Ты мне должен закаты

      Весь следующий день проходил в суматохе. С самого утра Алла собирала одежду, косметику и прочее, что за прошедшие недели успело из её квартиры переехать в дом.       Ближе к двум часам дня, женщина передала эстафету сборов Люсе, а сама решила готовиться к предстоящей премьере. Алла позвонила своей помощнице Елене Чупраковой, чтобы сообщить об окончании больничного и составить рабочий план.       Совсем скоро начинается гастрольный тур, который был абсолютно не готов. Несвоевременный приступ пошатнул все планы. Запись новых песен, репетиции, поиск гитариста: все пришлось отложить на неопределенный срок.       Когда Алла уже в десятый раз созванивалась с Чупраковой, в комнату постучался Женя. Не дожидаясь разрешения, он вошел в комнату. — Если и Терентин откажется, я не знаю, что делать, — Алла обернулась на звук открывающейся двери и с немым вопросом посмотрела на Женю. — Я подожду, — Женя облокотился на стену около двери. — Я приеду завтра, постарайся договориться с Виталиком, может он всё-таки сможет… ну тогда сама будешь с гитарой на сцене стоять! — Алла сбросила звонок и откинула телефон на кровать. Она схватила зажигалку и жадно закурила, — тебе чего? — она подняла взгляд на мужчину и даже не пыталась скрыть свою усталость. — У тебя какие-то проблемы? — Что за манера вопросом на вопрос отвечать, — женщина недовольно прыснула. — И все же? — Да никаких проблем, — Алла развела руками, — аппаратура не готова, — она начала загибать пальцы, — гитарист лежит в больнице с аппендицитом, песни не записаны, платья на мероприятие у меня нет, мой директор переезжает в Штаты. Никаких проблем, Евгений Борисович!       Женя молча смотрел на жену и улыбался. Его посетило чувство дежавю, много лет назад Алла также говорила ему о навалившихся проблемах, а он, как настоящий мужчина, решал их. В первую очередь, конечно, успокаивал разгневанную жену, ну а потом приступал к списку дел. — Ещё и ты стоишь, лыбишься! — Алл, — Женя медленно двинулся к женщине и опустил руки ей на плечи, — если тебе нужна помощь, то я готов. — Не знала, что ты играешь на гитаре, — Алла скинула его руки и направилась к зеркалу. Женя так и стоял на своем месте и смотрел в окно. — Вообще я пришел, чтобы сказать, что приеду на премьеру позднее вас, нужно решить некоторые дела. — Как будет угодно, — Алла нанесла помаду и повернулась к мужу, — что-то ещё? — от её всплеска эмоций не осталось ничего, лицо было расслаблено. — Ты прекрасно выглядишь, — Женя последний раз осмотрел Аллу и вышел из комнаты.       Алла проводила его взглядом и затушила сигарету. Времени на сборы оставалось не так много.       Ехать они решили на двух машинах, Сева, Люся и Никита уехали раньше, перевозили вещи на Горьковскую квартиру, Алла и Маргарита ехали на другой. Женщины отправились сразу на премьеру.       Когда певица увидела на чем предстоит ехать, была крайне удивлена. — И это вы называете комфортной машиной? — Алла смотрела на Porsh 911 Carrera 4s 996 выпученными глазами. Низенькая машинка не произвела на женщину никакого впечатления, а даже скорее расстроила. — Эта машина — мечта Севы, тебе понравится, — Марго села за водительское сидение и покосилась на мать. — Что может понравиться, если даже сидеть неудобно, — Алла придирчиво осматривала салон. — Ты скорость любишь? — Алла удивленно уставилась на дочь, — с этой малышкой полюбишь. — Нет, — Алла пальцем пригрозила Маргоше, — давай без выкрутасов, я ещё хочу пожить. — Ладно, ладно, Алла Борисовна, — девушка ухмыльнулась, — как скажете… поедем со скоростью двести шестьдесят, а не двести восемьдесят. — Так! — Марго громко засмеялась и завела машину, — ты меня до инфаркта решила довести?!       Ехали, они на удивление Аллы, спокойно. Эта «лягушка», как назвала машину певица, передвигалась плавно даже по проблемной дороге.       Музыка успокаивала, даже убаюкивала. Алла прикрыла глаза и наслаждалась спокойствием. Она прекрасно понимала, что в ближайшее время это последний спокойный момент. Уже завтра начинается плотная подготовка к гастролям, а в такие периоды, женщина отдыхать не привыкла.       Открыть глаза её заставила неожиданно заигравшая мелодия. «Озеро надежды» в совершенно другой аранжировке удивило женщину. Она покосилась на дочь. Мелодия была более мелодична, ритм смягчен, из-за чего её собственный голос звучал по-новому, как-то по-особенному. — Твоих рук дело? — без какой-либо претензии спросила она у дочери. — Мне так нравится больше, — девушка продолжала смотреть на дорогу, но чувство, что её сейчас же отчитают, как маленького ребенка, прокралось в душу, — из-за слишком большого количества битов, музыка переигрывает твое исполнение, — пояснила Марго, — по моему мнению. — И много ты песен так меняешь? — Алла откинулась на сидение и вслушивалась в мелодичную песню. — Нет, только те, которые не дают прочувствовать исполнение, — девушка закусила губу, — я слышала эту песню много раз, но понять не смогла, убрала музыку, потом наиграла несколько разных мелодий и «произошел дзен». — А мне нравится, — после минуты молчания добавила Алла, — что ещё ты переделала из моего? — Позови меня с собой. — Дашь послушать? — Маргоша мельком взглянула на маму и задумалась, хочет ли она делиться с ней этим? — Может быть покажу… Девушка действительно не знала, хочет ли она показывать свои работы матери. Она никогда не думала представлять свои стихи или музыку кому-либо. Одно дело писать их для себя, ради удовольствия, а другое для кого-то.       Первый стих девушка написала, когда уехала на гастроли со старшей сестрой. Ей было около четырнадцати лет, и этот период она могла назвать самым сложным за всю жизнь.       Родители почти год, как расстались, Маргариту постоянно донимали журналисты, знакомые, да даже учителя в школе. Всем безумно было интересно, почему они расстались, с кем теперь коротают вечера её родители, где живет Марго, а конкретно с кем из семьи.       Тогда девушка медленными шагами шла к абсолютному недоверию к родителям. Они редко интересовались её жизнью, часто уезжали по работе, не спрашивали её мнения, когда принимали решения касательно жизни дочери.       Ближе к шестнадцати годам, Маргарита перестала говорить с родителями о себе вообще. Она не посвящала их не в какие моменты своей жизни, боясь, что Алла и Женя опять решат что-то за неё, заставят принять их позицию.       О том, что девушка пишет стихи и музыку, Алла узнала абсолютно случайно, нашла исписанные листы, когда прибиралась в комнате дочери. Она тайком переписала ноты и стихи и попробовала исполнить. То, что получилось в итоге, женщине очень понравилось, но решимости спросить у дочери о случайной находке у Аллы не нашлось.       Марго было трудно поверить в то, что маме интересно её творчество. Сталкиваясь в подростковом возрасте с непониманием и непринятием от родителей, она научилась держать многое в себе. Сейчас девушка понимала, что Алла пытается наладить испорченные отношения, искренне хочет быть в курсе всего, что происходит с дочерью. Но избавиться от привычки определенного общения с матерью, пока получалось плохо.       Если Марго покажет маме свои работы, это будет значить, что она предала давно данную себе клятву — никогда и ничем не делиться с родителями, что не всходило в необходимую информацию. Но как же было бы прекрасно общаться с мамой нормально… как все дети. — Ты знаешь, я до сих пор не могу себя перенастроить, — прервала тишину Марго, — я понимаю, что продолжать так общаться, как мы общаемся последние лет пять нельзя, но пересилить себя не получается. Я хочу с тобой делиться и счастьем и горем, хочу проводить с тобой время… но я видимо привыкла жить определенным образом, — девушка запнулась, — наше общение как пластинка, она уже записана определенным образом и сама никогда не изменится.       Алла внимательно слушала дочь и нервно теребила рукав рубашки. Откровения Маргоши, касательные её мыслей и чувств, женщина впитывала в себя, как губка, пыталась понять и, наконец, услышать ноты души дочери. — Не думай, что я только с тобой не могу быть откровенной, с папой история такая же, — Марго на секунду взглянула на мать, — ваше постоянное отсутствие в моей жизни дало понять маленькой вспыльчивой девочке, что она не интересна. Может сейчас я могу вас понять, сама постоянно работаю… но она понять не может. — Девочка моя, — Алла погладила дочь по плечу, хотя очень хотела прижать её к себе, как можно ближе, — ты не была нам не интересна, я наоборот очень хотела тебя понять, узнать. Да и папа, я уверена, тоже, — женщина пыталась сдержать подступившие слезы, — больше всего я сожалею, что не смогла стать тебе опорой, я была плохой мамой, и ты не должна себя сейчас ни в чем винить, — Марго из-за всех сил вцепилась в руль. Только бы не отпустить, только бы не кинуться матери на шею, — ты — моё самое большое сокровище, и я безумно виновата перед тобой. Ты знаешь, я часто думала, а смогла бы я простить своей матери такое… вывод, который я делала, был неутешительным. Я безумно тебе благодарна за этот шанс, который ты дала мне, — слезы неустанно текли по глазам Аллы, но в отличие от всех последних, это были слезы успокоения, — солнышко, я тебя очень люблю, спасибо тебе за эту возможность изменить наши отношения.       Маргоша ничего не ответила, только грустно улыбнулась Алле. Наконец она услышала то, о чем так мечтала. Мама любит её и искренне сожалеет. Это и есть настоящее счастье.       Премьера была в самом разгаре, когда женщины появились перед журналистами. Они шли под руку и о чем-то увлеченно болтали.       Папарацци взорвались после их появления. Шквал вопросов посыпался со всех сторон. «Неужели, вы помирились?» «Стоит ли нам надеятся на ваши совместные работы?» «Алла, довольны ли вы успехами дочери за те последние годы, что вы не общались?» — Дорогие журналисты, сегодняшние звезды вечера — люди, которые трудились при создании данного фильма. Наши отношения с дочерью не имеют и толики той драмы, которую вы создали, — Алла последний раз пожелала дочери удачи и удалилась в зал просмотра.       Гости постепенно собирались и заполняли помещение. Алла взглядом нашла Севу и Женю, которые сидели около Резника. Мужчины о чем-то увлеченно болтали и сначала даже не заметили подошедшую женщину.       Когда Алла приблизилась к своему месту, мужчины поздоровались с ней и уступили ей одно из мест. Женя и Илья сели по обе стороны от певицы, Сева удалился к друзьям в другой ряд. — Ты же говорил, что опоздаешь. — Получилось перенести дела на потом, премьера дочери важнее всякой работы.       К ним подошел Никита Михалков и пригласил на банкет после премьеры, все трое радостно согласились.       Перед просмотром на сцену вышли режиссер, Маргарита и молодой актер, имя которого Алла не знала. Они быстро объявили начало просмотра и удалились за кулисы.       Весь фильм Женя пытался как можно ближе придвинуться к Алле. Он невзначай касался то руки, то коленки женщины, предлагал воды, под конец фильма мужчина незаметно завел руку за спину жены. Алла делала вид, что не заметила этого, но по телу пробежала знакомая дрожь, а колени начали трястись.       Она корила себя за то, как её тело реагировало на мужа. Уже давно Алла думала, что это не правильно и пыталась убедить себя в нелюбви к нему, но эта реакция заставляла её раз за разом пересматривать свое мнение.       После ночного посещения её комнаты Женей, Алла окончательно запуталась. Если до этого ещё получалось оправдать его действия, то теперь не было никакого сомнения, что делал он все из любви к ней. Хотела ли она видеть Женю в своей жизни снова, Алла сомневалась.       Тень воспоминаний все ещё стояла слишком близко и не позволяла Алле решать этот вопрос только сердцем.       Сейчас, пока Женя молча обнимал её за плечи, она взвешивала все за и против… уже в который раз за эти дни.       Премьера прошла на ура, журналисты и первые зрители были в восторге, актеры радостно принимали поздравления и похвалу. Зал стал напоминать пчелиный рой, где во всю кипела работа. Журналисты никак не хотели отпускать съемочную группу, и Алла, устав ждать, когда дочь освободиться, ушла на улицу.       Легкий морозец окутал женщину. Тишина, после «роя» журналистов, расслабляла. Захотелось закурить. Алла подожгла сигарету и молча стояла, осматривая красоты вечерней Москвы.       Закрытая территория кинотеатра расцветала наравне с природой вокруг. С наступлением весны вся Москва медленно оживала, будто пробуждаясь от зимней спячки. По улице слонялись подростки кучками, молодые семьи и влюбленные парочки.       Алла сразу вспомнила, как она, ещё будучи никому не известной, также гуляла с маленькой Кристиночкой и первым мужем.       Николас никогда не был романтиком, его загадочность и замкнутость в свое время привлекли Аллу. Но также как и привлекло, так и оттолкнуло. Николас был самостоятельной единицей, он, как потом решит женщина, никогда не нуждался в семье. Отцом Орбакас был посредственным, мужем скучным, а загадочность позже покажется Алле надуманной.       Расставание с ним было самое легкое на практике певицы. Они даже смогли сохранить нормальные взаимоотношения. Пересекаясь только на днях рождения дочери, они и не успевали поругаться.       Со своей младшей дочерью Алла так уже не гуляла, это просто не было возможным. Как только певица выходила на улицу, собиралась куча журналистов, поклонников, да просто прохожих, которые знали кто она и хотели взять автограф, чтобы просто был, как трофей.       Они с Маргошей вообще редко оставались один на один. Алла была занята своей карьерой куда больше, чем собственным ребенком. Правильно Марго сказала, что их общение было выстроено определенным образом на протяжении слишком долгого времени, но Алла наконец осознала свою ошибку и очень надеялась, что ещё можно исправить сложившуюся ситуацию.       Что насчет Жени… отрицать, что ей приятны его знаки внимания, Алла не стала. Общество мужа для неё всегда было приятным, особенно в то время, когда они были действительно семьей. Любит ли она его, как раньше, Алла не знала. Ей казалось, что это дела давно минувших дней, которые уже никогда не вернуться. Но ведь бывали случаи, что на руинах возводилось что-то новое, более величественное. Предать свой личный завет — никогда не возвращаться туда, откуда ушла необорачиваясь, женщина не собиралась, но и заявлять, что их отношения закончены навсегда, отчего-то было страшно. Будто, пока был сам факт их брака, оставалась надежда, которую терять не хотелось.       Когда было выкурено больше половины пачки сигарет, на встречу Алле вышла Маргарита. Девушка светилась от счастья, чем заставила улыбнуться Аллу. — Прекрасная работа, дорогая, — женщина обняла дочь и выкинула тлеющую сигарету, — под конец я была готова разрыдаться, фильм получился действительно трогательным. — Спасибо, — девушка смущенно улыбнулась и ещё раз прижалась к матери, — я так рада, что ты сегодня со мной, — Алла расплываясь в довольной улыбке и поцеловала дочь в макушку. — У меня остался вопрос к тебе, — Алла отстранилась от дочери, но рук с её плеч не убрала, — почему песни исполняла не ты? У тебя просто волшебный голос, — Марго заметно напрягалась, женщина сразу пожалела, что задала этот вопрос. Она была готова к очередному грубому ответу, но на её удивление, девушка спокойно ответила. — Мне не нравились композиции в собственном исполнении, я предложила Никите Сергеевичу другую кандидатуру, девочка его устроила, — Алла понимающе кивнула и обернулась на шаги за спиной.       Резник в паре с Женей шли и напевали строчки из финальной песни фильма. Позади них шел Сева и вторил им. Картина была действительно смешной, мужчины не попадали в такт и переодически сбивались. Когда вместо очередной строчки, Резник, споткнувшись, заговорил на благом мате, Марго не сдержалась. Смех плавно перешел на Аллу, и вот, они вдвоем заливались слезами от накатившейся истерики. — Дорогие дамы, — Сева склонился в поклоне, — предлагаю отметить этот успех в ресторане. — Только в сопровождении вашего прекрасного вокала, — Марго склонила голову в ответ и тут же получила поцелуй в руку от парня. — Любой ваш каприз сегодня будет исполнен, мадам. — Поддерживаю идею с рестораном, — Резник привлек внимание друзей, — банкет наверняка уже в самом разгаре. — Действительно, пора ехать, — Женя подошел к дочери и поцеловал её в щеку, — ты была великолепна, поздравляю с премьерой. — Спасибо, пап, — Маргарита обняла отца и потянулась к Резнику, который начал хвалить её и одаривать комплементами.       Банкет проходил в одном из закрытых ресторанов Москвы. Это было крайне пафосное новое место, в котором Алла до этого не бывала. Позолоченная мебель, громоздкие люстры, белые стены и прозрачные столы создавали гнетущую атмосферу. В столь светлом помещении отсутствовали «темные углы», в которые могли бы забиться гости, желающие оставаться незамеченными.       Алла как раз мечтала найти такой угол, но, осмотрев пространство, смирилась с участью быть «подсвеченной» со всех сторон и уселась чуть поодаль компании актеров, режиссеров, спонсоров и небольшой кучки доверенных журналистов.       Желание оставаться одной было ей чуждо. Чаще всего она была центром любой компании, могла поддержать любой разговор, долгими часами находилась с людьми, которые были ей иногда и не особо приятны. Это было необходимостью, в которой Алла со временем нашла и приятное.       Скучать ей все же не давали. Артур Гаспарян вертелся вокруг женщины, задавал ненавязчивые вопросы. Пару раз к ней подходила Марго, спрашивала о её настроении, видимо замечала, что Алла особого удовольствия от присутствия не получает, предлагала матери присоединиться к их шумной компании, но каждый раз получала отказ.       Когда Алле надоели постоянные расспросы старого друга, она, сославшись на плохое самочувствие отошла в уборную. Голова действительно до сих пор кружилась, сердце иногда сильно билось, а дыхание захватывало. Последствия приступа не прошли для неё бесследно, и теперь Алла пожимала плоды своего образа жизни в последний год.       Сама виновата. Теперь, Аллочка, пожимай плоды своей глупости. Когда дыхание нормализовалось и сердце перестало так сильно стучать. Женщина слегка обрызнула лицо холодной водой и попыталась успокоить трясущиеся руки. Последний раз она осмотрела себя в зеркале и, натянув привычное многим выражение лица, вышла из уборной.       На глаза Алле попался бар. Он находился в соседнем зале и почти полностью пустовал. За одним концом стойки сидел уже явно пьяный мужчина лет сорока, а прямо напротив бара молодая девушка, которая с интересом озиралась по сторонам. Было понятно, что та девушка явно пришла сюда не за бокалом красного полусладкого, дешевое платьице с глубоким вырезом и яркий макияж привлекал внимание мужчин, большинство из которых были старше той в двое, а то и на больше.       Алла села за самый край барной стойки и попросила какой-нибудь не сильно сладкий коктейль. Пока женщина медленно попивала первый бокал, ранее замеченная молодая особа покинула заведение под руку с одним из посетителей бара. Алла подумала, что не смогла бы пережить, если бы одна из её дочерей занималась чем-то подобным. Ну хоть в этом бог уберег.       После пары бокалов алкоголя тряска рук окончательно прекратилась, зато появилось острое желание поспать. Алла из-за всех сил пыталась держаться и не рухнуть со стула, но с каждым новым бокалом положение сидя казалось ей все сложнее и сложнее.       Отрезвил Аллу знакомый, немного писклявый, даже отталкивающий голос на другом конце стойки. Что это за девушка певица никак не могла вспомнить. Слипающиеся глаза и затуманенный алкоголем мозг были ей не помощниками. — Да, я приехала с ним поговорить… я просто хочу утащить его к себе, пока он пьян… ой, ну и что?! Главное, что богатый и надежный, мне абсолютно все равно на его бывшую жену… да хоть королева Англии, мне похуй!       Алла пошатнулась на стуле. Пелена из глаз ушла, а сердце пропустило удар. Это же та самая молодуха, с которой крутит шашни Женька! Как же она сразу не узнала эти выжженные белые волосы и длинные ноги.       Алла заказала стопку водки. Перед глазами поплыли кадры из прошлого. Как она застает Женю с любовницей, первая крупная ссора и хлопок входной двери, собранный чемодан мужа и первая за долгое время тихая истерика, первый фуршет в статусе бывших, день рождения Ильи, на котором они были уже с новыми партнерами, появление этой девчонки. Впервые за долгое время Алла испытала ревность к мужу. Доверие к нему, о котором так часто думала женщина в последнее время, опять ушло на задний план, внутренний голос так и кричал, что Женя сегодня спокойно уедет с этой патаскухой… Но ведь он сказал, что любит меня!Ничего это не меняет, он не меняется.       Алла оставила купюру под рюмкой и встала со своего места. Устоять на ногах было непросто, голова кружилась, все конечности слегка потряхивались. Еле как Алла добрела до зала, где проходил банкет, и опустилась на свое прежнее место. Неосознанно она попыталась найти в зале мужа. Тот стоял в компании Ильи Резника и Никиты Михалкова, он улыбался. Может уже виделся с этой Ирой? Тогда бы он здесь не стоял.       Алла прикурила сигарету и задумчиво опустила голову на руку. Почему она вообще решила, что Женя говорит всерьез? Зачем она ему, уже немолодая, с дурным нравом и таким количеством болячек.       Женя никогда не был обделен женским вниманием. До того, как они начали жить вместе, Алла и не пыталась лезть в его личную жизнь. Прекрасно знала, что не единственная. Ее мнение о Жене изменилось после гастролей в восемьдесятом году. Она умудрилась сильно вывихнуть ногу на одном из концертов, так мужчина чуть ли не на руках носил её. Он не отходил от певицы ни на шаг, заботился так, как не заботился о ней никто ни до, ни после.       Тогда она влюбилась в него, тогда и началась их настоящая история, в которой не было место никому. Волшебная сказка, но конец вовсе не волшебный.       Алла окинула взглядом зал ещё раз, Жени она не заметила. Слегка нагнувшись ближе к столу, певица пригляделась к месту, где до этого сидела Ира, её также не было. Алла грустно усмехнулась и потушила сигарету. И вот опять она права, но радости это никакой не принесло.       Она встала со своего места, одним гладком осушила недопитую рюмку и направилась к Михалкову. Сказав ему, что чувствует себя не очень, и поблагодарив за прекрасный вечер, Алла покинула ресторан.       Водитель уже ждал её на улице и она быстро покинула это место, которое успело надоесть певице. В машине она то и дело проверяла телефон, может заметит, что ушла, может позвонит, может беспокоится, но звонка так и не поступило.       Алла поднялась в квартиру и, не раздеваясь, бухнулась на диван в гостиной. Никита и Люся уже спали и тишина неприятно давила на голову.       Опять она ошиблась, опять пыталась поверит ему… какая же дура.       Алла недовольно скинула пальто и опустила голову в руки. Слезы сами по себе текли из ее глаз. Так больно не было уже давно. Сердце опять застучало в груди, а истерика набирала обороты. Самое страшное, что кричать и злиться не было сил. Женщина тихо захлебывалась слезами в полном одиночестве… опять в одиночестве.       Теперь ее жизнь вернется в прежнее русло. Это время, что Алла провела в Женином доме, было бессмысленным, неужели они действительно не имеют никакого будущего? Похоже не имеют.       Ближе к часу ночи Алла смогла доползти до кухни. Завтра сложный день, ей нужно набраться сил. Уснуть самой не получиться, она знала это по опыту, поэтому достала уже ставшую родной пачку успокоительных.       Когда Алла уже хотела выпить лекарства, в квартиру кто-то позвонил. Ей стало неожиданно страшно, кто вообще додумался звонить в дверь в такое время? Она положила на столешницу таблетки и вышла в прихожую. Совсем тихо подошла к двери и заглянула в глазок. За дверью оказался Женя, причем крайне взволнованный. Алла взвесила все за и против и, тяжело вздохнув, открыла дверь. — Что ты здесь делаешь? — она собрала все оставшиеся силы в кулак и холодно посмотрела на мужа. — Ты уехала из ресторана, сказав, что плохо себя чувствуешь, так ещё и на звонки не отвечала. С тобой что? Плохо? — Женя без приглашения зашел на порог квартиры и тихо прикрыл дверь. — А с чего это ты интересуешься моим здоровьем? — Алла сложила руки на груди и чуть отошла от мужчины, — что ты вообще забыл в моем доме в такой час? — Я волновался за тебя. — Да что ты говоришь! — певица надменно хмыкнула, — что-то не замечала твоего волнения на банкете. Ах да, — она состроила гримасу понимания, — ты был занят обществом более прекрасных особ. — Алл… — Женя понимал, что она над ним издевается, но не понимал, чем заслужил такое сейчас, — я просто переживаю за тебя. — Что ты заладил! — Алла перешла на громкий шепот, будить никого из домашних она не собиралась, — иди дальше развлекайся, не изображай из себя заботливого мужа. — Я думал, ты слышала, что я тебе сказал, — Женя опустил руку на её плечи, — у меня есть только ты… Алл, я в конце концов люб… — Не единому слову не верю! — Алла скинула его руки, — ты сдержал слово, данное Пете, потерпел меня, пока я восстанавливаюсь, теперь сдержи слово, которое дал мне — разведись со мной, — сердце пропустил удар. Женя смотрел на неё абсолютно спокойно, он не собирался реагировать на её провокацию. — Ты этого хочешь? — Я хочу, чтобы в моей жизни больше не было твоей лжи, чтобы перестали появляться твои шалашовки и ты со своим самомнением! — Алла обреченно развела руками, — я не хочу больше жить в этом фарсе, мне это все осточертело уже!       Женя молча выслушал её и опустил глаза в пол. Он ничего не понимал, ему казалось, что их отношения начали медленно оттаивать, но слова Аллы заставили мужчину понять, она не верит ему, даже пытаться не хочет. — Хорошо, я дам тебе развод, — он поднял стеклянные глаза на жену, — но я хочу, чтобы ты понимала, я говорю правду, — он провел рукой по щеке Аллы, — я тебя люблю и в моей жизни есть только ты. — Ты можешь говорить что угодно, но слова и поступки совершенно разные понятия, Женя, — Алла убрала его руку, но уже более спокойно, — ты показал мне, что верить тебе нельзя. Ты никогда не изменишься. — Я уже изменился, — Женя последний раз осмотрел Аллу и открыл входную дверь, — в моей жизни есть только ты, больше мне никто не нужен, — с этой фразой он захлопнул входную дверь и ушел прочь.       Алла стояла в оцепенении и смотрела на дверь, которую закрыл муж. Она стояла так несколько минут, после чего вернулась на кухню. Все же выпив таблетку, певица тихо прошла в свою комнату и, переодевшись, легла на холодную кровать. — Хотела бы я, чтобы это было правдой.