Платина и медь

      Гермиона не знала, как ей быть после войны за Хогвартс. Все их жизни перевернулись с ног на голову. Планы, которые она раньше строила, больше не имели смысла. Новая директор Хогвартса, Минерва МакГонагалл обязала всех выпускников все же окончить последний год школы, поэтому Грейнджер вернулась, чтобы выпуститься из Хогвартса уже официально.       Они только сошли с Хогвартс-экспресса и направлялись в замок. Гарри и Рон как всегда шли с ней рядом.       Она остановилась у распахнутого окна, ветер нежно поглаживал её волосы, а за стеклом кружили желтые листья. Она сжимала в руке новый учебник, потому что это помогало ей помнить, где она находилась, но слова ускользали, словно мотыльки. Рон, всегда рядом, о бросал на неё быстрые взгляды, его руки нервно теребили рубашку. Он хотел сказать что-то, но лишь умолк в неловком молчании.       — Пойдем в зал? Скоро начнется распределение первокурсников, — он решился заговорить с ней.       Гермиона посмотрела на своего друга и улыбнулась.       — Идите с Гарри, я вас догоню, — сказала она, потому что желала остаться наедине со своими мыслями.       Она понимала, что теперь находится в безопасности, и ей нужно было сосредоточиться на учебе.       Внезапно она почувствовала, как взгляд пронзает её спину.       Обернувшись, встретилась глазами с Драко Малфем. Казалось, он захватил все ее внимание. Его настроение как и у них всех, кто пережил прошлый год, было холодное и отстранённое. Но когда она обернулась на Драко, то заметила, что теперь его настроение словно рассеивалось, оставляя только лёгкое отражение чего-то более доброго во взгляде на нее.       Неожиданно её задела непривычная доселе мягкость Драко.       Краем глаза Гермиона заметила, что Рон снова вернулся ко входу и рассматривает её с надеждой, восхищаясь её красотой, но его внимание уже не могло её удержать — её мысли были полны образами серых глаз Малфоя.       — Привет, — вдруг сказал Драко. Его голос не выражал ничего.       — Привет, — ответила Гермиона.       Он научившись почти не замечать их взаимных колкостей, но она внезапно поняла, что эта тишина между ними — самый громкий звук её беспокойства.       В тот день Гермиона решила, что пора за разбираться не только с учёбой, но и с тем, что происходит в её сердце.       Драко просто кивнул, повторно осмотрев ее с ног до головы и пошел к столу Слизерина, занимая свое место.       Гермиона вздохнула, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей. Снова обернувшись к окну, она наблюдала, как листья танцевали в воздухе, словно унося с собой её заботы.       — Что хотел этот слизняк? — спросил подошедший к ней Рон и взял ее за руку.       Между ними остался тот поцелуй в Тайной комнате, но за все лето они не разу не вернулись к теме, которая повисла между ними. Кем они были друг другу?       — Он просто поздоровался, Рон, — девушка вздохнула. — И перестань называть его слизняком. Нам всем нужно научиться существовать дружно хотя бы в этот год.       Гермиона быстро прошла в главный зал и заняла свое место за праздничным столом.       — Чего ты кипятишься? Он же и правда слизняк!       — Рон! — Гермиона повысила голос.       — Прекратите уже, — сказал Гарри и положил в свою тарелку немного пуддинга.       Рон, заметив её напряжение, попытался развеселить Гермиону, рассказывая очередную несмешную историю о Невилле. Но она не слышала его слов, вместо этого Гермиона ловила каждый взгляд Драко, который продолжал наблюдать за ней изредка, посматривая из-за стола Слизерина.       Он был там, среди огня свечей и Гермиона чувствовала, как к нему тянет что-то неизведанное, хотя её разум всячески противился. Ей казалось, что Драко изменился, и это возрождало надежду на будущую дружбу между факультетами.       В голове у неё назревала буря: «почему именно он?» парень, который всегда вызывал раздражение, теперь вдруг смотрел на нее, как на друга, по которому тосковал. Она знала, что это нелепо, но чем больше пыталась остановить эти мысли, тем сильнее они овладевали ею.       Стараясь уловить свои чувства, Гермиона решила подойти к Драко. В этом шаге был и страх, и надежда, но она понимала, что только так сможет положить началу светлого будущего, после падения Темного Лорда.