Ты, я и мы

Твоя рука в моей — 

Мне большего не нужно. 

Я без тебя не сплю. 

Я без тебя простужен. 

Ты — воздух и ты — яд. 

Живу и отравляюсь. 

Ты — боль... Самообман. 

Ты тот, кем я являюсь. 

Ты не умеешь лгать, 

Но больно делать мастер. 

А, может быть, я сам

рву себя на части? 

Найди меня, укрой.

Верни мне мою душу. 

Лишь одного тебя

Она готова слушать. 

Я был внизу. Сгорал. 

От крыльев лишь ошмётки…

Верни меня назад.

Поставь кругом решётки! 

Я буду ждать и тлеть, 

Гореть и возрождаться.

Я буду изнывать, 

Но я смогу дождаться.

Всю ночь Драко не спал.  Нет, ему безумно хотелось хотя бы на пару часов отключиться в безмятежном сладком царстве Морфея, но никак не получалось.  Во-первых, он узнал, что мама прочитала письмо, потому что другого объяснения её гостеприимства к Поттеру у него было. Вопрос появился сам собой — был ли в курсе отец..? Во-вторых, Ханна знала больше всех. Рассказала ли она матери о их дружбе или же просто передала письмо? Могла ли она прочитать его или всё же не стала?  Сомневаться в человеке, который буквально ценой хорошо оплачиваемого рабочего места (да и чего таить безумство, ценой собственной жизни), хранил большинство его секретов — было невыносимо.  Гувернантка Ханна была его единственным другом в доме. Она никогда бы не предала Драко. Во всяком случае, он в это свято верил. Но почему тогда решилась рассказать матери? Что сподвигнуло её на этот шаг? Драко уверенно решил наведаться к ней в гости, если выпадет такая возможность.  В-третьих, его поражала настойчивость Гарри. Столько лет любить человека, обещать ждать и надеяться… Это просто глупо! Но почему тогда Драко радуется как ребёнок, получивший на Рождество долгожданный подарок? Идиотизм. Как там Гарри говорил? «Глупая шутка или же ложь». Ха! Боже, убейте Драко кто-нибудь, ему срочно необходим отдых. Он, как в бреду, стал перебирать свои вещи в спальне, сгребая всё, что хотел забрать с собой. В чемодан отправились книги, старая школьная форма, которая всё ещё была ему в пору, несколько старых нотных тетрадей и ручной работы шахматы, подаренные Блейзом на пятнадцатый День Рождения.  Малфой быстро написал ректору о своём возвращении и побрёл на кухню в поисках кофе. Тело от усталости размякло, а вот мозг, сводивший с ума, работая на полную мощь, не позволял сомкнуть глаз.  Он пытался переключить себя на книги, но буквы расплывались перед глазами, а образы соблазнительного Поттера в одних джинсах, блуждающего с открытым ртом по всему поместью, не давали покоя. Нижняя часть тела с владельцем была как никогда согласна, пожаром отзываясь внизу.  В пять утра встала Нарцисса. Она выплыла на кухню в своем шёлковом халате, удивленно уставившись на сына.  — Ты что, всю ночь не спал?  Драко молча кивнул, перелистнув страницу книги с умным видом.  Расспрашивать маму о том, знала ли она о них, Малфой передумал. Итог уже ясен.  Они немного поговорили о предстоящем дне, заботах в галерее и продаже поместья, с которым Малфой попросил повременить. Признаться честно, предложение Блейза помочь с завещанием действительно хороший шанс. Этот проныра где угодно пробелы найдет. А если нет, то придумает собственные. К тому же, друг прав. Фиктивный брак никто не отменял. Прожив в поместье больше недели, Драко понял, что оно слишком дорого ему, чтобы взять и избавиться, найдя ему новых владельцев. Слишком жирно им будет.  Малфой рассказал матери о желании вернутся на работу, которое та восприняла с радостью. Мама отметила, что работы к Рождеству прибавиться, так что будет хорошей идеей вернуться в Лондон, после чего стала искать в телефонной книге номер смотрителя, которого можно было бы на время поселить в мэноре.  Потратив на сборы два с небольшим часа, они двинулись в дорогу. Мама с невероятной теплотой обняла сына на прощание, а затем сообщила, что была бы не против встретиться в Лондоне. Уточнив, что если с ним окажется Гарри, она будет даже рада.  Драко картинно закатил глаза и, чмокнув мать в щеку, прыгнул в такси, оставив Нарциссу около галереи в Оксфорде.  К счастью, поезда до Лондона ходили каждый час, так что Драко даже успел выпить латте в кафешке у вокзала, после чего вырубился в поезде, проспав всю дорогу домой.  Вяло и обречённо завалившись в свою квартиру, втаскивая тяжеленные чемоданы, он упал на кровать, не снимая ботинки.  Он устал. Бессонная ночь давала о себе знать, да и эмоционально он был не готов к таким резким переменам. Слишком много случилось за последние пару дней.  Отметив, что дома шаром покати, а кофе кончился, он сделал заказ на доставку из магазина к вечеру и провалился в долгожданный спокойный сон.  Спал он так долго и крепко, что чуть не пропустил доставку, раскрыв глаза от настойчивого стука в дверь.  Пока разгребал пакеты, думал о том, что оставаться дома ему совсем не хочется. Чемоданы он так и не разобрал. Да и хрен с ними! Срочно необходим свежий воздух.  Зимний воздух действительно был свежим. Даже чересчур. Лондон никогда не славился хорошей погодой, но такая морозная свежесть в декабре редчайший нонсенс. Удивительно, что снега ещё нет. Противного, мокрого… Такого, который не успев долететь до земли, превращался бы в воду, создавая мерзкую слякоть, заледеневшую на утро в добрый слой скользкого стекла.  Он бродил по улочкам Лондона, грея себя стаканчиком Эрл Грэя с лимоном и мечтал проснуться ото сна, закинувшего его в эту эмоциональную дробилку. Качало так, что хотелось и плакать, и смеяться одновременно.  На третьем повороте Смит-Авеню, он уткнулся на интересную вывеску с большим львом. Зачем он туда пошёл, он и сам не знал. Или знал, но боялся себе признаться. Дверной колокольчик оповестил о новом клиенте и бежать уже было некуда. Драко подошел к милой девушке-администратор.  — Здравствуйте! Чем я могу вам помочь? 

———————

Вернувшись домой после обжираловки в пиццерии, Гарри не находил себе места.  Новость о возвращении Малфоя в Лондон распирала его, поднимая то вверх, то вниз.  Он был рад, что Драко вернётся, но какими будут их отношения сейчас, сняв все маски с друг друга? Закроется ли он опять, переступив порог университета или же будет рад поцелуям в комнате преподавателей, оставленные Гарри украдкой? Может быть, они смогут встретить вместе Рождество? От нетерпения хотелось сломать себе пальцы, ибо он раздирал ими свою голову, подозревая начавшийся невроз. Теодор в пиццерии сообщил, что хочет завтра пригласить всех в аквапарк, который построили за городом. Забини идею с восторгом поддержал, сказав, что давно уже мечтал пойти в бассейн, но шапочки портят ему кудри, так что идея с аквапарком слишком заманчива, чтобы отказываться.  Паркинсон на эту новость скорчила недовольную гримасу, напоминавшую разъяренного мопса. Они с Габриэлем уже купили билеты и вылетают завтра во Францию. Прошипев что-то вроде «я вам припомню, говнюки», она пнула Блейза в плечо, после чего хохотала над другом, успокаивающим Рона, предложившего двинуть длинноволосую брюнетку в ответ.  Странно, что они все нашли общий язык. Будь они вместе в школе, скорее всего, глотки бы друг другу пытались перегрызть. Гарри смешливо хмыкнул. Ну, кроме него. Его мысли занимал бы прекрасный принц, сбегающий от него по всем возможным углам, стараясь избегать взгляда. «Кошки-мышки» по-любому была бы их любимая игра. Мелькающие перед глазами картинки того, как они целуются после уроков на задней парте, притягивая друг друга за галстуки, пробудила спящего зверя внутри, ликовавшего вместе с владельцем от горячих и влажных картинок в подсознании. Ужин был съеден, доклад дописан, а заботливо оставленный Римусом кусочек пирога из любимого магазинчика Гарри, пролетел в желудок в мгновение ока, не успев передать приятное послевкусие. Как он уснул и сам не помнит. Последнее, что было перед глазами — школьное фото Малфоя, где тот, стоя в зале в спортивной форме, держал в руках футбольный мяч, широко улыбаясь. Спасибо, Паркинсон! Ты настоящий друг!  Будильник с утра не успел ещё прозвенеть, как Поттер открыл глаза. Сегодня был очередной день с новыми друзьями.  Гарри слукавил бы, если бы сказал, что поездке не рад. Да, хотелось бы, чтобы там был Малфой, но это уже его личные мечты, не относящиеся к реальности никоим образом. Вряд ли Драко сунет нос в Лондон раньше начала учебного дня.  Папа уже вовсю хозяйничал на кухне, болтая по телефону с Дорой.  Забавно было наблюдать за тем, как папа взбивает тесто на блинчики, забрызгивая всё вокруг, хохоча от дурацкой шутки, услышанной в телефоне. Римус светился.  Заметив облокотившегося о дверной косяк ехидно улыбавшегося сына, свеча ямочками на щеках, папа быстро попрощался с девушкой и вытер руки полотенцем.  — Садись, завтрак почти готов. Чем сегодня займешься?  Гарри плюхнулся на стул, наливая себе апельсиновый сок. — Едем с ребятами в аквапарк.  — С Герми и Роном?  — Э-э-э… Да? Они тоже будут. Но вообще-то с друзьями Драко.  Римус вскинул брови наверх, почесав подбородок.  — А Драко?  Папа увидел потемневшее лицо сына и цыкнул, видимо, мысленно поругав себя за бестактность и длинный язык.  — Он всё ещё в отпуске. Вернётся через пару дней.  — Понятно… Протянул папа, накладывая готовые блины Гарри на тарелку.  — И как тебе его друзья?  — Классные, хотя и своеобразные, но к этому быстро привыкаешь. Гермиона теперь встречается с Теодором, а Рон с Блейзом. А! Панси тоже отхватила себе французский кусочек. Помнишь Габи с нашей команды? Брюнет с голубыми глазами. Папа хорошо был с ним знаком. Родитель опёрся о столешницу и дрогнул, словно его перетрусило. Он был поражен до глубины души.  — Неплохо у вас всё закрутилось. Молодость…  Досадно засмеявшись и вылив тесто на сковородку, папа повернулся к Гарри, смотревшему на него из-под очков, странно улыбаясь.  По рассказам Сириуса, Римус и сам неплохо кутил, будучи молодым. Одна только история о игре в бутылочку, из-за которой юный Люпин перепробовал слюни на вкус практически всего класса, включая самого Сириуса, (после чего у них всё и началось) чего стоит! Папа словно прочитал мысли сына и, покраснев до кончиков ушей, прошипел «молчи», переворачивая блинчик под тихий хохот Гарри.  Они были влюблены со школы, прожив вместе несколько лет, после чего расстались, продолжая греть в сердце надежду на любовь друг к другу, воссоединившись вновь. Гарри бы тоже так хотел… Прекрасно.   Наспех собрав сумку и кинув туда свои новые плавки, купленные вчера по пути домой, Гарри позвонил Рону, услышав знакомый голос на заднем плане, оскорбляющий друга, причитая о «плохом брате» и тонну мата, последовавшего за этим.  Джинни тоже захотела поехать, узнав, что в пару Гарри никого нет.  Последние дни она неустанно писала ему, расспрашивая о совместных тренировках, которые пришлось отложить. Поттер не знал, что ей ответить. Рассказывать о Драко ему не хотелось, да и младшая сестренка друга, презрительно относившаяся к «змеиной банде», не первый человек, с которым хотелось бы поделится. В конце разговора Рон досадно и надорвано прорычал «ладно», приказывая той уложиться в минуту, если она хочет успеть.  За Поттером приехали Блейз и Рон, усевшись спереди, а Гарри пришлось сесть рядом с Джинни, самодовольно развалившейся на заднем сидении.  — Тео с Герми подъедут позже, у него какие-то дела в ресторане. Снова банкеты! Когда они уже нажрутся там все?!  Негодовал Рон, доедая булочку с кремом, переодически протягивая Блейзу за рулём, чтобы тот откусил тоже. — Это ты говоришь, свинтус?  Ехидно подметила Джинни, пнув брата в плечо.  — Я не жру, а наслаждаюсь пищей! И вообще, моей вины в том, что когда я нервничаю, хочу есть — нет.  — Конечно нет, солнышко. Кушай. Там на дне пакета ещё круассаны с шоколадом есть.  Тихо сказал Блейз, после чего Джинни зашлась звонким смехом, а Гарри, поджав губы, сдержался, наблюдая за влюбленным взглядом Забини, устроившем одну руку на коленке Рона.  В переписке с Гарри друг вчера признался, что с Забини ему так легко, как никогда не было ни с кем. Блейз принимал его любым, совершенно не обращая внимания на недостатки, которые доводили Гермиону до остервенения. Рональд сказал, что чувствовал себя аллергиком, потому что объяснить непрекращающийся зуд по всему телу от любого прикосновения мулата, он иначе не мог. А затем и вовсе заявил, что рядом с ним его всегда хватает сердечный приступ, на что Блейз предложил проверить предположения и крепко обнял, демонстрируя собственную бешеную аритмию. Сердце у Блейза выламывало грудную клетку и он признался Рону, что так было всегда, стоило ему увидеть рыжие волосы. Теперешняя картина в машине это только подтверждала. Доехали они быстро, простояв лишь минут десять в небольшой пробке.  Аквапарк оказался поистине гигантский. Гарри ждал толпы людей и уже мысленно упрекал себя за внезапное решение согласится, но внутри не было ни одной живой души, успокоившее зверя внутри.  «Какое облегчение! Не иначе, как вымерли все» — подумал Гарри, нервно теребя сумку на плече. — Мистер Забини! Как приятно снова вас видеть! Прошу, пройдемте со мной.  Высокая девушка-администратор поправила свои светлые волосы и тепло улыбнулась, указывая рукой на входную дверь, ведущую в раздевалки.  — У тебя и тут знакомые есть?  Поинтересовался Гарри, схватив того за плечо.  — Вообще-то, нет. Ну, до вчерашнего дня. Мы с Тео забронировали на сегодня аквапарк.  — Какой зал?  Спросила Джинни, осматриваясь вокруг.  — Все. Спокойно ответил Блейз, самодовольно оскалившись, перекидывая ключи от машины в руке.  — Не могу позволить кому-нибудь любоваться моим красавчиком-парнем.  Рональд открыл рот, но быстро захлопнул, полностью покрываясь краской, а затем, стыдливо прищурившись, толкнул того в спину, на что Забини лишь рассмеялся, вскинув голову вверх.  Переодевшись, они направились в первый зал с лежаками и гигантским бассейном с водными горками, к которым Рон с Джинни, вопя во весь голос, помчались наперегонки, не сумев уговорить Гарри и Блейза присоединиться.  Блейз сослался на работу, которую нужно доделать и, развалившись на лежаке, принялся что-то печатать в телефоне, приговаривая о том, каких тупых сотрудников наняла мать в новый клуб.  Сам Поттер попивал какой-то странный коктейль с миллионом трубочек и зонтиков, раздобытый в баре и улегся на соседний лежак.  Где-то вдалеке были слышны победные крики Джинни, съехавшей с горки первой. Рон плюхнулся в воду следом, крича о засранке, толкнувшей того по ступенькам назад, обещая надрать маленькой заразе зад.  Девушка с ресепшена принесла различные напитки и снэки, после чего пожелала хорошего отдыха и удалилась.  Гарри решил полистать Инстаграм и Фейсбук, но из новых постов друзей были только фотографии Рона с матча, Гермионы в шикарном вечернем платье в театре, Уилла и Глена целующихся на чертовом колесе, а также тысячи историй Панси, которые та снимала всю дорогу до Франции, включая себя и спящего на её коленях Габриэля в аэропорту.  Следов Драко не было. Разве что, оставленный им комментарий под фото Гермионы, интересующийся спектаклем. Через пару минут подруга прислала СМС, что они уже на подъезде и попросила встретить, о чём Гарри и сообщил Блейзу, предложившему пойти к выходу.  Гермиона с Тео вышли с машины, вытаскивая с задних сидений пакеты и огромный надувной круг в форме единорога, который, по словам подруги, ей одолжила Луна. Единорог выглядел просто отвратительно, словно с него содрали шкуру живьём и надули, зато цвета радуги придавали оптимизма. Ну, насколько это возможно. Такой себе пост-зомби апокалипсис, заботливо украшенный блестками. — Я должен вернуться на работу, но это займет час, может полтора. Развлеките пока мою крошку, а то она сегодня в плохом настроении.  Теодор быстро чмокнул в щеку девушку, притянув к себе и прошептал ей что-то на ухо, легонько шлёпнув по заднице.  Та моментально покраснела и дёрнулась, укоризненно, но с ухмылкой на лице, ответив на его действия «дурак».  Гарри заулыбался. Давно он уже не видел подругу такой веселой и расслабленной.  Они болтали всю дорогу до раздевалок о походе в театр, который так понравился Гермионе. Блейз признался, что Тео вынес ему весь мозг, уточняя в сотый раз, хорошая ли это идея. По всей видимости, очень, потому что Герми рассказывала взахлеб, вспоминая чудесную постановку и отличную игру актеров.  — Гарри! Мы с Роном решили выпить! Вы как?  Джинни собрала мокрые волосы в косу, свисавшую до самой поясницы и потянула Поттера к лежакам со столиком, который они с Роном притащили с другого конца зала.  На столе появилась бутылка виски, припертая Роном, самодовольно скалящимся, разливая её по бумажным стаканчикам.  — Я предлагал взять пиво, но Блейз решил, что виски взять уместнее, поэтому чем богаты.  Гермиона закатила глаза и шикнула, ковыряясь в пакетах. — У вас с Тео коллективный разум. Недовольно заключила подруга, достав из пакета две бутылки с такими же этикетками.  Рон вручил каждому по стаканчику со счастливым видом и поднял свой вверх. — За водные процедуры!  Воскликнул рыжик, ехидно усмехнувшись.  — Тебя послушать, так повод помыться нечто необычное.  Съязвила сестра, подло хихикая, за что получила пинок ногой и захохотала во весь голос, созерцая покрасневшее и злобное лицо брата.  Герми поджала губы, плохо сдерживая надорванный смешок, а Блейз, подтянув любимого к себе, нежно потёрся носом о щеку, шепча успокаивающие слова. Они чокнулись и расселились вокруг столика, беседуя о том, о сём, пока Гарри молчаливо их слушал.  Он был здесь, в кругу друзей, с хорошей выпивкой и смешными историями, но чувствовал себя так одиноко, что хотелось выть на луну.  Портить настроение никому не хотелось, так что он делал вид, что внимательно слушал, изредка комментируя заготовленными фразами, местами выпадая из диалога.  — Гарри, хочешь со мной покататься?  Тихо спросила Джинни, склонившись к нему.  Девушка нежно погладила того по спине и улыбнулась, кивнув в сторону горки.  — Не знаю. Скользко?  — Ещё как! Но в этом же и суть! Пойдём!  Виновато улыбнувшись, он утвердительно кивнул и отставил свой стаканчик, плетясь за Джинни.  Она рассказывала, как коварно ей удалось опередить Рона и что тот, оказавшись в воде, пытался утащить её на дно, но у рыжего поганца ничего не получилось. Девушка ехидно и победоносно улыбнулась, называв брата «слабаком». Гарри хихикнул и полез наверх. Первой спустилась Джинни, весело вереща, съезжая по извилистой горке, громко плюхнувшись в воду, под одобрительные крики со стороны друзей. А Поттер, наблюдая за плескающейся в воде девушкой, засмеялся и уселся следом, скрестив руки на груди.  Было скользко, быстро и обалденно! Горка в высоту метров двадцать, поэтому пролететь вниз удалось со свистом. Он и сам не заметил, как завизжал, а затем с огромным всплеском нырнул под воду, где его уже ждала Джинни, брызгаясь и заливаясь хохотом.  Недалеко в безобразном кругу мертвой лошади плавала Гермиона, весело смеясь, наблюдая за происходящим, а Блейз и Рон, укрывшись с головой полотенцем, уместились на одном лежаке. Что они там делали —догадаться труда не составило и Гарри досадно хмыкнул, отворачивая взгляд. Нет, за друга он был бесконечно рад, но противное чувство, обволакивающие все внутренние органы, не давало ему сил улыбнуться.  «Зависть плохая штука» — подумал Гарри, прогоняя прогнившие мысли прочь.  Джинни откуда-то взяла водный пистолет, предположительно подпольно врученный Гермионой и принялась обстреливать Поттера, целясь прямо в запотевшие очки, которые тот с трудом удерживал средним пальцем, тихонько хихикая, отбиваясь от струи руками.  Вдоволь нарадовавшись компанией Гарри, который на неё наконец-то взглянул, Джинни уговорила пойти на второй круг, предложив устроить гонку до горки, выскальзывая с бассейна.  Она бежала и хохотала, быстро шлёпая мокрыми ногами по плитке, зазывая Гарри «быть шустрее». Поттер сорвался за ней, прихватив неосмотрительно оставленный пистолет и стрелял ей вслед, на что та засмеялась ещё громче.  Джинни рванула наверх, оставляя Поттера с носом и, нагло показав средний палец, съехала вниз, крича что-то вроде «победа над черепахой» и «Уизли всегда первые». Гарри поднялся на горку, сверху заметив плюхнувшуюся в воду девушку и сел на горку.  — Твоя подружка утонула?  Спросил тихий голос сзади.  — Она в порядке.  Со смешком выдал парень, прислушиваясь к счастливым выкрикам Джинни снизу.  — Жаль.  Ответил с иронией тихий голос и Гарри, не успев обернуться, съехал вниз по горке от пинка в спину.  Он вынырнул, отплёвываясь от воды, будучи не готовым к такому резкому спуску. Очки почти потерялись из виду, но парень подхватил их в попытке сбежать на дно бассейна.  Гарри стал пытаться вытереть стёкла, но, после двух неудавшихся попыток, чертыхаясь, надел обратно, поправив дужки.  Рядом раздался ещё один громкий всплеск, окативший его с головой.  Перед Поттером появился Нотт.  — Хороша водичка!  Прыснул от смеха Тео, поплыв к кругу, переплывающим от одного края бассейна до другого.  — А ты?  Послышался вопрос со спины.  Гарри обернулся, но там никого не оказалось, а за ногу его что-то схватило, утаскивая под воду.  Парень уже хотел огрызнуться на Джинни, пытающейся его утопить, пригрозив жестокой расправой, но силуэт рядом был размыт и крепко удерживал его под водой. Гарри стал пытаться разглядеть девушку, но сразу понял, что рыжих волос не наблюдается, а прикосновения были такими знакомыми, что по телу пробежал сладкий электрический ток.  Осознание заняло секунды, однако Гарри казалось, что он под водой уже целую вечность.  Силуэт напротив подплыл поближе и, ухватив ладонями растерянное лицо, потянул к себе, соприкасаясь губами с его, вовлекая в поцелуй, получившийся быстрым и неуклюжим, так как у обоих не хватало воздуха.  Кудрявая голова успела вынырнуть лишь на секунду, зажмурив глаза и жадно хапнув воздуха, прежде чем руки потащили его обратно, прижимая к себе. Их губы снова соприкоснулись, но на этот раз по ним прошелся язык, умоляя впустить внутрь, что Гарри и сделал, разбиваясь на маленькие кусочки, накрываясь удовольствием с головой. Было так мокро, тепло и просто офигенно, осознавая, кто именно притягивал его, исследуя каждый миллиметр губ мокрых губ.  Нежные и властные пальцы впивались ему в плечи, прижимая к себе, пока Гарри кайфовал от мелкой дрожи, пробирающей с ног до головы, оставляя за собой приятную боль. Дикий восторг. Чистый кайф.  «Драко» — неустанно вторил Поттер сам себе, поддаваясь горячим губам навстречу. Драко и сам сходил с ума от собственного порыва и безумного желания, с трудом сдерживаясь всю дорогу, не упуская из виду машину Теодора, вдарив по газу. Адреналин, ошпаривающий его вены, бурлящей лавой растекался по всему телу. Он нёсся как сумасшедший, не обращая внимания ни на что вокруг, кроме собственного руля Infiniti и мелькающего впереди номерного знака машины Тео.

———————

Да, именно Драко был неотложными рабочими делами в ресторане. Именно он с утра позвонил другу, чтобы узнать как дела у Гарри, не справившись с неутолимой грустью, преследовавшей его вторую ночь подряд, не давая спать. Именно он столкнул Поттера с горки, не желая смотреть тому в глаза, после язвительного упоминания рыжей бестии, пытавшейся того охомутать.  Было немного стыдно за свой острый язык… Всё-таки он взрослый человек, а не обиженный подросток какой-нибудь! Но, если честно, совсем немного ему хотелось им побыть.  Драко хватило одной этой погони Поттера с мелкой Уизли, визжащей на весь зал, подзывая того к себе, зазывая в игру в догонялки. Малфой почувствовал болезненный укол ревности, ведь прекрасно знал, что сестра Рона испытывала к Поттеру, может быть, не любовь, но точно большую симпатию. Кто кто, а Драко отлично был об этом осведомлен… Гарри не узнает, но Драко подписался на чат фанаток капитана команды «Львов» ещё несколько недель назад, чтобы быть в курсе всех событий в команде. Это, конечно, оправдание самого Малфоя, но кто ему поверит? Чат был исключительно о Поттере.  Малфой сохранял все фотографии, даже со спины и самые неудачные. Малявка Уизли в этом чате главный администратор, по совместительству главный шпион, выкладывающий большинство контента. Драко, откровенно говоря, считал девицу маньячкой, но за фотографии был премного благодарен. Не пропадать же добру, правильно?  Малфой всю ночь крутился и вертелся в постели, то ли он новоприобретенной боли, то ли от одиночества и безнадежной тоски.  Переехав обратно в Британию, Драко грел мысль о спокойной и тихой жизни. Он наконец-то мог распоряжаться своей жизнью так, как сам считал необходимым, коротая вечера с друзьями в каком-нибудь клубе под вкусное вино или лобызания очередного ухажера, которого ему пыталась втюхать Панси.  Сейчас же, осознав до конца и приняв свои чувства, глубоко и прочно (как ему казалось) спрятанные внутри, он утопал в безысходности и мучащей боли, не позволявшей продохнуть.  Может быть, нужно было сбежать снова? Но дало бы это результат? Драко не был уверен. Поездка в Америку дала понять, что нет. Но, может, Шотландия смогла бы? Кто его знает. Теперь уже плевать.  Проснувшись рано утром после часовой отключки от усталости, всё, чего он хотел — поскорее увидеть заносчивого и наглого мальчишку, пробравшегося в подкорку, под бледную кожу, подобно вирусу, поглощающему каждую клетку его тела. Он сидел там так долго, спрятавшись основательно в подсознании, что Драко уже не был способен вспомнить и дня без «лохматого комочка» в своей голове. Стоило парню появится вновь, как хрустальная клетка лопнула, выпуская накопленные чувства наружу. Справится с ними было трудно. Ещё труднее принять. И Драко пытался, действительно пытался забыть. Один его побег чего стоит! Никто никогда не узнает, но Малфой даже успел арендовать себе квартиру во Франции, планируя исчезнуть навсегда. В последний момент он её отменил, но тут виновато больное сердце, кровоточащее день за днём… Чертова возможность родится человеком! Появись он на свет камнем, было бы куда проще. Новость о совместной поездке к аквапарк, включающей в себя сестру Уизли, породила в нём дичайшее чувство собственности, а Малфой делится не любил.  Он привык, что всё его — неприкосновенно, поэтому сразу ощутил неприятные воспоминания их первого совместного похода в паб, где та с гордым видом заявила, что именно Гарри доставит её домой, да и вообще все студенты вокруг были уверены, что их отношения с красоткой сестрой Рона лишь дело времени…  Услышав на заднем плане предложение Грейнджер присоединится, Малфой сначала воспринял его в штыки, потому что подобного вида развлечения не были первыми в его списке хорошего времяпровождения, но потом подумал, что лицезреть его Гарри в плавках — для мелкой мерзавки будет слишком. Слишком хорошо, слишком чрезмерно, слишком интимно… Слишком жирно для этой козявки, в общем.  Он, зажмурив глаза, согласился, подавляя последние крупицы гордости, мысленно признав, что безумно ревнует. Честно говоря, мысли о том, что она могла уже видеть Поттера в плавках или без них — его злили, но он обязал себя не вестись на поводу собственной детской жадности. Ну, до определённого момента…  Вынырнув наружу, парни столкнулись со злобным прищуром Джинни, наблюдавшей всю эту картину неподалёку. Девушка перекинула мокрую косу на спину, прожигая голубыми глазами парочку и жевала губы. По всей видимости, сдерживая себя в сквернословии.  Насмотревшись на перепуганные глаза Гарри и удивленно вскинутую бровь Малфоя, она сбежала в раздевалку. Поттер хотел было пойти за ней, но рука Драко ему не позволила. Не то, чтобы Малфой удерживал силой… Хотя, если признаться, впился он конкретно… Больно. Гарри и сам не видел в этом необходимости, ведь толком не знал, что ей сказать. О его ориентации давно шутки-байки ходили, но та, скорее всего, не хотела в них верить. Или не могла. Кто её разбери? Женщины.  Они вышли с бассейна, замечая, как вскочил Рон. Вскидывая понимающе руку, он сказал, что разберется сам, направляясь следом за сестрой. — Не переживай, она поймёт.  Отозвалась Гермиона в надувном кругу, которую Тео подтолкнул в сторону ребят.  — А что, она не знает?  Спросил удивленно Тео, убирая с лица мокрые пряди волос.  — Рон сказал, что нет. Или я ошибаюсь..?  Переключился на Гарри Блейз, протягивая Драко полотенце.  Гарри почувствовал укол совести.  Она может и догадывалась… Во всяком случае, Фред и Джордж постоянно намекали ей на это, но та никого не слушала, спокойно восприняв отказ Гарри пойти с ней на выпускной, оправдывая Поттера банальной занятостью.  Тёмные брови свелись к переносице.  Лично ей он ничего не говорил, да и откровенно побаивался реакции девушки. В добавок ко всему, та была мала и невинна, пускай и по-взрослому напориста. Он надеялся, что это пройдёт само собой, ведь девчонки любят влюбляться и делают это со скоростью света! Сам Поттер такой любвеобильностью похвастаться не мог, по сему грел мнимую надежду на время и тактичный игнор, расставивший рано или поздно всё по местам.  Гарри не хотел стать тем первым засранцем, разбившим юное нежное сердце… Но, с расчетами он явно оплошал, с ужасом осознавая, что уже сделал это. Прямо сейчас.  — Нет. Нет, она не знает.  Тихо ответил Гарри, дрожащими руками взяв бумажный стаканчик, целиком вливая в себя горючее содержимое.  Драко на такую странную реакцию отреагировал, мягко говоря, плохо. Он как взрослый человек, прекрасно понимал, что все эти юношеские влюбленности та ещё чушь, да вот только его собственная такой чушью не была…  Он прикусил щеку изнутри, понимая, что сказать ему нечего. А то, что хотелось бы выпалить, пришлось скомкать как старую ненужную записку, затыкав глубоко в себя.  С Гарри был отдельный вид самоистязания. Его резкое желание выпить настораживало. Неужели он переживал? Боялся того, что малявка обидится? Святоша Поттер! Всем нужно угодить!  Иногда эта черта в кудрявом оборванце раздражала его. Тот готов был в лепешку расшибиться, лишь бы сделать так, чтобы все остались довольны, даже в ущерб себе.  Прогнав неприятные мысли, Малфой повторил за Гарри, влив в себя горький виски, теплом разливающийся по уставшему телу.  Ребята, словно почувствовав гнетущую атмосферу, переключились на обсуждение остальных залов, где можно было найти бассейн с горячей водой и зал для водных игр, куда очень хотел пойти Блейз.  Шутка Тео про «горячие игры в воде», о которых так мечтал друг, перешла в мольбу не заниматься «играми» на глазах у всех, и Гарри слегка отвлёкся, надорвано захихикав.  Произошедшее за последние пятнадцать минут сводило его с ума.  Драко, появившийся из ниоткуда, бросившись в его объятья… Джиневра, узнавшая об ориентации Гарри, включая в себя поцелуй с Малфоем на глазах у всех…  Технически он был под водой, но нужно быть клиническим идиотом, чтобы не разглядеть их и то, чем они там занимались…  Ребята, скрывавшие от него то, что присоединится Малфой… Драко, держащий его руку в своей… Стоп.  Гарри тряхнул головой, растерянно переводя взгляд на руки и, пребывая в легком шоке, уставился на длинные и холодные пальцы Драко, крепко сжимающие его, переплетаясь в одно целое. На глазах у всех. Внутри кипела каждая клетка.  По лицу Малфоя трудно было догадаться, о чём он думает. В принципе, как и всегда. Мокрые волосы, заправленные за уши, продолжали пускать тонкие струйки воды по бледной шее и Гарри шумно выдохнул, тяжело сглотнув подступающую слюну. Воспоминания их ночи в отеле яркой вспышкой засветились перед глазами.  На Драко был надет лонгслив для плавания, закрывавший всё тело. Он сидел рядом, подперев подбородок рукой, поставленной на колено, а второй рукой крепко сжимал ладонь Гарри, заинтересованным взглядом слушая беседу Блейза и Тео. Драко вёл себя так, как никогда раньше и это сбивало с ног.  Что являлось причиной такой резкой перемены он не понимал, а даже если бы узнал, всё равно находился бы в состоянии глубочайшей паники. Им срочно нужно было поговорить. Гарри хотел получить ответы. Ему всегда нужно знать точно. Разгадывать Малфоя как сложную головоломку окрыляло его, но сейчас… Сейчас воздушный шарик терпения лопнул, быстро опускаясь на землю.  Из размышлений вырвал Забини, похлопав рукой по колену, по всей видимости не дозвавшись друга.  Поттер вскинул голову.  — Ты с нами, космонавт? Иди, тебя Джинни ждёт.  Да, Гарри ведь хотел поговорить? Вот и поговорит. Не так и не с тем, но кого это интересует. В его жизни всегда кавардак. 

———————

В раздевалке на лавочке в самом углу сидела Джинни, скрестив руки на груди. Гарри отметил про себя, как красиво выглядят её огненные волосы на солнечном свету, падающим с окна.  Джинни красива, бесспорно. Она милая, но в то же время дерзкая и смелая. Первая красавица в школе, первая в своей футбольной команде, первая во всём.  Поттер частенько ловил себя на мысли, что она безумно похожа на его маму в молодости, особенно волосы. В жизни он мать не помнил, но вот фотографий ото всех получил предостаточно, чтобы с уверенностью заявлять о схожести.  А вот характер у Джинни совсем не напоминал маму. По словам Сириуса и Римуса, Лили была самым нежным и добрым цветочком на планете, принимающей всех и вся такими, какие они есть.  Джинни, скорее была копией Фреда и Джорджа. Выросши в братском обществе и полной чаше любви родителей, она была идеалом для многих, несмотря на дерзость, острый язык и упорное желание побеждать. Не было ничего, за что она могла бы взяться и не показать лучший результат.  Гарри восхищался ею.  Может быть, сложись обстоятельства иначе, он обратил бы на неё внимание. Частенько приходилось слышать от друга, что тот не против их отношений.  Только вот, тяжело было очистить голову от принца, который выедал его мозг чайной серебряной ложечкой, не оставляя малейшей возможности его забыть.  Гарри был поглощен Малфоем с самого детства, преследуя по сей день. И пусть катиться всё в тартарары, но язвительная и наглая улыбка Драко смывала с него все проблемы и любое беспокойство.  Он хотел его. Он ждал его. Он им болел.  Признаться Джинни в том, что она никогда не сможет заполнить его так же, как это делал Драко… тяжело.  Хватало секунды взгляда, появившейся вдалеке светлой макушки, одного мгновения рядом с ним, чтобы Поттер вспыхивал как спичка, маниакально преследуя и подглядывая за профессором.  — Когда ты собирался мне сказать?  Тихо спросила Джинни, без единого намёка на слёзы. Она будто и не плакала вовсе, скорее была злая как оса, собиравшаяся ужалить в самое болючее место. В голове промелькнула мысль, что девушка точно так же злилась, когда вторая нападающая с команды смогла справится с рабоной лучшее неё, опередив на таблице успехов, которую какого-то хрена повесили на стене их тренировочной.  Недолго, конечно, потому что потом, пытая себя на заднем дворе до пота и крови, Джинни вернула себе звание лучшей на следующей тренировке… Но здесь и сейчас — она понимала, что ей не угнаться. Глаза Поттера защипало. Не от слёз, а скорее от злости на самого себя и ситуацию, в которую он попал. Его напрягали такие моменты, когда приходилось кому-то что-то объяснять, оголяя душу.  — Должен был?  Выдавил из себя Гарри, усаживаясь рядом, потерев переносицу.  Сухой ответ девушки резанул воздух, словно желая закончить разговор.  — Нет.  Джинни повернулась лицом к нему, закусив губу.  — Ты же понимаешь, что он испортит тебе жизнь?  Спросила Джиневра, пытаясь изобразить безразличный вид. Плохо получалось, потому что голос дрожал, но Гарри подыграл ей, склонив голову.  — Блейза же ты приняла.  Веснушчатое лицо залилось алым цветом, а губы исказились в отвращении.  — Нет. С чего ты взял? Я приняла Рона, но его выбор нет. Я ему сразу сказала, что продаваться за билеты на матч — идея так себе.  И тут Поттер понял…  Если в его семье вопрос ориентации отпадал сам собой, то в семействе Уизли, где Артур и Молли грели надежду на огромное количество внуков, всё началось распадаться по кирпичикам. И Рон был первым… Старшие сыновья женились, а Билл и вовсе пару месяцев назад с гордостью заявил за праздничным столом, что они с Флёр ждут ребенка. Ещё тогда миссис Уизли восторженно заявила, что дети Гермионы и Рона будут прелестными, а теперь… Максимум, кого они могут получить — ещё одного сына. И то, если примут, конечно.  Об отношениях Рона знал только он, негативно настроенная младшая сестра и, скорее всего, близнецы, потому что их последние подколы над братом намекали на осведомлённость. Фред вручил младшему брату книгу «анальный секс для чайников», а Джордж к подарку добавил неприлично огромную пачку презервативов с запахом клубники. Идиоты. — Блейз отличный парень. Тебе следует пересмотреть свои взгляды. Не всё делится на чёрное и белое, Джинни. Жизнь, она, скорее… серая, что ли. И я совершенно не такой, каким ты меня представляла. Уж поверь мне.  Девушка недоверчиво уставилась, ожидая продолжения.  — У меня нет ничего, чтобы я смог тебе дать.  Одной фразой, вылетевшей сквозь сцепленные зубы, он перерезал любую возможную нить между ними и почувствовал, как ему стало легче. Чертовски легче! Это была правда, ведь врать он бы не смог.  Терпеть такого как Гарри, смог бы кто-то сильный и слабый одновременно. Кто-то, чьё слово было бы способно одной лишь интонацией убрать землю из-под ног и пригвоздить.  Поттер знал, что после всего пережитого, спокойная жизнь ему не предусмотрена. Он не смог бы улыбаться и радоваться жизни так, как она. Не смог бы скрывать истинного себя перед ней слишком долго. И то, что вылезло бы рано или поздно, отталкивало бы её, как бы Джинни ни старалась доказать обратное.  Гарри привык к шумной компании Уизли, их радушных приемам и поддержке, но иногда хотелось забиться в угол, спрятавшись ото всех и крушить всё вокруг, пока внутренняя пустота бы не наполнилась. Чувство опустошения, готовое охватить его в любой момент, не вылечить нежными чувствами и объятиями. Ему нужен был кто-то, кто одним лишь взглядом будет способен приструнить вскипавшую кровь. И, к сожалению, Джиневра не та, кто был бы в силах это сделать. А вот Малфой мог. Всегда.  Именно рядом с ним он понял, что ничто не может заставить его чувствовать себя неполноценным. Именно Драко мог сказать что-то острое и приправленное жёлчью, не вызывая никаких неприятных чувств. Понять это не составило труда, необходимым было только наблюдать за Драко, увидеть его таким, какой он есть, а не полагаться на язвительные речи или отсутствие извинений и жалости. Рядом с ним Гарри до скрипа в душе хотелось улыбаться сквозь слёзы, потому что тот был достоин такого человека рядом с собой. С ним хотелось становиться лучше. Хотелось расти. Гарри хотелось стремиться к похвале, на которую раньше было плевать. Одно одобрительное слово от Малфоя казалось лучше любых хвалебных песен окружающих.  Он принимал его любым. Он знал его любым. Он его знал.  Перед ним не нужно было метаться, пытаться показать себя с лучшей стороны, укорачивать себе язык… С ним хотелось быть идеальным. Ради него хотелось из кожи вон лезть.  С Гарри всегда хотели дружить ради выгоды. Исключением стали только Гермиона и Рон, а теперь и Блейз. Забини, пускай и был заложником обстоятельств, привыкшим к устою «услуга за услугу», безвозмездно протянул Гарри руку.  Да, конечно же, друзья Малфоя делают всё только ради своего друга, думая лишь о его благополучии, а не из-за Поттера, но их поступки и помощь открывают глаза на гораздо большее, чем обычное желание счастья для Драко.  И если действиям Забини можно было бы найти объяснения, то поведение Паркинсон поражало до глубины души. Она делилась с Гарри всем, что ей удавалось найти, не требуя ничего взамен. Девушка призналась, что Поттер оставил на Драко такие глубокие шрамы, которые исцелить способен лишь сам мучитель. Что это значило парень так и не понял, но был уверен — он сделает всё, чтобы они исчезли. А если не получится… Он попытается ещё раз.  Джиневра привыкла к выпадам Гарри из реальности, поэтому терпеливо сидела рядом, распуская уже высохшие волосы. 

———————

Стоило Поттеру уйти, как возле бассейна нависла грозовая туча.  Никто не решался заговорить, изучая непроницаемое лицо Малфоя, прожигавшего взглядом дверь.  Драко переживал.  Он как никто другой знал, что такое открыться. Ему повезло с понимающими друзьями, повезло с мамой… Пускай на это и понадобились годы…  Но вот с отцом и бывшим окружением нет, поэтому эти шипы профессионально пронзали кожу, заставляя проживать всё ещё раз.  Девчонка настроена была отрицательно, это с легкостью читалось в голубых раздраженных глазах, переходящих от Гарри к Драко. Джинни не прокомментировала никак, но это и не понадобилось. Быстрые шаги, которыми вмиг прочертила линию между ними, давал ясно понять — она в ярости. Их не было уже десять минут и ровно столько глотков виски сделал Малфой, мысленно проклиная себя за свою несдержанность. Он должен был подождать конца вечера, должен был подобрать момент, должен был постараться лучше… Но жгучая ревность, создававшая непередаваемый зуд по всему телу, победила над ним. Драко был жадным.  Так было со всем, что ему нравилось. Он хранил свои любимые вещи в укромных местах, чтобы никто не смел к ним прикасаться, но Гарри не вещь и здесь главная загвоздка.  Как бы ему не хотелось (а хотелось до невероятного сильно), он не мог упрятать того к себе в карман или ящик стола, любуясь единолично, укрыв от посторонних глаз. Иногда ему хотелось, чтобы этот сделал сам Гарри, но он никогда ему не признается в этом. Ворочаясь в кровати, Драко рассуждал о будущем, которое скоропостижно их настигнет, стоит ему открыться перед парнишкой. Любовь это не приз и не дар. Любовь — это труд и упорство. Любовь — это принятие. Принятие себя, своего любимого человека, его друзей, его круг общения, его прошлого, его боль.  Примет ли Гарри его таким? Поттер говорил, что ему плевать, что он готов к любым последствиям... Но был ли? Вот была бы возможность заглянуть в его голову! Драко жалел, что не обладает такой способностью. Она бы невероятно пригодилась.  Десять минут сменились получасом. Друзья уже во всю щебетали над ухом, пересказывая свои впечатления за последние дни. На Малфоя никто не обращал внимания, если не считать быстрые, едва уловимые обеспокоенные взгляды Грейнджер, нервно болтающей ногой, на которую раз за разом Нотт клал руку, чтобы успокоить девушку.  «Как быстро закрутилось у них» — думал Драко, наблюдая за Блейзом и Ноттом.  Теодор, в отличии от Блейза, изредка срывавшегося на откровения, никогда не делился своими проблемами, переживаниями или чувствами. Он старательно избегал любых разговоров о личной жизни, словно её никогда и не было.  От Панси Малфой узнал о приеме части наследства Ноттом. Это случилось именно тогда, когда друг стал пропадать, а редкие встречи проводил в компании телефона, полностью абстрагировавшись от друзей.  Он ссылался на работу и идиотов-работников, но много ли владельцев сети ресторанов приходилось увольнять сотрудников с улыбкой на лице? Делают ли заказы на доставку, целуя экран телефона в знак благодарности или шепчут ему «спокойной ночи»?  Первое время Драко думал, что дело в новой администраторше Джин, которую тот нанял на работу приблизительно тогда, когда стал убегать, чтобы поболтать с кем-то по телефону.  Работница ресторана отдавалась работе полностью и жаловалась иногда на своего мужа, строившего ей козни. Поэтому фразы «тупоголовый идиот» или «форменный придурок», сказанные Ноттом в никуда, Драко приписывал как раз тому горе-муженьку, а оказалось, что направлены они были Уизли. Сходились и «идиот», и «форма». К слову, отменная. Драко успел заценить, хотя яркие золотисто-кровавые цвета выедали роговицы.  Ведь если страдания Блейза можно было объяснить после первой же встречи с Роном в пабе, то Теодор оставался загадкой, покрытой десятилетней пылью, скрывающей всё и вся.  При этом, по всей видимости, Нотт был первым, кто узнал о его тайной любви к Поттеру. Возможно, даже раньше самого Драко.  В ту безумную ночь выпускного именно Тео предложил свою помощь в поисках мальчишки.  — Ты никогда ничем так не болел, Драко. Он особенный?  Малфой не помнит, что ответил другу, потому что напился в усмерть, заливая в себя всё, что ему предлагали.  Малфой пропустил даже свой выпускной танец, грубо отшив партнершу, выбранную жеребьевкой.  Он сидел в углу, созерцая за перебегающей по рукам одноклассников Паркинсон, заливисто хохочущую и весело подпевающую каждую песню, опустошая очередной бокал черт-пойми-чего.  А спустя пару лет, между ними случился странный диалог, после которого Драко не смог больше смотреть прямо смотреть другу в глаза.  — То, что сегодня произошло, причина твоей безрассудности. Ты умнее всех нас вместе взятых, так почему становишься глупцом, отрицая очевидное? Думаешь, что мы будем стоять и смотреть на то, как ты бросаешься в огонь, лишь бы никто ничего не заподозрил? Это не смешно, Драко. Прекрати.  Малфой, собирая чемоданы, истерически смеялся, поражаясь собственному легкомыслию. Он потратил столько времени на человека, который следил за ним годами, практически не скрывая этого, а Драко закрывал глаза. Уму не постижимо.  — И что же должны не заподозрить?  Язвительно спросил Малфой, швырнув в чемодан рубашку.  — Это ты мне скажи.  Драко помнит, что после этого влетела Панси, перебирая все возможные ругательства в голове, обещая устроить Кларку сладкую жизнь, если тот посмеет сунуть нос в Британию. Больше разговор не поднимался.  Тео не обиделся, не разозлился и даже не отвернулся, но иногда, оставаясь с ним наедине, Драко ощущал пронзительный взгляд, ожидающий хотя бы слова, которое Малфой проглатывал вместе с мерзким языком, готовым выплюнуть очередную колкость.  Драко был рад за друзей. Безумно. Но в то же время, он ощущал, как одинок. Это резало его самыми острыми кинжалами, вонзаясь снова и снова. Поттер не появлялся. Больно.  Грейнджер для Малфоя тоже была понятна. Тяжело не влюбиться в такого красивого мужчину как Нотт. Он обольстительный, умный, зрелый. Отбоя от девушек у него никогда не было, даже несмотря на отстраненность и бесконечное молчание. Осыпанное книгами сердце растопить ему удалось, а значит молчаливое пропадание черт-знает-где прошло не зря.  Позже Драко узнает, чего стоило Теодору добиться Гермиону.  Тот, мужественно поддерживал девушку после расставания, собирая её по крупицам. Именно он сказал Гермионе истину, изменившую её жизнь и убеждения, назвав Уизли полным дураком, если тот откажется от дружбы с подругой только из-за расставания. От любви до ненависти один шаг, но у ребят всё началось с дружбы, а тут ситуация меняется.  Лично Драко в это не верил, считая, что от ненависти к любви и шага не нужно. Всё происходит само собой, стоит лишь принять тот факт, что человек заполняет все твои мысли. Но в одном с Теодором был согласен — Рон был бы истинным придурком, если бы отвернулся от Грейнджер.  Возвращаясь к Уизли, теория Малфоя подтверждалась. Блейзу и Рону понадобился один шаг, чтобы всё решить. Забини тогда сказал, что единственное, что необходимо это диалог. В их ситуации это сработало.  От ненависти к любви один шаг? Тогда они перескочили сразу на три, утопая друг в друге, растворяясь полностью.  Стоит только взглянуть на эти неловкие касания покрасневшего Рона и уверенные, с самодовольным прищуром, поглаживающие прикосновения Блейза, от которых тот краснел ещё сильнее, пряча лицо в руках. Забини не упускал шанса шепнуть, потереться носом о веснушчатое сильное плечо, уронить на него голову, поцеловать… Зависть. Зависть штука плохая.  Дверь открылась и в зале появилась Джинни, улыбающаяся во все тридцать два. Волосы теперь были собраны в высокий хвост, а на купальник сверху надета футболка. Она вальяжно прошла к пустому лежаку и упала на него плашмя, свесив руки.  — Налейте чего-нибудь покрепче.  Скомандовала она приказным тоном, не взирая на миловидную улыбку.  Блейз задорно хмыкнул и потянулся за бутылкой, но Рон его присёк, громко цыкнув.  — Если мама узнает, голову мне оторвёт!  Объяснил он всем поднявшим вверх в удивлении брови.  — Тебе и так придется пережить эту страшную муку, братец. Если мать узнает, что внуков ей не видать, тебе же хуже.  Язвительно выдала девушка, показав язык.  Драко перевёл взгляд на покрасневшего Рона, хлопающего глазами.  — Почему же не видать? Я хочу двоих или троих.  Отозвался Блейз, протягивая мелкой Уизли стаканчик.  Рон громко закашлялся, подавившись апельсиновым соком после глотка виски и попытался что-то промямлить, но сок, попавший не в то горло, порождал лишь душераздирающий кашель.  Блейз заботливо похлопал тому по спине.  — Ты же в курсе… кха.. что мы оба парни?  Прокашлявшись, выпалил Рональд, под тихие смешки остальных.  — В курсе. Я уже нашел необходимую информацию, с этим проблем возникнуть не должно.  Все, кроме цокнувшей и явно находящейся в теме Гермионы, округлили глаза, а Джинни и вовсе встала с лежака, усевшись поудобнее, уперев ошарашено на Забини взгляд из-под хмурых бровей. — Донорская яйцеклетка?  Спросила уверено Грейнджер, не требуя ответ. Она задала этот вопрос скорее ради объяснения другим, чем из собственного интереса. Блейз кивнул.  — Сейчас что угодно можно сделать, солнце. Обожаю твои огненного цвета волосы, надеюсь они будут и у карапузов.  Рональд стыдливо увёл взгляд, прикрывая рот рукой, а Джиневра задумчиво зависла, потирая пальцем нижнюю губу.  — Значит, проблемы нет.  Выдала она на одном дыхании.  — Когда смотрины?  Поинтересовался Нотт, перебирая пушистые пряди Гермионы, наматывая их на палец.  Дальше Драко уже не слушал. Гарри не было слишком долго, поэтому он, не выдержав, пошёл на поиски. 

———————

Девушка на ресепшене указала направление, куда пошёл высокий молодой человек в очках, и Малфой двинулся вглубь по коридору, осматривая залы.  За первой дверью слева был детский зал, куда Поттер вряд ли бы пошёл. За второй — лаундж-зона с диванчиками, на которых вместо парня валялись только подушки.  А вот за третьей было множество маленьких бассейнов с туннелями между ними. Драко помнит, что Гарри пытает странную любовь к маленьким помещениям, поэтому сразу вошёл, будучи уверенным, что паршивец спрятался именно здесь.  — Что ты натворил в тот раз? Чихнул?  Вспоминая детство, насмешливо спросил Драко у сидящего клубочка в самом крайнем туннеле. Клубочек теперь был большим, поэтому согнутые ноги доставали чуть ли не до лица. Он больше не дрожал и не хныкал, а лишь тяжело дышал, уперев взгляд в свои колени.  Услышав голос Малфоя, Гарри резко повернул голову вправо, громко сглотнув. Парень ничего не ответил, сверля зелеными изумрудами и Драко, облокотившись о край тоннеля, скрестил руки и ноги, надменно подняв бровь. — Если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты боишься, Поттер.  Драко ждал усмешки, обиженной моськи, насупившейся губы, грозного взгляда… Но Гарри лишь звонко засмеялся, уронив голову на колени.  Он смеялся так беззаботно и по-детски, словно не грустил последние полчаса в одиночестве в узком тоннеле.  Малфой не подал виду, но очень надеялся, что именно он стал причиной поднятия настроения. И он был. Он, черт возьми, действительно был! — Думал.  Ответил Гарри, нежно улыбнувшись.  — О чём думал?  — О том, что люблю тебя, Драко Люциус Малфой.  Ответил одном дыхании Поттер, высунув ноги с тоннеля.  — И я тебя.  Еле различимо прошептал Драко, прищурившись.  Зелёные глаза расстерянно скользили по бледному лицу, пытаясь понять смысл сказанного, но тот, заметив пронзительный взгляд, пробирающийся под кожу, сразу же кинулся в соседний туннель, убегая прочь.  Он забрался внутрь тоннеля, проскальзывая всем телом. Благо купальный лонгслив позволял это сделать без проблем. Блондин нырнул в небольшой бассейн, уходя под воду с головой. Гарри помчался за ним.  Так выглядела вся их жизнь. Драко бежит, стоит кому-нибудь прижать к стенке, а Поттер сломя голову догоняет, снося любые препятствия на своем пути.  «Вот тебе и кошки-мышки» — хихикнул про себя Гарри, срываясь с места.  В туннель Поттер лезть не стал, а с разбегу нырнул прямиком в воду, ловко перехватив Драко за руку, поднимая наверх.  — Повтори.  — Что повторить?  — То, что ты только сказал.  Драко ехидно ухмыльнулся.  — Что повторить?  — Драко!  Гарри обхватил того за плечи, крепко впиваясь пальцами и улыбался. Улыбался алыми губами, сверкающими глазами, чертовыми сексуальными ямочками! Но Малфой молчал.  Передние платиновые пряди спадали на нос и Гарри заботливо убрал их назад, осторожно прикоснувшись. Он боялся. Ничего в этой жизни не пугало его так, как исчезновение Драко или то, что всё это может оказаться лишь очередным мучительным и долгим сном, в котором они сейчас здесь, в воде, в нежных объятиях друг друга, в единственном сантиметре разделяющим их, но стоит ему проснутся, как вдруг Драко раствориться, словно дымка, словно утренний туман, словно ничего и не было вовсе. Сердце давным-давно ухнуло в пятки, пролетев вниз, не спрашивая разрешения.  Но Драко не исчез. Он и не собирался. Серые омуты манили к себе, зазывали утонуть вместе с ним, исчезнуть. Они не сводили с того свой тяжелый стальной взор, при этом такой ласковый и тёплый как никогда.  Вместо этого, бледные ладони потянулись к испуганному до смерти от длительного молчания лицу и обхватили его за бледные щеки.  — Я люблю тебя, шрамоголовый идиот.  Прошептал Малфой, потянувшись ближе и, невесомо, едва ощутимо прикоснулся губами к шраму, а затем к скуле, появившейся в ту же секунду соблазнительной ямочке и носу, следом впиваясь в губы, растянувшиеся в улыбке.  Сколько времени они так стояли, прижимаясь и пробуя на вкус друг друга, никто из них не считал. Прервал только резкий всплеск, окативший обоих с головой водой и громкий крик Рона, приправленный заливистым хохотом.  — Лови если сможешь, кучерявая башка!  Сзади послышался низкий смех Блейза, сиганувшего следом.  Гарри повернулся.  На входе стояли Гермиона и Тео, держась за руки. Нотт что-то шептал ей на ухо, наматывая тонкую прядь пушистых каштановых волос себе на палец, пока та, смущаясь и краснея, переступала с ноги на ногу, будто бы сейчас по ней бегал табун мурашек.  Джинни вернулась следом, спустя пару минут, притарабанив с собой целый поднос сэндвичей. Гурьба ринулась утолять голод. — У Гарри всё равно вкуснее. Выдала Гермиона, дожевывая свой сэндвич с тунцом.  — Правда?  Голубые глаза Джинни засветились и та кинула быстрый взгляд на Поттера, снова уставившись на подругу.  Ответить Грейнджер не дал Малфой, громко фыркнув.  — Он просто ужасно готовит. Если хочешь спать возле белого друга всю ночь, содрогаясь в порывах рвоты, то рекомендую.  По толпе пошли тихие хохотки, а Драко, до кончиков волос гордый собой, закинул ногу на ногу, отпив свой причудливый коктейль с вермутом.  — Драко!  Крикнула Герми, нахмурив брови.  — Что ты сейчас такое говоришь! Гарри обидно!  Малфой прыснул от смеха, подтвердив ещё раз свои слова и отвернулся, вернув лицу прежнее безразличие.  Рон принялся рассказывать Блейзу о кулинарных изысках, которые готовит Римус и его мама, пообещав, что на Рождество у него получится попробовать вкусности, приготовленные Молли, если та не выставит к тому времени сына прочь. Друг, пускай и стеснялся материального положения семьи, в одном был уверен точно — его мама никого не оставит голодным. Глубоко в душе он трепетно надеялся, что родители примут Блейза. Его Блейза.  Гермиона всё ещё пускала искры из глаз под рассказы Тео о том, что Драко всегда такой, с трудом сдерживающегося от ржача, а Джинни, поджав губы, изучала атмосферу вокруг, немного косясь на Малфоя, чей взгляд он ощущал всем телом. Больше всего Грейнджер поражало довольное выражение лица Гарри, напоминавшего слона, которому привезли грузовик арахиса. Он светился как чертов прожектор, не расстроенный и не тронутый обидными словами от слова совсем. Она пребывала в тихом шоке.  — Успокойся.  Прошептал ей на ухо Гарри.  — Он это специально сказал, чтобы я готовил только ему.  Девушка после каждого слова лишь сильнее округляла глаза. — Вы друг друга стоите.  Выдала она насмешливо и двинула того в плечо, под тихое Теодора «я же говорил» и протянутую руку, чтобы дать Поттеру «пять». Кажется, Тео ещё раз взглянул на Гарри иначе. Следующие два часа ребята плескались в бассейнах, ныряя из одного тоннеля в другой, играя в догонялки друг с другом и сидели на лежаках, попивая причудливые коктейли из всего, что было под рукой, любезно смешанного Блейзом. Драко снова подтвердил уверенность в том, что доверять Забини бар — гиблое дело.  Кто-то выходил покурить, кто-то бегал в бар за едой. Ну ладно, не кто-то, Рон, но ему простительно. Он и так сегодня съел на порядок меньше, чем обычно. Странно, но Блейз, в отличии от Гермионы, совсем не обращал на это внимание, сам спрашивая хотелось бы парню ещё чего-нибудь. И даже отлучился на минут двадцать, чтобы привезти тому желанный шоколадный батончик, сорвавшись за ним моментально, стоило Рону только заикнуться об этом.  Спустя какое-то время, девушки и Тео, сославшись на разговор, покинув четверку играющих в карты на выпивку, отлучились.  Вернулись лишь Тео и Герми, а вот Джинни не наблюдалось.  Подруга, будто прочитав в глазах друга немой вопрос, одними губами произнесла два слова, приподняв уголки губ в полуулыбке - «она уехала». Малфой почувствовал, как гора с плеч свалилась.  Что произошло между Гарри и мелкой Уизли оставалось для него ноющим моментом, закручивающим извилины в тугой жгут. Собственная жадность не давала ему покоя, а любопытство ковыряло засохшую ранку, но он не решился спросить, пуская всё на самотек. Вернуть Гарри в то состояние, в котором он нашёл поникшего Поттера, прячущегося в тоннеле, не хотелось. То, что Гарри странным образом реагировал на мелкую Уизли раздражало. Сильно. К концу вечера, толпа подшофе пыталась вызвать «трезвого водителя», потому что садится за руль после последних фирменных шотов Блейза с текилой было опасно.  Нотт с Грейнджер первыми попрощались, после чего Тео гордо закинул девушку себе на плечо и помчался в машину, махая подъехавшему водителю рукой.  — Гарри, ты с нами?  Спросил Рон, закидывая сумку на плечо. Блейз рядом картинно закатил глаза, из-подо лба глянув на Малфоя, выпуская клуб дыма в небо.  — Поттер не сдал мне доклад, так что я его забираю, чтобы проконтролировать работу.  Сухо ответил Малфой, поправляя пальто. Блейз поперхнулся дымом от смеха, шумно закашляв.  — Малфой — зубрила.  Насмешливо выдал тот, откашлявшись.  Рональд страдальчески посмотрел на друга, пожелав удачи и направился с Блейзом к машине, проигнорировав недовольное шипение Драко на мулата. Рядом с Блейзом он казался куда более спокойным и сдержанным, чем обычно.  Их водитель, приехавший на такси, уже сел за руль чёрного Мерседеса.  — Я отправил доклад. Пускай и с задержкой. Слегка обидчиво произнёс Поттер, лениво ковыряя кроссовком опавшую листву, смешанную с грязью.  Малфой шумно фыркнул.  — Иногда я поражаюсь, каким идиотом можно быть.  Бросил ехидно Драко, направляясь к подоспевшему водителю, ухватив Гарри за руку.  Всю дорогу они ехали молча, слушая плейлист Малфоя, который тот попытался быстро выключить, но Гарри его остановил.  Ехать в полнейшей тишине не хотелось, только вот Поттер даже не мог предположить, что вместо музыкальных предпочтений Драко, которые ему хотелось бы узнать, он скорее увидит обнажение души любимого. Слишком личное. Слишком болезненное. Слишком… Драко. Голос в песне спрашивал примет ли возлюбленный его таким ужасным и покалеченным внутри, прекрасно понимая, что он истинное чудовище… Слова в песне проникали глубоко, трогая трепещущее сердце, пока Гарри, вслушиваясь, нежно гладил тыльную сторону ладони дрожащего Драко. Малфой весь сжимался на определенных моментах, бормоча себе что-то под нос, будто повторяя текст. Но он и не знал, что такие же мысли скользили и в голове самого Гарри. Они оба, израненные ужасными последствиями жизненных взлетов и падений, боялись быть худшей ошибкой в жизни друг друга, но в то же время сопротивляться ноющим чувствам было невыносимо.  Гарри провел у Малфоя всю ночь, перебирая пальцами волосы, сверкающие перламутром при свете тусклых свеч, не считая минуты. Рядом с ним было так спокойно, что впервые за долгое время ему удалось отключить мозг, забывая обо всём. С Драко всегда так. Он его лучшее лекарство не свете, его личная разновидность викодина, его болеутоляющее, его «дом». 

———————

До Рождества оставалось всего ничего, какой-то жалкий день беготни толп людей на улицах в поисках подарков и рождественских свиданий под сказочно падающий крупными хлопьями первый снег.  Они не вылезали из постели, болтая обо всём на свете, прерываясь лишь на доставку китайской еды или парочки бутылок с винного магазина.  Драко пересказывал краткие истории Блейза, дополняя новыми и новыми фактами, от которых Гарри, содрогаясь от смеха, плакал. История про подкинутого Паркинсон ужа в преподавательский кабинет порвала его натрое.  — Было бы здорово, учись мы в одной школе. Уверен, что был бы от тебя без ума. Следил бы за тобой и искал встреч. Иногда смотрю на фото, которые мне отправляла Панси и не могу успокоиться. Гарри поцеловал светлую макушку, прижав к себе. Блондин в руках заворочался, промычал «отпусти» и, вскочив с кровати, схватил чемодан, спрятавшись в ванной комнате.  Поттер лежал в оцепенении. Больные мысли о собственном длинном языке, извергающим только триггеры, проклинали всё на свете. Гарри прикрыл лицо подушкой и тихо взвыл. Если сказанное им каким-то образом задело Драко, то он лучше откусит себе язык. Звуки с ванной комнаты лишь усиливали это ощущение.  Доносящийся грохот ящиков, шипение, звуки открывающихся и закрывающихся замков-молний и стук каких-то бутылочек сбивали с толку. Гарри напрягся. А услышав как что-то разбилось, резко вскочил с кровати, сорвавшись к Малфою.  — Ты в порядке?  Тихо спросил Гарри. Сердце зашлось.  — Да, духи разбились. Забей. Я уже выхожу.  Шурша и чертыхаясь слегка раздраженно ответил тот.  Гарри замер у двери. Бешенное сердце колотилось, происходящее не поддавалось никакому объяснению, а сам он терзал себя от скребущегося желания открыть эту чертову дверь! Стоило ему прикоснуться к ручке, как дверь сама по себе открылась, а на пороге стоял Драко. Драко в школьной форме.  Белая рубашка с зелёным галстуком сидели идеально, а сверху красовался чёрный пиджак с эмблемой вышитой на кармашке. Его белоснежные волосы теперь были собраны в аккуратный пучок сзади, напоминавши ту самую прическу, которую Гарри видел на школьных фотографиях, присылаемых Панси.  Прекрасный Драко, как хрупкая нежная роза, сводила с ума своим невероятным ароматом, нуждаясь в заботливом уходе и искреннем восхищении. А стоило быть с ней неосторожным и рассеянным, как она больно жалила ядовитыми шипами, вынудив отбросить прочь. Как хорошо, что руки у Гарри от работы в гараже и тренировок в зале огрубели, а боли он не боится.  Малфой стоял, нервно сжимая брюки рукой, багровея с каждой секундой. Он всеми силами списывал это на повышенную температуру в комнате, игнорируя то, что жар, в основном, ощущался на щеках, кончиков ушей и… в паху.  Тяжелый взгляд тёмно-зелёных глаз напротив срывал с него всю одежду, разрывая на части. И зачем только надевал, спрашивается? Действительно, Поттер предпочел бы его без всего, но, кажется, школьная форма заимела невероятный эффект.  Тело напротив дрожало от напряжения, скользя по нему с ног до головы, пока длинные тёмные ресницы дрожали, что хорошо было различимо даже за стеклами очков. Гарри приоткрыл рот и упёрся языком в зубы, тяжело дыша. Казалось, что сейчас в его голове он брал Драко во всевозможных позах, не скупясь на крышесносные ласки и… Малфой не ошибся. Так и было. В голове у Поттера взорвался фейерверк. Видеть любимого в живую, красивого и волшебного до дрожи в коленках, вызвало бешеное слюновыделение. Он тихо рычал, но кажется Малфой совсем этого не слышал, потому что бледное лицо с румянцем на щеках ехидно улыбалось, с восторгом в глазах изучая реакцию брюнета. Драко била легкая дрожь, но теперь он стоял уверенно, оперевшись рукой о косяк двери. Гарри потянулся, схватил за галстук и, притянув к себе, прошептал прямо в тонкие горячие губы напротив. — Ты невероятный… Как моё любимое клубничное мороженое, которое я всегда выбираю. И если такого вкуса нет, то я не беру ни одно, потому что безумно люблю именно его и не могу наслаждаться чем-то другим… Черт… Ты как бензин для меня — я дурею от твоего запаха как токсикоман. Хватит одной лишь капли, чтобы огонёк внутри меня превратился в беспощадный пожар… Что ты со мной делаешь, а..?  Тихий вопрос смешался в опьяняющем поцелуе, совершенно не нуждаясь в ответе.  Шаг — пиджак гамузом полетел на кресло, шаг — футболка, стянутая с Гарри, валяется на полу, шаг — ремень на джинсах со щелчком слетают вниз, шаг — Драко падает на кровать, едва успев упереться локтями, облизывая сухие губы.  Поттер в одних боксёрах навис над ним, жадно и властно рассматривая чудесную картину перед собой — Драко, возбужденный до искр из глаз, полулежа сидит на краю кровати, растрепанный и горячий, в расстегнутой рубашке и с брюками, держащимися на честном слове, ошалелыми ртутными глазами впиваясь ему в пах, облизывая губы. Поистине ненаглядное зрелище!  — Я весь твой.  С нажимом выдал Гарри, стараясь произнести это как можно мягче, вот только кипящая в жилах кровь дурманила разум с такой силой, что он едва сдерживался, впиваясь в ладони до крови, оставляя отпечатки ногтей.  Малфой после сказанной фразы слегка дернул головой и поднял взгляд.  В серых бездонных омутах читались желание и страсть, борьба и бессилие, любовь и ненависть, боль и услада, сила и слабость… Как можно в себе сочетать всё сразу, было необъяснимым. Гарри смотрел на него и не мог поверить, что это сокровище перед ним. Сладкий, разнеженный, разгоряченный и до боли в сердце любимый малыш терзает свои губы, изнемогая от желания… Невероятный. Невыносимый…  «Мой» — рычал про себя Гарри, поглаживая пылающие от жара щёки.  Чувство собственничества срывало любую, даже самую прочную, резьбу. Обычно звук трескающейся цепи внутри и лязг метала, ломающего  внутреннюю клетку, означала свободу зверя, рвущегося наружу, а теперь это был звук, ласкающий слух, свидетельствовавший о том, что личное чудовище рвалось приласкать строптивого снежного барса, аристократично лежащего под ним, задрав подбородок.  Как может человек быть самым желанным наркотиком, будоражащей фантазией не отпускавшей ни на миг,  превращавшейся кровь в раскаленную лаву похлеще любого химического взрыва в вулкане? Невыносимо. Всё было так, словно Драко знал какие-то спрятанные рычаги в его теле и с легкостью нажимал их, когда ему вздумается, включая в Гарри боевой режим. Он управлял им как кукловод, дергая за невидимые прутики, заставляя трястись то в агонии, то в наслаждении… Настоящий демон. Или скорее Дьявол во плоти? Скорее истинный Люцифер, потому что такой же неземной красоты, словно ангел, утаскивающий с собой в пучину грехов и удовольствия…  «Да и второе имя подходящее» — хмыкнул про себя Гарри, с упоением наслаждаясь поцелуями, которыми Драко покрывал его живот и бока, нетерпеливо поглаживая бугорок, истекающий предэякулятом в боксерах.  Влажный язык коснулся его возбуждения, вынудив прикрыть глаза. Горячий язык творил такие вещи, что тело отказывалось подчиняться, двигаясь само по себе, сумбурно сдирая резинку с платиновых волос и впуская руку в передние пряди, добираясь до самых корней, требовательно потянув к себе. Драко задыхался. Его кидало со стороны в сторону от крупной дрожи, которую он не способен был унять. Слюни смешались со смазкой, вытекая изо рта при каждом жадном толчке в его рот, а пальцы впивались в бёдра и ягодицы Поттера, оставляя синеющие следы.  В этот раз всё было иначе. Драко чувствовал, как в нём закипает власть, как в нём искрится собственничество. Чего греха таить, они и так пали в самое Чистилище… Он испытывал животную жадность.  Гарри затрясся в подступающем оргазме и закинул голову назад, рыча и шипя его, Драко, имя. И Малфой отстранился. Резкий туманный расфокусированный взгляд поймал его, пока тот забрался целиком на кровать.  — Ко мне.  Грубо и слегка ехидно произнес Малфой.  — Гав.  Нервно и хрипло рявкнул Гарри, вмиг насупившись.  — Слышал, как Панси называет тебя щенком?  Язвительно протянул Драко, замечая нотки обиды в голосе.  — Слышал. Но не от неё.  Ответил тот, забравшись сверху, придавив Малфоя всем телом.  Драко тихонько всхлипнул от приятной тяжести тела и, казалось, совсем не услышал его слов, поэтому Гарри решил уточнить от кого именно.  — Алекс меня твоей «собачонкой» назвал.  Знакомое имя резануло слух и Малфой скривился, отвернув голову как от смачной пощечины. Хотелось рявкнуть «пошёл ты» или язвительно пошутить, что мол так и есть, но почему-то, впервые в жизни, он подумал о том, что Гарри может обидеться. И его это остановило.  «Он особенный?» — прозвучал в голове голос Теодора.  — Да. Да, особенный.  Шепотом пробормотал Малфой, прикрыв глаза. Гарри, кажется, переспросил, не услышав тихих слов и Драко скинул того с себя, удивленного и моментально надорванно выдохнувшего.  Драко притянулся расстегивать рубашку, уставившись на собственные кисти рук. Он не видел, но слышал как тяжелое дыхание сменилось на рваные вздохи и тихий скулеж. Ну, разве не пёсик? Очаровательный, взбалмошный чёрный ретривер! Или скорее пантера? Да, это ему подходило больше.  Галстук, давно болтающийся на последнем издыхании, полетел в сторону, а последняя пуговица рубашки с треском отлетела на пол, потому что руки Драко так дрожали, что не справившись с ней, он её просто оторвал.  — Если ты думаешь, что я захочу в таком состоянии заниматься с тобой любовью, то ты ошибаешься.  Рыкнул Поттер, сжимая под собой простыни. Собственное возбуждение сочилось, намочив боксёры, что разнилось с его словами, но Гарри было плевать. Настрой был испорчен, а раздевающийся Малфой делал только хуже. Неужели он решил, что Гарри урод до такой степени, что будет его насиловать? Черт, может быть Кларк делал это? Ужасно.  Глаза Поттера бегали в непонимании, в тихом ужасе, в мучительном безмолвии, а Драко сидел. Сидел с расстегнутой рубашкой.  — Закрой свой рот.  Прошипел блондин, поправляя волосы назад.  Гарри отпрянул, машинально дернувшись назад, но длинные ноги обхватили его за корпус, не дав упасть с кровати.  Драко закусил губу и прищурил глаза, словно на что-то решался. Поттер уже был готов услышать какой-нибудь рассказ о прошлой жизни любимого, который он совершенно определено не желал знать, но платиновые волосы рассыпались на подушке, а сам Драко отдёрнул рубашку в стороны, обнажая бледную грудную клетку. Под левой грудью, на самих ребрах виднелась плёнка, напоминавшая такие, которые папа клеил ему после тренировок на содранные коленки. Прозрачная и тонкая. Заживляющая, кажется? А под пленкой виднелось покрасневшее место — свежая рана. Гарри подлетел к нему, как в бреду, боясь что урод снова оставил на нём очередную травму, но вместо раны он увидел чёрные буквы, расплывающиеся перед глазами. Пришлось нагнуться, чтобы увидеть, так как очки давно покоились на тумбочке.  «J’ai perdu tout le temps que j’ai passé sans toi, Harry»  Гарри плохо знал французский язык, но определенные слова и фразы давно и крепко поселились в его голове. Папа частенько говорил с Римусом на французском, сводя того с ума. Римус был далек от этого, так же как и сын, поэтому им приходилось шерстить книги в поисках перевода. Обычно папа говорил слова о любви, доводя Римуса до красных пятен на щеках и шее. И если тот уже знал перевод, смущался ещё больше.  Именно эту фразу папа говорил чаще всего, вспоминая жизнь без Римуса. Папа рассказывал, как дни сменялись днями, безучастно проносясь мимо него без любимого. Как не хотелось ничего, словно вырвали кусок сердца. «Я не жил без него» — говорил папа.  «Я потерял всё то время, которое провёл без тебя…» — переводил в голове Поттер, не веря собственным глазам, пока тихий голос сверху не продублировал его мысли, пустив по венам ток.  — Я потерял всё то время, которое провёл без тебя, Гарри.  Поттер неверяще переводил глаза с тату на бледное непроницаемое лицо. Он счастлив и рад, но в то же время сердце пропустило болезненный удар, напоминая о метке, которую Драко сделал в попытке доказать свою любовь к Алексу. Внутренности скрутились в тугой жгут и он, не выдержав собственных гнилых мыслей, сморщил нос. Стальные глаза напротив распахнулись и заслезились. Сердце Поттера шмякнулось где-то внизу, забившись под самый плинтус.  — Я не хочу, чтобы ты доказывал мне что-либо. Ты сказал, что я и он отличаемся, но что же ты сделал… Это…  — Я сделал это потому, что сам захотел. И в этом разница.  Дрожащим голосом ответил Драко, потянувшись к Гарри.  — Je t'aime. Прошептал Малфой прямо в ключицу Поттеру, оставив мокрый след от нежного поцелуя.  — И я тебя, Драко.  Хриплый ответ утонул в шелковистых волосах, невероятно пахнущих цитрусом, морем, мускусом и кардамоном… Идеально.

———————

Рождество они провели в клубе Забини вместе с ребятами.  Рон признался, что Блейз предложил им жить вместе и друг согласился, смущенно рассказывая о том, как это происходило.  Проведя пару дней вместе, катаясь по ночному Лондону, они посетили все рождественские ярмарки, пробуя вкусности со всего мира. Блейз повёл его на каток, где Рональд трижды упал, с гордостью показав синяки и уточнил, что мучения не прошли даром, потому что кататься он всё-таки научился. После, они направились в тир, где Уизли смог выиграть для Блейза плюшевую метровую змею яркого оранжевого цвета. Блейз похвастался фотографиями плюшевой гадюки. Рон рассказывал об их совместных поездках на всех аттракционах, подшутив над «слабачком Забини», вырвавшем картошкой фри после центрифуги.  Гарри слушал, но не отрываясь глядел на по уши утопавшем Блейзе, нежно улыбающемся даже тогда, когда друг в рассказе пытался его уколоть или задеть. Если Блейз и «змеиный ублюдок», то своего заклинателя он точно нашёл. Тео похвастался платиновым колечком на руке подруги, задрав горделиво нос. Гермиона спрятала лицо, но призналась, что долго ругала парня за скупленный магазин цветов, которыми он украсил весь дом Грейнджеров, уместив тонну букетов в прихожей, гостиной, спальне и даже в кабинете мистера Грейнджера.  Драко не отходил ни на секунду.  Он крепко сжимал его ладонь весь вечер, даже в моменты бурных обсуждений с Гермионой предстоящей практики, которую для неё выбрал Малфой.  Профессор Снейп согласился на работу в Ливерпуле и Драко не упустил шанса попросить того взять на стажировку в частную клинику его лучшую студентку. Стоит ли говорить, что Теодор новость воспринял очень ревностно, признавшись Малфою, что согласился принять филиал ресторана в Ливерпуле от отца? Мистер Нотт, узнав новость о будущей невесте сына, повергся в шок, но с радостью принял девушку, одобряя выбор Тео после десятиминутного диалога с Гермионой. Отец Теодора был в восторге от будущей невестки. О том, что Нотт является владельцем, а не обычным администратором сети ресторанов, друг умолчал, поэтому Гермиона всё ещё была в неведении. Ну, до момента разговора с Ноттом-старшим, гордо заявившем, что её будущий муж вообще-то баснословно богат и был приятно удивлён, что она ничего не знала.  Паркинсон за весь вечер трижды звонила по видеозвонку, показывая ночной Париж, восхищаясь всем подряд, неустанно причитая о том, какой Габриэль душка. Пару раз, правда, кольнула Гарри, потребовав объяснений, почему тот не сообщил, что в прошлом Габи профессионально занимался гонками. Поттер лишь фыркнул, ответив, что сам не знал.  Конечно же знал. Не мог не знать. Именно Габи помогал его папе в гараже с мотоциклом, который доставался Поттеру в наследство. Но всё это было не важно. Он чувствовал себя хорошо. Так тепло, словно сейчас он где-нибудь в жаркой Барселоне, лежит на берегу моря, считая взлеты и посадки самолетов до ближайшего аэропорта, попивая «секс на пляже» рядом с таким же сексом на пляже с платиновой макушкой.  В паху всё ещё отдавался приятный жар после их последней совместной ночи, позволяя Драко взять на себя роль ведущего, не пожалев об этом ни на секунду. Они провели четыре часа, задыхаясь от умопомрачительных запахов друг друга, наполнивших комнату. Властный и горячий Драко срывал с него кожу лоскутами, доводя до исступления. И так по кругу.  Если бы не громкий рингтон в пять утра, вернувший их в реальность.  Возмущенная до глубины души Панси полчаса ругалась, потом требовала рассказать, что случилось в аквапарке, а в конце и вовсе расплакалась, услышав недовольное мычание Гарри на заднем плане, настойчиво требующим продолжения.  Драко старался сделать звук телефона как можно тише, но Поттеру удалось услышать, как та сказала, что безумно рада и язвительное «наконец-то ты смог открыть глаза, слепой крот». 

———————

Год пролетел как одно мгновение.  Тео и Герми вернулись с Ливерпуля, сыграв громкую свадьбу.  Роскошно, дорого и, черт возьми, очень дорого!  Отмечали свадьбу в ресторане Нотта на окраине Лондона, выбрав именно его из-за сказочной террасы с видом на лес.  Забини хорошо подсуетился, предложив свою помощь во флористике, превзойдя самого себя.  Свадебная арка из миниатюрных гербер нежно персикового цвета прекрасно сочеталась с вышитыми узорами на платье невесты. Родители Тео и Гермионы быстро нашли общий язык, сидя в шумной компании родителей Панси и Габриэля, приехавшими на смотрины в Лондон, наглым образом притащенные на свадьбу. Гермиона на такую выходку Паркинсон попыталась прочитать речь, но брюнетка лишь надменно хмыкнула, сообщив, что благодарить за дорогие подарки на свадьбу нужно другим образом.  Сама Панси тоже приложила к свадьбе руку. Точнее к невесте. Она сама оплатила покупку баснословно дорогого платья, потащив скромницу в ателье к Вере Ванг, заставив перемерять весь ассортимент, остановившись на самом невероятном.  Римус пришел с Дорой, впервые показавшись на публике в качестве пары, прекратив скрываться. У них плохо получалось, да и все знали об их отношениях, но делали вид, что в неведении.  Весь год они с Драко жили друг у друга по очереди, знакомясь с их жизнями. Малфой признался, что в университете играл в футбол и разрешил поднатаскать себя, доверившись тренеру Поттеру. Было потно, мокро и до боли во всём теле, но жаркий секс в тренерской душевой смыл любую усталость.  Они целовались украдкой в университете, прячась по кладовым, в библиотеке и пару раз Гарри даже смог ублажить любимого в его кабинете, спрятавшись под столом.  Они посетили свадьбу Маркуса и Оливера, на которой Гарри узнал о поцелуе с Оли, краснея, отрицавшем всё. Маркус признался, что если бы не Драко, то их свадьбы не было бы вовсе. Именно душещипательный рассказ Малфоя о своей тайной любви к «кудрявому безобразию» сподвигнул Вуда дать засранцу Флинту ещё один шанс. Поттер, довольно мурча и рыча от таких откровений, украл на отцовском мотоцикле Драко с торжества, катая по ночному Манчестеру любимого полночи, после чего решили подыскать местечко поукромнее. Они остановились в «Redcat», танцуя до самого утра, упиваясь друг другом без капли алкоголя, дурея от жарких поцелуев и пьянящих ароматов ромашек и цитруса, смешавшихся воедино. Тогда же, Драко, потребовав держать рот на замке, признался, что клуб Блейз назвал в честь Рона, убиваясь от неразделенной любви со школы. Оказывается, Блейз любил того всё это время, изнывая от безысходности и шпионя за всей семейкой Уизли, как настоящий маньяк. Гарри вспомнил ситуацию в клубе, когда Блейз дёрнулся как ошпаренный после слов о маниакальном преследовании, очевидно, приняв их на свой счёт. Осознание не заставило себя ждать. А сейчас, сидя на стульях на свадьбе и слушая клятвы друзей, Гарри чувствовал себя так, словно все его мечты сбылись, а жизнь наконец-то обрела смысл. «Смысл», одетый в чёрный стильный костюм с заправленными за уши перламутровыми волосами и ртутными глазами, в которых он готов утонуть. Полу прикрытые длинные ресницы слегка подрагивали, но Драко смотрел на ребят в упор, не отводя взгляд. Легкий румянец покрывал точеные скулы, а сам он учащенно дышал. Гарри мог поклясться, что сейчас подглядывал за тем, что, по всей видимости, видеть не должен был. Драко выглядел так, словно сейчас расплачется. Мистер и миссис Уизли, весь вечер называли Забини «любимым сыночком», чем доводили Рона до дикого бешенства, пока близнецы взахлеб рассказывали своему новоиспеченному братцу бизнес-план их новой идеи — открытие магазина приколов, предлагая стать инвестором. Прохвосты.  Толпа плавно переместилась в банкетный зал, сметая со стола всё, что было, щедро заправляясь выпивкой.  Когда подошла очередь шоколадного торта, Гарри взвыл, потому что ждал бисквитный с малиновым кремом. Ковыряться в тарелке было некрасиво, поэтому он просто сидел, наблюдая за всеми остальными, кому выпечка пришлась по вкусу. Поттер сам не заметил, как вокруг его обступили друзья, гипнотизируя нетронутый кусок торта.  — Гарри, попробуй, мы с Тео заказали его в твоей любимой пекарне!  Подруга заботливо села рядом, подвинув тарелку поближе.  — Действительно, Поттер. Это неуважение к молодоженам!  Укоризненно сказал Нотт, опрокинув в себя стакан с виски.  — Я думал, вы клубничный закажете. Ну, или хотя бы персиковый. Ты же знаешь, что я шоколадный не люблю.  Рональд с Блейзом переглянулись и, сжав руки, хмуро окинули тарелку.  Справа послышалось громкое шипение и цоканье языком.  — Поттер, б**ть! Жри этот сраный торт! Я женится хочу!  В зале повисла кромешная тишина. Если не брать во внимание подлое и тихое хихикание друзей, играющих в гляделки.  Гарри быстро расковырял кусочек шоколадного торта, устроив на тарелке настоящий взрыв, будто туда бомбу подсунули, и подтвердил свои ассоциации, когда сбоку послышался тихий голос Фреда.  — А я говорил, что надо было ему петарду подложить! И быстро, и красиво! Эх, молодежь…  Между прослойкой коржа и карамельно-орехового крема появилось блестящее кольцо, которое он быстро схватил и облизал.  Кольцо было простым, без вычурной резьбы или завитков, но притягивающим взгляд. Посредине сверкал маленький зелёный камушек, а внутри расположилась небольшая надпись: «Ты мой».  Зелёные хвойные глаза резко метнулись вверх, соединившись тонкой невидимой ниточкой с грозовыми тучами напротив.  — У меня такое же.  Сказал Драко, высунув руку из кармана брюк. На худом бледном пальце красовалось идентичное кольцо, только вот камушек был красным.  — Ты же не любишь красный цвет.  Ехидно протянул Гарри, поглаживая протянутую ладонь.  — Тебя же я люблю, придурок. Ваша футбольная форма отдельный вид пыток, даже врать не стану. Самодовольно хмыкнул Драко, отставив бокал с шампанским на стол.  — И так… Твой ответ?  Гарри сглотнул. На них уставилась сотня пар глаз в ожидании. Кажется, музыка не играла всё это время, но Поттер заметил это только сейчас. Пальцы в руках забила мелкая дрожь и он непроизвольно улыбнулся.  — Да. Другого ответа и не жди.  На одном дыхании выдал Гарри, вставая из-за стола. Громкие аплодисменты оглушили их обоих. Свист близнецов перекрывал любые выкрики, но Малфой точно услышал, как заплакала его мать.  Да, Люциус и Нарцисса тоже пришли, приглашенные Ноттами в последний момент. Мама сразу же кинулась в объятия ребят, сделав комплимент Гарри о чудесном выборе костюма, а Люциус сухо пожал руку, прокомментировав слова супруги, что, скорее всего, это выбор его сына. О, он был прав! Хорошо, что он не увидит как властно этот костюм Драко будет с него срывать… Музыку вернули, а люди постепенно вернулись к празднованию, оставив ребят один на один с их собственным маленьким счастьем, принадлежащее только им двоим.  — Я всё думал и думал… Единственное слово, которым я могу всё это описать — «снова».  Прошептал Гарри Малфою, неуклюже шатая того в подобии медленного танца.  — Почему? К слову, твои навыки вальса просто ужасны! Боюсь представить тебя на выпускном.  Протянул язвительно Драко, насмешливо закатив глаза.  — Я на выпускном не танцевал. Отказался. Не смог выбросить из головы мысль, что тот, с кем я хочу станцевать, за тридевять земель от меня.  Тихо ответил Поттер, прижимая Драко поближе, засунув руку под чёрный пиджак от Валентино.  — А слово такое выбрал… Оно идеально подходит. Я упускал тебя снова и снова. И точно так же снова влюбился, стоило тебе зайти в аудиторию. Ты всё время притягиваешь мой взгляд. Будь моя воля, я бы на тебя маячок повесил, чтобы следить круглыми сутками за тобой, но я сдержусь, обещаю. Просто… Ты сводишь меня с ума.  Гарри уронил голову на плечо Малфоя и потёрся носом о горячую шею.  — Тогда найдешь меня, если я снова сбегу?  Шепотом спросил Малфой, захотев подшутить над улыбающимся парнишкой. Не удержался, ну и? Что вы ему сделаете?   Гарри остановился, обхватив ладонями лицо напротив и соприкоснулся лбами.  — Всегда.