Искушение

После произошедшего в особняке Хеллсинг Энрико Максвелл не находил себе покоя. Несмотря на то, что он, как он сам считал, с честью вышел из соблазна оказаться под вампиром, удовлетворяя его похоть, епископу было нелегко справиться с новыми желаниями, наводнившими его сознание. Удивительно, но яркие воспоминания о развратном грубом сексе с вампиром меркли по сравнению с новыми фантазиями.Однако если Максвелл даже гордился тем, как доминировал над Алукардом, то новой одержимости епископ стыдился. И этот стыд был невероятно жгучим, едва ли не более жгучим чем само желание.Поначалу Энрико не мог себе признаться в этом, пытался делать вид, что это случайность, однако вновь и вновь это повторялось. И постыдные греховные мысли заставляли его возбуждаться так сильно, что перед глазами темнело. Желание было просто дьявольски сильным, но представляя себе реакцию объекта своих мук, Максвелл не решался даже дотронуться до себя.Отец Андерсон бы просто вытряхнул из него душу, если бы знал, что происходит в голове Энрико в эти мгновения. Но тем не менее он ничего не мог поделать с собой. Снова и снова он думал о том, чтобы прильнуть к своему учителю как можно теснее, почувствовать силу его объятий, жар и твердость его тела, его спокойное дыхание... Максвелл отдал бы многое, чтобы снова, как в детстве, ощутить объятия своего воспитателя. Правда в детстве он не ощущал ничего подобного нынешним мучениям. Именно столь близкое общение с вампиром разбудило это неуемную страсть.Довольно скоро, после осознания своих желаний, Энрико настоял на том, чтобы переселиться в отель. Переговоры продвигались плохо, а находиться под одной крышей с вампирами епископу осточертело. Тем более, что Алукард, легко заметивший и разгадавший фантазии Максвелла, постоянно подкалывал молодого священника, что привлекало много лишнего внимания.Заняв президентский люкс, Энрико был очень удивлен желанием Андерсона устроиться в том же номере просто на диване. Однако возражать не стал. Ему уже слишком сильно хотелось просто принять, наконец, ванну без того, чтобы чей-нибудь плотоядный взгляд следил за ним прямо сквозь стену. Потому, едва перебравшись в отель, епископ попросил его не беспокоить ни в коем случае и с удовольствием забрался в горячую пенную ванну, стараясь не думать ни о чем. Поначалу это удавалось. Но затем Энрико услышал голос наставника и невольно прислушался.Андерсон разговаривал с кем-то вполголоса. Судя по интонациям, это был не портье. Любопытство заставило Энрико накинуть халат и выбраться из ванны. Не дыша, он подошел к двери и прильнул ухом к замочной скважине, словно в детстве.- Не поверю, что ты не заметил, как он изменился, - Максвелл даже вздрогнул от неожиданности, узнав голос Алукарда.Проклятый "король нежити" явился в номер как к себе домой. Удивительно, как сдержанно Андерсон отреагировал на такого гостя.- Тем более не поверю, что ты ни разу не мечтал сам натянуть этого мальчишку, - вампир говорил точно так же дерзко и насмешливо, как разговаривал с Максвеллом во время их ночных встреч.Ответ Андерсона Энрико не расслышал, хоть и вслушивался изо всех сил. Видимо святой отец говорил нарочно тихо, зная, что его воспитанник сейчас за тонкой стеной. Максвелл мечтал, чтобы вампир убрался из его номера как можно скорее и не пудрил мозги отцу Андерсону своими мерзкими разговорами. Хватит уже того, что сам Энрико теперь буквально сгорал в адском пламени, соприкоснувшись так близко с этим нечистым созданием.- Его тело жаждет ласки, - добавив еще сладости и насмешки в голос, вещал носферату. - Если бы ты только захотел попробовать, он бы отдался и в твои руки с огромным наслаждением. Если не веришь мне - просто проверь.- Заткнись и убирайся! - буквально взревел Андерсон, заставив Энрико отшатнуться от двери и потерять равновесие.Судя по звуку два длинных освещенных ножа воткнулись в стену номера, очевидно вампир растворился раньше, чем священник успел достать оружие. С трудом восстанавливая дыхание, Максвелл вернулся в ванну, пена уже изрядно осела, но ее все еще было достаточно для того, чтобы Энрико мог прикрыть от собственного взгляда собственный же стоящий член. Речи вампира зацепили его. В очередной раз он поддался этому искушению. Если бы отец Андерсон и в самом деле вздумал попробовать соблазнить Максвелла, молодой епископ бы просто сошел с ума от наслаждения. Вера Энрико в непоколебимость Александра Андерсона питала его уверенность в том, что этого никогда не произойдет.Неожиданно в дверь ванной комнаты постучали.- Да, войдите, - отозвался Максвелл, невольно сгибая колени и еще и таким способом пряча свое возбуждение.- Тебе лучше пойти в постель, Энрико. Уже поздно, а завтра тебя ждет тяжелый день, - голос отца Андерсона звучал так же ласково и успокаивающе как в детстве.Он еще не знает, что за паршивец его любимый воспитанник Энрико, не знает, что он натворил, стоило только воспитателю отвернуться. Паладин явно не поверил ни слову вампира насчет своего ученика.- Да, я уже собирался... - ответил Максвелл, погружаясь глубже в ванну.- Вылезай, Энрико, - тон Андерсона набрал металла.Молодой епископ, опустив взгляд, как провинившийся служка, быстро выбрался из ванной и мгновенно закутался в халат, надеясь скрыть нисколько не спавшее возбуждение. Вроде бы ему это удалось и Максвелл решил в самом деле побыстрее забраться в постель. Стоило оказаться в спальне номера, как Энрико захотелось прыгнуть под одеяло и укрыться с головой, но он опустился у постели на колени, собираясь помолиться перед сном.Сейчас в нем было предостаточно греха и нужно было освбодиться от этого. Пожалуй, его наставник тоже не нашел бы способа лучшего, чем молитва.Стараясь в молитве избавиться от снедающего его греховного желания, Максвелл даже не заметил, как Александр опустился на колени рядом с ним.- Аминь, - заканчивая молитву, произнес Энрико, все еще не открывая глаз.- Аминь, - ответил ему тепло и ласково голос наставника.Тяжелая ладонь легла на макушку Максвелла. Энрико не стал сдерживаться и прильнул к Андерсону, обнимая его, прижимаясь щекой к широкой груди. Внутри все мгновенно вспыхнуло, нутро сладко заныло. Максвелл бессовестно заскользил руками по торсу мужчины, все еще не открывая глаз, боясь очнуться от сладостного греховного сна, но его все еще никто не останавливал.- Энрико... - мягко проговорил Александр, отстраняя бывшего воспитанника, который так незаметно стал взрослым.Паладин поднялся на ноги, а молодой епископ снова прижался к нему, не подумав даже встать с колен. Прижавшись щекой к паху наставника Энрико вскинул на священника полный отчаяния и муки взгляд. Андерсон все же настойчиво заставил Максвелла выпрямиться. Стоило только епископу выпрямиться, как его бывший воспитатель крепко обнял молодого священника и жадно и умело поцеловал в губы, решительно раскрывая их своими и проникая языком в рот Энрико. У Максвелла перехватило дыхание, он вцепился руками в плечи Андерсона, с наслаждением отвечая на поцелуй, играя с языком более опытного партнера.Ноги епископа подогнулись, но Андерсон помог ему устоять на ногах.- Есть желания, которым лучше не сопротивляться, мой мальчик, - негромко произнес Александр.В эти мгновения Максвелл был уверен, что он вот-вот проснется, потому что это не могло быть правдой. Но тем не менее он чувствовал, как горячие грубые ладони Андерсона гладят его тело под махровым халатом. Все тело Энрико было очень чувствительным из-за охватывающего его крайнего возбуждения, да еще и после ванны. Тем приятнее была жесткость и отрывистость ласк паладина.Александр запрокинул голову своего уже взрослого воспитанника, осыпая поцелуями и легкими укусами обнажившуюся шею, упиваясь молодым горячим телом, трепещущим в его руках. Энрико был сейчас полностью обнаженным и совершенно не смущался этого: это напротив заводило обоих любовников.- Я хочу тебя, - хрипло прошептал Андерсон, буквально уронив Максвелла на постель и склоняясь низко над ним. - Энрико...Максвелл застонал, выгибаясь дугой на постели, невольно разводя ноги. Сейчас он был готов отдаться целиком и полностью в чужую волю.- Я тоже хочу этого, - со стоном ответил епископ, с трудом поднимая невероятно отяжелевшие от возбуждения веки.Приподнявшись с постели на локтях Энрико успел увидеть, как торопливо скидывает одежду его бывший наставник. Плащ тяжело упал на пол, лязгнув десятками ножей, затем сутана, рубашка. Взгляд Энрико вспыхнул жадностью, он сел на краю кровати и снова прильнул к учителю, лаская руками его обнаженный торс, скользя тонкими пальцами по шрамам. Андерсон не стал мешать ему, он лишь направил бесцельно скользящие ладони Максвелла к пряжке ремня.Смутившись от собственной развратности, Энрико расстегнул брюки Андерсона и, позволив им упасть на пол, стал бережно и с наслаждением поглаживать кончиками пальцев стоящий перед самым его лицом, увитый пульсирующими сосудами фаллос.- Я хочу почувствовать его внутри, - прошептал Максвелл, почти касаясь раскрасневшимися губами влажно поблескивающей багровой головки. - Хочу. чтобы он растянул меня, заполнил меня...- Ты получишь это, нетерпеливый мальчишка, - буквально прорычал Александр, однако в его голосе не было угрозы, лишь жадность, плотоядность.Максвелл упал на спину, снова разводя ноги и держа себя под колени, чтобы максимально открыться для своего более опытного любовника. Паладин навалился на Энрико всем весом, объемистая плоть с трудом скользнула в неподготовленное, но расслабленное от времени и силы томления тело. Максвелл застонал, крепко обнимая своего наставника руками, обхватывая ногами его талию, прижимая его бедра сильнее к себе, чтобы почувствовать его твердую словно камень плоть глубже внутри себя.- Даа, пожалуйста... еще... - хрипло, едва слышно прошептал Энрико, прервав себя стоном.Впрочем этой просьбы было уже не нужно. Еще до того, как епископ закончил ее, Александр начал двигаться. Неспешно но с силой качать бедрами, заставляя своего молодого и неопытного любовника попеременно чувствовать то пустоту внутри, то полную заполненность.Максвелл жадно стонал, царапая чужую спину, наслаждаясь тем, как грубо шершавые ладони его воспитателя стискивают его упругий узкий зад. Андерсон входил во вкус все больше, понимая, что его партнер вовсе не против тех грубых и резких движений, что он делал.Энрико сладко стонал, запрокинув голову. С каждым следующим толчком он все уверенней двигался навстречу, подставляя свое тело все более открыто, все с большей жадностью ловя каждое движение любовника.- Еще, пожалуйста... Еще, - умоляюще прошептал Максвелл, глаза его закатились. - Александр...Последнее слово со всхлипом сорвалось с губ Энрико, когда он был готов буквально потерять сознание от наслаждения. Андерсон же резко подхватил молодого мужчину под колени, задирая его упругий податливый зад еще выше, врываясь в его тело глубже.Глаза Максвелла распахнулись, его пальца судорожно сжались, оставляя мгновенно затягивающиеся кровавые полосы на спине его учителя. Молодой епископ кончил, едва не лишившись сознания от силы ощущений. Его нежное нутро сжалось с такой силой, что сдержать и без того подступающий оргазм Андерсон просто не смог.После оргазма воспитатель и воспитанник еще долго лежали тесно обнявшись и слившись в одно целое, затем один из них провалился в глубокий сон.Энрико же еще долго лежал в постели без сна, чувствуя на себе тяжесть тела своего любовника и бывшего наставника. Он не мог сомкнуть глаз. Ему мерещился смех ненавистного носферату, ввергнувшего его в этот сладостный грех.