Ты, я и мы

Эта история началась в тот день, когда на пороге дома Дурслей появился соседский мальчик. Опекуны снова забрали Дадли к сестре дяди Вернона, оставив Гарри одного. Тётушку Мардж он терпеть не мог и любовь эта у них была взаимна. Родственница дядюшки никак не могла понять, почему они содержат этого убогого сироту. С какой-то стороны, Гарри даже был рад, что опекуны уехали. Не будет необходимости обхаживать противную жирную тётку и её мерзкого бульдога, похожего на поросёнка. Правда, Гарри был бы счастлив, если бы не пустой холодильник и отсутствие родственников уже второй день. Карманных денег они ему не оставляли, да и чего бы? Карманные нельзя было заслужить, нужно было родиться Дурслем, чтобы их получать. Так что, Гарри не повезло — он родился Поттером. Гарри плакал. От досады и обиды, возможно, немного от боли. Несколько дней назад Дадли ударил кулаком в скулу. Нехороший вредный кузен! Сидя на крыльце, куда раньше не разрешали и нос высовывать, обхватив себя руками, словно сжав в крепких объятиях, Гарри содрогался, тихонько хныкая. Желудок громко и настойчиво бурчал, требуя хотя бы хлебную крошку. Солнечный свет резко пропал, а над Гарри нависла тень. — Чего ревёшь? Поттер поднял заплаканные глазки и увидел перед собой незнакомого мальчика пятнадцати лет. Гарри и раньше видел красивых парней в телевизоре, но этот… Мог сравнится разве что с девушками, про которых тётя Петунья смотрит передачи по телевизору. Ну те, где они ходят в красивой одежде по подиуму. Мальчик был высоким, наверное, в два раза выше Гарри. Его светлые волосы переливались на солнце как перламутр, а глаза, цвета лондонского серого дождя, свирепо смотрели на Поттера. Гарри помнит, как рассказал ему о том, что голоден. Помнит, как его повели в красивый трехэтажный соседский дом, на первом этаже которого располагалась кухня и столовая. За огромным столом, усевшись напротив соседа, он успел попробовать с два десятка разных блюд. Были даже такие, о которых Гарри и не слышал никогда. Старший мальчик всё время пристально наблюдал за ним, подкладывая ещё и ещё, параллельно убирая на край то, что Гарри не понравилось. Поттеру по сей день стыдно за конфуз со столовыми приборами. Он знал как они называются, но пользоваться не умел. Сосед только рассмеялся и, кажется, назвал его «придурком», но почему-то для Гарри это прозвучало безобидно. Позже, беловолосый мальчик отвёл его домой и вручил огромный пакетище еды, взяв обещание, что тот всё съест. Для Гарри этого оказалось очень много, так что, со слезами на глазах, пришлось выкидывать остатки, лишь бы Дурсли не заметили. Опекуны не разрешали общаться с другими людьми. Круг общения был до ничтожного мал, ограничиваясь только кузеном, тётей и дядей. Даже в школе, в которую они нехотя отдали племянника, запрещалось водить дружбу с кем-либо или рассказывать, происходящее дома. Под запретом были так же долгие прогулки и общение с соседями. Если домой приходили посторонние, Гарри оставался заперт в комнате, а если удавалось провиниться (а для этого и пальцем можно было не шевелить) — в чулане. Жить в такой среде для маленького ребёнка было тяжело. Тётя Петунья обещала, что если он будет послушным, то она его полюбит, но как бы не старался, всегда оставался «гадким непослушным мальчишкой». Гарри убирал в доме, занимался садом, готовил еду и чистил обувь дяди Вернона. Он даже банального «спасибо» не дождался, не то, что любви. Не отличался особой дружелюбностью и кузен Дадли. Он оскорблял, бил и унижал маленького Гарри. Мог спокойно толкнуть ни за что, а потом и вовсе нажаловаться, обвинив в какой-нибудь пакости, которую сам же и сделал. Дать отпор Гарри не мог. Во-первых, потому что был гораздо меньше кузена, а во-вторых — знал, что за такое его лишат еды на неделю, если не больше. В компании соседа Гарри было хорошо. Мальчик казался ему очень умным, хотя и не слишком общительным и приветливым. Даже так, из всех известных ему людей, сосед казался хорошим. Юный Поттер сразу понял, что сосед может и не самый вежливый, зато очень добрый. Его поступки говорили о многом. Он очень милый. Соседский мальчик разрешал играть у него во дворе, кормил вкусной едой и даже давал почитать книжки со сказками. Больше всего Гарри нравились сказки о принцессах, заточенных в башнях. Он поймал себя на мысли, что соседский мальчик вполне мог сойти за принца — высокий рост, прямая осанка, красивая внешность и чудесные манеры. В общем, книжное описание идеального наследника престола, не то, что Гарри. Хотя, если честно, то Поттер считал, что сосед напоминает больше принцессу, которую он хотел бы спасти. И чем больше времени они проводили вместе, тем больше Гарри в этом убеждался. Как и полагается настоящей принцессе, сосед проводил в своей «башне» (беседке на террасе) практически всё свободное время, читая книгу, в ожидании своего спасителя. Гарри не рассказывал соседу о своих мыслях, понимая, что мальчик может обидеться, если назвать его «принцессой», так что решил, что в принципе, ему без разницы. «Принц» это или «принцесса», главное, чтобы это был он. Ещё Гарри любил смотреть на него украдкой. Выглядел он всегда прекрасно: платиновые волосы, всегда стильно уложенные, словно он сошёл с обложки журнала; аккуратные черты лица и красивый нос, усыпанный почти незаметными веснушками; длинные ресницы, из-под которых смотрят две большие блестящие луны. Сердце мальчика часто забилось. Хотелось проводить с прекрасным принцем всё своё время. Утром, в обед и вечером. Гарри пришлось даже проковырять дырку в деревянном заборе, чтобы иногда подглядывать, чем там занимается его друг. «Друг» Поттер надеялся, что сосед тоже считает его другом. Они никогда не говорили об этом, но ему очень хотелось, чтобы это было так. Однажды вечером, Гарри так увлёкся книгой, взятой у соседа, что потерял счёт времени и напрочь забыл о курице в духовке, которую ему было поручено выключить. За этот проступок дядя выгнал из дому, в наказание лишив мальчика ужина, завтрака и обеда завтрашнего дня. Гарри выставили на улицу, а через пару минут тётя пропихнула сквозь дверную щель старый плед. Недолго думая, мальчик побрёл к соседским воротам и сел на бордюр, укутавшись в плед с головой. Шел мелкий дождь, уже начинало темнеть. Слёзы невольно покатились из глаз. Тело дрожало. За что они с ним так — Гарри не знал. Возможно ли, что он плохо себя ведёт? Возможно ли, что он им мешает? Скорее всего, второе. — Тебя снова выгнали, оборванец? Что ты сделал на этот раз? Чихнул? Гарри перестал плакать, но тело все ещё сильно трясло. От холода или обиды, он не мог разобрать. Впервые захотелось пожаловаться на опекунов и Гарри, сжав кулаки, сделал это. Принц, прослушав ответ, предложил опекунов отравить, но тут же звонко рассмеялся и мальчик понял, что это была шутка. А жаль, Гарри был бы не против немного напакостить Дурслям. Слишком уж гадкими они были. Затем Гарри убедился в собственных догадках. Сосед действительно очень добрый. Тёплая одежда от него приятно пахла и была такой мягкой, что не хотелось её снимать даже на секунду. Поттер помнит, как они говорили по пути в кафе, в котором Гарри впервые узнал имя своего принца — «Драко». Драко поинтересовался откуда взялся шрам и куда подевались родители. Тема Поттеров была запрещенной в доме Дурслей, так что было приятно было узнать, что кому-то она интересна. Приятно было поделиться своей болью, особенно с Драко. Он не говорил этих ужасных слов, которые Гарри сотни слышал в школе «мне жаль», «бедный», «сожалею». Вместо этого, он научил Гарри рисовать созвездие Дракона и складывать легкие оригами, о которых Гарри слышал только по телевизору. Подаренного журавлика из салфетки мальчик хранит по сей день. Мысли о друге из соседнего дома грели маленького мальчишку. Каждой из встречи он ждал с нетерпением и, в очередной раз, не выдержав долгой разлуки, подошел к забору. Глаза начало печь. Рядом с Драко сидела симпатичная девочка, рассказывающая ему что-то, активно жестикулируя. Сосед ухаживал за ней, подливая чай и часто кивал, внимательно слушая её россказни. Конечно, Драко имел право дружить с кем-то ещё, но от чего-то Гарри стало не по себе и он очень разозлился, подумав о том, что она ему не нравится. «Она его трогает!» — промелькнуло в кудрявой голове. Нижняя губа надулась. Став свидетелем того, как девушка дотронулась к волосам друга, Гарри испытал ярость. Он хорошо знал, что это за чувство. Именно оно преследовало каждый раз, когда он слышал от кого-то из родственничков мерзкие слова в сторону погибших родителей. Это же чувство зарождалось в нём когда Дадли бил его, оттачивая свои удары, выученные в секции бокса. Именно это чувство он испытывал сейчас. Мальчик вздрогнул, когда на него уставились серые глаза Малфоя и не сумев сдержать слёзы, застелившие туманом зелёные глаза, сбежал. Сидя на крыльце, Гарри размышлял о том, как было бы здорово, если бы они могли проводить время вместе и гадкой девчонке просто не хватило бы места рядом с ними. Клуб «девчонкам вход воспрещен» или типа того. Из мыслей его выдернул звук открывающихся ворот, что означало одно — девчонка ушла. Недолго думая, Гарри поспешил к другу. Сосед выглядел плохо. Было видно, что он простудился, стоило только взглянуть него вблизи: красные глаза и нос, подрагивающие плечи и испарина на лбу. Несмотря на это, Драко уверенно держал осанку, как и полагается принцу. В тот день Гарри узнал о гостившей девушке, оказавшейся невестой Драко. Друг рассказал, что она ему нравится и в будущем они поженятся, но выглядел при этом очень грустно, от чего Поттеру его жаль. Новые эмоции, жаром растекающиеся по маленькому тельцу, были Гарри незнакомы. Он злился, но не мог понять почему. Через пару минут друг уснул. Кто ещё способен уснуть в такой красивой позе? С ровной осанкой и руками на коленях, Драко лишь слегка склонил голову в бок, тихонько посапывая. Грудная клетка плавно поднималась и опускалась. Гарри частенько болел и знал, что сон лучшее лекарство, поэтому будить друга не стал. Какое-то время он сидел рядом, наблюдая за тем, как лучики солнца бликовали на белоснежных волосах, а плечи друга приподнимались и опускались, синхронизируясь с дыханием. Внезапно Драко стал дрожать и Гарри решил проверить свою догадку, прикоснувшись ко лбу. Сильный жар накрыл Драко с головой. Недолго думая, он принёс ему свой платочек, предварительно намочив. Было бы неплохо отнести его в кровать, но Гарри не мог этого сделать, разозлившись на самого себя. Его злило, что он такой маленький и слабый. Так что, пообещал себе, что в будущем это исправит, а лучше — как можно быстрее. Попросить о помощи женщину в переднике он немного боялся. Гарри не привык общаться с людьми, а тем более взрослыми и незнакомыми. Он вспоминал слова дяди Вернона, гласящие что его проблемы никому не нужны. Никто не станет слушать гадкого грязного оборванца. Это огорчало. Сосед всхлипнул во сне. Объяснив себе, что помощь нужна не ему, а Драко, он набрался смелости. Значит нужно попытаться! — Простите, могу я попросить вас о помощи? Открывшая дверь женщина не выглядела доброжелательной, но и злой тоже. Гарри подумал, что она скорее напоминает ему робота. — Слушаю вас, молодой человек. — Драко уснул. Можете принести пару одеял? Гарри почувствовал стыд и щёки запылали. Он не знал, как отреагирует женщина. — Я разбужу господина и он пойдет к себе. Слова вырвались быстрее, чем он смог подумать, практически с криком умоляя этого не делать. — Нет! Не будите его, пожалуйста! Я бы отнёс его сам, но я ещё мал и не смогу поднять… Но будить нельзя, Драко нужно отдохнуть. Пожалуйста, принесите одеяла. На секунду задумавшись, женщина быстро глянула на спящего Драко, мягко улыбнулась и без слов пошла наверх. Спустя мгновенье Гарри кутал дрожащего друга в одеяла, проверяя температуру на лбу маленькой ладошкой. Драко спал уже второй час. Поттеру нужно было возвращаться домой, но идти так не хотелось, что он с трудом заставил себя выйти за ворота. Правда, надолго его не хватило, он вернулся с букетом ромашек, нагло сорванных в саду. Если Дурсли заметят недостачу, то ему прилетит, но… Ему было всё равно. Улыбка Драко того стоила. Оставив на столике небольшой букет, мальчик крепко обнял друга на прощание. Это был первый раз и единственный раз, когда Гарри мог его обнять. Если бы он знал, что это была и последняя встреча, он бы опустошил цветочный сад Дурслей подчистую, а объятья продлились бы так долго, насколько это было бы возможно. С утра его разбудил дядя Вернон, потребовав поторопиться и как можно быстрее собрать вещи в чемодан. Гарри послушно всё выполнил и лишь садясь в машину, позволил себе спросить. — Куда мы едем? — Не мы, а ты. Муж родной тёти был тем ещё мерзким дядькой. От него плохо пахло, он вечно ворчал и всем всегда был недоволен. Единственное, что заставляло его улыбаться — Дадли. Учится сын или ковыряется в носу, не важно. Дядя Вернон восхищался им, ставя в пример «несносному отпрыску Поттеров». Сидя за рулём, дядюшка почесал третий подбородок и скривился, услышав вопрос Гарри. — Куда я еду? В зеркале мальчик заметил усмешку на безобразном лице и внутренности ощутимо сжались. Это было не к добру. — В специальную школу для таких как ты. Непослушных и убогих. В маленьком желудке скрутился тугой узел, выворачивая все внутренности наизнанку. Что там дальше рассказывал этот дядька, Поттер уже не слушал. Он смотрел в окно и думал лишь о том, что Дурсли в очередной раз «подложили ему свинью», лишив единственного друга, о котором он так долго мечтал. Специальная школа оказалась, ничем иным, как школа-интернат, куда родители ссылали неугодных им детей. Директор интерната — Долорес Амбридж, вредная пухлая женщина, напоминала маленькому Гарри тётушку Мардж, если бы та была не заводчицей, а учителем. Это толстое розовое недоразумение издевалось над ним целых два года, вынуждая делать самую грязную работу, а наказания розгами, так полюбившиеся директрисе, оставили добрых десяток шрамов на спине. Наверное, не стоит говорить, что на лето мальчика не забирали, это и так понятно. Время для него тянулось очень долго. На уроках ничему не учили, а относились к детям как к уголовникам. Драки стали привычным делом. Сначала Гарри не мог постоять за себя, но потом понял, если не даст отпор, то так и останется грушей, а ему этого не хотелось. Он стал проводить в спортзале любое свободное время, тренируясь и вырабатывая свою выносливость. Мышц, в силу юного возраста, он не набрал, но зато руки обрели силу и теперь любой желающий его обидеть мог только поцеловать кулак. Мысль о том, что он сможет в будущем носить Драко на руках придавала ему сил. Интересно, как он там? В середине второго года учёбы в школе-интернате для мальчиков произошло то, о чём Гарри всегда мечтал, но боялся произнести вслух. На пороге объявился некий мистер Блэк, изъявив желание забрать мальчика. Амбридж долго упиралась, ссылаясь на наличие опекунов, но Блэку удалось добиться от них отказа от опекунства, в свою пользу. Дело осталось за малым, выяснить хочет ли этого сам мальчик. Каким образом мистер Блэк заставил Дурслей написать отказ никто не знает, но Поттер в глубине души надеялся, что были задействованы пытки. Настолько сильно он их ненавидел. И то, что они сдали его, без малейших колебаний, в этот зверинец — лишь усиливало его ненависть. От безумной директрисы Поттер узнал, что мистер Блэк является его крестным и мальчик очень ждал встречи с ним. Знакомство с Сириусом проходило в комнате встреч с родителями, в которую Поттер смог попасть впервые за два года. Жить с кем-то, кто хотя бы немного был близок с его родителями, искушало. Он понимал, что этот человек может оказаться более гнусным, чем Дурсли, но на встречу с ним согласился без крупицы сомнений. Любопытство распирало его до краев. В небольшой комнатке, за столом у окна, сидел высокий мрачный мужчина, одетый в темно-серый костюм. Его кудрявые волосы, чёрные как смола, доставали до плеч. — Гарри. Я, разумеется, пойму, если ты захочешь остаться с дядей и тётей, но… Если бы ты захотел… У мальчика перехватило дыхание. Гарри был уведомлен, что мистер Блэк хочет забрать его к себе, но услышать это лично было…волнительно. — Вы хотите, чтобы я жил с вами? Мрачное выражение лица мужчины потемнело ещё сильнее. — Я так и думал, что ты будешь против… Взглянув на его, полное боли, худое лицо, Гарри почувствовал жгучее желание довериться. Он был чужаком, но в то же время таким родным, что Поттер не видел смысла сопротивляться. — Я согласен. Сириус оказался поистине прекрасным человеком. Крестный заботился о нём как только мог, выделил огромную комнату в своём доме и каждый вечер проводил с Гарри, рассказывая о его родителях, их жизни и захватывающей работе. В доме Блэка нашлось много фотографий Джеймса и Лили, а так же несколько с Гарри. На одной из которых Сириус держал его, маленького Гарри, на руках. Та любовь в глазах молодого Сириуса растопила сердце мальчика. Наконец-то был кто-то, кто его любил. Просто так. Поттер расслабился. Впервые, за такое долгое время, он почувствовал себя счастливым. Дом Блэка был большой и просторный. Немного унылый, но учитывая, что Сириус долгое время здесь не жил, как сам сказал, оно и не мудрено. Время шло. Крестный нашёл Гарри новую школу, полностью сменил гардероб и отправил крестника в секцию футбола, которую тот с удовольствием посещал. Всё, о чем бы Гарри не попросил, было выполнено в кратчайшие сроки. Спустя какое-то время Гарри познакомился с другом Сириуса — Римусом. Именно благодаря этой встрече Поттер узнал, что его крестный сидел в тюрьме. За убийство родителей Гарри. Словами не передать, что чувствовал подросток в это время. Он был так рад, так счастлив, снова смог почувствовать жизнь, как получил мощный удар под дых. Сириус пытал счастье ежедневно, несколько раз на дню, стучась в дверь, которую ему никто не открывал. Гарри было больно дышать. Узнать о таком предательстве и лжи было невыносимо. Парень всё гадал причину желания забрать его, предполагая, что в Сириусе просто могла проснутся совесть и теперь он хочет так загладить вину, но сердце требовало дать шанс объяснится самому, что Гарри и сделал. Разговор был тяжелым. Из рассказа Блэка и Люпина Гарри узнал много нового. Во-первых, родители не просто ездили на экспедицию, а возвращались с неё, перевозив в машине редкий артефакт, который желали заполучить многие коллекционеры. Стоимость переваливала за несколько сотен миллионов долларов и, конечно же, на него началась охота. Поттеров преследовало несколько людей, предположительно наёмников, чья задача была украсть любой ценой. Создав фиктивную аварию, машину родителей Гарри зажали. Джеймс и Лили не успели даже сообщить о нападении, всё случилось молниеносно. Они умерли сразу, а на месте началась перестрелка. Малыш, чудом выживший, благодаря закрытому детскому автокреслу, остался незамеченным. По крайней мере до того момента, как выигравший в перестрелке наёмник не полез в машину за трофеем. Убить ребёнка он не успел, а вот покалечить — покалечил. «Шрам не такая уж проблема», — успокаивал паренька Римус. Он знал о чём говорит, в своё время тоже получил такую «метку» от психопата, взявшего тогдашнего солдата-Люпина в плен. Глубокие старые шрамы рассекали его лицо, словно его полоснул Росомаха. «Служба. Всякое бывает», — разводил руками Люпин. Гарри узнал, что первым, кто обнаружил погибших друзей был Сириус. Именно на него и повесили всех собак. Маленького Гарри, по его просьбе, друзья спрятали быстро. К сожалению, единственными живыми родственниками оказались Дурсли. Поттер не знал — верить крестному или нет. Он понимал, что вариант совместного проживания под одной крышей с убийцей его родных вполне реальный, но какая-то часть его верила ему. Хотела верить. По словам Блэка, человек, способный подтвердить его алиби был найден убитым в тот же день, заживо сгорев в своей машине. Они виделись незадолго до трагедии и, так как Сириус был последним, с кем он контактировал, его смерть пришили к делу крестного. Спустя много лет, проведенных за решеткой, Блэка выпустили из-за «нехватки доказательств». Это была чистая правда. Глупо было бы убить своих друзей, оставив собственные отпечатки на каждой поверхности. Положив руки на щёки своего крестника, Сириус ласкового улыбнулся. — Я найду этого мерзавца, Гарри. Найду, чего бы мне это не стоило. Вскоре Гарри обзавёлся друзьями — Роном и Гермионой. Рон Уизли, рыжий мальчишка, ходил с ним в секцию футбола. Рон был на год старше, но совсем не кичился этим. Ребята быстро нашли общий язык, в полной мере, довольствуясь обществом друг друга. Забавный и весёлый Рон был одним из семёрки детей семейства Уизли. Гарри частенько бывал у него дома и был желанным гостем мамы Рона — Молли. Вместе с Сириусом отправлялись к Уизли на праздники, а изредка к ним присоединялся и Римус. В школе он подружился с Гермионой Грейнджер, первой в классе по всем предметам. Гарри не проявлял особого интереса к девочке, но та настойчиво совала свой нос во все его дела, стараясь подтянуть нового друга по успеваемости. У неё это получилось, за что тот был безмерно благодарен. Девчонка была немного раздражающей, но очень доброй и упрямой, что Гарри искренне нравилось. Однажды, возвращаясь с тренировки в компании Рона, парни заметили Гермиону, окруженную разъяренными одноклассниками. Их раздражало то, что учителя заставляли других детей учится усерднее, приводя в пример «отличницу Грейнджер». Задиры толкали её и бросали книги из сумки на землю, издеваясь и оскорбляя. Мальчики не смогли пройти мимо и заступились за неё, знатно надавав тумаков задирам. С тех пор их троица стала «не разлей вода». Гарри рос, а вместе с ним росло и его слабенькое тело, приобретая крепкие мышцы и рельеф. Поттер был так рад этому, что сразу же начал ходить в зал, правильно питаться и спустя год парнишку и вовсе нельзя было узнать. От былых хилых ручек и ножек не осталось и следа. В жизни поменялось всё, кроме одного. Он очень скучал по Драко. Спросите, как же так? Почему не поехал к нему домой и не встретился? Всё просто — он не успел. Освободившись от оков Амбридж, Гарри попросил у Сириуса возможность поехать к другу, но ему никто не открыл. От озлобленного Дадли он узнал, что два года назад соседский парень толкнул его, когда узнал об отъезде Гарри. Дадли рассказывал об этом с такой злобой, что Поттер невольно улыбнулся. Сердце пропустило удар. Старенькая миссис Смит, живущая через дорогу, оповестила парня, что «красивый молодой человек здесь больше не живёт». Как он вернулся домой к Блэку, Гарри не помнит. После долгих расспросов Сириуса, Гарри сдался. Захлёбываясь слезами, парнишка рассказал крестному о лучшем друге и невыносимой разлуке. Странным для Поттера было то, с каким грозным видом крестный слушал рассказ, особенно после того, как Гарри назвал друга по имени. Спустя пару дней депрессии и поисков старого друга во всех социальных сетях, в очередной раз сидя допоздна за компьютером, Гарри спустился вниз попить и застал на кухне целующихся Сириуса и Римуса. В голове что-то взорвалось. Испуганные мужчины резко отпрянули друг от друга, покраснели и стушевались, обрывисто объясняя парню то, что он только что увидел. Оказалось, что «друзья» — бывшие супруги, разведенные сразу после того, как Римус узнал о случившимся. Верить происходящему Люпин не хотел, но факты были на лицо. Остаток вечера мужчины напивались в гостиной, не проронив ни слова. Гарри не смог уснуть, прокручивая увиденное раз за разом, пытаясь понять услышанное, но так и не смог. Миллион вопросов застали юного парня врасплох. Простил ли Римус Сириуса? Как он отреагировал, узнав о невиновности? Простит ли Сириус Римуса? Если они целовались, значит… да? Двое мужчин могут быть вместе, как пара? Будут ли они жить вместе? Хотел бы он этого? Как это, целовать мужчину? Именно в этот момент Гарри осознал, что увиденное вовсе не показалось ему противным, а скорее наоборот. Углубившись в собственные мысли, он почувствовал, как жар волной накрыл его пах. Уши и щёки начать гореть огнём. Месяца сменялись один за другим, учёба кипела, а тренировок стало гораздо больше. Жизнь шла своим чередом. Рон и Гермиона каждые выходные звали Гарри в боулинг, в кино, в парки развлечений… За это короткое, казалось бы, время он побывал везде, куда Дурсли его никогда не водили. Зато водили разбалованного Дадлика. Поттеру доставались только рассказы кузена о том, как было здорово. А теперь здорово ему самому. Выкуси большой и толстый, Дадли! Крестный стал часто пропадать на работе, а свободное время проводил в компании Римуса и выпивки, засев в гостиной. К их прикосновениям и поцелуям Гарри быстро привык и перестал обращать внимания. Даже умудрялся шутить, что у него «два чудесных отца, вместо одного, а это двойная крутизна». Стоит ли говорить, что эти слова заставили Сириуса улыбнутся? Да так широко и беззаботно, что у Гарри сжалось сердце. Парень был рад увидеть улыбку крестного — это явление было таким же редким и фантастически красивым, как звездопад Персеиды. Звёзды. Интересно, как там Драко? Чем он занимается? Думает ли он о Гарри? Хотел бы встретиться? Иногда, размышляя об этом, ковыряя свой ужин или завалившись в гостиной, читая книгу по астрономии, Гарри ловит на себе взволнованные взгляды Сириуса. В один из таких моментов, он не выдержал и спросил в чем причина. Гарри никак не ожидал, что последует за этим разговором. Обычно весёлый, отпускающий шутки, крестный посерьёзнел. — Я бы хотел поговорить о том твоем друге. Не нужно больше его искать, договорились? Отодвинув от себя завтрак, вмиг потеряв к нему всякий интерес, Гарри уставился в серо-голубые глаза напротив. — Почему? — Ты знаешь кто он, твой Драко? «Твой Драко». Поттер сглотнул. — Он мой друг. Бывший сосед. — А ещё? Сириус нервно постукивал пальцами по обеденному столу и покусывал нижнюю губу. — Он умный, начитанный и интересный. К чему эти вопросы? — Вы говорили с ним о его родителях? Или о твоих? Вопрос показался парню очень странным. С одной стороны, вполне логично было бы узнать о родителях, но он никогда не решался спрашивать Драко об этом, потому что как только друг произносил слова «отец», «родители» или «мать» — моментально грустнел. Тогдашний маленький Гарри сразу понял, что тема болезненная для друга так же, как и для него. Так что, с расспросами не лез. — Я рассказал ему, что мои родители погибли в аварии, а он лишь однажды упомянул, что его мама держит галерею. Пристально смотрящий Блэк откинул голову назад, гипнотизируя потолок и тяжело выдохнул, видимо, придя к какому-то умозаключению. Крестный нервно сглотнул и прочистив горло, обратился к парнишке. — Гарри… Твоего друга зовут Драко Малфой. Он мой племянник. О. Неожиданно. «Теперь понятно, почему у них такие имена. Семейная фишка» Сердце начало стучать так сильно, что Гарри на секунду показалось, что оно выбьет в его грудной клетке дыру. Вместо горячего сердца внутри прятался настоящий отбойный молоток, с энтузиазмом ломающий кости. Улыбка сама появилась на смуглом лице, а изо рта вырвался непонятный звук, после которого Гарри захлопнул рот рукой, застыдившись. — Да, я знаю. Конечно же, ты рад. Ха… Реакция крестного совсем не то, на что рассчитывал парень. Внутренности начало жечь. — Что не так..? Сириус шумно выдохнул и потянулся за пачкой сигарет. Лишь подкурив, он снова заговорил. — Слышал ли ты когда-нибудь о Малфоях, малыш? Гарри снял очки и потерев переносицу, задумался. — Римус как-то говорил о мистере Малфое, который коллекционирует дорогие вещи и занимается их продажей. Он вроде коллекционера древностей или типа того. Сделав затяжку, крестный выпустил клуб дыма и закивал, в подтверждение слов Римуса. — Этот мистер Малфой, как ты говоришь, отец Драко. Его мама — Нарцисса, моя кузина. Почему-то стало тревожно. Руки предательски затряслись от напряжения, повисшего пеленой на кухне. Поттеру хотелось сбежать, а чутьё ещё никогда его не подводило. — Люциус никогда мне не нравился. Алчный, высокомерный ублюдок… Блэк оскалился и злобно выдохнул, сцепив зубы. — То, что вы с его сыном знакомы, не иначе как насмешка судьбы! Если, конечно, ваше знакомство не было подстроено. — Что ты имеешь ввиду? Вопрос прозвучал не так уверенно, как Гарри бы хотел. Скорее, как жалобный писк. Крестный посмотрел на названного сына с такой чистой болью во взгляде, словно его слова сейчас разобьют Гарри его хрупкое сердце. — Мы с Римусом нашли заказчиков, малыш. Люциус Малфой. Он был тем, кто заплатил за убийство твоих родителей.