Блеск агатовых звезд

      «Учитель» соскользнул с кровати и ещё пару секунд стоял, будто надеялся, что я исчезну, если он отвернётся. Конечно же, я не исчез. Тогда он, окончательно сдавшись, развернулся и пошёл к лестнице. Я слушал, как его шаги удаляются вниз. Один пролёт. Второй. Тишина. Щёлкнул замок двери. Потом – голоса. Нечёткие, приглушённые. Но явно эмоциональные. Я ждал. Пять секунд. Десять. Пятнадцать. Он всё ещё не возвращался. Слишком долго не возвращался. Я нахмурился. Одеяло с меня уже давно сползло, но я только сейчас заметил, что на мне остались лишь свободные тёмные штаны. Верх я, очевидно, ночью снял и не удосужился надеть снова. Что ж. Не беда. Я тихо поднялся, немного потянулся – тело всё ещё помнило приятное тепло рядом. И я, не чувствуя никаких причин задерживаться, направился к лестнице. Голоса становились разборчивее с каждым шагом.       — …нет! Я просто… живу один, это нормально, – раздражённо бросал Шэнь Юань, словно пытался перекричать собственную судьбу. Он стоял прямо у двери, прикрывая собой половину проёма, будто мог силой мысли удержать хаос снаружи.       — Ну да, конечно! – протянул женский голос, лёгкий, ехидный. — Только почему ты открываешь дверь такой лохматый? И почему ты так нервничаешь? И почему тётушка Лю сказала, что у тебя новый друг?       Я остановился на середине лестницы, приподняв бровь. Друг? Как интересно. Я сделал ещё пару шагов вниз – без тени стеснения, босиком, лениво, на одном дыхании. И наконец увидел все. Шэнь Юань стоял у двери, бледный, как рисовая бумага, и абсолютно разбитый морально. Перед ним – девушка лет двадцати, с яркими глазами и выражением хищника, который почуял драму. И ровно в тот момент, когда я появился на нижней ступеньке… Она заметила меня. Сначала – движение краем глаза. Потом – полный поворот головы. И наконец – абсолютный шок. Она уставилась на меня так, будто я был наглым иноземным захватчиком, что пришёл оккупировать чужую страну. В ответ на эту провокацию я расслабленно облокотился на перила одной рукой и приветливо улыбнулся.       — …Шэнь Юань… - не отрывая взгляда от меня, позвала незнакомка.       — Что? – обречённо спросил он, будто заранее знал, что проиграл.       — Это… кто?       Шэнь Юань в тот же миг судорожно втянул воздух и это был тот самый звук, которым дикие звери иногда предупреждают судьбу о приближении катастрофы.       — Это Ло Бинхэ, - как можно спокойнее ответил «Учитель».       Девушка же моргнула. Дважды. Трижды. А потом, глядя на мою обнажённую грудь, на волосы, на то, что я спускаюсь по лестнице явно не из гостиной, медленно, очень медленно, спрятала лицо в ладони и голосом человека, который сейчас умрёт от скандального переизбытка информации, сказала:       — Брат… – голос у неё был таким, будто она увидела новый сезон любимой драмы, но без предупреждения о выходе.       — Пожалуйста, не надо… – заскулил Шэнь Юань.       — Ты не говорил, что он такой, – добавила она почти с жалобой, глядя на меня словно на редкого зверя.       — Доброе утро, - сказал я мягко, с вежливым наклоном головы, будто мы встретились на утреннем приёме, а не в его прихожей, где я стоял босиком и полураздетый.       — Поднимись обратно. Немедленно! – прошипел он, пытаясь взглядом заставить меня рассыпаться в пепел. Я медленно, даже чуть лениво усмехнулся. Он, кажется, почувствовал это всем телом. А также моё нежелание подчиняться.       — Почему? – спросил я с искренним интересом. — Разве я не должен присутствовать на… семейном знакомстве?       — Тётушка Лю была права… – шепнула девушка, будто это было откровением. — Он красивый… и опасный…       Шэнь Юань попытался заслонить меня собой – жест отчаянный, нелепый и трогательный одновременно. Он вытянул руки, будто мог физически скрыть меня. А я… я сделал шаг в сторону и заодно испортил все его попытки.       — Ты ничего не видела, – пробормотал он быстро, нервно. — Вообще ничего. Это… просто… Ло Бинхэ… он…       — Спал у тебя в комнате, – подсказала она невинно.       — НЕТ! – он едва не подпрыгнул. — Вернее да, но не ТАК! То есть мы не… Я не… Он просто…       Я честно восхитился тем, как виртуозно он запутался в собственных словах. Его сестра тем временем прищурилась, изучая меня. Словно решала, опасный я зверь или декоративный.       — Он выглядит слишком… – она поискала слово, при этом не отрывая глаз от моей голой груди. — Слишком непринужденно.       — Это естественный эффект, – спокойно сказал я, слегка улыбнувшись. — Я всегда так выгляжу.       — Замолчи, – умолял Шэнь Юань сквозь зубы.       — Да ладно? – спросил я искренне. — Мне казалось, что твоей сестре интересно.       — Интересно? – девушка почти возмутилась. — Да я… – она ткнула пальцем в брата. — Ты мне вчера сказал, что живёшь ОДИН. Один! Я думала, ты завёл кошку! А тут… – она махнула рукой в мою сторону. — А тут вот ЭТО!       — ЭТО стоило оставить наверху, – пробормотал Шэнь Юань, возможно впервые в жизни опуская руки. Буквально и метафорически.       — У ЭТОГО, между прочим, есть чувства, - печально отозвался я, смахивая несуществующие слезы. — Но… если ты так настаиваешь… мне вернуться наверх?       — ДА! – в унисон выкрикнули оба.       Я улыбнулся. Конечно, я не собирался никуда уходить. Но прежде чем Шэнь Юань успел броситься ко мне с очередной отчаянной попыткой вернуть меня наверх, раздался ещё один звонок. На этот раз – твёрдый, уверенный, рабочий. Доставка. Идеальное время, чтобы ситуация стала ещё хуже. Сестра вскинула голову.       — О, так курьер всё-таки есть? – оживилась девушка.       Шэнь Юань замер так, словно понял, что богам скучно, и они решили устроить второй акт трагикомедии прямо сейчас.       — Да, это… кажется, он, – прошептал «Учитель».       — А что он привёз? – подозрительно спросила сестра.       — Н-ничего… – соврал он.       — Ничего? – уточнила она.       — Вещи, – сквозь зубы выдавил он. — Для… Ло Бинхэ.       Она медленно развернулась ко мне. Её взгляд прошёл по мне сверху вниз – по голой коже, по расслабленной позе, по брюкам, которые сидели на мне так, будто специально для этого шились. На самом деле так и есть, ведь это те самые штаны, в которых я прибыл сюда.       — Вещи, – повторила она. — Которые вы заказывали вместе?       — Он заказывал, – попытался поправить Шэнь Юань. — Он! Я просто… помогал выбирать.       Она посмотрела на него. Потом на меня. Затем снова на него.       — Ты помогал ему выбирать одежду.       Он прикрыл лицо рукой.       — Это не то, что ты думаешь…       — Он ещё отговаривал меня покупать определённые вещи, - как бы невзначай вставил я свои пять копеек. — Говорил, что я буду выглядеть «слишком хорошо» для окружающих. Очень трогательная забота.       — Я НЕ ГОВОРИЛ ЭТОГО ТАКИМ ТОНОМ!! – взорвался «Учитель».       Сестра закрыла рот ладонью, с трудом удерживая смех. Звонок в дверь повторился.       — Нужно открыть, – Шэнь Юань бросился к двери, как к эшафоту.       Девушка шагнула следом, но краем глаза продолжала сверлить меня. Она смотрела на меня так внимательно, будто пыталась прочитать не только внешность, но и весь контекст нашего общения – каждую невысказанную эмоцию, каждый намёк, каждую тень. Её взгляд был слишком проницателен для человека, который только что увидел полуголого незнакомца у брата дома, поэтому я улыбнулся чуть мягче, почти дружелюбно. Иногда именно это вызывает ещё больше подозрений. В ответ на это сестра «Учителя» подалась ко мне ближе – всего на пару сантиметров, но этого было достаточно, чтобы я почувствовал лёгкий аромат её духов. Цветочный, свежий, очень непохожий на семейные скандалы. Но взгляд у неё был именно такой, как у человека, который готов собирать улики и сразу же строить версии.       — Вы давно знакомы? – спросила она тихо, почти заговорщицки. И здесь я заметил, как дрогнули уголки её губ, словно она сама не понимала, хочет ли верить в то, что видит, или боится поверить. Любопытство боролось с шоком. И шок, кажется, проигрывал.       — Формально – день, заочно – несколько лет, – сказал я.       Девушка моргнула, и её мысли буквально промелькнули в глазах. Несколько лет? Заочно? Что это вообще значит? Это как? Брат что-то скрывал? Или всё ещё хуже – он что-то не знал? Её внутренний диалог был таким громким, что я почти слышал его. Она перевела взгляд на лестницу. На тот самый путь, по которому я спускался. Догадка, догадка, ещё догадка – и вот уже вывод.       — День…и вы уже… – она кивнула в сторону лестницы, где была спальня. Слова повисли в воздухе. Мне даже стало любопытно, насколько далеко зайдёт её фантазия, если я промолчу ещё секунду. Но Шэнь Юань и так держался из последних сил – не хотелось доводить его до обморока. Хотя мысль была забавной.       — Спали, – уточнил я. — Рядом.       Я отчётливо увидел, как у неё округлились глаза. Не от ужаса, нет. От факта. От того, что слова «рядом» в её голове прозвучали куда более интимно, чем я вложил.       — Решение было обоюдным.       У девушки дёрнулось плечо – она пыталась сдержать взрыв эмоций. Или нервный смешок. Или апоплексический удар – на выбор. Шэнь Юань замер на месте, так и не открыв входною дверь, и обречённо вздохнул.       — Я… вас обоих ненавижу…       — Это нормально, – сказал я искренне, борясь с желанием подойти к нему ближе и похлопать по плечу. — Пройдёт.       Шэнь Юань всё-таки собрал в кулак остатки достоинства, рывком повернул замок и распахнул дверь. Курьер – мальчишка лет двадцати в фирменной куртке, долговязый, с рюкзаком больше него самого – стоял на пороге и держал коробку, которую, судя по взгляду «Учителя», тот готов был отправить в адское пламя, лишь бы не получать её при свидетелях. Но это еще не все, ведь позади паренька угадывалась тележка с коробками… и столько коробок, что даже у меня ёкнуло в груди.       — Э-э… доставка для… Шэнь Юаня? – пробормотал парень, оглядывая нас. Его взгляд скользнул по девушке, потом – по Шэнь Юаню, и, наконец, задержался на мне. Он словно серьезно обдумывал, кто является заказчиком в нашем доме и почему его встречает так много людей. В это же время «Учитель» издал звук, похожий на тихое предсмертное бульканье. Его сестра стояла чуть позади, будто специально оставив пространство для эффектного наблюдения, и в конце концов улыбнулась так приветливо, что я почти впечатлился.       — Да, это к нам, – сказала она, прежде чем брат успел открыть рот. — Мы вас ждали.       «МЫ». Прекрасно. Шэнь Юань мысленно рухнул на колени и закопал лицо в ковре. Я почти видел это духовным зрением. Курьер же протянул мужчине планшет для подписи, а сам начал перечислять товар, как будто читая обвинительный приговор.       — Вот эти коробки – обувь, – он указал на два огромных блока, каждый почти размером с чемодан. — А эти две – на случай «выходов». Не знаю, что это значит, но в накладной так написано.       Я видел, как плечи Шэнь Юаня дёрнулись. А его сестра медленно, хищно приподняла бровь и эта бровь была мощнее любого детектора лжи.       — «Выходы», – повторила она, смакуя слово.       — Да что б его!! – взвился бедный «Учитель». — Какого хрена они все подписали?       Он выглядел так, будто хотел схватить невинного паренька за грудки, потрясти и спросить: «ПОЧЕМУ ТЫ РАЗРУШАЕШЬ МОЮ ЖИЗНЬ?». Курьер же лишь пожал плечами – спокойно, как человек, который уже видел подобные сцены и выжил.       — Да нормально всё, – сказал он небрежно. — Я вообще думал, вы вместе переезжаете. Обычно столько вещей покупают, когда двое начинают жить вместе.       На последних, небрежно брошенных словах Шэнь Юань перестал дышать. Затем, очень медленно, словно ему добавляли страдания по капле, приложил ладонь к стене. Как раненый герой древней трагедии, который дошёл до предела.       — НЕТ, мы не... Это не так… Он тут был всего сутки, – «Учитель» рванулся взглядом к небу – то есть потолку – и отчаянно выкрикнул: — ПОЧЕМУ Я ВООБЩЕ ОБЪЯСНЯЮ ЭТО КУРЬЕРУ?!       Девушка, скрестив руки на груди, улыбнулась с такой приторной нежностью, что любая мстительница позавидовала бы её таланту.       — Потому что курьер задаёт отличные вопросы, – сладко заметила она.       Я чуть наклонил голову набок – жест мягкий, спокойный, почти ласковый. Я специально сделал его именно таким. Ведь иногда достаточно одного знака, чтобы человек увидел то, чего боится.       — Ну, - протянул я, тем самым привлекая к себе внимание. — Я и правда в этом доме всего лишь гость… - пауза, коварная усмешка, — пока что.       Воздух стал плотным. Сестра «Учителя» кашлянула, чтобы скрыть смешок, но полностью не смогла – плечо предательски дрогнуло. А Шэнь Юань за долю секунды перескочил из состояния «паника» на «апокалипсис».       — И что это по-твоему должно значить?! – раздраженно взвизгнул он, в шоке уставившись на меня.       На самом деле, если бы можно было пустить время вспять, я бы говорил ещё откровеннее. Слишком забавно наблюдать его реакцию – честную, живую, полную чувств, которые он умеет прятать хуже, чем думать. Курьер же, не подозревая, что встал на линию огня, улыбнулся шире.       — О, тогда рано или поздно, да? – паренек приосанился. — Ну удачи вам, ребята!       Лицо Шэнь Юаня исказилось настолько трагично, что я буквально мог видеть бегущую строку на его лбу: «КОНЕЦ. После титров сцена отсутствует – актёр сбежал». Это был тот редкий момент зависания, когда бедняга не знал, какое чувство испытывать первым: ярость, ужас, желание спрятаться под ковёр или желание выброситься в окно. И вот в эту паузу – буквально секунду, но для него тянувшуюся вечность – курьер воспользовался шансом профессионала.       — Ой! Чуть не забыл, – сказал паренёк и ловко вынул из рюкзака небольшую чёрную коробочку. — Подарок за крупный заказ.       «Учитель» слегка покачнулся. Его глаза обрели пустой, расфокусированный блеск человека, который перестал бороться и смирился с тем, что вселенная против него. Поэтому пареньку не оставалось ничего иного, как самому открыть коробочку и насладиться реакцией публики. Внутри мы увидели шёлковый шарф цвета тёмного вина, дорогой, с тонкой золотистой вышивкой дракона по краю. Прекрасный аксессуар, который достойно украсит любой комплект одежды при выходе в свет.       — У нас акция, - продолжил тараторить курьер, — аксессуар к любому заказу свыше пяти позиций. Ну, знаете, универсальная вещь, подходит всем… но вообще-то, если честно, – он наклонился чуть ближе, доверительно понизив голос, — я бы на вашем месте отдал ее вашему парню.       Внутри Шэнь Юаня что-то лопнуло. Тоненько. Хрупко. Но очень отчётливо. Его лицо прошло через три стадии термоядерного взрыва: Что?.. ЧТО?! ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?!       — Ну… – курьер оглянулся на меня, оценив мой прищур и лёгкую, совершенно непростительную улыбку. — Стильный, уверенный, харизматичный тип. Видно сразу. Вот я и подумал: аксессуар подойдёт больше ему.       Я не удержался и сделал лёгкое движение пальцами – не жест, а скорее намёк на приветствие. Паренек понимающе подмигнул.       — Да, да. Всё совпадает, – подтвердил он. — Сразу видно – пара.       Шэнь Юань не хлопнул дверью. Он захлопнул дыхание. На секунду даже я почувствовал, как квартира съёживается в попытке пережить его внутренний коллапс. И вот только после этого – после того, как он осознал, что весь мир заговорил против него, и даже бонусы от службы доставки участвуют в заговоре, – он взорвался.       — ЗАКРОЙ ДВЕРЬ С ТОЙ СТОРОНЫ! СЕЙЧАС ЖЕ!       Шэнь Юань захлопнул дверь так, что не только вселенная – даже я внутренне вздрогнул, а это, поверьте, редкость. Дверь дрогнула, как будто ей выдали срок за эмоциональный ущерб. Курьер отпрыгнул назад с ловкостью человека, который уже видел слишком много человеческих драм и больше не удивляется ничему. Коробки качнулись на тележке, словно собрались упасть и тем самым окончательно похоронить репутацию хозяина квартиры. Цепочки и замки запоздало задребезжали, как нервный тик, и я почти услышал, как у Шэнь Юаня внутри сорвалось что-то вроде: «никогда, НИКОГДА больше не открывать двери живым людям».       Тишина сгустилась. Плотная, вязкая. С тем самым привкусом унижения, смешанного с отчаянным желанием всё отменить, перенести, переписать. «Учитель» стоял спиной к двери. Один локоть упёрт в стену, второй рукой он так вцепился в волосы, будто собирался вырвать сам факт произошедшего. Он не дышал или, возможно, наоборот дышал так яростно, что воздух сам испугался и решил не шуметь. Как же он прекрасен, когда на грани истерики… Я бы даже сказал «соблазнительно прекрасен», но боюсь, что он действительно бросит в меня обувью, если такое услышит. Девушка же… как человек, который видел подобные кризисы с мигалками, подошла к тележке и наклонилась к коробкам с научным интересом исследователя.       — По крайней мере, – протянула она, — обуви хватит на всех.       Я медленно – очень медленно – подошёл ближе. Чтобы дать время… нет, не успокоиться. На это не стоило рассчитывать. Но хотя бы позволить мужчине перестать излучать волны, от которых могла вспыхнуть бытовая техника.       — Я… – он резко развернулся и с яростью ткнул в меня указательным пальцем. — Я НЕ ЖИВУ С ТОБОЙ.       Было бы логично ответить серьёзно. Поддержать. Разрядить ситуацию. Но… зачем же мне быть логичным, если он так очаровательно теряет самообладание?       — Мне понравилось, что ты начал с оправдания, – мягко заметил я. — Это многое объясняет.       Например – то, что ты видишь меня в своём пространстве настолько естественно, что пугаешься уже постфактум. Очаровательно.       — Ничего это не объясняет! – Шэнь Юань всплеснул руками так, будто хотел отпугнуть стаю невидимых птиц. — Это просто… просто! Мы заказали одежду тебе. ДЛЯ ТЕБЯ. Мы вместе выбрали. Это… это логистика. Элементарная, обычная, скучная, бытовая логистика!       «Учитель» почти заикался. Господи, да какой же он прекрасный, когда возмущён. Сестра, присев на корточки, приподняла край одной коробки.       — Тогда почему в накладной написано «комплект для совместных выходов»? – спросила она самым будничным голосом на свете.       — ПОТОМУ ЧТО МИР НЕНАВИДИТ МЕНЯ! – рявкнул её брат.       — Ага, – кивнула девушка. — Мир. Прямо вот целиком. Оформил протест. Лично против тебя.       Я хмыкнул. Шэнь Юань снова повернулся ко мне, и теперь был не злой, а встревоженный, растерянный и совершенно, абсолютно настоящий.       — И ты! – он прижал ладонь к груди, будто пытался удержать сердце внутри. — Ты что вообще имел в виду под этим «пока что»?!       Я подошёл ближе – ровно на ту дистанцию, где воздух уже начинает дрожать между нами. Без давления. Без угрозы. Просто… приглашение. Намёк. Мелкая капля огня, падающая на сухую траву.       — То, что сказал, – мягко ответил я, как будто это было очевидно. — В этом доме я гость… пока. А дальше – посмотрим.       Мужчина сделал полшага назад – чисто инстинктивно – и упёрся пяткой в коробку с обувью. Коробка издала тихий протестующий хруст. Шэнь Юань дёрнулся, как будто его укусила собственная судьба.       — Это не смешно, – прошептал он, и в этом шёпоте была целая буря: смущение, злость, растерянность и что-то ещё. То, что он упрямо отказывался назвать.       — Ты смеялся, – напомнил я. — Внутри. Я видел.       — НИЧЕГО ты не видел!       Девушка негромко хихикнула, и «Учитель» мгновенно переключился.       — Кстати! – выкрикнул он, развернувшись к ней так резко, будто его повернули за ниточку. — А ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?! Почему ты вообще пришла сегодня?! Почему ты влезла в мою жизнь в самый худший возможный момент?!!       — Вот он – долгожданный ответный допрос, – сказала она, хитро сощурившись. — Наконец-то. А теперь, братец… я слушаю.       О, это будет интересно. Стоит ли мне вмешаться? …Нет. Пусть немного помучается. Я всегда могу спасти его позже. Или подлить масла в огонь – по настроению.       

***

      Шэнь Юань шёл на кухню, почти не глядя под ноги – скорее плывя, чем двигаясь. Руки сами нашли выключатель, сами достали хлеб, сами включили тостер. Он наблюдал за собой как за кем-то чужим: будто внутри него завёлся второй человек, который механически выполнял действия, пока настоящий Шэнь Юань стоял в стороне и пытался понять, где именно всё так стремительно вышло из-под контроля. В квартире висел стойкий след его запаха. Ло Бинхэ, как ни странно, пах не только дорогим парфюмом, но и чем-то упрямо домашним – теплом, кожей, близостью, которая не должна была быть близостью. И от этой мысли мужчина чуть не подавился воздухом. Нет, нет, стоп. Он просто вёл себя… слишком уверенно. Как всегда. Это не значит ничего. Ничего.       Он открыл шкафчик, достал чашку. Поставил, чуть стукнув ею по столешнице. Прекрасно. Руки дрожат. Как будто он подросток, которого впервые накрыла буря гормонов, а не взрослый человек, который, между прочим, умеет вести себя адекватно. Или должен уметь. Почему он вообще так реагирует? Ладно – потому что Ло Бинхэ красив. Уверен. Чёртово воплощение того типа мужчин, которые всегда заставляли сердце Шэнь Юаня делать маленькое смертельное сальто. Но ведь он, Шэнь Юань, взрослый человек, умеющий видеть дальше лица. Он знает, что у него есть работа, съёмки, дедлайны, планы на неделю, чёрт побери. И всё это… всё это рушится как карточный домик при одном взгляде этих тёмных глаз.       Тостер щёлкнул, выплюнув тосты, и он едва не подпрыгнул – настолько глубоко сидело напряжение. Прекрасно. Теперь ещё и техника издевается. Он попытался сосредоточиться на процессе: смазать тосты, налить кофе, вдохнуть запах. Но мысли снова возвращались к двери, к тому мгновению, где Ло Бинхэ удержал его взгляд так близко, будто хотел разобрать по частям – слой за слоем, до самых костей. От этого взгляда было слишком тепло. Слишком смущающе. Слишком опасно. Это же глупо. Абсолютно глупо. Он же знает, что такие люди, как Ло Бинхэ, не задерживаются надолго рядом с такими, как он. Красивые мужчины приходят в жизнь как гости на вечеринку: громко, ярко, уверенно и так же легко уходят, оставляя после себя эхо шагов и пару разбросанных эмоций. И всё же… всё же ему хотелось, чтобы Ло Бинхэ хотя бы немного задержался. Но лучше не думать об этом. Вообще. Никогда. Потому что стоит только чуть-чуть позволить себе фантазировать – и всё. Он перестанет быть собой. Потеряет равновесие, границы, голову, и, что самое страшное… сердце.       Мужчина насыпал кофе в фильтр, но рука снова дрогнула. Замечательно. Браво. Ещё немного и он сам себя примет за главного героя какого-нибудь бессмысленного мелодраматичного сериала. Почему он вообще так переживает? Ло Бинхэ ведь… не его. Даже не что-то вроде его. Просто человек, который внезапно вошёл в его квартиру, в его утро, в его личное пространство. И Шэнь Юань позволил. Позволил ему стоять ближе, чем нужно. Позволил чувствовать себя увиденным. А это – самое опасное из всего.       Кофе начал струиться в кружку тонкой темной линией, и он смотрел на это почти гипнотически, будто надеялся, что запах свежего зерна очистит мысли или хотя бы заглушит ту странную дрожь под рёбрами. Только вот дрожь не уходила. И мысль, которую он боялся признать, тоже не уходила. Если он не соберётся, не выровняет дыхание, не найдёт в себе силы стать снова невозмутимым Шэнь Юанем, то при следующем конфузе… он, возможно, уже не сможет спрятать себя так тщательно. И тогда – всё станет намного сложнее.       

***

      На кухне пахло кофе, тостами и едва уловимой тревогой – той самой, что никогда не произносится вслух, но всегда присутствует. Она висела в воздухе плотнее пара над чайником, липла к коже, заставляла дышать чуть осторожнее, чем обычно. Шэнь Юань выглядел собранным. Не спокойным – именно собранным, как человек, который пять минут назад пытался испепелить реальность взглядом, а теперь аккуратно складывает остатки самообладания обратно по полочкам. Он сидел прямо, держал кружку слишком правильно, слишком уверенно, будто боялся, что, если ослабит хватку, та выдаст его дрожь. Девушка же напротив напевала что-то себе под нос, листая телефон с видом человека, которому совершенно нечего бояться. Она была расслабленной. Слишком. И я видел, как это бесит «Учителя». Я видел, как он напрягается весь – от линии плеч до уголков рта, как чуть сужаются глаза, как тело само принимает оборонительную стойку. Даже кружка в его руке будто становилась аргументом. Всё в нём говорило: сейчас будет допрос.       И он действительно начался.       — Так, – произнёс он холодно и ровно, тем тоном, которым ставят точку перед судебным заседанием. — Зачем ты вообще пришла? Почему именно сегодня?       Она подняла глаза почти невинно. Почти.       — А что такого? – сладко протянула она. — Соскучилась по брату.       Я внутренне хмыкнул. Соскучилась. Да, конечно. Она определённо была из той породы людей, которые никогда не приходят «просто так». Даже воздух вокруг них всегда был с двойным дном. Шэнь Юань тоже это чувствовал. Он прищурился, медленно, внимательно, как человек, который уже знает ответ, но хочет услышать, как собеседник выкрутится.       — Юмористка, - иронично фыркнул он. — Давай ближе к делу.       Она закатила глаза – театрально, с удовольствием, будто он лишил её любимой прелюдии.       — Ладно… ладно, – девушка подняла руки, изображая капитуляцию. — Я пришла по делу. Настоящему.       — И?       — Дагэ открывает новый ресторан, – сообщила она таким тоном, словно объявляла государственный указ. — И на открытии должны быть все члены семьи. Все.       Я заметил, как Шэнь Юань чуть заметно дёрнулся. Едва. Почти незаметно, если не знать, куда смотреть.       — А поскольку у тебя теперь есть друг… – продолжила она, не глядя на него, но прекрасно чувствуя реакцию. Он напрягся ещё сильнее. — …который может поддержать, – добавила она, наконец поднимая взгляд, — помочь, и вообще… пора уже кому-то выходить в свет. То и он должен прийти. И, возможно, даже немного поработать на благо семьи.       «Учитель» медленно опустил взгляд в кружку. Будто она вдруг стала самым трагическим объектом на свете. Я уже раскусил этот жест. Он всегда так делал, когда чувствовал, что попал в ловушку, но ещё не решил, как именно будет из неё выбираться. Вот оно. Семейные обязательства. Тёплые, липкие, неотвратимые. Его сестра была не дурой. Она ловила каждое наше движение, каждый обмен взглядами, каждую микроскопическую паузу между словами. И при этом улыбалась – не зло, нет. Слишком довольно.       Шэнь Юань уже собирался возразить. Я видел это по его плечам, по тому, как он слегка подался вперёд. Сейчас началась бы тирада – саркастичная, язвительная, умная. Он бы попытался выстроить логическую крепость и спрятаться за ней. Но была одна проблема. Я ночевал у него. Это знала его сестра. Это знал он. И это чувствовалось в воздухе кухни – в том, как он избегал моего взгляда, как на скулах всё ещё держалась лёгкая, упрямая краснота, как он слишком старательно изображал независимость. Он переигрывал. И мне стало достаточно.       Я сделал шаг ближе. Не демонстративно – просто уверенно. Развернул плечи, глядя прямо на сестру.       — Мы придём, – сказал я спокойно. Без сомнений. Без вопросов.       Мужчина выдохнул резко, как человек, которому внезапно выбили почву из-под ног. Он машинально облизнул губы – жест, который всегда выдавал его растерянность.       Вот сейчас. Сейчас он взорвётся.       «Учитель» хотел возразить. Конечно. Он бы сказал: «Погоди», «Кто тебе разрешил», «Я сам решу». Всё то, чем он прикрывает страх потерять контроль. Но его сестра была быстрее.       — Отлично! – хлопнула она в ладоши. — Я так и знала, что вы вдвоём договоритесь!       Шэнь Юань почти подавился воздухом. Я видел, как ярость и стыд одновременно поднимаются по его шее, как он отводит взгляд, будто если не смотреть, ситуация исчезнет. Он бы предпочёл, чтобы я молчал. Но молчание – последнее, что ему сейчас нужно. За последние сутки он слишком много раз терял контроль: я оказался у него дома, остался на ночь, проснулся рядом, ходил по его квартире практически в неглиже… а теперь ещё и это. Семья. Свидетели. Обязательства. Его личная буря столкнулась с другой.       Он нехотя повернулся ко мне – не прямо, чуть боком, будто так безопаснее. В его взгляде мелькали слишком взрослые, слишком честные мысли: «Зачем ты так?», «Ты же знаешь, это всё усложняет…», «Ты даже не спросил…». Да. Не спросил.       — Я сам собирался… обсудить… – пробормотал он в пространство.       Перевод был прост: «Ты меня застал врасплох, идиот».       — Ну вот, видишь? – сестра наклонилась к нему и ткнула пальцем в бок. — Даже договариваться за тебя научился тот, кто ночует у тебя на диване.       Диван, значит. Интересно, она действительно в это верила или просто щадила его гордость. Я едва заметно улыбнулся. Шэнь Юань закрыл глаза. Судорожно. Будто собирал остатки достоинства в пыльный, давно растянутый пакет. Потом выпрямился. Плечи опустились. Взгляд стал холодным, ровным.       — Хватит, – сказал он. — Дело сделала – иди.       — Вот так меня встречают… – наигранно обиделась она. — Я ещё кофе не допила.       — Забудь про кофе.       — Но я думала…       — Забудь. Про. Кофе. И диван. И вообще обо всём, что ты сегодня видела.       Краска на его скулах стала ярче. Она фыркнула, но подчинилась, собирая вещи слишком медленно, явно надеясь на продолжение спектакля. «Учитель» же подошёл к раковине. Включил воду. Опустил чашку. Опёрся ладонями о столешницу. Слишком спокойно. Я видел, как напряглись его пальцы. Как дрожь проходит у основания кистей. Он ненавидел, когда за него решали. Но ещё больше – когда выглядел слабым перед семьёй.       Я подошёл ближе. Просто встал рядом. Не касаясь. Но и не отступая.       — Ладно, ладно, – протянула сестра у двери. — Не буду мешать вашей… командной работе. Жду вас обоих. Обоих.       Дверь закрылась. Тишина. Вода шумела. Шэнь Юань стоял, будто пытаясь слиться с кухонной плиткой.       — Ты в порядке? — тихо спросил я.       Он резко выключил воду, выпрямился и посмотрел на меня. Не злой. Не обиженный. Перегруженный. И, возможно, именно поэтому он не сказал «нет». Не стал отрицать. Не стал отталкивать. Он просто стоял – слишком близко, чтобы это было случайно, и слишком далеко, чтобы быть безопасно. И смотрел слишком внимательно. Не так, как смотрят, когда злятся. И не так, как смотрят, когда собираются защищаться. Скорее… как человек, который внезапно понимает, что проиграл партию, но ещё надеется, что это был дружеский матч.       — Ты… – начал он и осёкся.       Я приподнял бровь. Молча. Это всегда действовало на него лучше любых слов.       — Ты вообще иногда думаешь? – продолжил «Учитель» уже тише, но с тем самым упрямством в голосе, за которое его хотелось и встряхнуть, и защитить одновременно. — Или у тебя врождённая аллергия на согласование действий?       Я хмыкнул. Медленно. С удовольствием. Сделал шаг в сторону, прислонился бедром к столешнице – ровно настолько расслабленно, чтобы это было неприлично в его идеально выстроенном мире.       — Думаю, – ответил я. — Просто иногда делаю это быстрее, чем ты.       — Быстрее – это теперь синоним «без спроса»? – он скептически прищурился.       — Нет, – я пожал плечами. — Это синоним «кто-то должен был спасти тебя от семейного ужина в одиночку».       Он фыркнул. Резко. Невольно. И тут же нахмурился, будто злился на себя за это.       — Мне не нужна была помощь.       — Конечно, – я кивнул с самым серьёзным видом. — Ты выглядел абсолютно готовым. Особенно в тот момент, когда изучал кружку, как будто она собиралась дать тебе юридическую консультацию.       Он отвернулся, пряча усмешку. Неудачно. Я заметил. Пауза повисла между нами – уже не тяжёлая, а натянутая, как струна перед аккордом. Он провёл ладонью по лицу, устало, по-настоящему устало.       — Ты понимаешь, что теперь всё будет… иначе? – спросил мужчина, не глядя.       Вот оно. Не «зачем». Не «почему». А «иначе». Я сделал шаг ближе. Не вторгаясь – предлагая.       — Понимаю, – сказал я. — Но иначе – не значит хуже.       Шэнь Юань наконец посмотрел на меня. Вблизи его глаза всегда были опаснее – слишком живые, слишком честные. Он будто взвешивал меня. Не как «гостя». Не как «проблему». А как решение, у которого есть последствия.       — Ты слишком легко к этому относишься, – пробормотал он.       — Да нет, – открыто усмехнулся я. — Я просто умею делать вид.       — Ты неисправим.       — А ты слишком предсказуем, – я склонился чуть ближе. — Через три минуты ты скажешь, что это была плохая идея. Через пять – что мы должны всё продумать. Через десять – что я всё испортил. А потом… - я сделал паузу нарочно. — …Потом ты всё равно согласишься.       — Самоуверенный придурок, - мужчина закатил глаза.       — Спасибо, – я выпрямился. — Именно поэтому ты меня и терпишь.       «Учитель» молчал. Долго. Потом вздохнул – глубоко, как человек, который наконец-то перестаёт бороться с течением.       — Хорошо, – сказал он. — Мы пойдём.       Я моргнул. Театрально.       — Мы?       — Не радуйся, – он бросил на меня предупреждающий взгляд. — Это не свидание.       — Разумеется нет, – я кивнул. — Это стратегическая операция по выживанию в кругу твоей семьи.       Он фыркнул. Снова. Уже не скрывая.       — Ты невозможен.       — Зато полезный, – я окинул его взглядом с головы до ног. — Например, теперь у меня есть официальный повод заставить тебя примерить костюм.       — Что? – он напрягся.       — Ну а как иначе? – я развёл руками. — Открытие ресторана, семья, статус. Ты же не собирался прийти в своём «я не заинтересован» образе?       — Я сам выберу, что надеть.       — Конечно, – я сделал вид, что сдаюсь. — А я просто буду рядом и случайно отвергну все твои варианты.       — Ты специально меня бесишь? – Шэнь Юань повернулся ко мне, прищурившись.       — Нет, – я наклонился ближе, понизив голос. — Это побочный эффект.       Мужчина смотрел на меня секунду. Две. Потом покачал головой и тихо рассмеялся – коротко, почти неслышно.       — Ты… – он запнулся, подбирая слово, — опасен.       Я улыбнулся. Уже без шутки.       — А ты всё ещё стоишь слишком близко, чтобы это было совпадением.       «Учитель» замер, осознал расстояние. Но как не странно не отступил.       — Ло Бинхэ, – сказал он тихо. — Ты понимаешь, во что ввязываешься?       — Конечно, – ответил я так же тихо. — Но если уж идти на семейный ужин… то хотя бы в правильном образе.       Он вздохнул. Сдался. Окончательно.       — Ладно, – буркнул он. — После завтрака… обсудим костюм.       — Видишь? — сказал я, победно усмехнувшись и направляясь к выходу из кухни. — Я же говорил. Ты всегда соглашаешься.       — Проваливай, – бросил он мне вслед, но в голосе уже не было злости.       И, к моему удовольствию, когда я обернулся, он всё ещё смотрел мне в спину – с выражением человека, который только что понял: ирония оказалась ловушкой.