Ты, я и мы

Поездка до Оксфорда заняла пару часов. Гарри всю дорогу смотрел в окно, рассуждая о поисках Малфоя.  Он узнал от МакГонагалл на днях, что Драко не отвечает даже на её звонки, а значит залёг на дно.  Ректор отказался делиться любой информацией, ссылаясь на конфиденциальность и этику. Посвящать Флитвика в их личностные отношения Поттер передумал, хотя очень хотелось разговорить старика, надавив на жалость. Может быть, даже надавить каким-никаким авторитетом. Не зря ведь он так надрывал пятую точку, чтобы поднять репутацию университету.  Единственный, кто давал ему хоть какую-то информацию — Паркинсон, но и она знала немного. Вчера ночью она написала Гарри, что фортепиано, на котором играл Драко, напомнило ей его старую музыкальную комнату в поместье Малфоев, находящееся в Уилтшире.  Гарри уже купил билеты, так что собирался наведаться туда завтра после полудня. Сейчас, правда, он подумывал о том, чтобы сдать билет и попросить Блейза подкинуть его к Уилтширу, ведь от Оксфорда было куда быстрее, но вспомнил, что потертые старые джинсы и футболка с Rolling Stones, принадлежащая ещё папе в юношестве, не лучший вариант для встречи с Драко.  Предстать перед ним тем же оборванцем в тряпье не хотелось. Малфой не раз кидал косые взгляды на внешний вид студента, натянувшего первое, что удалось найти на полках, поэтому Гарри даже прикупил себе одежды, послушав слова Гермионы о том, что ему пошло бы. К сожалению, парень почему-то не продумал весь план заранее, замыслившись об этом только сейчас.  С одной стороны, Драко четкого ответа не дал. С другой, полный игнор человека, в объятиях которого он утопал и даже не стеснялся целоваться при друзьях, можно было засчитать за отворот-поворот. Но Поттер не был Поттером, если бы не желал услышать его мысли, касающиеся их двоих. Лично.  — Рон сильно злится?  Гарри вопросительно повернулся к Забини.  — На что?  — На то, что произошло… В смысле… Я не помню, что делал. Он сбежал, оставив куртку у меня дома, поэтому я сделал вывод, что сделал что-то из вон выходящее.  Хорошо, что Блейз, не отрываясь, смотрел на дорогу, потому что лицо Гарри исказило сразу миллион эмоций — искреннее удивление, легкий шок, недоумение и поражение до глубины души. Лицо онемело от напряжения.   Свои предположения он построил только из рассказа Рона и с ужасом понял, что сторону самого Блейза он никогда не слышал.  Любопытство начало распирать. Сразу вспомнился рассказ Рона о каждой юбке, травле и новом образе школьника Блейза, не вписывающемся в голове друга.  Забини в глазах Гарри был совершенно другим. Блейз, несмотря на загадочную и таинственную ауру, читался как открытая книга. За ним просто нужно было понаблюдать. Вот, как Рон, например.  Уизли рассказывал, что Блейз частенько задумывается, прежде чем что-то сказать, поэтому слегка прищуривается, делая вид, что изучает пространство вокруг. По этой же причине он мало говорит. Также, по словам друга, Забини поправляет манжеты, когда нервничает, либо стучит пальцами по любой поверхности, оказавшейся под рукой.  В данный момент мулат постукивал по рулю, уставив взгляд вперёд, вдумчиво рассматривая каждый знак, дерево и мелькающие мимо дома, словно видел всё это впервые в жизни.  — Думаю, ты понимаешь, что даже если я в курсе, то не расскажу тебе.  Блейз надорвано засмеялся и цокнул.  — Знаешь, иногда мне кажется, что будь ты с нами в школе - мы были бы лучшими друзьями. Есть в тебе что-то такое…  — Змеиное?  Машина заполнилась низким смехом. Блейз быстро впихнул мятную жвачку в рот, тыкнув что-то в телефоне.  — Говоришь как Ронни.  «Оу» — Гарри мысленно усмехнулся, сняв очки и потерев переносицу.  — А вы… Такие же как и мы. Вам бы просто поговорить. Между вами столько недосказанностей… Но, признаюсь честно, наблюдать за этим одно удовольствие, если бы…  — Если бы не что?  В воздухе ощущалось какое-то электричество, словно Блейз кипел от незнания и нервозности. Поттеру хорошо знакомо это чувство. Между ними с Барсиком всегда так. Они как магниты, притягивающиеся к друг другу, но стоит Драко отвернутся, как они начинают отталкиваться друг от друга, крутясь на одном месте. Гарри хочется найти место состыковки, но никак не получается… И он крутиться, и крутиться вокруг него, пытаясь проложить себе нужный путь, пока Малфой старательно убегает.  —  Если бы не страхи Рона.  Блейз удрученно вздохнул и тихо повторил за Гарри. — И не страхи Дрэя.  Гарри согласно кивнул и грустно посмеялся, уставившись в окно.  Лично он проблемы в их отношениях не видел.  То, что было, то прошло. Прошлое ворошить — ничего не даст. Родители давно покоятся с миром, да и Драко не мог иметь никакого отношения к происходящему. Ну, может малейшее.  Гарри давно простил всех, кроме Питера, которого он лично не знал, но ненавидел всей душой.  Справедливости ради, искать того как иголку в стоге сена. Шансы равны 0. Да, папа смог докопаться до истины, но дало ли это результат? Никакого.  Римус говорил, что им удалось вычислить страну, в которой он живет и даже адрес. Но по указанному адресу давно никто не живет. Может быть, этот Питер давно умер, кто его знает?  Доказывать что-то ради папы уже бессмысленно. Он оправдан, но вернулся к своим друзьям, как и хотел… Будет ли он рад, если его сын пойдет по стопам ненависти и злости? Вряд ли. Сириус сам говорил, что единственное, чего он хочет, это счастья для сына. Вот Гарри его и ищет. Кажется, оно спряталось где-то в Уилтшире…  Ребята добрались до участка, вваливаясь туда как хозяева этой жизни. Забини с порога предложили кофе, сообщив, что начальник на месте и давно уже ждал его у себя.  Блейз весело прошагал до нужного кабинета, рассказывая о том, как будет проходить опрос. Гарри внимательно прослушал, сообщив, что показания давать уже приходилось и заработал странный смешок. У мулата явно поднялось настроение после их небольшого разговора в машине.  — Маркус! Я тебе тут Поттера… привёл…  — Приветик! О, смотри красавчик, твоего героя привели!  Гарри лишь успел шагнуть за порог, прежде чем знакомое до боли имя резануло слух, вынудив поднять голову вверх.  Охваченные страхом, серые стеклянные глаза встретились с такими же растерянными зелеными изумрудами, вмиг вспыхнувшими пламенем.  «Попался» Сидящий Маркус (кажется, Блейз назвал его именно так), переводил задумчиво-подозрительный взгляд по всей троице, прищурив один глаз и пытался вырвать руку из цепкой хватки Малфоя, моментально обратившегося в глыбу льда.  Время для посещения Флинта он подобрал неподходящее.  — Так! Блейз, бери Драко и подождите снаружи. Мне с мистером Поттером нужно поговорить.  Тон у Маркуса сразу же изменился, вернув находящихся в кабинете в реальность. Малфой встал, поправил невидимые складки на брюках и направился к двери без единого звука. Щеки его горели.  Увидеться с Поттером — последнее, чего бы он хотел. А вот с Гарри — первое…  Дверь захлопнулась, а за ней мигом выскочил Блейз, похлопав брюнета по плечу. 

——————

— Ну и куда ты намылился, дорогой?  Малфой резко развернулся на каблуках и приподнял верхнюю губу в отвращении, показывая всем видом, что к разговору он не предрасположен. — Блейз. Будь другом, исчезни.  — Я потому и друг, что не исчезну. Мы с тобой подождём Гарри здесь. Если хочешь, можем выйти покурить, но ты не отойдешь от меня ни на шаг. К тому же, позвольте поинтересоваться, что это за странные объятия у вас с Флинтом?  — Не твоё дело.  Малфой показательно скривился, но сбегать не стал. Потерять сейчас и Блейза, по собственной глупости, было бы полнейшим разочарованием в самом себе.  Они спустились вниз, проскользнув мимо навязчивых работников полиции, приветствовавших Забини, и направились к выходу. Блейз похлопал по карманам пальто и закурил найденную сигарету, протянув зажигалку Драко.  — Долго собираешься скрываться?  Малфой хотел было съязвить, но передумал, увидев в беспокойном лице напротив неприкрытую боль.  — Пока не утихнет всё, что произошло.  — Дрэй, ты правда этого хочешь?  — Нет.  Блейз сделал затяжку и сунул вторую  руку в пальто, уставившись в небо.  Он уже открыл рот, но друг его перебил.  — Мама хочет продать поместье. Что думаешь?  — Думаю, что ты будешь жалеть. Ты ведь хотел там жить.  — Хотел, но ты же знаешь, что я не могу. В завещании…  Блейз громко цокнул языком и покосился на Драко. — В любой бумажке есть дыры. Одно твое слово и я этим займусь.  Малфой удрученно хмыкнул и отвернулся.  — Тебе привет от мамы.  — Тётя Нарси! Сто лет её не видел! Как у неё дела?  Забини удалось разговорить Малфоя, поспрашивав о галерее, работе и их совместном «отпуске». Также, он узнал о Снейпе, которого видел всего пару раз, прилетев к Драко в Америку.  У него даже получилось добиться краткого пересказа событий в галерее, после чего завис, нахмурив брови.  Драко уже жалел, что рассказал, но так будет лучше. Друг должен понять, что игнор Поттера не беспочвенен и поведение Малфоя вполне оправдано. Но, друг с этим явно был не согласен.  — А что, если Гарри плевать хотел на это? Получается, что ты загоняешься зря. Ищешь миллион причин, терзая и себя, и его. Мне тут недавно сказали, что лучший выход — поговорить. Ну, знаешь, диалог…  Забини покрутил кистями рук, показывая знак замены и, подняв брови, поджидал осознания произнесенных им слов.  — Это я слышу от тебя?  Вопрос Малфоя был сто процентным попаданием в цель, потому что Блейз моментально заткнулся, скривив губы в обиженной гримасе.  Они стояли плечом к плечу, наблюдая за проезжающими мимо машинами и понимающе молчали, анализируя их разговор.  Малфой понял, что Блейз от части может быть прав. Терпеть разлуку было очень болезненно, не говоря уже о панических атаках, накрывавших его несколько дней подряд, стоит ему только наткнутся на что угодно, напоминавшее о Гарри.  В поместье не было ничего, что могло бы их связывать, но красные шторы и золотистые подушки, купленные матерью в гостевую комнату, кричали во весь голос о Поттере. Именно в этих цветах красовалась вся команда «Львов».  Любая песня или мелодия, которую он хотел сыграть, вызывала тоску, а на одежде, которую отказывался стирать, всё ещё был слышен запах ромашек, который он так любил.  — Драко.  Малфой заметно вздрогнул и обернулся.  На пороге здание полиции стоял Поттер в одной футболке и с кипой бумажек в руках, готовыми разлететься в любой момент.  Голос Гарри звучал хрипло, а грудь быстро вздымалась и опускалась, пока тот, тяжело дыша, словно бежал марафон, сканировал блондина.  Сразу же за ним вышел Маркус, всучив куртку в руки и что-то шепнув на ухо.  — Блейз! На минутку!  Забини толкнул Драко в плечо, пытаясь вывести друг из ступора, шепнул «поговорите» и широко улыбнулся, направившись к Флинту.  — Как ты?  Драко опешил. Ни «привет», ни вопросов «где был», ни обиженных взглядов, ни раздраженных требований объясниться. «Как ты?» — кажется, что-то подобное было уже в далеком прошлом. Малфой сжался.  — Нормально. А ты?  Драко не хотел услышать ответ. На этот вопрос было миллион различных вариантов, которые точно бы разбили ему сердце, хотя он и понимал, что это скорее его прерогатива в их отношениях. И Гарри словно читал его мысли.  — Как командировка?  — Скука. Тебе бы там точно не понравилось. Если уж профессор Снейп сказал, что это был полнейший отстой (а я с ним полностью солидарен), то ты и подавно. Уснул бы на первом же вопросе.  Гарри заливисто засмеялся, сунув руки в карманы и закусил нижнюю губу, сдержав мимолетный порыв сказать о том, как сильно он скучал. — Начальник сказал ты с мамой сейчас живешь. Как она?  Изначально Драко думал, что именно Поттер тот загадочный молодой человек, оборвавший матери телефон, но по словам самой Нарциссы, звонил никто иной как Алекс, нарывший каким-то образом её номер. Поэтому он мысленно проклял Флинта за то, что тот вообще открыл рот.  — Хорошо.  — Какое вино она любит?  Малфой часто захлопал глазами, сведя брови и недоверчиво всматривался в спокойное выражение лица напротив.    — Что?  — Какое вино любит, спрашиваю. Белое или красное? Я не особо в этом разбираюсь.  — Зачем тебе?  — Не хочу приходить с пустыми руками.  — Поттер.  — Да?  Драко не понимал почему он задаёт такие вопросы, но червячок в голове заставлял паниковать, ощущая тревогу хозяина. Он знал, что юноша напорист, но чтобы до такой степени…  — Я надеюсь, что ты не собрался наведываться к моей матери.  — Почему же? Именно это я и намерен сделать.  Дар речи пропал. Малфой заметался, продумывая планы побега, но все они испарились, стоило теплой ладони дотронуться до его ледяных от холода рук. Гарри обхватил двумя ладонями его руки и поднёс к своему рту, заботливо грея их горячим дыханием.  Тело не слушалось совершенно. Нужно было отдернуть, накричать, сказать какую-нибудь гадость, придумать отмазку, сбежать, улизнуть при первой же возможности, но Драко стоял истуканом, позволяя совершать с собой манипуляции, гипнотизирующие его. Его запах ощущался так отчетливо, что у Драко закружилась голова. Они были так близко. До невозможного тесно, что Малфой поплыл от касаний и прикрыл глаза, вдохнув как можно глубже морозный воздух, улавливая тонкие нотки парфюма Гарри, пьянея без капли алкоголя.  Запах на рубашке, оставленной с той ночи, ни за что не сравнится с тем ароматом тепла, которое сейчас пробиралось под кожу, заставляя внутренности скручиваться и трепетать. Конечности, как зачарованные, не сдвигались с места, припечатанные тихим рыком Поттера, охранявшего своё. Драко чувствовал себя добычей, но почему-то это не отталкивало. И именно это пугало до чертиков. Драко переборол себя.  — Не совершай поступков, о которых будешь жалеть. Мы не можем быть вместе.  Тело рядом перестало двигаться, а руки, соскальзывающие с ладони, обхватили её ещё крепче.  — Драко… Ты ошибаешься. Я не жалел ни о чём, что произошло. Ни о чём, слышишь? Твоя семья…  — Моя семья! Да, Поттер. Моя семья сделала всё, чтобы… — Я понимаю… — Нет, ты не понимаешь! Ты не знаешь!  Малфой отряхнул руку и спрятал в карман пальто, покраснев как маков цвет. Его глаза метали молнии, но он пытался избегать взгляда Поттера, стараясь зацепиться за камушек, опавший лист или чертовы туфли, почему-то без единого пятнышка, которое помогло бы сконцентрироваться. Он сдерживал в себе злость, не позволяя ей выбраться наружу, заливая всё вокруг кипящим ядом. Вся эта затея Блейза полная чушь.  — Ты прав.  Тихий неуверенный голос сбил Драко с толку. Голова непроизвольно поднялась вверх.  Гарри сжимал кулаки, смотря прямо в упор, сквозь тонкие стекла дурацких очков, которые он, казалось, носил всю жизнь. Его глаза блестели, а длинные тёмные ресницы подрагивали от дуновения ветра. Больно.  — Мы из разных миров. У тебя всегда всё было — семья, дом и деньги. Хорошая работа, которую ты любишь... Поэтому ты не знаешь, что я чувствую… — О, правда?! Тогда ты, может быть, знаешь, что чувствую я?!  Малфой впервые повысил голос на него. Все его лёгкие подколы, странные ассоциации, язвительные комментарии и фырканья не сравняться с тем, что слышал Гарри сейчас.  — Откуда мне знать? Всё, что у меня было, рассыпалось как карточный домик, оставив за собой только болезненные воспоминания. Всё, что я могу, это ждать и любить тебя. И только.  Гарри прикрыл глаза и поднял голову в небо. Морозный воздух обдувал покрасневшее лицо, растрепывая кудрявые волосы на ветру, пока он изо всех сил старался успокоится.  Драко прав. Они разные. Разные до невозможного. У них разная боль и разные чувства. Они разные, но в то же время такие одинаковые. Сколько бы он не старался, Малфой трепыхался в руках, подобно русалке, умоляющей отпустить на волю. Вот только проблема в том, что влюбленный моряк нырнет вместе с ней, заранее зная, что утонет, захлебнувшись.  — Я не смогу понять тебя.  Наконец-то подал голос Гарри. — Точно так же, как ты не сможешь понять меня. Если ты не готов, я буду ждать. Потому, что меня тянет к тебе. И всегда тянуло. Из этого плена мне не выбраться, Драко. Я уже пытался.  Горячие капли падали вниз, оставляя мокрые полоски на щеках, моментально леденеющие на холодном ветру. Малфой понял, что плачет.  Показывать себя таким Гарри ему совсем не хотелось, но тело не слушалось совершенно, продолжая предательски содрогаться в истерике. Драко не мог согласится с самим собой.  «Когда любовь шепчет, разум должен молчать» — повторял как мантру Малфой, избегая пронзительного взгляда, тяжело дыша.  Телефон в кармане джинс громко вибрировал и Гарри оторвался от Малфоя, подняв трубку. В телефоне прозвучал голос Блейза, попросившего подняться наверх.  — Не уходи, пожалуйста. Я скоро вернусь.  Малфой, потерев лицо, утвердительно кивнул и тяжело вздохнул, сильнее запахнув пальто.  Силуэт Поттера исчез за дверью, пока Драко провожал его, почувствовав, что согревавшее его тепло снова исчезло. Именно так он ощущал себя в мэноре, пролистывая профиль Гарри в инстаграм по ночам. Он никому никогда не признается, что чувствовал себя как влюбленный подросток, страдающий от первой неразделенной любви. Гарри счастливо улыбался с Грейнджер с экрана телефона, измазанный тортом на свое восемнадцатилетие. Ему казалось, что Гарри счастлив, но был ли? Слова, сказанные буквально пару минут назад резали без ножа, прокручиваясь в голове, как заезженная пластинка. Неужели мысли Драко оказались ошибочны? Не может быть. Не может человек так улыбаться, будучи несчастным. Или может..?  — Какие люди и без охраны! Знакомый голос выдернул Малфоя из омута и тот резко обернулся, почувствовав злость, сдавливающую лёгкие в тиски.  — Сделай вид, что мы незнакомы.  — Как же я могу? Ты ведь пришёл сюда пожаловаться на меня, правильно? Кстати, где твоя сторожевая собачка? Неужели ты здесь один?  Кларк ехидно ухмыльнулся, наслаждаясь непроницаемым бледным лицом. Он слишком хорошо знал Драко, чтобы быть уверенным в том, что его сейчас готовы разорвать на части.  — Не твоего ума дело, ублюдок. Иди куда шёл.  — Малфой злится! Какая прелесть! Драться будем?  И с чего Драко решил, что они похожи? Услышь Малфой нечто подобное от Гарри, ему сразу захотелось бы улыбнуться, язвительно подшутив на парнишкой, доводя до черноты в зелёных глазах. Сейчас же, он ощущал лишь чистое отвращение, смешанное с ненавистью, словно внутренности покрывались грязью. Затошнило.  Драко молчал, прожигая глазами входную дверь в здание, надеясь, что сейчас оттуда выйдет отряд и скрутит говнюка, портившего и без того паршивое настроение. Желание сбылось, три высоченные машины грозно направились в сторону Малфоя, заприметив стушевавшуюся фигуру Кларка.  Флинт подмигнул Малфою, махнув в сторону озлобленных до мозга костей Блейза и Гарри.  — Доброго времени суток, мистер Кларк! Ожидал вас завтра, но раз вы объявились сегодня, то работа пойдет быстрее.  Маркус самодовольно усмехнулся, заметив на лице мужчины плохо прикрытый страх и повернулся к Малфою. — С тебя хороший подарок на свадьбу! Будем очень тебя ждать!  Краем глаза Драко заметил недоуменные рожи Поттера и Кларка, когда начальник полиции полез обниматься с ним. Он сгреб Малфоя в свои медвежьи лапы и прижал к себе. — Не переживай, потрачусь. Оливеру большой привет.  Маркус широко улыбнулся, попрощался с Поттером и Забини, а затем указал головой на входную дверь Кларку, возмущавшемуся на «кумовство».  — Драко, мы с Гарри…  — Отлично! Рад за вас. Я поехал, у меня ещё дела есть.  Не дав произнести ребятам и слова в ответ, Малфой всё-таки сбежал, быстрым шагом направляясь на стоянку.  Блейз шумно выдохнул и чертыхнулся, картинно закатив глаза. Он раздраженно прошипел под нос «детский сад» и молча указал в сторону кафе через дорогу, в которое они поплелись.  — Не обращай внимания. Пускай перебесится, ему полезно.  Двумя пальцами Блейз подозвал официанта и сделал заказ, включающий в себя двойной эспрессо и латте.  — Прости, взял на свой вкус. Мы обычно с Драко пьем кофе и я взял…  — Латте, которое Драко любит. Я знаю.  Забини загадочно хмыкнул и покосился, проведя по коротким кудрям рукой.  — Как тебе выходка Кларка?  — Какая?  Спросил Гарри, старательно мастеря из салфетки нечто, складывая её несколько раз.  — Он позвонил матери Дрэя, рассказав о вас.  Поттер резко вскинул голову наверх.  Чёрные глаза прожигали смятую вмиг салфетку.  — Так вот о чём он говорил, ха!  — Что? О чём?  — Про родителей.  Блейз недовольно сморщился, опер голову о руку и, закинув ногу на ногу, отпил принесенный эспрессо.  — Что ты знаешь о Малфоях, Гарри?  Поттер задумался. Он знал довольно много, ведь в своё время перелопатил прилично информации, пытаясь изучить семейство вдоль и поперек, находя новые и новые точки соприкосновения с своими родителями.  Об их отношениях с Драко он знал лишь то, что ему рассказал сам Малфой в поездке в горы. Профессор поделился с ним немногим, но упомянул о ссору с отцом, выпершим его из дому.  Люциус в глазах Гарри выглядел тираном, со своеобразными взглядами на жизнь. Он был персонажем, склонным к любви к власти и деньгам, мечтающим прибрать к рукам, если не весь мир, то хотя бы его добротную часть.  Мама, со слов Драко, была женщиной сильной и властной, целеустремленной и довольно сдержанной в отношении к сыну. Малфой говорил, что она «проявляла любовь в такой степени, которую могла предоставить».  Из статей Гарри был осведомлен, что те не покидали попыток женить единственного наследника, отвернувшись от него при попытке изменить свою жизнь. Скорее всего, речь шла о предпочтениях сына, потому что в откровении Драко сам на это намекнул.  Поттер рассказал Блейзу о том, что ему известно из массовой информации, намекнув, что тема с артефактом для него далеко не свежая новость.  Забини слушал молча, сделав ещё один заказ на тыквенный пирог и латте, потому что предыдущий Поттер прикончил в три глотка.  Разговор плавно перешёл на школу и Забини поведал ему о выпускном, на котором Драко изрядно напился и в пьяном бреду жаловался друзьям на то, как ему одиноко. Он упомянул исчезнувшего Гарри; их мимолетную дружбу; зелёные глаза, которые снятся ему по ночам и желание забыться, что он и сделал, подцепив официантишку на террасе ресторана.  — Он очень скучал, Гарри. Думаю, что я хорошо его понимаю. Весь вечер Панси пыталась привлечь его внимание и лезла целоваться, обещая, что поможет ему забыть, но узнав о произошедшем, поняла, что она не та, кто смог бы это сделать.  Блейз облокотился на спинку, поправив галстук и продолжил, исследуя волнительное лицо Поттера.  — Когда появился Кларк, Дрэй пропал со всех соцсетей, исчезнув практически на год. Мы общались, но очень редко, слушая на заднем плане нытьё Алекса. Драко говорил, что он счастлив и всё в порядке, но думаю, что мы все знали, что это не так. На втором году мы поехали к нему в Америку, чтобы сделать сюрприз на День Рождения. Тогда-то мы и поняли, что за фрукт этот американец. Он лично попросил Теодора прекратить общение с Малфоем, в силу их личных проблем. Он будто боялся, что Драко начнёт видеть реальность, из которой выпал. Ему важно мнение других… Драко всегда был таким. Он бунтовал, но переживал свои чувства в одиночку, изолируясь ото всех, словно боялся осуждения или сплетен. Родители восприняли факт того, что Малфой не женится на Асти в штыки. Особенно мистер Малфой.  — И что в итоге? С Кларком?  Забини тяжело вздохнул, провел рукой по лицу и отпил кофе.  Активно жестикулируя, что совершенно не свойственно Блейзу, он рассказал о том, какой была следующая их встреча на Рождество.  Малфой всё чаще звонил, таская друзей по очереди в различные заведения Чикаго, показывая всё по видеосвязи. Панси сильно психовала от такого поведения Драко, хотя и немного радовалась появившемуся интересу к друзьям. Она поносила Алекса, но Малфой отшучивался, оправдывая ублюдка вечными тренировками и поездками на матчи. В конце концов, посовещавшись, они решили поехать снова, прикупив билеты к Рождеству.  Тогда-то Блейз и нашёл первый жучок в квартире Драко. Забини хорошо знал, что это такое, так как большинство приятелей работали в сферах, пользующимися подобными гаджетами. Жучок был уничтожен, но на утро он нашел ещё два. И скрытую камеру в коридоре. Тут терпение лопнуло. Блейз рассказал обо всём ребятам и самому Драко, впавшему в ступор. Иногда в разговоре с ним можно было услышать, что он ощущает себя голым в собственной квартире, будто за ним кто-то следит. Однако, квартира была дешевой и в самом центре города, поэтому переезд всё время откладывался. Как оказалось позже — зря.  Квартира эта принадлежала бабушке Кларка. Ключи у подонка, конечно же, имелись. Он приходил когда хотел, делал что хотел. Только вот Драко об этом не знал.  Друзей поразила новость, что они были парой, но жили то вместе, то порознь. Кларк мог пропасть на несколько дней, а потом вернуться как в ни в чем не бывало.  Стоит ли говорить, что как только Блейз нашёл все жучки, ублюдок появился на пороге? О, это был целый спектакль!  Забини не скупился на матерные слова, описывая скандал, под собираемые Малфоем вещи. Ехать в Британию Драко отказался, но принял решение переехать в отель, хотя бы до того момента, пока не решит дела в университете.  Бушующий Кларк устроил сцену, требуя Малфоя объясниться, а затем намекнул, что двое мужиков лучше одного и Теодор, не выдержав такой наглости и оскорблений в сторону друга, сломал тому нос… и палец, пытаясь оттащить орущего придурка от двери. С Америки пришлось не уехать, а сбежать, потому что говнюк пообещал устроить «сладкую жизнь» за причиненный ущерб. Блейз добавил, что очень рад появлению Кларка в Англии. Тут за него некому заступиться, а у Блейза близкие друзья в полиции по всей стране.  — На него сваливалось слишком много. Мы радовались, узнав, что ему в жены выбрали первую красавицу школы. Радовались, когда он сообщил, что в отношениях. Радовались, когда Дрэй вернулся. Но, как видишь… дерьмо не прекращалось. Признаюсь, когда мы услышали о тебе, то стали переживать.  — Почему?  Гарри снова принялся мять салфетку, пытаясь что-то из неё слепить.  — Мы ведь не знали тебя. Только то, что рассказывал нам Драко, а этого было очень мало. Думаю, он боится, поэтому так ведет себя. Одной из причин являются твои родители.  Удрученно вздохнув, Блейз насупился, внимательно рассматривая Гарри. Видимо, Забини чего-то побаивался, думая, что сболтнул лишнего. Но этот разговор должен был состоятся рано или поздно. В конце концов, Гарри понимал, что это коснется их, но отчаянно надеялся, что произойдет это позже. Увы, ничего уже не изменить.  Они долго беседовали, потихоньку уничтожая выпечку в кафе. Поттер рассказал Блейзу всё, что произошло с подачи Сириуса. Папа отчаянно пытался добиться победы над предвзятым и продажным судом, неоправданными действиями правовых органов и несправедливости по отношению ко всем участникам дела. В его понимании, Люциус обязан был получить по заслугам, а Питер, как крыса нырнувший в подполье с огромной котлетой на банковском счету, обязан гнить в тюрьме, если не хуже. Заказчика необходимо найти, но сделать это можно было бы только с помощью самого Петтигрю, выводя на чистую воду. Сам же Поттер с действиями папы был не согласен, о чём и рассказал мулату, впавшему в полнейшее недоумение.  — Почему ты решил отказаться от готового иска, вычеркнув Малфоев из дела? Люциус подонок, мне и самому хотелось, чтобы он ответил за всё, что сделал.  Гарри был с ним согласен, но вот кара, уготовленная ему, сама дала о себе знать.  Будучи активным в политических делах, Поттер узнал, что активы компании Малфоя-старшего и так катастрофически падают вниз. Покупателей и заказчиков становилось всё меньше, никто не хотел портить свою репутацию, связавшись с человеком, замешанным в криминале. Плюс, любой, кто желал всё же обратиться в контору «охотников», пробовал сбить цену до абсурда, предлагая за оказанные услуги (а стоят экспедиции не мало) мизерные деньги, не покрывавшие и половины потраченных сил и средств. Третировать родителей Драко Гарри не хотелось. Малфой и так настрадался. Лишние заботы о родителях ему ни к чему — он только начал жить.  Блейз такой позиции откровенно удивился, но одобрительно хмыкнул, сказав, что поступок Гарри заслуживает уважения. Он рассказал ему о переживаниях друга, по всей видимости, услышав то, что хотел. Кто бы из друзей не желал своему близкому человеку счастья? Только полнейший идиот.  — Такие как мы, Гарри, не могут просто сказать «Я люблю тебя» в ответ. Они всегда несут какое-то дерьмо, вроде того, что ты услышал от Драко. Малфой гордый и упрямый, но себя он любит, поэтому не позволит никому причинить себе вред. О, ничего не говори! Кларк появился в его жизни с твоей подачи. Но, думаю, ты и сам это уже понял. Вы как две капли воды. Только ты… Ну, как бы сказать… Меньшее из двух зол.  Забини захохотал, пальцами показав дьявольские рога, произнося последнюю фразу.  В конце Гарри попросил Блейза помочь с выбором пирожных, остановившись на лимонном тарте и круассанах, а затем они направились в ближайший винный магазин, прикупив пару бутылочек Шато и Каберне, доложив к чеку вермут. Но это так, на экстренный случай.  Забини без лишних просьб и уговоров сам привез Поттера к поместью.  Припрятанные в багажнике рубашки оказались как нельзя кстати, поэтому одну из них, темно-зеленого цвета,  Блейз всучил Гарри. Старая футболка спряталась в кармане куртки, а джинсы неплохо сочетались с рубашкой свободного кроя.  На прощание Блейз произнес что-то вроде «подлецу всё к лицу» и, пожелав удачи, поехал в отель, пообещав быть на чеку, если что. А с Малфоем такие «если что» вполне себе ожидаемы. Оба  печально засмеялись и попрощались.  Поместье действительно выглядело как настоящий дворец, описываемый в сказках. Неудивительно, что Гарри всегда считал Драко принцем. Ему очень подходило это место.  Собравшись с духом и слегка дрожащими руками нажав на звонок, в окошке видеодомофона появилась красивая женщина, удивленно рассматривающая незваного гостя.  Стоило ей услышать имя, как она тут же открыла ворота, впуская юношу внутрь.  Пройдя по небольшой тропе к горящему крыльцу, Гарри столкнулся с никем иным, как Нарциссой Малфой.  Она была такой же, как и на фото десятилетней давности. Вот в кого Драко такой красивый… И пускай СМИ подавятся, но лично Гарри сходства с Люциусом совершенно не наблюдал. Взгляд у Малфоя с мамой одинаковый. Очень похож на Сириуса, к слову, но это и не удивительно.  — Чем могу быть полезна, молодой человек?  Голос Нарциссы звучал холодно и тепло одновременно. Гарри заметил, как она нервничала, несмотря на непроницаемое лицо и отсутствие улыбки. Видимо, это коронная фишка всех Малфоев, подумалось Гарри, и он сам про себя усмехнулся.  — Вы во многом можете быть мне полезны, madame, но я не хочу спешить.  Слегка ехидно и нетерпеливо произнёс Гарри, от чего миссис Малфой заулыбалась и пригласила в дом, пообещав попросить Драко спуститься. С её слов, он не вылезал из комнаты с тех пор, как они вернулись домой, отказавшись от ужина. На эти слова Поттер вручил большущий лимонный тарт и круассаны, а женщина засветилась, прошептав про себя что-то на французском. Гарри плохо знал этот язык, но разобрал одно слово — «aimer» – нравится.  Малфой-мэнор внутри казался ещё больше, чем снаружи. Сотни, если не тысячи, различных картин на стенах, удивительным образом сочетались между собой. Высокие потолки с серебряной отделкой и причудливые статуэтки по всей гостиной делали интерьер фантастическим. Поместье выглядело как музей и Гарри сразу понял, что видимо здесь Малфой проводил Zoom. Сердце бешено зашлось, стоило ему услышать две пары быстрых шагов, спускающихся вниз по ступенькам.  По всей видимости, кто именно решил их навестить мать Драко не оповестила, потому что загнанное в угол лицо, бегающими глазами искало выход, но его преградила Нарцисса, лепеча о бокалах, вкусностях и приятном знакомстве. Удостоверившись, что сын не сбежит наверх, Нарцисса упорхнула на кухню, пообещав вернуться через пару минут.  — Что ты тут делаешь?  Перепуганный взгляд сменился на злобный прищур. Серые глаза спрятали длинные ресницы и Гарри захотелось броситься в объятия, но он сдержался, пообещав самому себе действовать осторожно.  С Малфоем только так и нужно, ведь он как строптивый и пугливый котенок норовил убежать при первой же возможности. И, честно говоря, это даже распаляло Гарри, ведь он любит побеждать и обожает добиваться своего. А Драко — его. Чего бы это не стоило.  Теперь, зная истинную причину такого поведения, Поттеру было плевать на всё.  «Пока твоя рука держит мою — мне ничего не страшно» — сказал как-то он Драко. И сейчас повторял это самому себе, любуясь взъерошенным Малфоем в домашней одежде. Никогда прежде он не видел таких пижам, похожих на деловой костюм. Шелковая ткань подчеркивала каждую выпуклость и Гарри был искренне рад, что это надето на Драко, а не на нём, потому что джинсы отлично справлялись с удержанием того, что стремится образовать такую выпуклость.  — Я же говорил, что приду в гости. Нам нужно поговорить.  Малфой раздражительно фыркнул, поджав верхнюю губу и плюхнулся в кресло, скрестив руки на груди.  — Кажется, мы уже поговорили.  — Едва ли это можно назвать разговором.  Гарри уверено сделал пару шагов вперёд, оказавшись у кресла, нависнув прямо над блондином.  Ресницы быстро запорхали, а сам Малфой заерзал, ощущая себя провинившимся ребёнком. Аура Поттера давила. Он всегда так действовал на него, но сейчас особенно. Несмотря на нежный взгляд зеленых глаз, всё его тело излучало власть, будто Драко загнанный в клетку зверек, которого поджидает там настоящий лев, чтобы полакомиться. Драко напрягся.  — Послушай…  Осторожно начал Гарри и голова напротив нервно дернулась, метнувшись в его сторону.  — Мне нет дела до проблем наших родителей. Прошлое в прошлом. Я отозвал иск. Уже давно. Нет, не из-за тебя. Нет, не для тебя. Для себя. Мне это не нужно. Это не нужно никому.  Плечи блондина упали вниз. Гарри был уверен, что такого Малфоя никогда не видел — потерянный, недоверчивый, удивленный и… счастливый? На лице ярко выражались противоречивые эмоции, но в глазах, полных ртути, светились огоньки.  Гарри опустился на ковёр, уровнив голову на колени Драко и глубоко вдохнул, кайфуя от запаха, по которому он так скучал… Колени под ним слегка дрожали, но отталкивать Поттера Малфой не стал, а это можно спокойно засчитать за маленькую победу.  Хорошо, что Драко слаб перед ним. Это заставляло чувствовать Поттера себя полноценным, ведь он был так же слаб перед ним. Сравняли счёт, так сказать. — Я скучал… Безумно скучал, котеночек...  Гарри позволил себе приобнять любимого и чуть не умер от аритмии, стоило холодным пальцам провести по крупным кудрям... Касание было мимолетным, неуловимым и почти невесомым, но парень почувствовал это так ярко, что в глазах потемнело. Между ними словно электризовалось всё, как по волшебству, тянув друг к другу опять и опять… Гарри почувствовал жар, отпустив себя. Ещё никогда раньше ему не хотелось так отчаянно сделать что-то. Бежать бессмысленно, ноги сами приведут его к нему.  — Я люблю тебя.  Спокойно произнёс Гарри, даже не заметив, как стал тихонько рычать, будто боясь, что Малфой сейчас сбежит или оттолкнет… но этого не случилось.  Ток снова пробрал всё тело, скапливались на кончиках пальцев рук и ног, потому что теперь Драко осторожно впустил пальцы в лохматую шевелюру, слегка потянув к себе. Его движения были неуверенными и аккуратными, словно он боролся с самим собой в этот момент и Гарри хватило этого, чтобы воспринять как положительный знак.  Слова любви, очевидно, давались Драко с трудом.  Малфой и сам это понимал. За все отношения с Кларком он ни разу не сказал тому этих слов, казалось бы, таких простых и легких. Он не знал, любил ли его, поэтому и не говорил. К тому же, подобное было слишком интимным и личным, чтобы говорить это всем и каждому.  Тихий кашель со стороны входа в гостиную заставил Поттера подняться.  Им хватило секундного взгляда друг на друга, чтобы понять, что Нарцисса, вероятнее всего, стала свидетелем, пускай и не всего разговора, но большей части.  Выдавала её загадочная улыбка и зарумянившиеся щёки.  Гарри поймал себя на мысли, что Драко даже смущается точно так же, как и его мама.  — К столу! Гарри, вино чудесное! Вам пришлось потратится на эту бутылочку Шато Блан!  — Не переживайте, деньги не проблема. Я больше переживал, чтобы вам понравилось.  Последующие два часа Драко молча наблюдал за комичной картиной за столом, слушая разговоры обо всём и не о чём матери и Поттера.  Нарцисса расспрашивала об университете и Драко, футбольной команде, планах на жизнь… Пока тема не коснулась родителей Поттера, после чего мать прикусила язык, виновато отвернувшись в сторону. Подбородок всё ещё был гордо вскинут вверх, но вот дрожащие руки и поджатые губы её выдавали.  — Я говорил уже Драко, скажу и вам. Дело закрыто. Пока всё уляжется пройдет какое-то время, но я от иска отказался, так что можете не переживать.  Реакция миссис Малфой не отличалась от Драко. Она точно так же дёрнулась, недоверчиво уставившись на молодого человека, сканируя каждый мускул на лице Гарри.  Гарри рассказал ей о Сириусе и о Питере. В общем, то же самое, что говорил и Блейзу пару часов назад. Казалось, что он ведет долгий и нудный монолог, но слушатели были во внимании и удивленно переглядывались, будто ведя безмолвный диалог между собой.  Нарцисса, будучи полностью выжатой за день, вежливо извинилась за уход и пожелала спокойной ночи, предложив сыну провести Гарри в комнату для гостей и удалилась, прихватив с собой бокал вина.  — Ты в порядке?  Спросил осторожно Поттер у Малфоя.  Тот в ответ прищурил один глаз и отодвинул тарелку с остатками лимонного тарта. Сказать, что он удивлён, было мало. Он был в ужасе.  Мысли одна за одной поглощали его разум, путаясь между собой, образовывая большой клубок. Вопросов стало ещё больше.  Поттер был предсказуемым, но иногда совершал поступки, неподдающиеся ни единому объяснению.  Драко думал и думал, анализируя сложившееся… Их пути снова свело в один. И сделал это сам Гарри, собственными руками сменив направление своей тропы. Какими бы не были извилистые дорожки самого Малфоя, Поттер менял направление, не сдавая позиции. Почему? — Время позднее. Думаю, нам тоже пора сворачиваться. Вызвать тебе такси?  Выдавил из себя Драко, поднимаясь из-за стола. Часть его рвалась закрыться в комнате и разрыдаться от переизбытка чувств, а другая часть упрекала за трусость и холод, который он проявлял. Драко не умел иначе. И Поттера это, к сожалению или к счастью, совершенно не волновало.  Гарри дожевал круассан и, сделав последний глоток вина, встал из-за стола под чутким прищуром Малфоя, наблюдавшим за ним.  — Твоя мама сказала, что у вас есть гостевая комната? Проведёшь?  Гарри мог соврать, что ему некуда идти, состроить щенячьи глазки и попросить приютить, но с далеких времен школы, куда заперли его Дурсли, он помнил фразу, которую неустанно повторяла мерзкая толстуха Амбридж, наказывая за любую провинность. «Ты не должен лгать!» — повторяла старуха, запирая в очередной раз маленького Гарри в «карцер», игнорируя причину конфликта, зачинщика и слова самого мальчика.  Обманывать он не стал, но и говорить о том, что ему есть куда вернуться тоже не хотелось. Поэтому выход был очевиден. Хитро, немного подло и эгоистично, зато действенно. Ну, во всяком случае, Гарри надеялся на это.  От такого ответа блондин опешил и замялся, укоризненно посмотрев на парня.  «Наглости хоть отнимай!» — прошипел про себя Драко, но кивнул в сторону лестницы, приглашая за собой.  Чем был вызван этот порыв, он и сам не знал. Может быть, Драко сам хотел этого? Ну, разве что немного.  Доведя до нужной двери, блондин впустил гостя в комнату, включив тусклый свет.  Гостевая действительно выглядела так, словно была создана для самого Поттера. Всё в этой комнате напоминало ему Гарри — от золотых подушек и красных штор, до странной картины со львом, повешенной матерью на днях.  Поттер, по всей видимости, подумал так же, с восторгом рассматривая каждую деталь, запустив пятерню в волосы.  Из окна гостевой спальни виднелся сад, освещенный солнечными фонарями и гирляндой, которую Драко с матерью повесили ещё неделю назад, сделав там уголок для чаепития.  — Здесь очень красиво.  Сказал Гарри, открыв окно и облокотившись о подоконник. Морозный свежий ветер влетел в комнату, наполнив её запахом зимы. Гарри почувствовал как сжалось сердце. Это будет третье Рождество без Сириуса.  — Не знаю, чем руководствовалась моя мать, создавая такой интерьер, но я рад, что тебя всё устраивает.  Морозным в комнате был не только воздух, но и Драко.  Несмотря на сказанное, Малфой подошёл к окну и стал рядом с Гарри.  — Спасибо.  Еле различимо прошептал блондин, уставившись на сад.  Его волосы трепал легкий ветер, а щёки покраснели от холода. Странно, но тело этого перепада температуры совсем не ощущало. Рядом с Гарри всегда тепло.  «Как солнце» — подумал Малфой, досадно хмыкнув про себя.  — Не за что. Я просто устал бороться за то, чего не могу достичь. Я хочу жить. Брюнет продолжал осматривать сад, а затем разглядел кусочек озера, спрятанного за углом поместья. На улице было очень темно, но солнечные фонари по всему периметру немного помогали рассмотреть красоту мэнора. Удивительно, как некоторые люди живут. В детстве у Гарри была комната размером с коробку из-под обуви, а здесь одна спальня для гостей размером с целый дом Дурслей.  — Почему же ты не устал бороться за меня?  Неожиданно сам для себя выдал Драко, прикусив щеку изнутри. Вопрос вырвался сам, ему стоило только рот открыть.  — Я же сказал, что не хочу бороться за то, чего не могу достичь. А ты рядом, так что это уже выход в полуфинал! Мне, конечно, хотелось бы Гран-При… Вытянул последнюю фразу Гарри и Малфой слышно фыркнул, тихо рассмеявшись.  — Ты специально дразнишь меня?  Спросил Драко, усмехнувшись. Он чувствовал, как всё внутри трепещет, а руки сами тянутся к Гарри, но он лишь сильнее вцепился в подоконник.  Тихий низкий голос с хрипотцой убрал землю из-под ног.  — Если скажу да, то что мне за это будет?  Драко хотелось сказать какую-нибудь гадость или пошутить, но предательское сердце от этих слов сжалось, требуя от владельца хотя бы каплю мужества. И он отпустил себя.  «Будь что будет» — сказал сам себе Малфой, почувствовав дежавю.  — Будет так, как ты захочешь.  Тихо выдавил Драко, повернувшись к Гарри.  Они стояли так близко, что повернувшись, их носы соприкоснулись и Малфоя пробрала легкая дрожь, стоило любимому запаху ударить в нос.  Зелёные глаза утопали в штормовом океане напротив. Гарри сглотнул и прижался ближе, шумно и быстро дыша.  Он не потянулся за поцелуем, хотя безумно желал этого. Проявить неосторожность сейчас равно быть выставленным за дверь, а этого ему очень не хотелось.  Сейчас были только они. Глаза в глаза, плечо к плечу.  Не выдержав взгляда, Малфой опустил трепещущие ресницы.  Почему рядом с Гарри всегда так? Почему именно он его слабость?  От чего сердце бешено заходится, стоит тому появится в поле зрения?  Как так вышло, что любые попытки сбежать приводят его обратно в объятия этого мальчишки?  Абсурд. Это чертов абсурд.  Он попал. Окончательно и бесповоротно.  Малфои любят лишь раз? Тогда этот «раз» обладатель самой безобразной прически на свете, безумных ярких изумрудов, ярче любых созвездий, невыносимого света и огня внутри, бушующих кипящей лавой внутри…  Больше не хотелось довольствоваться какими-то «единственными попытками быть счастливым».  Гарри молча взял Драко за руку и повел в постель.  Он без слов стянул с себя джинсы и лег в кровать, приподняв одеяло, приглашая Драко лечь рядом.  Казалось, что они понимают друг друга без слов.  Ни один не решился разговорить.  Они наслаждались сердцебиением друг друга, крепко обнявшись в кровати.  Драко уткнулся носом в шею Гарри и кайфовал от запаха ромашек, под который провалился в блаженный сон.  Эта ночь была только их, и плевать, что будет завтра. Лишь бы утром, проснувшись, он оказался рядом. Кажется, эта мысль промелькнула в головах у обоих, но осталась неозвученной. 

——————

К сожалению, проснувшись утром, Малфой Гарри в постели не застал.  Он проверил гостевую ванную, но там тоже было пусто. Кажется, никто туда и не заходил — всё осталось нетронутым.  Мысленно Драко проклинал себя за свой побег. Тогда, бросив Гарри одного в отеле, ему казалось, что он поступил правильно, но сейчас… Оказавшись в зеркальной ситуации, он понял, какую боль причинил мальчишке… Смирившись с тем, что Поттер ушёл, Драко направился дальше по коридору, в свою спальню. Настроения не было никакого. Он ощущал пустоту.  Каким чудом он оделся и сам не помнит. Пуговицы на рубашке плохо поддавались, но он с ними справился и поплёлся вниз. Срочно был необходим кофе. Двойная порция. Или лучше сразу вина?  С кухни доносилась тихая музыка и напевание матери, порхающей от шкафчика к шкафчику, доставая посуду.  — Милый! Держи, поешь. Гарри приготовил чудесный завтрак! Почему ты не говорил, что он так хорошо готовит? Будущий зять голодным тебя не оставит, я спокойна. А то, эти твои шедевры… Мягко говоря, оставляют желать лучшего.  Мама стыдливо улыбнулась и сделала глоток кофе, поставив на столешницу тарелки и чашку с горячим латте. На одной тарелке лежал кусок пирога с овощами и красной рыбой, а на другой воздушный пышный омлет с зеленью и хрустящим беконом. Всё, что он любит.  Драко покосился сперва на тарелку, в затем на мать.  — Гарри приготовил? — Да, дорогой. Никогда бы не подумала, что он ранняя пташка. Дико извинялся за хозяйничество на кухне, а потом попросился выйти. К слову, скоро уже должен вернуться.  Слова матери стали в горле.  «Так он не ушёл…» За себя стало ещё стыднее.  Драко принялся за завтрак.  Омлет был восхитительным, а пирог просто объедение. Малфой никогда в жизни столько не ел, тем более на завтрак. Поттер не переставал удивлять…  — Мама. — Да?  — Почему ты назвала его «будущем зятем»? Свои шуточки оставь, пожалуйста, при себе, ладно? Гарри может быть неприятно и…  Нарцисса всплеснула руками и охнула, прервав Драко.  — Молодой человек попросил твоей руки! Всё, как подобает джентельмену!  — Он… кха… что, прости..? Драко поперхнулся кофе.  — Попросил твоей руки. Сказал, что я, цитирую «могу быть полезна в получении благословения на наш брак».  Нарцисса вся светилась, удерживая в руках чашку. Её брючный костюм выглядел превосходно, но мягкое и счастливое выражение лица совсем не сочеталось со строгим образом и высокой прической, собранной в пучок.  — Ты шутишь?  — С чего бы мне о таком шутить? Как я и говорила, Гарри совсем не против вашего брака, а очень даже за! Я не могу порадоваться за своего сына?  Сказанное не укладывалось в голове.  Во время последнего разговора мать призналась, что давно догадывалась о том, что девушки Драко не интересны.  Он не горел желанием с ними общаться, встречаться, да и вообще тратить свое драгоценное время. Единственной девушкой, на которую Малфой тратил время добровольно была Панси. Но и та, со слов сына, приставучая пиявка.  Она восприняла новость спокойно. Драко её сын, а этого ничего не изменит. Как во время беременности ей было всё равно на пол малыша, лишь бы он бы здоров, так и сейчас ей все равно, кто будет избранником, лишь бы сын был счастлив.  Многие вещи были окутаны тайной, пока Малфой-младший не покинул семью.  Нарцисса рассказала, что Люциус был готов женить сына хоть на старухе, только бы это помогло бизнесу и позволило его ребёнку подняться, чтобы жить, не зная нужд.  Он любит Драко, но своей личной своеобразной любовью. По словам мамы, их брак тоже был по расчету, как и у всех в роду Малфоев, но загвоздка заключалась в том, что они полюбили друг друга. И Люциус никогда не будет в силах понять, как это — жениться на человеке, к которому не испытываешь ничего, кроме чувства долга перед семьей. «Стерпится — слюбится» — не про Драко. Ему с трудом давалось терпение, а уж соединить свою жизнь с кем-то раздражающим… Бомба замедленного действия.  Он бы и дальше рассуждал, блуждая в своем подсознании, потягивая латте и пялясь в одну точку, под заботливым теплом взгляда матери, не сводившей с него глаз, если бы не громкий хлопок входной двери.  — Миссис Малфой! Я вернулся! Спасибо за одежду, я… Доброе утро, Драко. Мокрый как после дождя Поттер ввалился в дверной проход. Влажные кудри спадали на лоб, заползая под очки, а на лице сияла улыбка. Чертовы ямочки! Кто их вообще придумал!  Драко сразу узнал одежду отца, но комментировать не стал, кинув быстрый насмешливый взгляд на непроницаемое лицо матери. Драко хорошо знал её. Сейчас она с трудом сдерживала смех.  — Вверх и налево.  — Эм…  — От тебя воняет, Поттер. Иди в душ. Вещи я тебе принесу.  Гарри моментально вспыхнул как спичка, стушевался и, быстро кивнув, помчался наверх, не услышав как захохотала Нарцисса, зажмурив глаза. Всё-таки её сын тот ещё фрукт!  — Эй, Поттер! Я тебе одежду оставил.  Драко пару раз постучал в дверь, после чего услышал измученное «угу» и вернулся в гостевую.  Как он не заметил сложенную одежду Гарри на стуле? Наверное, он ожидал увидеть её разбросанной по всей комнате, а не аккуратно лежащей на стуле.  Малфой упал на кровать, подмяв под себя одеяло и глубоко вдохнул. Зря он пошутил над Гарри, не так уж и сильно от него пахло… Да и вообще, ему всё понравилось…  Вставать вообще не хотелось. В ноги словно набили свинца, а тело размягчилось до такой степени, что даже пошевелить мизинцем на руке составляло огромный труд. И он пролежал бы так весь день, но сегодня у третьего курса пара по психологии. Работу никто не отменял.  Звук стекающей воды прекратился и коридор наполнили приближающиеся шаги.  — Драко… Ты спишь?  Безумно захотелось сказать «да» и посмотреть на реакцию мальчишки, но тело примерзло к кровати, а чужое горячее дыхание в шею не позволяло открыть глаза.  Тяжелая рука скользнула по рубашке, опускаясь к ремню на брюках. Гарри прошелся ладонью от пупка до шеи, покрывая её невесомыми поцелуями.  — Мне нужно идти, малыш… Сегодня вечером важная тренировка. Не могу пропустить… Хотя и очень хочу, если честно…  Гарри уже прилег рядом, закинув на Драко ногу, но тот повернулся к нему и сказал собираться. Они оба лежали неподвижно, изучая друг друга.  У обоих отросли волосы. Гарри сразу заметил потемневшие круги под глазами тогда, около участка, но сейчас от них не осталось и следа. Понимание того, что он стал причиной улучшения состояния Малфоя, его безумно обрадовало и он замурчал, уткнувшись подбородком в его макушку, схватив покрепче.  Нарцисса пообещала пригласить Поттера в галерею в Лондоне, а Малфой пожелал хорошей тренировки. Они не обсуждали дальнейшие действия и ни разу не поцеловались. Оба посчитали необходимым повременить, чтобы разобраться в себе. Гарри нырнул в такси, назвав адрес отеля, который получил от Блейза по СМС и провожал взглядом своего принца на крыльце, стоявшего все время, пока машина не скрылась за поворотом. 

———————

Блейз в подробности не вдавался. В этом не было нужды. Малфой его не выгнал, Нарцисса приняла радушно, а сам Поттер светился ярче нью-йоркской Рождественской елки.  Они быстро добрались Лондона, разъехавшись по домам и договорившись встретиться на тренировке.  Сам Гарри спешил домой. Ему до мозга костей хотелось поделиться новостями с папой, что он и сделал.  Римус слушал внимательно, периодически помешивая сливочный соус. Он ничего не говорил, только мимика выдавала его поразительное удивление, восторг и отцовскую заботу, разливающуюся на лице.  — Давно уже не видел, чтобы ты так улыбался, малыш.  Папа крепко обнял его, взъерошив волосы и сжал в объятиях, прошептав на ухо, что сын поступил правильно.  Гордость распирала его.  Гарри был лучше его. Во всяком случае, он неустанно повторял это, приводя в пример различные факты. Главным критерием Римуса была возможность контроля своих чувств, которой сын его поражал. Совсем недавно он крушил мебель от неразделенной любви, разбившей его юное сердце, а теперь эти же чувства штопают его заново, открывая парню новые горизонты.  Весь день до самого вечера проходил сумбурно. Папа, подключив сына к уборке и стирке, рассказывал о коллегах, краснея при имени «Дора». Гарри лишь загадочно усмехался, но понимал, что отцу она явно небезразлична. Оно и к лучшему. Пора бы и ему быть счастливым, а не пить в одиночестве под старые плейлисты Сириуса. Они оба безумно скучали, но ничего уже не вернуть, а жизнь… она продолжается. Папа не хотел бы такой жизни для Римуса. Определенно.  На часах пробило пять вечера и Гарри, собрав спортивную сумку, чмокнул отца в щёку, сорвавшись к метро.  Музыка стучала отбойным молотком в голове, вырываясь импульсами наружу. Он стучал ногой в такт, подпевал, играл на невидимых барабанах и просто плыл в сторону клуба, растворяясь в музыке. Было хорошо. Странно. Но очень хорошо.  В дверях его встретила команда, пытаясь выцепить горе-капитана на очередную попойку в пабе. В последнее время Гарри всё чаще отказывался, ссылаясь на загруженность в универе и плохое самочувствие. Видимо, его радость была чересчур явной, чтобы ребята смогли это заметить. Плевать. От одного бокала пива ничего не случится, правильно?  Уизли на тренировке был тихим. Он никогда прежде не был таким отстраненным, как сегодня. Можно было бы подумать, что он зол или вроде того, но это же Рон! Когда он обижается, то ходит чернее тучи, пуская молнии из глаз. Скорее всего, дело в мулате. Оно и не мудрено! Блейз бегал по полю без футболки, стянув её после конца разминки.  При первом таком случае, ещё неделю назад, его тату произвела фурор на команду. Ребята одобрительно улюлюкали, кто-то спрашивал где и когда он её сделал, а кому-то просто хотелось рассмотреть поближе.  Сейчас всем было плевать, но только не Рону. Забини признался одному из членов команды, что сделал ее, потому что однажды кое-кто назвал его «змеиным ублюдком» и сказанное вцепилось в подкорку.  Сам он к тату относился как к талисману, напоминавшим ему о том, что из всего всегда можно улизнуть, а обидчиков следует раздавить, схвативши в крепкое кольцо, подобно змее, душащей свою добычу.    Слушок разлетелся довольно быстро, конечно, добравшись и до Рона.  Гарри помнил, какими словами отзывался друг о четверке Малфоя, так что сопоставить что к чему не составило проблем.  Поговорить с Роном не получилось, потому что после тренировки друг сразу же сбежал, но сбежал не абы к кому, а к Забини, ожидавшему в машине около входа в клуб, так что Гарри не расстроился, посчитав не нужным. Они сами разберутся.  Дома его ждала Гермиона с Римусом, обсуждавшие написанную часть диссертации, над которой столько времени подруга страдала.  Римус любезно проводил ребят, перечислив Гарри дела по дому и ушел на работу.  — У меня столько новостей, но сперва я послушаю тебя. Судя по твоему довольному лицу, встреча прошла хорошо.  Поттер скинул с плеча сумку и уставился на девушку.  — А ты откуда знаешь?  — Тео мне сказал, что профессор поехал в участок, а миссис Малфой сообщила ему с утра, что ты ночевал у них.  Глаза вылезли из орбит.  — Не удивляйся так. Теодор постоянный клиент галереи матери Драко, так что они близко общаются.  Гермиона спустилась на кухню за чаем, пока друг переодевался. Они говорили долго.  Гарри поделился произошедшем в участке, с неприкрытой злобой рассказав о бывшем Драко и его беседе с Блейзом. Вечер в Малфой-мэноре он описал кратко, сказав, что у них с Драко не осталось никаких недосказанностей.  Услышанному подруга была так рада, что кинулась в объятия.  Грейнджер отпрянула от друга спустя пару минут и умилительно расплываясь в улыбке.  — Теперь моя очередь.  Прошептала Гермиона, облокотившись головой о плечо друга. Они сидели плечом к плечу, держась за руки. Пушистые волосы щекотали Гарри, но он к этому уже привык, поэтому наслаждался запахом корицы, исходящим от неё и слушал.  Подруга рассказала о её встрече с Тео, на которой она призналась ему в симпатии. Это случилось сразу после их встречи в кафе возле университета, потому что держать все эти эмоции в себе было слишком тяжело.  Теодор на слова отреагировал странно. Он удивился, нахмурился и тяжело выдохнул, отвернув взгляд.  Подруга призналась, что чувствовала себя ужасно. Она прожила все круги ада за эти долгие пару минут молчания. Гермиона ожидала чего угодно, но точно не этого. Теодору понадобилось несколько минут, прежде чем он собрался с мыслями и завёл машину.  Он молча катал Гермиону по всему городу, периодически останавливаясь около различных магазинов. Гермиона сказала, что он попросил её не покидать машину, пока его нет и просто ждать.  Девушка не понимала причину, но молча ждала, покорно оставаясь на пассажирском сидении. Спустя час поездок в разные места, Теодор предложил ей вздремнуть и включил музыку, настраиваясь на дорогу.  Они ехали долго, потому что проснувшись, Гермиона обнаружила за окном уходящее в закат солнце и Тео, облокотившегося о машину. Он курил и смотрел в уходящий розовый закат. Тогда Герми поняла, что они на побережье.  — Ты проснулась.  Сказал Теодор появившейся рядом Гермионе и направился к багажнику.  Было страшно. Чего ожидать она не знала, ведь сразу после признания он проронил буквально несколько слов, погрузившись в свои дела.  Каким было её удивление, когда из багажника парень достал здоровенный букет роз, украшенный золотой лентой.  — Я надеялся, что признаюсь тебе, когда ты будешь готова, но ты как всегда опередила меня. Ты любишь быть во всем первой, да?  Гермиона с трудом удерживала букет, сливаясь с цветом алых роз.  — Гермиона Джин Грейнджер. Я влюблён в тебя с первой встречи. Ты невероятная, умная, потрясающая и самая прекрасная девушка из всех, кого я когда-либо встречал. Ты будешь моей девушкой?  Пересказывая слова Теодора Гарри, подруга залилась краской. Мокрые глаза светились счастьем, а сама она крепче ухватилась за руку друга, причиняя легкую боль.  — Я могу тебя поздравить?  — Можешь.  Тихо ответила Герми, смахнув со щеки слезу и тот прижал её к себе, по-медвежьи обняв.  Он искренне радовался за Гермиону, ведь та заслуживала счастья. Она всегда желала всем самого лучшего, словно видела в людях только хорошее и было здорово, что Теодор сделал то же самое.  Гарри был рад их отношениям с Роном, но когда они начали ругаться, пренебрегая друг другом, он желал для неё счастья и спокойствия. И теперь оно есть. Поужинав карбонарой, Поттер провёл подругу до дома и вернулся к себе, прогуливаясь по вечерним улочкам Лондона, безумно скучая по Драко.  Телефон всё ещё предательски молчал, но уже в кровати, укутавшись в одеяло с головой, он получил оповещение из Фейсбука о новой трансляции в профиле Малфоя.  Экран снова снимал лишь часть фортепиано и руки, взымавшееся над черно-белыми клавишами, погружая слушателей в транс.  За первые секунды собралось уже более сотни зрителей, пишущих комментарии. Среди них были те, кто радовался возвращению музыканта и те, кто отправлял смайлики в виде сердца, комментируя чудесный выбор композиции. Благодаря комментариям Гарри узнал, что Драко большой поклонник французского композитора Яна Тирсена и сейчас звучит его произведение «Poull Bojer».  Музыка захватывала.  Она не было похожей на те грустные мелодии, которые прежде исполнял Драко. Его длинные пальцы перекатывались, порхая над фортепиано, быстро сменяя местоположение и порождая музыкальную кому. Иначе назвать это было нельзя. Гарри был готов умереть от разрыва сердца или чего похуже… В наушниках все звучало так, словно парень находился рядом с ним и Драко играет только для него, а не для сотни зевак, умоляющих показать лицо.  Поттер мысленно поблагодарил Малфоя за его скрытность и смущение, потому что иначе любителей молодого и красивого исполнителя значительно бы прибавилось. Ему хватает бешеных фанаток в университете! С другой стороны, на их телеграмм канал «Принц факультета психологии» он подписался, чтобы любоваться фотографиями Драко, найденные теми самыми фанатками на просторах интернета. Не пропадать же добру, правильно?  Мелодия была прекрасной. Такая же легкая и неземная, как Драко. Улыбка не сходила с лица Гарри, а сердце наполнялось теплом, выливаясь с краев, наполняя все тело приятным горячим чувством любви, которое он испытывал к нему каждой клеточкой своей души.  Она звучала как возрождение, как теплые воспоминания, как легкое дуновение летнего приятного ветерка, как желание жить. Гарри понял, как безмерно любит его. Он был его душой. Его теплом. Его домом.  Именно так описывал свои чувства Сириус к Римусу, называя его своим «уголком спокойствия и защиты». Он называл его своим «маяком», который всегда указывал ему верный путь. Своим «домом».  Мелодия прекратилась и Драко выключил трансляцию, пропав из сети.  Это был двадцать третий день, но Гарри перестал считать, выбросив календарь одиночества в мусор.  Прошлая ночь, согревавшая их объятиями друг друга стала новой главой в жизни обоих. Больше нет «я» и «ты»… Теперь есть только «мы».  И Гарри очень постарается, чтобы так и осталось. 

———————

Вернувшись вечером домой, после длительной прогулки по маленькому и уютному Уилтширу, Драко принялся за доклады, перелопачивая один за другим, отмечая студентов.  Лучше всех справилась Грейнджер, но это не было чем-то удивительным. Подруга Гарри прекрасно справлялась с работой, материалами и даже каким-то образом проводила опросы, составляя характеристики на тему «Социальной жизни и эмоций человечества».  Поттер написал о своей школьной жизни и трудном периоде школьных каникул, во время которых страдал агрессией и апатией ко всему. Ему удалось в мельчайших подробностях разобрать себя по кирпичикам, описывая эмоции, проживающие в его голове в то время. Читая его доклад, Малфой плакал. Сколько же дерьма пришлось пережить этому человеку, оставаясь самим собой, заперев дикого зверя в клетку внутри себя.  Все те гадкие слова членов команды, в которой он числился капитаном, он не заслуживал. Ни единого из.  Гарри на многих действовал как нож, укорачивающий язык. Его побаивались и слушались, но в то же время пытались ударить по самому больному, поднимая тяжелые для него темы. Как мастерски тому удавалось закрывать рты, Малфой мог только поражаться.  Он и сам ас в делах язвительных, но Поттер был достойным соперником. Малфой хотел бы себе такую выдержку.  Покончив с работой, он улегся на диван в гостиной, взяв в руки старый роман, найденный в библиотеке деда в самом начале его «отпуска».  Главные герои влюблены друг в друга без памяти, но вынуждены расстаться. Со временем героиня встречает нового человека в своей жизни, надеясь, что оно сможет заполнить пустоту в её душе, но стоило ей узнать о письмах, которые писал ей любимый, как сердце в бешеном темпе зашлось, умоляя вернуться к нему.  Слащаво. Может быть, даже слишком. Малфой определенно не любитель любовных романов, но… Что было бы, узнав он о Гарри, оббивавшему пороги в его поисках раньше? Драко мысленно поднял рейтинг этой книге до восьмерки.  — Что читаешь?  Спросила Нарцисса, плюхнувшись на кресло рядом, потирая уставшие ступни от каблуков.  — Роман. Немного нереалистично, как по мне, но неплохо. Неужели дед читал такое?  Нарцисса окинула книжку странным взглядом и замешкалась, поправив волосы.  — Это книга твоего отца. Твой папа любит любовные романы, хотя никогда в жизни не признается. Но она очень даже реальна, потому что автор воспользовался историей своих бабушки и дедушки.  Малфой на эту новость удивился, но виду не подал.  — К слову… У меня тебя тоже кое-что есть, но всё не было возможности отдать.  С этими словами мама покинула комнату, но быстро вернулась, протягивая старенький потрепанный конверт. Драко вопросительно вскинул бровь, подмечая, что мать достала его из своей сумочки.  — Мне дала это Ханна. Думаю, тебе стоит подняться к себе.  Услышав знакомое имя, Малфой напрягся. Дрожащими руками он выхватил конверт из её рук и посмотрел на мать. Теперь предложение подняться к себе было как нельзя кстати, потому что спереди он увидел два слова, написанные знакомым корявым почерком «от Гарри».  Мать молча провела взглядом сына, сорвавшегося по лестнице вверх.  Ноги сами привели его в гостевую комнату, все ещё переполненную его запахом.  Драко тяжело выдохнул, дважды поднимая и откладывая письмо на кровать.  Конверт выглядел так, будто прошел войну — края были испачканы чернилами, губной помадой и красками. Видимо, мама таскала его с собой постоянно и письмо пережило не один переезд.  « Привет.  Я плох в написании писем, поэтому сразу предупреждаю тебя об этом.  Тем более сейчас, сидя около ворот твоего дома, под порывы ветра.  Предыдущие два пришлось выкинуть, потому что я писал какую-то муть. Не знаю, зачем пишу тебе это.  Я искал тебя везде, но мне сказали, что дома ты давно не живешь, а твои родители уехали в Шотландию.  Как твои дела? Ты в порядке?  Надеюсь, что с тобой всё хорошо.  Потому что со мной нет.  Прости, что исчез ничего не сказав. Рано утром ко мне завалился дядя Вернон, приказав собирать вещи. Опекуны упекли меня к безобразной грымзе Амбридж, но сейчас всё хорошо. У меня есть папы и они потрясающие!  Я сильно вырос с нашей последней встречи и теперь я сто процентов выше тебя! Не понимаю, почему я этому радуюсь, хотя и не знаю вырос ли ты. Видимо, у меня какой-то комплекс из-за роста.  Если ты получишь это письмо (на что я очень надеюсь), найди меня в Инстаграме @harryjamespotter.  Папа купил мне телефон, так что мы сможем общаться онлайн. Я пытался найти тебя, но у меня ничего не получилось. Может быть, я неправильно что-то пишу. Всё, что мне удалось найти это статьи в газетах и на сайтах прессы. А ещё новость о тебе на сайте твоей бывшей школы. Я и не знал, что ты круглый отличник! Это круто! Теперь понятно, почему ты всё время проводил за книжками.  В моей новой школе я ударник. У меня появилась подруга и она очень помогает мне с учебой. Но я бы хотел, чтобы это делал ты.  На самом деле, мне тяжело подружиться с кем-то. Чтобы я не делал, с кем бы не общался, я не могу забыть тебя. Ты мне постоянно снишься.  Я очень по тебе скучаю.  Зато я стал заниматься футболом. Мне нравится. Помогает на время облегчить голову, да и мышцы хорошо растут. Когда встретимся, я буду носить тебя на руках. Если захочешь, конечно же. Но я надеюсь, что захочешь. Мне тебя не хватает.  Папа говорит, что любить кого-то не противоестественно. Будешь ли ты зол, если я расскажу тебе об этом? Как ты отреагируешь? Будет ли тебе неприятно? Или же нет?  Есть у тебя девушка? Ты её любишь? Какого это? Не знаю, зачем я это спрашиваю. Наверное, я просто дурак.  Я оставлю это письмо в щели между воротами. Надеюсь, что оно не улетит, потому что ветер сегодня сумасшедший. Только сейчас понял, что мог пойти в кофейню, в которую мы с тобой ходили, но почему-то не подумал об этом… Не важно.  Даже если ты не ответишь, я буду продолжать ждать.  Очень хочу увидеть тебя, Драко. 

Гарри» 

Малфой зажмурил глаза и, отложив письмо, упал на кровать.  «Слишком слащаво, ха» — промелькнуло в светлой голове.  Драко почувствовал, как защипало глаза. Он понимал Гарри. Понимал, как никто другой. Появилось желание сыграть.  Драко раньше много играл, выбирая музыку под настроение. Он понял, что все его каверы, исполненные до этого момента, были переполнены грустью и тоской. Алекс никогда не вызывал желания сыграть что-то радостное. Но Гарри смог.  Любимый композитор Малфоя, Ян Тирсен писал в основном грустные произведения, но была парочка таких, которые Драко тщательно избегал. Ни одна из них не трогала его. До сегодня. Он выбрал композицию и включил трансляцию, отдаваясь музыке и самому себе. Хорошо, что он не снимает лицо, потому что всем была бы видна его идиотская улыбка, не сходившая с лица…

——————

Новый день начался необычно.  Рон отправил миллион голосовых сообщений, чего раньше никогда не делал.  В них он рассказывал другу о совместной поездке с Блейзом на игру Лондонской сборной по футболу с Ливерпульцами, на которую он мечтал попасть, но не успел сделать предзаказ.  Забини выкупил им вип-ложу целиком, сообщив, что для Рона ему ничего не жалко.  Восторженные десять сообщений прослушались на одном дыхании. Друг был так счастлив, словно выиграл все возможные награды в мире и мечтал поделиться этой новостью с Гарри.  Он рассказал, что они с Блейзом говорили всю ночь, вспоминая прошлые дни и опровергая слухи друг о друге.  В последнем сообщении на заднем фоне Гарри услышал голос Блейза, зовущего того завтракать, причмокивания и тихий хохот Рона, просившего прекратить.  Гарри улыбнулся.  Обняв папу, признавшегося в отношениях с лаборанткой Дорой, которая стала всё чаще появляться в жизни отца, раскрашивая тусклую жизнь яркими красками, Поттер отправился в университет, наверстывать упущенное за эти пару дней. Не сделать этого было бы варварством, потому что он обещал Гермионе хорошо окончить семестр. А если не выполнит, то будет съеден. Заживо. В аудитории тишины он писал доклад о «Методике реабилитации», дававшийся ему с трудом. Информации было столько, что голова шла кругом.  Мысли о молчуне Драко не давали покоя и он старательно отгонял их, вбивая в ноутбук реабилитационные виды.  Тишину в аудитории прервали Гермиона и Панси, сорвавшие тому телефон. А узнав, что Гарри в университете, и вовсе вломились туда, всеми силами отрывая от учёбы.  Желание уговорить друга отложить книжки, совершенно ей не свойственное, а также убеждения Паркинсон пообедать безумно вкусной пиццей, позволили ему закрыть крышку ноутбука и поплестись за ними.  По дороге им встретилась тренер, подозвавшая Поттера к себе.  — Гарри, дорогой. То, что я тебе расскажу пока тайна, но я знаю твои попытки разговорить ректора Флитвика, так что тебе я скажу. Профессор Малфой вернется через два дня. Его отпуск заканчивается и он сообщил сегодня утром, что вернется на работу.  Поблагодарив профессора, Гарри сорвался к подругам, крепко их обняв. Он был так рад, что не рассчитал силы и даже сделал больно девушкам, за что потом долго извинялся.  В пиццерии их уже ждали парни, развалившись на диванчике. Новость о возвращении профессора в университет всех обрадовала, но больше всего Гермиону, получившую «отлично» за свой доклад.  — Гарри, дружище, ты меня пугаешь! Ты уже два часа смотришь в одну точку и улыбаешься… Скулы ещё не свело?