Осуждают, потому что не понимают.

Всегда ли все будет так фигово? Надеюсь, что нет, ведь я уже не вывожу.

После того, как он перешел порог дома, у него тут же пошли мурашки. Да и не только. Голова начала болеть, даже почти кружится, его начало подташнивать, ноги будто тянули его с этого дома, просили бежать как можно дальше. Васе тело и разум кричали ему бежать, от этого дома веяло опасностью, как и от хозяев этого дома. Но сердце.. глупое сердце семилетнего ребёнка искало родителей. Хотело тепла, хотело детской жизни, и он остался. Не стал слушать свой разум и свое тело. Они не стали проводить ему экскурсию по не маленькому дому, лишь показали ему его комнату, туалет, ванную и кухню. Сразу же сказали, что остальные комнаты под запретом, а выходить во двор можно только в выходные дни, когда они были дома. -Что блять..,— выдохнул Никки. Ему, как семье Эндрю уже было больно смотреть на это все, понимая, что будет,— блять,— отчаянно сказал он, осознавая ЧТО будет. Сегодня у них был выходной. Они сразу сказали ему правила этого дома: Не шуметь. Не разговаривать, если не просят. Проводить уборку дома ежедневно. Если будешь соблюдать правила- сможешь поесть, сказали они ему. -Я хочу их убить,— глаза Нила горели жаждой смерти этих тварей,— я их блять убью. Найду и убью. Никто ничего не сказал на это, ведь понимали, что его не отговорить, да и они этого не хотели. Эндрю соблюдал правила. Он старался, ведь хотел есть, но когда они проверяли дом на чистоту, они были злы за то, что он не Протер пыль с шкафа, до которого ему было не дотянуться. -Ну что..,— начал говорить хозяин дома,— все идеально, ты молодец. Это заставило светиться мальчика, но следующие слова нет. -Но, ты не Протер пыль со шкафа,— он выглядел уже не так дружелюбно,— так что извини, но ты останешься без еды на сегодня,— он извинился, но в глазах был только холод, но разве семилетний мальчик будет обращать на это внимание? -Что блять,— выкрикнул Никки. Ему будто ударили в живот, хотя история Эндрю, даже ее начало, было хуже,— нет, блять, это пиздец. Нет, сукаааа,— Никки тянул себя за волосы, не желая верить в эту правду,— Это не правда,— повторял он себе, как мантру. Лисы обнимали его, кто-то просто положил ему руку на волосы или плечо, а кто-то разделял с ним эту боль, а разделяли ее все. Он действительно не дал еду Эндрю, как бы тот не просил, как бы не умолял съесть хоть кусочек хотя бы хлеба, он лишь смеялся и говорил, что тот сам виноват. А может он действительно виноват? Мысли ребёнка наполнялись только этим, он не хотел здесь жить. -Я хочу обратно в приют, там хотя бы кормили, не хочу быть здесь. Не нужно было оставаться, я сам виноват. -Нет, нет, нет, нет,— со слезами на глазах шептал Никки,— это я виноват, нужно было ехать за вами с самого начала, но я так погрузился в свои тупые проблемы, что из-за меня..,— Никки заплакал,— из-за меня вы пошли через это.. -Никки, ты идиот,— сказал Аарон, которые до этого сидел тише всех,— ты не знал, ты и не должен был бросать все ради нас. Тем более, твои проблемы не тупые, ты мен слышишь?,— дождавшись от Никки кивка, Аарон продолжил,— ты самый лучший кузен, ты лучший опекун, которые был у меня и Эндрю, особенно у него. Мы еще только на начале, но мы справимся с его прошлым, так же, как и он справился с ним, ты меня понял? Никки бросился на Аарона с громким нытьем и объятиями, но Аарон не был против, это то, что им нужно. Доверие.