Кристалл хризалида

За ударом о землю последовал гулкий раскат грома. Камень под нашими ногами жил своей жизнью от мощности приложенных сил. Кратер вбитого в землю тела корёженного получился на добрых пять метров радиуса ветвящихся трещин. Я всё ещё чувствовал его ногу в своих руках, но точно знал, что это была погрешность, иллюзия. Не так просто сражаться, когда не все чувства реальны, но я уже свыкся. Этот парень был одним из самых больших на моей памяти. Метров шесть в холке, не меньше. И живучий просто жуть. А я не так чтобы хотел убивать его сразу. Редко получается найти оппонента, с которым просто приятно побить друг о друга кулаками. Меж гор прошло утробное рычание. Это был поистине звериный клич. Таких звуков не способен издать ни один, даже самый свирепый зверь. Я уже давно перестал впечатляться этими скучными трюками. Они отлично работают против любых животных. Их это загоняет в ступор, отбирая способность к передвижению. Но меня это не касается. За животных я на самом деле не переживал. Ну может разве что за котиков. Однако неподалёку от нас всё ещё находится девочка небольших годов. Она не сможет убежать. Не после клича. Чёрт. Никакого развлечения? Я был бы рад повалятся в горах. Какое разочарование. Нельзя, прибьём же. С гарантией. Да даже от небольшого удара по земле его тушей тут может случится обвал. Ан-нет, погоди, случился. Напряжение. Боль. Сила. Три абсолютно неотрывных чувства. По крайней мере для меня. Дроблённый кристалл вносит свои коррективы. Такая жизнь теперь данность. Тем не менее я начал накачивать себя всё сильнее, давая свободу всё нарастающей мигрени и колющей боли. Тошнота мгновенно отошла на второй план, затемнённая идущей по моим энерго-венам энергией. Её было всё также много. Бесконечно много. Когда-нибудь она закончится. Но это будет не сейчас. Почва под моими ногами пропала, размельчённая небольшим полем, окружающим меня как толстый и герметичный костюм. Все приготовления заняли не больше секунды времени, однако теперь всё будет гораздо проще и быстрее. Пробежка разорвала несколько метров земли за мной. Действие поля было далеко не таким экономным, как хотелось бы. По какой-то причине я знал, что это моя вина. С другой стороны, сейчас мне было абсолютно плевать на экономию и справедливый пересчёт энергии. Энергия не собиралась заканчиваться в ближайшее тысячелетие. И зачем мне нужен был такой запас? Вбитый в землю зверь давно оклемался и уже не был настолько уверен в своих намерениях насчёт меня. Я в свою очередь был вполне уверен в своих намерениях насчёт него. Взятый в броске разгон был прямиком направлен в его тело. Зеленоватая оболочка грубо вмялась под действием моей инерции. Дезориентация, исчезнувшая опора ног, боль, сила удара, грубое воздействие поля. Все эти факторы заставили переднюю часть искажённого опасть на землю в наклоне. Теперь дело осталось за малым. Взявшись своими руками за голову существа, я перекинул себя к нему за спину, успешно приземлившись на две ноги. Его оболочка еле держалась под натиском моих касаний, но обращаться в камень он не хотел, видимо понимая, что последует за этим. Откуда-то они всё знают. Прогулочный шаг по спине застывшего монстра вышел совершенно непринуждённым. Под моей тяжестью, которая окутала его тело, ему не получалось даже приподняться. Небольшой трюк на основе моих немощных сил. Со стороны могло, наверное, показаться, что я парю над его кожей, а не шагаю по ней. Но это не правда. Летать я тоже могу. Стоп. Реально? Надо будет попробовать. Тем временем глаз быстро отметил в поле зрения кристалл. Он находился на серединных отделах позвоночника, выступая где-то из зоны поясницы. Всё же, по какому принципу растут эти кристаллы? Всегда место словно выбирается лотереей, в которую играют совершенно все части тела. Но я пришёл сюда не выяснять тайны мироздания. Рука, окутанная плотной завесой поля, потянулась к камню. Под аккомпанемент стонов зверя камень покинул положенное место. За этим последовал распад тела. Оно исчезло, словно бы и не существовало. Я наблюдал за этим много раз, но всё также не мог уловить то, как именно происходит этот процесс. Дело сделано. Остался финальный аккорд. Кристалл в руке сжался тисками пальцев. Такое испытание не было под силу звёздному материалу. Очень скоро он не выдержал, и раскололся на множество более мелких кусочков. Этого мне было достаточно. Горсть осколков в моей руке буднично проследовала в мою пасть. Хруст, треск. Усиление. Это самое близкое, что я могу дать к забвению. Кристальные формы жизни не способны на самом деле умереть, только дробиться, что приводит к порой ужасающим последствиям для них. Страшно, наверное, быть половиной кисти и иметь самосознание. Пусть и осколок, но… Ну вот, теперь мне стало противно. Я ведь не так далеко ушëл от этого парня. А он всë ещë скрежетал на моих зубах. Ой, девочка! Надо пойти посмотреть не прибило ли еë там. Точно. Монстр вот не подумал бы так. Так что я абсолютно легитимен как разумное существо! Покров слетел, обнажая ближайшую землю от травы и комьев грязи. Небольшой хлопок отразился от скал, создавая забавный звук лопнувшего пузыря. Боевое усиление было сейчас мне уже не так нужно. Ну и снимать его рядом с хлипким телом человека может быть очень опасно. Для человека. Прогулочный шаг перешëл в ускоренный, разгоняя меня в направлении, в котором улепётывала мелкая. Может быть, она оказалась сильная духом как сотня горилл? Кто знает. Думаю, как раз такие оказываются одни в горах в далеке от поселений. Даже если так, то убежать далеко ей бы не получилось. Сейчас уже стало заметно, что обвал не был настолько серьёзным. Воспоминания спокойно твердили, что это слишком слабо. Мозг почему-то подсказывал куда я должен ударить, чтобы обвалить гору сильнее. Почему-то воспоминания редко приходят с полезными советами. Может однажды я вспомню зачем хожу именно по этой планете, но до сих пор намёка, кроме цели, не найдено. Тем временем я пересëк уступ, после которого шëл спуск под градусов шестьдесят. На этом самом спуске я и нашëл мою третью побочную цель. Она вся вжалась в землю склона, совершенно не двигаясь. Камень в голову прилетел? Кажется, она услышала, как я приближаюсь. И она была в ужасе. Трясясь всем телом как осиновый лист, она отказывалась посмотреть на моë приближение. Я сконцентрировал всего себя как никогда прежде. Напрягаясь, словно держу всю эту гору на своих плечах, я вжался в свою форму. Иллюзия глаз уже не действовала после срывания покровов, так что я видел большую часть метаморфоз моего организма. Потому было так приятно видеть, как все эти уродства одни за одной переставали маячить на глазах. Я всë же никогда не хотел, чтобы во мне видели монстра. Или хотел? Уже не разберёшь. Я на самом деле не всë помню. Всë ещë немного плавая в деталях моего тела, я решил, что выгляжу достаточно презентабельно. Надеюсь, хотя бы сейчас получится установить контакт. Пара слабеньких тычков в бок всë же привлекли еë внимание, и она приподняла своë лицо с земли. Мне же предоставился вид на замаранное и насквозь заплаканное лицо девочки лет тринадцати. Ах, вот оно что. Вместо того, чтобы бежать побыстрее, она разревелась носом к земле. Не могу еë винить. Корëженные совершенно не церемонятся с живыми. Разорвать тело быка надвое для них не представляет какой-то сложности. Для меня тоже, но это не считается. Я не страшный, а очень добрый. Настала пора усердно и упорно молчать. И мы смотрели друг на друга. Она не находила чего такого сказать, находясь в чувствах совершенного смятения, а я в свою очередь пытался не заржать. Спустя некоторое время меня уже начало немного раздражать еë замаранное лицо. Подумав пару секунд, я вспомнил о своих новых запасах в хранилище. Еë лицо словно из огородного шланга обрызгала вода. Однажды вода уже вправила моë сознание в пазы, потому я решил запасать еë в своей кладовке на всякий случай. Разогнал же я воду немного выпустив поле во вне. Такие манипуляции не представляли для меня какой-либо сложности. Напряженная девочка пискляво вскрикнула, совершенно не ожидая залпа воды по лицу. Однако грязь и пыль на лице пропала. У меня с уст сорвался немного язвительный, но тихий хи-хи. Старая привычка. Немножко с грустью, но словно ещё и уважением она посмотрела мне в глаза. - چرا با من اینجوری میکنی بانو خدای !؟ Ох, да. Совсем забыл про проблему коммуникации. *** В дали виднелись монументальные образы далëких гор. Невысокие вершины стояли недвижимые человеческой суетой. Когда-нибудь и они рухнут, но это будет не сейчас. На небольшом горном плато, испещрëнном выбоинами словно ранами, стояли два силуэта. Всюду вокруг них земля была изрисована разнообразными миниатюрными рисунками. Где-то виднелись человеческие очертания, где-то были горы, изображëнные простыми широко раскрытыми галочками, местами же просто чёрточки для символического счёта. В этих рисунках таилась небольшая история, не самая выдающаяся, но всë ещë впечатляющая. Настоящая санта барбара, не меньше. Сейчас мы, конечно, сидим, жуём зажаренную на молниях птичку у кострища, но вы бы только видели, как она разошлась, рассказывая о том, как сюда попала. Ну, вообще если сокращать, то история уже не такая ветвистая. Можно сказать, что она просто сбежала от принужденного брака. Сейчас вот, оглядываясь назад, могу сказать, что я бы точно не смог рассказать такую простую историю так красиво, да ещё и без слов, имея на руках только палку и участок земли на три сотки. У них там в селении печатное издание? Иначе не могу объяснить, каким образом она так легко может пояснять только рисунком и жестикуляцией. Завидно блин. Девочкой она оказалась весьма стойкой. Я бы даже сказал с каменной волей. Убежать в горы, казалось бы, чистой воды идиотизм? Но после её рассказа мне и самому захотелось от самого себя по горам побегать. Плакалась она кстати не от страха. Скорее от разочарования в самой себе. Страшно, когда ставишь всё на кон, чтобы потом пришло вот это вот шестиметровое чудище и разнесло вообще все твои планы на корню. Но природа она страшная штука. Бывает даёт испытания, к которым никто не готов. Я уже перестал изображать из себя невесть что, и вернулся к своей нестабильной плавающей форме. Ава на это отреагировала даже положительно. Оказывается, меня знают! Обо мне идут легенды, передающиеся по преданиям. Возможно, погрешность в том, сколько я хожу по свету в поисках ответа я сам для себя преуменьшил. Ава вообще визуально показала, что легенду обо мне она услышала от мамы в юном возрасте, мать в свою очередь от своей матери, а та от своей. И насколько глубоко шла эта наследственность я знать откровенно не хотел. Одно дело знать, что уже не одно столетие топчешь землю этого странного планетоида, другое дело знать, что пережил десятки людских поколений. Бросает в ужас, если хотите меня спросить. Но это такой пустяк. Я ведь существовал и раньше. Возможно, и к счастью, что я этого уже не помню. Оказывается, мой облик и вправду легендарен. Конечно, далеко не как доброе знамение, или что-то хорошее, как раз наоборот. Злобное божество несущее знамя погибели. Ах, как романтично. Готов считать за честь. Приятно знать, что тебя кто-то помнит. Даже если так по-глупому. Теперь хотя бы один человек и один тигр во всём этом мире знает кто я такой на самом деле. Хотя чёрт его на самом деле знает. Меня спроси, я не отвечу. Зато я отчётливо помню, что я – это я. А там уж хоть конём. Запал чувства, когда желаешь всем сердцем, пропёкся во мне давным-давно. Когда не способен получить ответы как бы ни старался, оно и не мудрено в общем-то. Она напросилась ко мне в паломничество. Вот так внезапно. Такого пируэта я честно не ждал. И понятное дело ответа сразу не дал. И вот сейчас раздумываю. И раздумать было о чём. И двадумать. Воздух покинул мой нос с небольшой улыбкой на губах. А с другой стороны и в чём в общем-то проблема? Я так искренне берёг своё одиночество, что недавно совсем перестал походить на человека не только внешне, но и внутренне. Не хотелось бы уходить так далеко от того, кем я был всегда. Ведь, что будет если я дойду до той самой цели, но уже не буду тем, кем был раньше? Грубая лажа, и потеря в пустую сотен лет скитаний. Вот и… не хочется остаться в дураках. Вполне возможно, что постоянный контакт с человеком станет для меня тем самым спасением? Кто знает. Вообще хорошая идея.