Мафиозные шалости

Пятничная ночь обычно давала людям расслабиться, но только не им. Слишком сложно почувствовать атмосферу приближающихся выходных, когда у вас идёт перестрелка в узком коридоре. Хотя это было полчаса назад, сейчас Душенька вполне спокоен. Несмотря на то, что руки испачканы в крови, как и нежно-розовая жилетка с белой рубашкой. Перчатки вовсе пришлось выкинуть, их точно было не отстирать... – Ты хорошо справился, мой герой, — с усмешкой хвалит своего заместителя. – Я всегда хорош, — шутливо отвечает. Хотя, на самом деле, парень реально всегда справляется на "отлично". – Знаю-знаю, не зря выбрал тебя в качестве младшего босса. — Вздохнул, и его улыбка сошла на нет. — Что-то я устал, не думал, что нас хотят обмануть. И собирался ведь отдать им немаленькую сумму... — потёр переносицу. Хоть лица Обсидиана не было видно за чёрной маской и длинными волосами, Душенька всё равно почувствовал, как тот перестал улыбаться, дал волю настоящим эмоциям. Не мудрено, всё-таки они целый день потратили на сделку, а в итоге это оказалась ловушка... Неприятно. Главное, что живыми выбрались. – Своё вознаграждение ты получишь не только деньгами, если, конечно, не сильно устал, — тон такой игривый, заманивающий. Да, Обси устал, но ещё с самого утра между ними пробежала искорка, которой помешали. Далее день был загружен, и встретиться в более уединённой обстановке не получалось. – О чём ты? — вопросительный взгляд метнулся на фигуру, полностью облачённую в тёмную одежду. Дошло не сразу. А как понял, то засмущался слегка: говорить на такие темы ему не сложно и не легко... — тогда хочу его прямо по приходе, — улыбается хитро. ______ Зайдя за порог кабинета, Обсидиан хлопает дверью так, что в пустом коридоре слышится крохотное эхо. Босс снимает с себя маску, кладёт её на небольшую тумбочку у входа так неторопливо, словно в голове совсем нет пошлых сцен, от которых внизу живота тянет. Следом присоединяется плащ, державшийся на коротком ремешке. Длинные тёмные волосы падают на плечи, чёлку заправляют за ухо. Далеко от двери они не отошли. Душенька сразу после снятия аксессуаров потянулся за поцелуем. Изначально сладким, неторопливым, наивным, плавно перетекающим в более жаркий, дерзкий, с мелкими покусываниями. Тёплые руки младшего легли на поясницу, нежно поднялись до лопаток и спустились на напряжённые бедра. Под пальцами пока ощущается плотная ткань дорогущего пиджака. Оторвавшись друг от друга, они держали недолгий зрительный контакт. Первым не выдержал Душа — опустился полностью на ноги и после оставил поцелуй на щеке, второй — на линии челюсти, третий уже на шее, зубами оттянул кожу ниже. Заставил Босса наигранно усмехнуться от щекотки и взаправду рвано выдохнуть. А последний пальчиком поднимает голову партнёра, по подбородку проводит, хочет в глаза посмотреть. Увидеть в них что-то, что только им понятно. Увидеть в них любовь и желание. Снимает-таки надоевшую розовую повязку с ушками. Сам целует, руки на плечи кладёт, переходя на щёки. Отстраняться не желает, лишь бы подольше побыть в крепких объятиях, под прицелом карих глаз. Впрочем, всё же это пришлось сделать. Хотя бы для того, чтобы дойти до письменного стола. Старший отодвинул бумаги в сторону, прежде чем усесться на столешницу. Атмосфера накалялась. В хорошем смысле. В комнате стало в разы жарче, дышать нечем, но Душка льнёт к возлюбленному ближе, аккуратно расстёгивает пуговицу пиджака, сразу помогая снять его. Одежду сбрасывают то ли на пол, то ли на стоящий позади стул. Куда попадёт. Обси тянут за галстук, паралельно расслабляя его, чтоб снять легче было. По-детски чмокая в мягкие покусаные губы. Тот дрожит от прикосновений к себе и предвкушения. Розовую жилетку с брошкой в виде зайчика тоже снимают. Белую блузу с рюшами Босс расстёгивает самостоятельно, опускает руку на чужой торс, любуется как в первый раз. Хочет запечатлеть тактильные ощущения в памяти надолго. Второй смеётся, до конца снимая и этот элемент образа. – Какой ты у меня красивый... — с восхищением говорит сидящий. Эту фразу Обси произносит всегда, когда Душенька появляется в поле зрения. И ведь младший всегда казался красивым — неважно, увиделись они на деловых переговорах, на которые он одевается с иголочки, после выполнения задания, когда они в пыли и крови, или в домашней одежде после пробуждения. Плевать. Чуть вьющиеся волосы, длинные ресницы, глаза, не утратившие своего блеска, вынуждали чувства бурлить в груди. А были момент, когда сердце стучало неистово быстро, оно горело вместе со щеками. Этот приторный мальчик мог быть чертовски горячим в любой позиции, в любом виде. Смуглые руки повторяют действия, проведённые над ним — берутся за пуговицы, что будто назло не поддаются с первого раза. Снимает чёрную рубашку. Открывается вид на большое тату на всю руку. Подушечками пальцев проводит по чёрным узорам, вспоминает, как впервые увидел это чудо, как сильно удивился. Обсидиан обхватывает чужие бёдра своими ногами, двигая ближе. Ужасно хочется большей близости. Непонятно, какой по счёту поцелуй. Никто из них и не начинал считать. – Я не могу больше терпеть, — в самое ухо шепчет темноволосый. Бобс никогда не мог долго терпеть прелюдии, даже если их почти не было. – Хорошо-хорошо, — напоследок целует в уголок губ. Душенька вытаскивает ремень из петель. Спускает замок на ширинке вниз. Чёрные брюки в итоге оказываются под столом вместе с нижним бельём. В то время, как с него сняли последнюю одежду, он открыл ящик в столе, достал маленький бутылёк смазки и презерватив, которые передал в руки верхнего. Щелчок раздался сразу же. Прохладную смазку выдавливают на пальцы, распределяют по ним. Упаковку убирает в сторону, а сам давит на белоснежную грудь: молчаливо приказывает лечь. Тайм ложится на спину, закидывает одну ногу на плечо визави. Сколько бы они ни уединялись, сколько бы он ни шутил, секс остаётся для него чем-то адски смущающим. В него вставляют один палец, что заметно легко вошёл. В лице не изменился. На пробу добавляют второй... – Так ты готов? — с неким удивлением и интересом. Входит всеми фалангами, медленно двигает внутри. – Может, просто продолжим? — посмеивается. Неловко. Его слушают, не задавая лишних вопросов — знают, что ответов всё равно не получат. Вынимает пальцы, тянется за серебряным квадратиком презерватива. Держит его губами, пока снимает свой низ. Потом же на вставший член натягивает контрацептив. Добавляет больше лубриканта. Руками хватает ноги партнёра под коленками, прижимая к груди. Входит так аккуратно, что тело под ним расслабляется, слышится тихий вздох. Останавливается на половине, когда видит, как беспокойно чужие ладони мнут, роняют бумаги со стола. Опускает ноги себе на плечи, а сам наклоняется ниже, чтоб утянуть в очередной поцелуй. Медленный, успокаивающий. – Продолжай, — через время говорит Тайм. Ему показалось, будто слово ударилось о стены кабинета и вернулось обратно. Заместитель же натягивает хитрую улыбку, буквально не даёт задуматься об этом, как одним движением входит во всю длину. Выбивает с Обси первый громкий стон. Кулаки босса резко сжимаются прямо с документами, лежащими на столе. Весь напрягается, сжимается. Чувство заполненности кружит голову, ему непривычно. – Постарайся расслабиться, — касается губами щеки, потом оставляет след у внешнего уголка глаза. Тайм знал, что не продолжат, пока он не скажет. Может, Душенька — это действительно благословение свыше? Иначе объяснить милость этого парня к нему не получается... – Продолжай, — откидываясь на столешницу. Чёрные волосы распластались на столе, прилипли ко лбу, вискам. Движения неторопливые. Терпения было всё меньше, но шатен нисколечко не хотел быть виноватым во всей боли, что может появиться благодаря резкому, быстрому темпу. И это сводило нижнего с ума. Ему не хватало получаемых ощущений. Он тихо скулил, закрывая лицо руками. Душка прижимается. Берет обе ладони в свои, теперь держит их слева и справа от головы, ведь так нравится смотреть на ставшие родными черты лица возлюбленного. Постепенно наращивает темп. Если минуту назад парень двигался чертовски медленно, то сейчас уже намного быстрее. Резкость появилась в толчках. Выходил полностью и тут же загонял член обратно. Стоны босс не привык сдерживать. Пусть в других кабинетах сидят люди, ничего не мешает Обси шуметь в любое время. Как сейчас. На каждый толчок громко отзывался, всхлипывал теперь уже от переполняющих ощущений. Узел внизу живота завязывался крепче, намереваясь вот-вот порваться от натяжения. Весь напряжённый. Жарко, очень жарко. И очень красиво. И безумно хорошо. Обсидин искусал губы в кровь в попытках подавить наиболее громкие звуки, просто чтобы не сорвать голос. Он готов раствориться в партнёре полностью, потому что любит. Любит горячо, в ответ получая идентичные чувства. Скорость больше не росла, ведь все движения становились грубыми. Душенька был на пределе, поэтому освободил одну руку, сразу занимая её членом, начиная надрачивать в совсем другом ритме. Неразборчиво говоря какие-то фразы, имя любовника, Тайм кончает, пачкая "руку помощи". Следом заканчивает и верхний. После ладони они расцепляют. Дыхание сбитое, каждый пытается отойти от оргазма, от которого сводит мышцы, нега приятно обрамляет голову. Кажется, им придётся ловить на себе странные взгляды ещё пару дней... А сейчас нужно отдохнуть. Вся макулатура в виде стопок документов останется на завтра. Хотя уборкой можно заняться и сегодня. Их ждут не только бытовые дела, но и сон.