Кристалл хризалида

Может быть, крылья свойственны людям? Как кожа. Или вот, например эмоции? Дорога под моими ногами мялась небольшими оврагами, водя словно за нос мой глупый разум. Оттого нога нет-нет, да задевала землю носком. Запинки никогда не были мне свойственны, столько уже ходил… Нет, но всё же. А что, если так, что человек всё же птица? Просто крылья отрезали давным-давно. Там, когда ещё не было того, кто в достаточной мере смог бы описать смешную красоту свободного человека. Идеального. Не зарытого в собственные мысли, погребённого как песком… Улыбка сама собой наползла на моё лицо. Вялая, словно жухлый лист. Мне было правда печально. В очередной раз я потерял что-то. Возможно, Ава бы и отругала меня на своём странном диалекте за то, как я глупо трачу своё время. Пытаясь отнести её останки в родную деревню. Возможно. Её имя было каким-то солоноватым на губах. Её тело было слишком тяжёлым. Нет, не как мешок с картошкой. Скорее что-то ближе к моральному. Словно на моих руках было больше одного тела. Может быть и так. Я ведь убивал всех искорёженных кристальных монстров. Может каждый из них считался? Может, каждый из них оттягивал иллюзию моих мышц ближе к земле, а я и этого и не ведал? Голову пробило безразличие. Мысли словно снова прошли через процесс формирования, но в этот раз не находили отклик в душе. Иногда это случается. Возможно, это последствия. Всего моего путешествия. Я пока не знаю наверняка. Может просто разбитый кристалл продолжает портить мою жизнь. Её глаза. Кажется, я только сейчас обратил внимание. Они ничуть не изменились, всё такие же яркие. Это было жутко. Словно ещё чуть-чуть и они посмотрят на меня. Лицо было таким же чистым. Разве люди не гниют со временем? Паразиты, бактерии, микроорганизмы? Ничего не изменилось с того момента как она упала. Просто… умерла? Мне было тошно от того, что я успел забыть, насколько бывают хрупкими люди. Она всегда была так уверенна в любом своём движении, что я и подумать не мог, что смерть – это то, что может произойти с ней. Тысячи дней, проведённых в путешествии вместе, были вероятно самыми интересными днями в моей жизни. Мы охотились вместе, вместе убивали корёженных, вместе ели. Вместе гладили котиков. Странно, почему ей не понравились хрустящие кристаллы? И всё же быть человеком страшно. Столько запретов. Сколько мы шли? Десятки? Может и сотни сотен тысяч метров в даль. Далеко на север. Столько изведали, что редкий человек сможет похвастаться таким багажом видов на мир в своей голове. Точно таких людей в её племени найти не получится. Но что теперь? Внезапно противная мысль ударила по моему рассудку. Якобы я не сдвинулся ни на километр. Голова бесконечно продолжала гнать по кругу очевидно упаднические мысли. Как будто вся моя жизнь — это чёртова гонка!? Сколько можно точить меня, садовое ничтожество?! Если ты считаешь, что победу будет обрести легко, то знай: тебя ждёт битва! Гостья моих рук не хотела просыпаться, хотя давно было пора. Я аккуратно приобнял тело, пытаясь закрыть себя от своих мыслей. Это моя вина. Не может быть чьей-то чужой. Вода попала на мои глаза. Извини Ава. И пусть земля примет тебя лучше, чем она приняла меня. *** Океан давил. Я держал его на своих плечах. Мои ноги трещали, но я не думаю, что что-то способно сломать мой камень ещё сильнее. Даже зубодробящий холод как-то проходил мимо сознания. Было не очень удобно ходить, да и света здесь, на дне, было очень мало, но я всё ещё считал это логичным продолжением моего крестового похода. Меня всегда тянуло в океан, но никогда я не решался на то, чтобы окунуться в него с головой. Было банально страшно, что я никогда и никуда уже из него не выйду. Но теперь? Теперь уже было просто некуда. Идти. Земля закончилась, и я всё ещё не нашёл ничего, что мне было нужно. Только котиков. Амурский тигр был последним в моём списке, и после него я потерял нить повествования. Что дальше? Подожди, а случаем я не дурак? Я же всегда умел светиться. Маленький всплеск желания, и над моей головой зажегся нимб. Да ладно. Я серьёзно мог это делать? Но... но… Я думал, что уже свыкся, что задавать вопросы не имеет смысла. Видимо ошибался. Вода была красивой. Красивые формы, волнистые течения. Жаль, что кроме воды здесь не было ничего интересного. Песок, и бесконечное, заполненное только водой пространство. Обидно в общем-то, но я не был из привередливых. На поверхности виды были интереснее. Словно природа всегда пыталась показать что-то прекрасное каждую минуту моей жизни, стараясь отвлечь меня от памяти, но я всё никак не забывал. Прекрасные поля, леса, пустыни, оазисы, горы, снежные долины, людские города, джунгли… Казалось я был везде, и везде я был свой. Словно я и должен быть тут, на этом месте. Но я всё никак не мог отбросить своё прошлое. И вот я тут. Одиночество пустого океана обнимало меня со всех сторон, а я был тому и рад. Я чувствовал, что нахожусь на верном пути, но всё же каждую минуту терялся. Пути не существует. Есть цель. Кто там дальше по списку? Морские котики, да? *** Я чувствовал это омерзение. Всем своим нутром. Тем, что ещё осталось. Не было никакого сомнения, что это противоестественно, и существовать не должно. Да, я верил в это. И никак не мог повлиять на ход своих мыслей. Ну, больше не хотел. Искусственный храм посреди искусственного моря. Меня тошнило. Голова твердила о том, что этого не должно быть. Здесь должна быть земля. Звери. Котики. Люди. Города. Леса. Снег. Где? Ответ не приходил ко мне. Ничто и никто не хотел ответить на мой вопрос. Потому, когда я ходил по совершенно неестественному морю и наткнулся на это убожество, что пряталось под громким словом "искусство", то ответ я нашёл сам. Камень крошился легко, а в воде я чувствовал себя уже как дома. Удары уносили за собой стометровые колонны породы, вонзённые в морское дно, размельчая и так уже далеко не устойчивую опору храма. Ни на секунду я не мог отвлечься, когда чувствовал такое удовлетворение от процесса. Словно мстил за себя. Или своих близких. За семью? У меня не может быть семьи. И никогда не было. Моя жизнь грязнее этого. Я не мог быть невинным ни единой секунды своей жизни, существуя в этом богомерзком камне. Очередная колонна рассыпалась в пыль, когда конструкция пошатнулась. Этого оказалось достаточно, и вся напыщенно величественная постройка вскоре садилась под воду. Удары о поверхность тысяч тонн породы создавали мощные волновения. Со мной было всё в порядке, но рыба, что плавала неподалёку от храма попала под раздачу, и некоторые из них очевидно не доживут этот день, оглушённые импульсом. Их смерть не была бесполезна. Сорняк пропал с поверхности земли. Но я не был этому сильно счастлив. Ведь точно знал, насколько много может быть этих, идущих против природы формаций. И сколько я наверняка никогда не смогу заметить, как бы долго ни путешествовал по свету. Заочное поражение. Этот свет видел слишком много моих поражений. Моя прострация не помешала мне наслаждаться видом медленно утопающего храма. Большие куски камня спокойно дрейфовали вниз, затягиваемые гравитацией на дно сквозь красивую и прозрачную воду. А ведь только минуту назад гравитация не играла никакой роли в окрестностях этой башни. Но технологии тоже не могут быть безупречными и могут, как и все мы, просто сломаться. Красивые курсивы рисовала движимая ударами вода. Движение создавало картину, в которой я видел кого-то очень красивого. В грудь прокралось мокрое и давно забытое, но очень любимое. Это она? Мой конец? *** Америка. Штат Делмарва. Восточное побережье. 2014 год. Небольшой домик на берегу океана освещался ясным октябрьским небом. Погода радовала торжеством природы. Словно осень ещё не очень хочет вступать в свои законные владения. Пляжный городок суетился своими ежедневными заботами. Работа, кафешки, риэлторы, машины, автомойки. Люди были заняты своими делами. Всё, как и всегда и у всех. Однако не все жители пляжного городка всё же вливаются в эту текучую жизнь. На краю миниатюрного полуострова, на котором и располагался пляжный городок, находится древний храм. Красивое сооружение, что существовало на этой земле за многие тысячелетия до того, как люди освоились здесь. Красивая статуя шестирукой женщины, чем-то навевающая мысли о религии. Буддизме, или, может, индуизме. - Пожалуйста Стивен, будь терпелив и послушай. - Ну Жемчуг, мне нужно идти сейчас, срочно срочно срочно!! До новой серии “Плачущих друзей-завтраков” меньше получаса, а я ещë хотел позвать Конни… - Ох, прекрасно! Если тебе интереснее посмотреть на этих фруктовых плакс вместо того, чтобы узнать больше о межгалактической сверхразвитой расе космических захватчиков, к которой ты тоже непосредственно относишься, С-т-и-в-е-н. Тогда ладно! Иди и делай, что хочешь. - Скрестив руки перед собой, жемчуг посмотрела на маленького человека перед собой взглядом уничижающим. Однако ожидаемого результата это не принесло. Какая неожиданность. - У-ух. Извини жемчуг, всё же об этом я смогу узнать и позже, а если я не потороплюсь к Папе, то не смогу посмотреть эту серию никогда! Никогда… - Шëпотом повторил мальчик, нагоняя драмы, чтобы Жемчуг точно прочувствовала его отчаяние. Драматизм был вероятно самой сильной чертой Стивена. Смешное детство без серьёзных забот развило в нём человека душевного, хотя и маленького. - Грэг всë равно записал бы еë, не разгоняй драмы, Стивен. – Стивен поджал губы, но всë равно скоро улепетал в сторону выхода. Контаргументировать Жемчуг у него не получилось бы при всëм желании. Жемчуг на это только фыркнула. Ей было и без слов понятно, что никакими уговорами удержать Стивена на месте не получится, особенно когда сейчас пойдëт его любимое телешоу. Жемчуг нередко приходилось напоминать себе о том, что такое ребёнок. И то, что Роза превратилась именно в ребëнка, а не в свою маленькую новую форму. - Пока Жемчуг! Пока Гранат! И Аметист, если ты здесь, конечно. Всë, что ей оставалось – это тихо наблюдать, как силуэт в прошлом самого любимого ей во всей вселенной существа пропадает в дверях храма. Нет, она очень любит Стивена, но Роза больше не вернëтся, а Стивен — это не Роза. Жемчуг очень сложно далось принять эту правду. А всë из-за придурка Грега. Разве можно винить кого-то, кроме него? Стивен от невнимательности в спешке забыл закрыть дверь в храм. Потому Жемчуг пришлось закрыть еë самой. Хотя какой это уже храм? Теперь, с деревянным полом, телевизором, диванами, кухней и маленькими горками мусора, что валялся в самых неожиданных местах дома. Аметист. Когда она успела намусорить? Только два часа назад тут было кристально чисто! Несмотря на своë внутреннее ворчание, Жемчуг без звука пошла убирать весь бардак, появившийся словно из воздуха. Она сама взяла на себя все задачи по соблюдению порядка. Никому это дело доверять она уже не хотела. Почему-то ни Гранат, ни Аметист не могли придать комнате чистый вид, чаще усугубляя, а не исправляя положение. Аметист из своей природной неряшливости, Гранат из своей занятости и безразличия. В голове Жемчуг было много мыслей, но центральной была о последних переживаниях Гранат. Сложно не переживать, когда кто-то, кто знает будущее не знает, что точно происходит. С Гранат такое случалось очень редко. В последний раз такое было во времена войны. И это очень тревожило. Краем глаза Жемчуг зацепилась за сидячий женский силуэт, что всё это время тихо находился в краю комнаты. Она появилась тут не так давно. До сих пор Гранат отсутствовала для того, чтобы лучше прозреть будущее. В особенности то, которое вызывало сильную обеспокоенность. - Гранат, ты уверена? – Словно в никуда спросила Жемчуг. - Никаких сомнений. Что-то произошло с лунным шпилем. – Незаметно сидя в позе лотоса на одном из дальних диванов ответила номинальный лидер кристальных самоцветов. - Мы обязаны это проверить. Разве ты не переживаешь? Чем быстрее мы туда отправимся – тем лучше! – Жемчуг уверенно заявила в своей участности. Но это явно было не обязательно. - В крахе шпиля нет ничего странного, мы так и не установили статуэтку богини луны в храме. Как раз в это время храм и должен был рухнуть. Но чем ближе моё зрение к храму, тем серьёзнее становятся помехи в предсказаниях. - Всё настолько серьёзно? - Если бы это было не серьёзно, я бы и не стала об этом рассказывать. Мне нужна поддержка. Тут, в другом углу от местоположения Гранат табуретка зашевелилась. Словно по воле магии на ней появились простые рот и глаза. - Эй, а интересно звучит! Может, моя помощь нужна, а? Я устала жевать мусор. *Хрусь* *Хрусь* – Гранат обернулась на чрезвычайно незаметную фиолетовую табуретку. С каждым разом становится всё сложнее угадать во что превратилась Аметист. Даже если полиморфизм – её сильная сторона, её скрытность поражала даже Гранат. Надо будет подумать над тем, как это можно использовать. Аметист самая слабая в группе, но и у неё есть свои особенности. - Да, Аметист, твоя помощь может пригодиться. Надо быть готовым к любым неожиданностям. - Да ладно тебе Гранат, мы вот с жемчуг всю жизнь будущего не знаем и неплохо живём. Может попробовать такой опыт для тебя будет не так уж плохо? - Если я не буду знать будущего – это будет плохой опыт для всех нас. Не только для меня. - И конечно иначе быть не может, да? Кстати, а Стивена звать с собой не будем? - Это не обсуждается. – Моментально на это ответила Гранат. - И как же он будет опыт получать, если мы не будем его с собой брать? – Уже обратившись в свою форму плотной коротышки полтора метра с кепкой, Аметист закинула ногу на ногу, сев на рядом стоящий стульчик. - Нет, Аметист, Гранат определëнно права. Брать его на такую опасную миссию – это глупость. Особенно когда Гранат не сможет контролировать будущее. С ним обязательно что-то случится. Он же всё ещё ребёнок. - Аргх, ну вы и курицы-наседки. Никакой свободы. - Амети-ист. – Шипящим баритоном Жемчуг ответила на, как ей показалось, жестокое оскорбление. - Эй-эй, никаких обид, курицы вообще красивые. И вкусные ещё, да. Ой, ты же кушать не любишь… - Лицо Жемчуг стало багроветь и зеленеть одновременно, приближая конфликт к накалу. - Прекратите. Нам пора выдвигаться. – Конфликту не было суждено развиться. Как бы то ни было, а к Гранат прислушивались все, даже Роза, когда та ещë не пожертвовала собой ради появления Стивена. - Уже? Вау, значит сегодня без часовой медитации перед выходом? Так-то лучше, вперë-ëд! – Боевой настрой Аметист помог двух остальным немного расслабиться. Но Гранат не считала это чем-то уместным сейчас. - Сохраняй хладнокровие и концентрацию, Аметист. Это может быть опасно. В этот раз по-настоящему. – Очки Гранат, что закрывали все три еë глаза, будто специально немного сверкнули.