Кристалл хризалида

Немного погодя, в доме стало очень тихо, не считая утробных завываний Сапфир. Стивен пришëл очень не вовремя… Но, совсем немногим позже, дверь чуть не сорвалась с петель, когда низенькая фигура подростка залетела через ставни. С собой Стивен нëс аптечку. - Что происходит!? Где Гранат!? Кто эти двое!? Встревоженность Стивена остудила панику всех дееспособных кристаллов в комнате. Даже если аптечка тут никак бы не помогла, его детская, но серьёзная озабоченность ситуацией не могла не смягчить хмурость лиц Аметист Жемчуг и Рубин. - С-с… м-м. – Жемчуг хлопнула в ладоши. - Стивен. Знакомься – это Рубин и Сапфир. – Указав последовательно на паникующую красную фигуру, а после на синюю воющую, Жемчуг представила их - Как бы тебе это сказать… мы не хотели от тебя это скрывать, но… на самом деле всё это время Гранат была их слиянием. – Сложив руки лодочкой Жемчуг закончила представление. - Что-о-о-о!!? Правда? Правда-правда!? Но что с ними случилось? - Понимаешь, Стивен… я не знаю! – С истерикой и паникой в голосе высказалась Жемчуг. - Но как же… вот! – Стивен протянул коробку с красным крестом Жемчуг. - Конни передала мне это. Миссис Махесваран была в ужасе, когда узнала, что у нас дома нет аптечки… - Стивен. Кристаллы не состоят из органических составляющих. – Немного поведя пальцем начала Жемчуг. - Свет не способен самоизлечиваться так, как делают это клетки в человеческом организме. Поэтому у нас нет средств лечения подобных аптечке. Для этого у нас есть механизм излечения в кристалле. Ты бы знал это, если слушал меня внимательнее. - Оу – Стивен поникнул головой. Жемчуг иногда не может обойтись без того, чтобы превратить любую ситуацию в урок. Но кажется сейчас она поняла, что выбрала не подходящий момент. Взяв аптечку, она всё-таки решила присмотреться в имеющийся набор. К сожалению, как и предполагалось, из способов помочь был только эффект плацебо. Но жемчуг всё равно взъершила волосы мальчику. Она и не ждала от него решения проблемы. В такой ситуации со сто процентной вероятностью помочь сможет только омалаживатель. Который кристальные самоцветы искренним образом не примут. - Спасибо, Стивен. Но не беспокойся, это наши дела, мы их решим сами. – Спокойно сказала Жемчуг. - Чего-то я не вижу, чтобы проблема решалась, Пёрл. – Аметист была в замешательстве, но не преминула возможностью поддеть Жемчуг. - Аргх, Аметист! Даже Стивен что-то делает для решения проблемы, но тебе бы только поёрничать! - Не знаю, может просто спросим Руби? Она выглядит так, словно ей есть что сказать. Все посмотрели на Рубин, но по ней было видно, что она сильно потеряна. Она даже не обратила внимания на то, что взгляды скрестились на её фигуре. - Ну ладно, может и не выглядит. Но спросить мы может только её, верно? - Здравствуй, меня зовут Стивен. Ох, ты, наверное, это уже знаешь? Тогда будем знакомы! – Быстро, без промедлений и спроса Стивен вторгся в личное пространство Руби. Это помогло растерянной Рубин опомниться быстрее под таким плотным напором дружелюбия от Стивена. - Ох, Стивен, извини, ты… это… это… прости. – Голос Рубин звучал потерянно, навевая немного мальчишеским флёром. Это, однако, не остановило Стивена. - Что произошло? Может ты знаешь, что случилось с Сапфир? Мне бы хотелось познакомиться и с ней. Вы и правда всё это время были слиянием?! Это... так... круто! Выглядя смущённой таким вызывающим поведением Стивена, Рубин несколько потупила взгляд. - Стивен, нам не стоило знакомиться... так. Мы очень хотели раскрыть это тебе на твой день рождения. Гранат хотела. - Но всё-таки, что случилось? - Да, Рубин, что это было? Это тебя так кракен потрепал? Что тогда случилось с Сапфир? - Я не знаю! Когда это чудовище утащило Гранат, в её голове как будто заело. Сапфир прокручивала про себя странные слова снова и снова. Это было похоже на какую-то горячку. Из-за того, что между нашими состояниями появился сильный разлад, Гранат перестала двигаться. Ещё бы чуть-чуть, и мы бы распались прямо там, в воде. Эта тварь полностью парализовала нас. Не только физически, но и ментально. У меня не получалось даже оформить мысль. Было жутко страшно. - Ого! Вам пришлось столкнуться с настоящим Ктулху?! – В ответ на Стивена посмотрели непонимающим взглядом все, кроме Аметист. Всё же Жемчуг и Гранат никогда не пытались вливаться в жизнь людей. В отличии от Аметист, для которой эта планета была родиной. А вместе с тем, и люди ей были вполне понятны. - Ха-ха! А и вправду похоже! – Грубый смех Аметист звучал даже мелодично, несмотря на неприятную обстановку. - Амети-и-ист – Тихо шипя, Жемчуг выражала своё недовольство. - Получается ничего сделать нельзя? – Стивен явно поник видом. - Можно, конечно. Только никто не хочет это сделать. – Аметист закатила глаза. Вздохнув, она призвала кнут в свою руку. Не успели Жемчуг и Рубин броситься, как удар прошёлся точно по канючащей на полу Сапфир. С первого раза задумка не сработала. Поэтому Аметист ударила ещё несколько раз, чем поставила ультиматум к дальнейшим спорам. Форма сапфир пропала, оставив на полу только камень. Округлый и синий. Редко удавалось видеть такой красивый кристалл Сапфир. Разрушить внешнюю оболочку Гранат могло не так много событий в этом мире. По крайней мере от выстрела гаубицы в упор она только немного почешется. - Аметист, что ты творишь!? – Жемчуг была в ярости. - Только что же сама сказала как мы восстанавливаемся. Вот. Помогаю. – Спокойно подобрав кристалл, Аметист разок подбросила его в своей руке. Рубин была в куда более глубокой ярости. Её кожа, казалось, смогла полыхнуть ещё более ярким красным оттенком. Призванной силовой перчаткой она выбила голубенький кристалл Сапфир из фиолетовых рук. - Всё, всё. Спокойней. Я просто помогаю чем могу. А могу я не так много. - И зачем было так жестоко... бить?! – Взволнованно и с сильной обидой Рубин пыталась сформировать претензию. Что у неё получалось слабо. - Слушай, я могу понять твоё возмущение, но это надо было сделать. А у вас, кажется, на это не хватило бы яиц. - Аметист! Не выражайся! Тем более при Стивене. И... и мы могли просто отнести Сапфир к фонтану! - Чтобы она мучалась всё время, что мы бы тащили еë туда? Стивен выглядел смущённым, чувствуя себя лишним во всей этой эпопее. Именно в этот момент из телефона Стивена раздался мелодичный рингтон. Звонок отвлёк всех от разворачивающейся драмы. Стивен в растерянности быстро вытащил телефон, спешно приняв вызов. Пригнувшись и отвернувшись от кристаллов, Стивен шёпотом ответил на звонок. - Алло? - Стивен, ты уже дома? – Девчачий голос ответил ему из железной коробочки. - Конни? Да, я уже дома. Что-то случилось? - То есть ты не видел, что сейчас с океаном? - ? Тихо, передвигаясь на цыпочках, Стивен дошёл до двери. Также тихо её приоткрыв, ему открылся вид на шторм. Когда он уже был близок к домику, погода несколько испортилась, и солнечный денёк потихоньку превращался в тёмный и облачный. Но то, что происходило сейчас в категорию просто плохой погоды записать не получалось. Со стороны океана тёмные тучи заполонили небосвод. А под ними лил непроглядный дождь. Вдалеке звучали отзвуки грома и молний. Закрытая дверь не сильно, но всё же экранировала семью кристаллов от океанических волнений. - Стивен? – Конни на телефоне звучала обеспокоенно. - Это... Это может быть связано с... - С чем? Стивен... алло? Стивен застыл в проёме, наблюдая, как к прибрежью приближалась туча чёрного цвета. Тихо попрощавшись, Стивен сбросил звонок. Драма на кухне тоже застыла, когда они обратили внимание на то, что на улице внезапно стало темно. - Эй, что там, Стивен? - Там шторм приближается... кажется? - И где он? – Аметист задалась вопросом, который тут же стал не актуален. По крыше домика пробил настоящий ливень. Смена погоды с солнечного и ясного денька, к дождливому ужасу произошла в считанные секунды. *** В океанической глубине было тихо. Нет. Правда тихо. Никогда не достигал такой упорной тишины. Было спокойно, почти также, как когда я не существовал. Долгое, долгое время. Ободы всяческих чувств покидали меня. Красиво, однако очень... обидно. Мысль текла медленнее... чем... чем... я не помню. Чёрт. Словно свечку за упокой, я продолжал ставить свои мысли. Но из раза в раз становилось всё более очевидно то, как бесполезно моё дело. В моих глазах оставались только образы далёкого и близкого ЭМ-излучения. Такого же хаотичного, как и мои воспоминания. Кажется, я помню, как любил дождливую погоду. Свежесть утренней росы. Запах озона. Голубой, как отражение моря в небесах цвет. Столько воспоминаний. Чувств. И всё насмарку. Стадия принятия? Или я ещё не вышел из депрессии? Кажется, я потерял границу. Хотелось вспомнить всё, очень. Но это была очевидная глупая блажь. Никогда это не приведёт ни к чему хорошему. Что будет, если я вспомню своих родителей? То-то же. Тело инстинктивно потянулось. Какая его часть? Должен сказать, что… не знаю. Границы моей формы как-то сами собой распластались по морскому дну за эти годы. Как большая клякса. Противно. Кто-то словно испортил воздух. Меня ничего не трогало уже давно. Очень давно. Но всё же оказалось, это просто моя конечность в обход моей воли помутила пылью воду. Первая мысль была разогнать пыль. Но быстро стало понятно насколько много времени это займёт. Вторая была просто уйти. Я не совсем помню почему тут вообще лежу, а следовательно, и особого толку оставаться на этом месте не было. Вероятно. Третьей мыслью я что-то почувствовал. Что-то… глубже, чем обычно. Словно капли кислотного дождя. Словно палящий луч гамма-излучения на необитаемой планете. Словно запах крови, размазанной по носу. На мгновение у меня перехватило дыхание. Закатые веки дрогнули. Я не был готов. Тишина притупила мою чувствительность. Так, встрепенувшееся сознание звучало страшнее колокольного перезвона в ночь . Тело было всё также словно покрыто ватой. Но теперь во мне теплилось желание. Щупальце за щупальцем я чувствовал себя всё более полно. Собираясь в кучу, поглощая сопли, что остались от меня после всех этих лет под океаническим давлением. Проплешь памяти никогда не давала мне покоя. Оттого надежда въелась мне совершенно монолитно и монументально. Совершенно незнакомые конечности, ватная голова. Или может глупость. Но я не мог вспомнить, откуда поступил этот первый яркий и инопланетный сигнал. По такой причине мне не оставалось много, кроме того, чтобы глупо биться о дно. Но это, однако, поискам не помогало. ***** Время проходило мимо. И шло оно минута от минуты всё быстрее. У него не было какой-то закономерности. Но странный сигнал приходил ещё несколько раз, чтобы не дать заснуть дряблому разуму старого перидота. В этом месте, на дне сибирского океана, не обитала почти никакая живность. Даже косяки рыб, иногда поблёскивая радужной чешуёй, старались плыть мимо этого места за сотни, а иногда и тысячи метров. Память, вылитая на костях прошлых поколений, позволяла большей части подводного мира избегать строений кристальной формы жизни. Но сейчас опасаться тут было нечего. Только один перидот. Очень взволнованный, но оттого не лишённый своей прежней апатии. Всё-таки, сколько не тыкай палкой мёртвого, живее он от этого не станет. Растекаясь по дну, перидот рассчитывал, не перемещаясь, быстро найти то, что бы его потревожило. Однако океан необъятен. И растянув тело, он только усугубил проблемы своего удушенного разума. И никак он не помог своей тревоге развеяться. Всё стало только хуже. Теперь, редкий новый сигнал, как правило, вызывал только беспомощные конвульсии. С каждой секундой даже мнимая жизнь всё плавнее перетекала в беспамятство. А раздражённость в безумие. И кто знает, что бы случилось, не приди немногим позже на это место отряд самоцветов. Дальше крики, ярость. Битва и глупость. Надо же было так бездумно выбросить единственное существо, что могло вызвать такие старые и закостенелые чувства. Но уныние уже не было каким-то неприятным чувством. Скорее обыденным. Инстинкты двигали тело. Словно простой механизм. С годами перидот стал мастером безучастия. Автопилот засел глубже подсознания. А режим энергосбережения стал постоянным. Влезть в поток телепорта для кристалла дело не тривиальное, но в общем-то возможное. В давние времена сам перидот даже научился телепортироваться, не находясь непосредственно на платформе для телепортации, но неподалёку от неё. Хотя это был скорее трюк. Профессиональная фишка. Как перидоту, ему приходилось много времени проводить с этой конструкцией для варп перемещения. И понятно, что столько наблюдая, можно понять даже принцип работы. Вот и его автопилот тоже смог вытащить этот навык. Закостенелый, но всё ещё рабочий. Сила тяготения к одному конкретному существу была столь абсурдно сильной, что пробивалась даже через толстый слой апатии. И отнюдь это было не из-за большой любви. Скорее строго наоборот. Используя податливое пространство варпа ему было не слишком сложно проталкивать себя вслед за целью. Но безынициативные действия не имеют прочных намерений. И по этой причине тело перидота всё же выпало из пространства варпа после прибытия команды самоцветов в храм. Будь он в добром здравии, то спокойно бы переместил световой отпечаток своего тела в нужное место прибытия. Всё же управление светом это как раз его профиль. Но из-за обстоятельств пришлось лицом ловить океаническую гладь. Что немного даже привело в чувства заторможенный мозг чудовища. Разум, словно сотня тараканов стал организовываться, пробуждая более значимый мыслительный процесс. Ошеломлённый, он барахтался на воде, но аморфному телу не хватало силы, чтобы самостоятельно управлять вынужденным плаваньем. Потребовалась вся сила воли и мысли, чтобы взять себя в руки и привести в чувство. Отрывками я помнил, как здесь оказался. Однако общей картины не было. Как будто после долгой пьянки. Крутясь юлой в воде никак не удавалось вернуть стабильность. Любое движение приводило только к ещё большему провалу. Какое-то время мне понадобилось, чтобы всё же прийти к мысли о том, чтобы сжать своё тело. Конечности, появившиеся исключительно под влиянием океанического давления, стали рыхлыми и бесполезными, когда дело дошло до земного атмосферного давления. Теперь вся эта громоздкая конструкция стала больше балластом, чем удобным поисковым средством. По этим самым причинам избавиться от них было первостепенной задачей. Чтобы хотя бы не утонуть в пучине заново. Теперь, когда цель маячила на горизонте, пропадать в тоске стало уже не такой перспективной идеей. Искать себя в эскапизме с самого начала было ошибкой. На которую я, к сожалению, был готов пойти безвозвратно. Исчезая, тело перидот оставляло за собой поблёскивающий свет. Ломанная структура его кристалла доставляла критические недостатки. Однако с ними же были и интересные преимущества. Одно из них – манипуляция телом без твёрдой надобности ухода в кристалл. И нет, речь не только про полиморфизм. Было больно, но он был способен частями отправлять своё тело на починку в кристалл, так как сам кристалл не был един в своей структуре. Так что слой за слоем перидот забирал куски своего тела обратно в осколки. Процесс болезненный, но по-своему уникально прекрасный. Итогом на свет вышло чудище. В меньшем масштабе. Стабилизировать форму до конца у перидот не получилось. Но он был доволен уже ясным разумом. Да и надежды на то, что выйдет стать чем-то менее пугающим после стольких лет попыток уже и не оставалось. Только принять свою судьбу Всплывая, его мысли были заняты освежающим чувством холодной воды. И её чудодейственных свойствах. Голубая гладь воды не была никакой голубой. Жутко темно было на протяжении всего пути. Даже высунув голову на воздух, перидот не сразу понял, что находится на поверхности, дезориентированный жуткой темнотой и массивными движениями водной глади. Немного потупив над всей этой ситуацией, всё же верная мысль пришла в его голову. Всё очень плохо. Память перидота была одной из самых дырявых вещей во вселенной. Наравне с парой сортов сыра и джинсами особо модных ребят на дневном променаде. Но тем не менее, теорию своей работы он помнил далеко не так плохо, как свои личные переживания. Так что не потребовалось много времени, чтобы поставить диагноз. Жеода прорвалась. Жеода – это самый важный объект для работы сети световых телепортационных панелей. По сути, жеода и есть варп, через который происходит перемещение между точками планеты. Его зона действия ограничена, и имеет свои особенности, так что такая по ТЗ должна быть установлена на каждой планете-колонии алмазов. Но для её корректной работы требуется команда специалистов. От перидота вплоть до периодического подпитывания от одного любого алмаза. Из плюсов только то, что большая часть важных инженеров не обязаны всегда находится на объекте, и большинство просто иногда перемещались по галактическому варпу для проведения профилактических работ. Но земля не была колонией алмазов. В полном смысле этого слова. Очевидно, что время не щадило жеоду, а ремонтные работы проводить было некому, с тех пор как алмазы решили не превращать землю в полноправную колонию в память о розовом алмазе. Хотя это всё же глупость. Система варпов требует периодической калибровки как минимум. Если алмазы, конечно, хотели возвращаться когда-либо на эту планету. Таким образом, тут два варианта. Либо это просто шторм. Шанс этого минимален. На земле такие штормы это абсолютная редкость. Больше статистическая погрешность, происходящая где-то посреди океана, вдали от человеческих глаз. Либо же это прорыв жеоды. Наиболее вероятный исход, поскольку своими действиями я обеспеченно серьёзно напряг варп-механизм жеоды. И это… плохо? Нарушение целостности защитного механизма жеоды может привести к необратимым изменениям в экосфере планеты. Необратимым и чрезвычайно губительным. Сильно ли это парило перидот? Он и сам не совсем был уверен. С одной стороны, жизнь уже близилась к концу. Настоящему забвению. Ещё пару сотен лет, и от его иллюзорного разума остался бы только огрызок. Вряд ли кто додумался бы соединить какие-то странные осколки кристалла, погребённые на дне океана. Хотя и уверенным быть в этом нельзя. А с другой стороны, что-то всё ещё чрезвычайно противно скребло на душе от одной мысли о подобном исходе для этой планеты. Как в тот раз, рядом с кристальным храмом. И с этим в связи, мысль не удавалось бросить просто так. Может…?