отдыха, но не настолько близко, чтобы оказаться на пути путешествия. Он находится достаточно далеко от города, приютившись на травянистом холме, но все же достаточно близко к цивилизации. Он же не монстр, в конце концов. Он знает, что тебе не понравится быть отрезанной от мира. К тому же Прайс и его жена живут в нескольких кликах к востоку. — Саймон? — он находит твою руку, закрывает пассажирскую дверь и ведет тебя на прогулку, — Что это? Слова застревают у него в горле, и ты настороженно смотришь на него. — Это… давай просто зайдем внутрь, — ключи чувствуют себя в его кармане как якорь. — Что? — твое лицо искажается в замешательстве, — Зайти внутрь? Ты отпускаешь его руку, и сапфир сверкает в солнечном свете. Он тянется к ней из инстинкта. — Мамочка… — Не надо мне «мамкать»… скажи мне, что происходит, — ты вырываешься из его хватки. — Это наш дом, — твоя челюсть падает. — Что?! — взвизгиваешь ты, — Наш что? — Наш дом. Я купил его для нас. Для тебя и Ориона, — теперь ты стоишь в шаге от него, слишком далеко для комфорта, и вздрагиваешь. Когда ты прижимаешь руку к сердцу, его тело становится ледяным. Стресс. Стресс может усугубить твое состояние, — Мне нужно обеспечить твою безопасность. — Я… я не знаю, что сказать. Ты купил дом, не спросив меня? — ты осатанела, а он слишком быстр для тебя, слишком тактичен. Через секунду ты оказываешься в его объятиях, его пальцы прижимаются к артерии под твоей челюстью. Это слишком быстро. — Сделай глубокий вдох, — пробормотал он, — Постарайся успокоиться, все будет хорошо. — Нет! — ты отшатываешься назад, и он отпускает тебя, с горечью ощущая потерю твоего тепла на своей груди, — Ты не можешь просто поставить меня перед фактом, а потом думать, что все будет хорошо. — Я знаю. Прости. Я просто… Мне нужно, чтобы ты была в безопасности, милая. Ты и ребенок. Твоя квартира — это здорово, но… — Но ничто, — ты шипишь и топаешь прочь, а затем поворачиваешься обратно, рассекая воздух раскрытой ладонью, — Моя квартира великолепна. Это мой дом! Мой и Ориона, — ты фыркаешь, — Я думала, что она и твоя тоже, — блядь. — Так и есть. И раньше было. Но это небезопасно. Он слишком открытый, там нет охраны, а твои окна выходят на улицу. Район слишком сложен для того, чтобы исчезнуть в нем и уехать из него. Он слишком населен. — Газ и Кэми живут там, — недолго. Он не рассказывает тебе о долгосрочных планах Газа, которые включают в себя дом за холмом. Он считает, что сейчас это не принесет ему пользы. — Может, ты просто зайдешь в дом и хотя бы посмотришь на него? — ты качаешь головой. — До пляжа ехать не так уж и далеко. Ты можешь брать Ориона с собой сколько угодно. Научить его плавать. Мы могли бы брать столько отпусков, сколько ты захочешь, как семья. Пожалуйста, дай этому шанс. Это все, о чем я прошу, — ты скрещиваешь руки на груди, но через минуту киваешь. — Отлично. Дом — это чистый лист. У него не было времени, чтобы что-то сделать, но он пытается преподнести это как преимущество. — Ты сможешь делать все, что захочешь, — ты приподнимаешь бровь. — Например, покрасить кухню в розовый цвет? — он сглатывает. — Конечно, — ты пытаешься проверить его, наказать, но он не расстраивается. Он уже может сказать, что тебя начинает все это развлекать. Дом втрое больше твоей квартиры, с тремя спальнями, внушительной кухней и даже садом. Он ходит за тобой по пятам, проводя пальцем по стенам, подоконникам, стараясь придержать язык, давая тебе пространство для мысленной проработки. — А что, если мне нужно будет отправиться в офис? — Ты же сказала, что никогда не бываешь в офисе. Ты полностью в удаленке, — ты сверкаешь глазами. — И как же ты собираешься сюда добираться? Это же так далеко от твоей базы. — На востоке есть небольшой аэропорт. Мы прилетим и улетим оттуда. Это будет быстро. — Мы? — черт. — А, Прайс и его жена живут, вроде как недалеко, — ты моргаешь, а потом громко смеешься. — Ты, наверное, издеваешься надо мной. Это и есть твой план? Какая-то странная община для жен спецназовцев? — ты впервые назвала себя его женой, и его член набухает под молнией джинсов, собственнический инстинкт течет свободно, — Не надо, — Не надо чего. — Я знаю этот взгляд, — ты не двигаешься, пока он подходит ближе, настолько близко, что ты упираешься спиной в подоконник в спальне. — Какой взгляд, мама? — Взгляд пещерного человека, который ты получаешь. Я муж, ты жена, — ты пытаешься имитировать его акцент, и он хихикает. — Я люблю тебя, — ты закатываешь глаза. — Я злюсь на тебя, — в тебе есть огонь, который горит слишком ярко, чтобы его можно было подавить, но он так хорошо узнал тебя, что может сказать, когда что-то кипит под поверхностью. — Но тебе это нравится, — твоя кожа атласно мягкая, и он гладит тебя по щеке, — Нравится. Я очень злюсь, но мне нравится. Ты… ты хорошо поработал. — Собираешься простить меня? — Смотря что, — ты ухмыляешься, — Ты собираешься это заслужить? — он прижимается к внутренней стороне твоего бедра. — Как я могу это сделать? — Хочешь окрестить нашу новую спальню?