Кристалл хризалида

Под громкий аккомпанемент брызгов, ливня и мельтешения грома, перидот передвигался по водной глади, седлая волну. На смену утопившему его приливу пришла пятнадцатиметровая волна, что потянула его за собой вместе с потоком водной массы. Мельтеша конечностями, его тельце металось из стороны в сторону, в попытке выровнять курс под действием ещë одной силы. Электромагнетизм. Имея способность вмешиваться в настолько фундаментальные силы мироздания, было не удивительно, что перидот использовал электромагнитное поле земли для балансирования. Попутно корректируя курс своего водного турне в сторону предполагаемого побережья. - Ха-хаха! – Я искренне был в восторге. Даже возможность летать не вселяла в меня столько ребяческого веселья. Полёт, к сожалению, на поверку оказался кастрированный. А вот волна никаких ограничений не имела, размазывая меня по всему океаническому фронту. Ах, сколько лет я не испытывал ничего подобного? А испытывал ли? Уже не сказать наверняка. Так или иначе скорость движения была по меньшей мере тысячи полторы километров в час. Что, несомненно, не было скоростью, с которой в полной мере мог совладать человек. Но полный контроль и не требовался, покуда получалось просто перемещаться вдоль силовых линий магнитного поля земли. Потребовались только минуты, чтобы вдалеке завидилась суша. По всему горизонту стала проявляться линия земли. Много ли надо было для счастья? Но счастье никогда не приходит одно. На берегу виднелось людское поселение. А под ногами бурлила и пенилась волна. Размер её не был самым впечатляющим аспектом. Главным в ней было то, что она переносила не просто импульс. В своей десятиметровой холке она переносила массу. Много-много тонн несжимаемой и зубастой воды. И не только она одна. За ней тянулся океан. Столкновение такой массы воды с людьми никогда не закончиться победой последних. Пережить цунами для людей может быть не так сложно, покуда один хлёсткий удар – это всё ещё просто один удар. Но наводнение таких масштабов уничтожит как этот городок, так и ближайший округ, если его географические характеристики окажутся достаточно неудачными. Есть причины, по которым слом жеоды был серьёзной головной болью, с которой никто не хотел иметь дело. Покуда всё это был лишь небольшой выброс, который только предвещал последующие проблемы и головные боли. Для исправления последствий таких катастроф чаще всего привлекаются отряды ляписов. Но тут опять без вариантов. Остаюсь только я. И я совсем не люблю работу, за которую мне не заплатят. Но в такой ситуации ничего не поделать. Тем более, что именно мой автопилот и заварил всю кашу. Грубо вмешиваясь в импульс частиц воды под ногами, я пытался добиться хотя бы относительной стабильности. Со скрипом старые привычки догоняли мои желания. Семимильными шагами пожирая активность молекул в себя, я быстро достигал лимита. Который тут же выпускался в космос лучом паразитного ультрафиолетового излучения. Это был единственный стабильный способ спустить излишек потенциала без серьёзного вреда окружающему пространству. Беспокоить таким образом может только атмосфера и сопутствующие ей слои. Но его пробитие в небольшой области сверхмощным излучением не повлечёт за собой слишком страшных последствий. Возможно только если этот луч попадёт в какую-нибудь планету с живыми организмами, тоже сильно подвязанными с атмосферой своего планетоида. Тогда я могу оказаться виновен в геноциде. Но в остальном это безопасно, да. Перегружая осколки кристалла на максимум, я чувствовал тошноту. И головокружение. Но с этим ничего поделать было нельзя. Вот был бы у меня аксель… аксель? Внепланово я вспомнил о чём-то очень старом. Чрезвычайно старом. Но как обычно без конкретики. Однако это было всё ещё достаточно радостной вестью. Интересно иногда узнавать о себе что-то новое на пустом месте. К моей радости, большая часть водного полотна успокоилась от своего буйного состояния. Мои усилия не были напрасны, и, даже не достигая расстояния в десять километров от берега, большая часть водного полотна успокоилась окончательно. Проблема суть в другом. Выброс варпа не закончится моментально. И то, что я успокоил наиболее буйную часть океана ещё не значит, что я остановил наводнение. Гребя руками в направлении берега, я силами гнул водную инерцию через себя. Потребуется ещё минут десять, чтобы успокоить оставшийся водный фронт, что продолжал приближаться к суше с завидной скоростью. Но я не унывал. Мигрень для меня – пассивное состояние по жизни. Может даже как доплыву, у местных жителей таблеточку какую выпрошу? К сожалению, на наличие таких технологий у людей на данный момент надеяться не приходится. Максимум может кору посоветуют полизать. Или кровь с вены плохую спустить. Минуты шли долго. Очень долго. Всё же, когда тебе плохо, время имеет свойство становиться втрое тягомотней. А мне было очень плохо. Рвотный рефлекс срабатывал каждые десять секунд. А мигренью, которую я испытываю можно пробить болевой порог любого среднестатистического человека. Иногда я жалею, что никакого болевого порога у нас, инопланетян, нет. Чувствую всё, и в полном объёме. Или это только у меня так? Не берусь судить. На самом деле я не уверен, что за болевой порог такой. Биологом быть не приходилось. К счастью, до берега уже оставалось метров тридцать. Что уже позволило мне, сквозь непроглядный ливень, всё же разглядеть необычное событие. На берегу странным, и несколько стыдным образом двигались три фигуры. Передвигаясь периодически то полукругом, то зигзагом. Всё это больше напоминало какие-то ритуальные танцы, на подобии тех, которые применяли в диких африканских и не только племенах для вызова дождя. Не знаю, пытались ли они таким образом умаслить их любимого бога, чтобы тот дождь прекратил, или ещё чего. Моего пути это не меняло. Однако удивила, судя по всему, статуя их богини, высеченная в скале. Так и получается берег был ритуальным местом племени? Однако, стоило мне добраться наконец до устойчивой суши, как все мои глупые измышления были стёрты в прах. Пока я, часть за частью, высовывал своё тело на сушу, три аборигена засветились. Мало того, секундой спустя из трёх аборигенов появился один большой. И в этот момент до зоркого глаза дошло. Аборигены были не совсем аборигены. Кажется, это были представители кристальной расы. Не простые. Разумные. Без полноценного разума, не существует и процесса слияния. Слияние, всё-таки, процесс слаженной работы n-го количества разумов. А безумные в своей искаженности, корёженные не могут произвести этот тонкий процесс, потому как о слаженности они знают ничего ровным счётом. На свет, с гулкой вспышкой света, появился новый вид. Это явно был не гетерогенный тип слияния. Что сразу заставило меня насторожиться. Предсказать с точностью, что выйдет на свет при гетерогенном слиянии нельзя. Только предположить на основе общих признаков участников слияния. Стоит, наверное, объяснить? Гетерогенным слиянием называют те, что происходят с кристаллами не единого типа. То есть, перидот-перидот слияние – это гомогенный тип. Перидот-агат слияние – гетерогенное. Таким образом… я не знаю, что это за чудище. Чем-то напоминающее хризоберилл. Или его разновидность. Сложно сказать. А скорее всего и банально невозможно. Гетерогенное слияние предполагает появление нового вида. У нас никогда не было баз данных для гетерогенных слияний. Да и вообще баз данных было очень мало. Тупые ублюдки. Огненная окраска. Оттенки зелёного, красного и фиолетового. Две пары рук. И ещё одна пара, что исходила из локтей верхней пары. Она была короче остальных. Лицом это была жуткая инопланетная тварь. Инопланетная даже по моим меркам. Два рта, четыре глаза, разные зрачки, абсурдно объёмная, фиолетово-красная шевелюра. Этот вид пугал и завораживал. Образ был гармоничен, но и разрознен в одно и то же время. Главный вопрос был всё-таки другой. А зачем это было нужно? Тут у меня закрались плохие мысли. А не меня ли…? Зверь ждать, пока я во всём разберусь не стал. Шаг за шагом сотрясая землю, их поступь была тяжелее чем у любого корёженного. Это не было удивительно, поскольку в слиянии они достигали высоты семиэтажки. Таким образом их, сумарная масса легко уходила в тысячи тонн. Их намерения были очевидны. Я выгляжу всё ещё как чудище. В много раз менее органично выглядящее, чем даже тройное гетерогенное слияние. С этого момента у меня нет особо выбора. - Спа-сХШвХАХАХ – Очередной неравный бой с голосовыми связками был с треском проигран. Нужно ли говорить, что они не замедлились? На пинок ногой, пятка от которой была размером с внедорожник, я среагировать успел. Однако тело моё унесло прочь. Броня держала удар стабильно. Даже если я был почти гол. Воздух поймал меня своей плотной перчаткой. Ладно, это я создал себе подушку из электромагнитного поля. Очень не хотелось плыть по новой к берегу. Сделанные наспех поля были далеки от хорошего показателя КПД. Тем не менее, даже если две трети вливаемой энергии уходило на паразитное излучение, тормоз работал. Сквозь пасмурные тучи, ливень и темень, в небе появилось маленькое новое солнышко. Свет переливался местами белым, местами голубым. Словно воздух грубо прочертили масштабные зайчики сварки. Жителям Пляжного городка крупно повезло, что вспышка произошла за скалой. Мало кто способен сохранить зрение после вспышки на сто килолюменов. Прочертив полосу на небесном полотне, уродливая зелёная клякса остановилась в воздухе, зависнув как будто подвешенная за нитку. Голова раскалывается как спелый арбуз от крепкого стука по месту плодоножки. За столетия мне не приходилось терпеть столько мигрени, сколько уже пришлось почувствовать за один только сегодняшний день. Ненавижу помогать. Я уже бросил даже самые старые свои надежды найти потерянное. Но что теперь? Снова в бега на поиск? Я чувствую привкус издёвки судьбы. Честно, я уже не могу его терпеть. Сыт по горло. Хотелось бы сказать, что покой мне только снится. Да только я не сплю. Непогода уже распространилась по всему побережью, охватывая и места много глубже по континенту. Удивительно, но эта погода была мне очень… удобной? Словно всё, что я вижу находится в близости руки. Даже то, что не вижу. Ветер, темнейшие облака, молнии, джеты, спрайты, даже эльфы. Во всей суматохе я чувствовал себя неестественно правильно. Такое было только пару раз. И в основном на Африканском континенте. Давало ли мне это какие-то невероятные новые силы? Нет. Однако мне будет гораздо проще использовать природные явления, просто направляя их силами, не создавая собственные с нуля. Пробный тоннель заряженного воздуха моментально дал результатом громкий прострел разряда молнии. Достаточно сложно было создавать широкий тоннель заряда, так как стоило создать хотя бы какое-то подобие соединение с облаком, как происходил прострел. Молнии формировались даже без какого-то серъёзного толчка для природы, в воздухе. Сложно было своими действиями не спровоцировать такую ответную реакцию от природы. Тем не менее этого хватало с головой для пользования. Зависнув в воздухе, перидоту ничего не стоило отправить энерголинию очередной молнии прямо в слияние. Формирование молнии не происходит сразу, сперва от грозового облака идёт поисковой разряд, который соединяясь с поисковым разрядом от земли создаёт дорогу для прошествия основного разряда. Таким образом, было достаточно перехватывать поисковые разряды в атмосфере и создавать дорожку, по которой заряду пойти будет легче. Стоило слиянию только прицелиться в подвешенного в воздухе перидота, как их форму изрешетил каскад из сотен разрядов. К сожалению, молнии далеко не такие сильные, как мне бы того хотелось. Один удар молнии очень редко способен убить даже человека. А человек — это структура весьма уязвимая к неудачному разряду. Нервная система не даст соврать. Чтобы спалить в пепел тело человека молнией потребуется абсурдное количество молний. Однако кристаллы это далеко не люди. Удар молнии для них не будет серьёзным препятствием. И я, конечно, это знал. Но всё же случилось нечто неожиданное. Молния не только не нанесла видимого вреда, она, словно впитавшись в их тело, осела. Словно в землю. Конечно отсутствие внешнего повреждения мало что значит в отношении кристалла, но даже так, это было слишком нерезультативно. Стрела света, объятая пламенем, слетела с такой же световой тетивы. Однако пролетев метров пять её разорвал залп молний. Свет в окнах городских жителей постоянно пробивался очередной вспышкой белёсого света. Мигая, как переменное напряжение в их розетках. Но битва ещё не приступала к завершению.