Осуждают, потому что не понимают.

-И где мы оказались?,— спрашивает Аарон, немного нахмурившись, но понять его могли все лисы, ведь думали все об этом тоже. Всех Лисов перенесли в какую-то комнату, которая напоминала детский дом. Комната была старая, без ремонта, мебели почти не было. Были только три кровати, один стол для учебы, к нему в комплект стоял стул, состояние его было ужасным. Стены комнаты уже сыпались, от желтой краски не осталось почти ничего. внезапно Никки закрывает рот руками и широко открытыми глазами смотрит будто сквозь них. -Что за хуйня..— говорит Мэтт, не веря своим глазам, как в прочем все лисы. -Ну нет, скажите мне, что это не Эндрю лежит на кровати,— Никки был на грани истерики и слез, ведь мальчик на кровати был весь в синяках, худой и бледный. Он лежал и смотрел на потолок, одежда его была порвана, не понятно было одно, порвана она была всегда или от драки? Никто и знать не хотел, ведь все понимали, что эти два варианта верны. -Сколько ему примерно вообще лет?,— приподнимает левую бровь Элисон, на что получает лишь пожатие плеч от половины команды. Ну да, откуда им знать? Неожиданно в комнату заходит женщина, на вид ей было лет пятьдесят, если не больше. Круги под глазами, недовольное выражение лица, неаккуратно зачесанные волосы, в прочем выглядела она не очень хорошо. -Вставай, Доу,— с грубостью выплюнула его старую фамилию эта женщина. Он проигнорировал ее, за что она пнула его кровать и схватила его за волосы, даже не стараясь быть нежной,— когда я говорю тебе встать- ты должен уже бежать, ты меня понял? -Да она вообще больная!! Ему от силы лет пять или шесть, зачем она так обращается с ребенком?!,— негодовала Дэн и Элисон, да что уж там, все лисы! Особенно Нил, у которого уже чесались руки, чтобы набить лицо этой женщине. Только когда Эндрю встал с кровати, ведь боль была не вносимая, она его отпустила. Они прошли до кабинета, где сидела женщина и ее муж. На столе стояли бумаги, даже очень много. Лисы напряглись, ведь все знали, что это означают, а Нил, которому Эндрю говорил, что ни одна из приемных семей не была хорошей, напрягся и даже заволновался, ведь сильно переживал за Эндрю, хоть это и было в прошлом. -Здравствуйте, зовите меня Энн,— поздоровалась с этой парой та старая женщина, на что они ей вежливо и слишком фальшиво улыбнулись. -Здравствуйте, мы хотели усыновить этого ребенка,— произнесла с той же улыбкой женщина. -Да, конечно, как я понимаю вы подписали все документы?,— спросила Энн. -Да, конечно. Все, что вы дали мы заполнили с моим мужем. -Нет.. пусть ничего не будет, умоляю, я не хочу..— проговорит Никки, дергая себя за волосы, но его неожиданно обнял Мэтт, в качестве своей поддержки. Конечно же Никки обнял его в ответ. -Ну раз уж вы все заполнили, то он теперь ваш. Вещей у него здесь почти что нет, так что сумка у него собрана, ждать вам не придется. Удачи вам с ним!,— проговорила им Энн, пока Эндрю сжимал свою футболку, на которой было много дырок и грязи. Лисы видели, как Эндрю не охотно взял свою сумку, которая была слишком маленькая, там буквально было пару вещей и ни одной игрушки, от чего сердце Лисов разбилось уже в сотый раз. Он вышел с детского дома. На плечах весит маленькая сумка, и по обе стороны от него эта пара, которая не казалась комфортной с первых секунд, как он их увидел. Но так и начинается его история. История, которую многие не могут понять и принять. За его историю он подвергался критике, буллингу, ненависти со стороны даже незнакомых людей. Но он это переживет. А лисы только могут сейчас молиться, чтобы их сердце не выпрыгнуло из груди, от боли, которая скоро появится.