Бондаж-детективы Катя и Вика

...Ничего себе, получилось! Я молодец, дала возможность Кате убежать, еще и неплохо помяла рожи этим уродам. Какие же они злые... Еще бы. Вы только представьте: три бандита везут в машине двух перепуганных, связанных и заткнутых девчонок и тут внезапно одна из них сбегает, пока их избивает вторая - попрошу заметить - будучи при этом со связанными за спиной руками и кляпом во рту. Как же они облажались. А может это мы с Катей такие крутые? Не будь у меня сейчас во рту резинового шарика, я бы не смогла удержаться от улыбки. Хоть мне и предстоит провести пару не самых приятных часов в плену и скорее всего дело будет проиграно, я радовалась, Катя на свободе. Уверена, эта рыжуля о себе позаботиться, она ведь такая умничка. А когда меня освободят, обязательно ее найду. О, кажется приехали... Мы заехали в какой-то неприметный тупик и остановились. - Ну, вроде оторвались, - выдохнул таксист. - Мммхххфффппп пппфффххмммм фффмммфффппп, - я, напомнила, что неплохо бы уже избавить мой бедный ротик от затыкающего его кляпа. - Извини, я сейчас. Парень протянул руки, расстегнул ремешок и, потянув за два его конца, вытащил осточертевший резиновый шарик. Я с огромным удовольствием и облегчением вздохнула, обретя наконец возможность внятно говорить. Но расслабятся не время, надо спасти Вику, пока они далеко не уехали. - Быстрее, за ними. Поехали, чего ты ждешь, - залепетала я онемевшей от кляпа челюстью и пересохшим горлом. - Что? Куда? - За ними. Там Вика. - Успокойся, отдышись и скажи что случилось. - Пожалуйста, поехали за ними, нас похитили, а в машине осталась моя подруга. Мы должны ее спасти. Я потом все объясню. Быстрее, пока они не уехали. - Ты хочешь, чтобы я поехал за теми, кто только что стрелял в меня? За теми, от которых мы едва убежали? Ты в своем уме? И если ты не заметила, они прострелили мне зеркало. - Но там же Вика... - я чуть было не заплакала. Парень, увидев это сразу поменялся в лице. - Ладно, поехали. Хоть это все равно безумная идея. - Знаю, но... спасибо. - Лучше бы я не снимал тебе кляп, - вздохнул таксист развернулся и рванул куда то влево, в переулок. Я попробовала улыбнуться. Пошевелила плечами. Руки у меня все еще были связаны, но я пока решила не отвлекать парня от езды. - Ты хоть знаешь куда едешь? - Конечно. Ты выбежала на трассе. там одна дорога. Сейчас тут срежем и перехватим их. А потом просто осторожно проследим за ними. - Еще раз спасибо. Да, я ведь не представилась. Не могла, кляп мешал, - я попыталась пошутить , - я Катя. - Очень приятно, Сергей. А пока мы едем, объясни, почему ты бегаешь ночью по дороге с кляпом во рту. ...вот я и на месте. И до утра буду вынуждена пробыть в таком виде. Что ж, надо признать, они выиграли. Сегодня в девять ноль-ноль, через пять часов, вместо того , чтобы быть в суде и свидетельствовать, я буду так же, как и сейчас, лежать прикованная к кровати, время от времени грустно помыкивать в кляп и думать о Кате, о том, как было бы хорошо сейчас дремать в уютной катиной квартире на диванчике, прижавшись к ее упругой попке, а второе похищение оказалось бы только дурным сном. Считать минуты до освобождения, ведь первым делом, что я сделаю, едва кляп покинет мой ротик, а руки будут свободны - позвоню Кате, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. И сразу же поеду к ней. Когда меня, связанную по рукам и ногам, с туго затянутым на затылке красным шариком-кляпом, дрыгающуюся, мычащую и унизительно истекающую слюной из-за того же кляпа, внесли на плече, как мешок, нахально положив руку на попу, обтянутую колготками, она была уже там, насмешливо глянула на меня, любуясь моим беспомощным видом, приказала отнести в спальню, пристегнуть к кровати и освободить рот. А когда она зашла в комнату, я уже полусидела-полулежала, облокотившись спиной на мягкие подушки, со связанными серым скотчем ногами в щиколотках и коленях, с разведенными в стороны руками, прикованная наручниками к столбикам кровати. При чем, наручники настоящие, полицейские, качественные, но оббитые мехом. Какая забота! Зато хоть рот освободили, этот шарик меня изрядно утомил. Пока те два идиота приковывали меня к кровати и избавляли от кляпа, я слышала, как их главный докладывал ей, что все в порядке. Про Катю ни слова. Еще бы, боится рассказать, как они дважды облажались. Неплохо. А вот и она. Ну, о чем ты еще хочешь поговорить? Мы проследили за похитителями до самого дома, двухэтажного особняка, и припарковались чуть дальше напротив, погасив фары. - Освободи пожалуйста, - я повернулась к Сергею спиной и протянула смотанные запястья. - Ой, извини. Сергей достал из бардачка складной ножик и разрезал скотч. Я потерла онемевшие руки. - Спасибо. Я пойду на разведку, а ты посиди пока. - Кать, не спеши, давай подождем. - Я быстро, только осмотрюсь. Жди меня здесь. - Я с тобой. - Не надо. Лучше, если ты на всякий случай будешь за рулем. Я выскользнула из машины, присев за крылом и сразу заметила, что возле забора растет густое дерево. Если на него залезть, можно попасть на крышу веранды, а оттуда на балкон комнаты второго этажа, двери которого были приоткрыты. Едва ворота во двор закрылись за машиной похитителей, я, пригнувшись перебежала дорогу и спряталась под деревом. Забравшись на нижнюю ветку и заглянув за ограду, я успела еще немного застать красивейшую картину, которую имела честь лицезреть сегодня дважды: как связанную и заткнутую Вику вытаскивают из машины и заносят на плече в дом. Но в этот раз картина была еще волнительней, благодаря отсутствию шортиков. Ее стройные ножки, которые недавно с таким азартом лупили морды похитителям, теперь были тщательно смотаны скотчем. Вика дергала ними, мычала в шарик-кляп, извивалась на плече, а похититель лишь посмеивался с ее жалких попыток и похлопывал по обтянутой тонким нейлоном попе, чем только провоцировал пленницу еще активней извиваться и мычать. Держись, милая, я рядом! Нет, я в детстве не лазила по деревьям, но мне не составило труда забраться немного выше и перелезть по ветке, чтобы я находилась меньше чем в метре над крышей веранды. Я в который раз похвалила сама себя за любовь к фитнесу; не только за хорошую физическую форму и стройную фигуру, но и (что немаловажно) за свои предпочтения в спортивной одежде. Вот как вы представляете себе, залезть сюда в юбке или платье? А вот я сегодня уже дважды убедилась, что самой практичной одеждой для девушки-детектива являются лосины. А учитывая, что я их и так вечно ношу, это, по сути, уже моя униформа. В комнате на втором этаже включили свет и я не спешила спрыгивать на крышу и лезть на балкон, где была бы заметна любому, кто заглянет за его порог. Густая листва надежно скрывала меня, зато я с этого места отлично видела все, что происходит в комнате. Когда Вику занесли в комнату и кинули на кровать, я ощутила дежавю. Несколько часов назад все было почти так же: машина, особняк, ворота, беспомощная и мычащая Вика на плече. Вот только на этот раз все будет иначе. На этот раз я буду хитрее и осторожнее, не попадусь и спасу Вику. Хватит с меня на сегодня наручников, веревок, пластырей и кляпов. Наблюдая, как похитители (для себя я их окрестила Толстый и Рябой, как не трудно догадаться, по специфике внешности) приковывают Вику к кровати, я сразу отметила, что ключи положил к себе в карман Рябой. А как увидела облегчение в глазах подруги, когда ее избавили от кляпа, то и сама улыбнулась, радуясь, что ей больше не надокучает этот мерзкий шарик во рту. Тут в комнату вошла высокая шатенка с длинными волосами и указала Толстому и Рябому рукой на дверь. Судя по покорности, с которой они удалилась, самая главная тут была именно она. Кто такая? Что ей нужно от Вики? Может, это та, против которой у Вики есть свидетельства? ...как оказалось, она пришла не поговорить, а всего лишь чтобы снова, но теперь уже лично заткнуть мне рот. Усмехаясь, она демонстративно вертела в руке знакомый моим губам пластырь и выгнала всех из комнаты. Когда мы остались одни, она сняла с себя сначала юбку, потом колготки и наконец трусики, которые скомкала, засунула мне в рот и аккуратно замотала пластырем вокруг головы, не смотря на мои жалкие протесты, которые становились все глуше с каждым новым слоем липкой ленты. В ответ на мои выпученные глазки и потуги что-то сказать, она, мило улыбаясь объяснила, что объективно, в кляпе нет надобности, все равно меня тут никто не услышит, это просто элемент наказания, чтобы я почувствовала себя более беспомощной, хорошо подумала над своим поведением и больше не лезла не в свое дело. Тут соглашусь, она справилась: наручники, плотный и надежно зафиксированный кляп, отсутствие шортиков - это же бинго, триумф пленного бессилия. Ну ладно, с шортиками я сама виновата, хотела ведь просто подразнить Катю, покрутить перед ней попой в колготках, а в результате эта невинная выходка обернулась вишенкой на торте моей беспомощности. Пока она обратно надевала свои колготки и юбку, то не упустила возможности еще немного поехидничать, как по поводу моих безуспешных попыток говорить через кляп "я ничего не понимаю, говори разборчивей. Тебя разве не учили не болтать с набитым ртом?", так и колготок без шортиков "Викуся, а это ты теперь так колготки носишь, как штаны? Или ты их с леггинсами перепутала? А может просто спешила и забыла надеть юбочку или шортики?". К тому времени мое возмущение уже утихло и я не реагировала на ее подначки, ведь понимала, что она меня провоцирует, раздражает всего лишь для того, чтобы лишний раз позлорадствовать, наблюдая, как я натыкаюсь на стену бессилия, в тщетных попытках пробиться через фильтр кляпа и барьер пластыря. Даже сам выбор кляпа, такого подчеркнуто унизительного - еще одна провокация, чтобы вывести меня из себя, заставить злиться. А вот не дождешся! Я на секунду прикрою глазки, вдохну, еще раз напомню себе о том, что кляп в виде ношеных трусиков по сути ничем не отличается от какого-нибудь другого комка ткани, который с такой же целью мне бы запихали в рот, и на этом окончательно успокоюсь. Но теперь, игнорируя провокации, я все равно продолжаю ей подыгрывать, только уже играю в собственную игру. На ее тупые вопросы и подначки я все так же отвечаю, не взирая на плотно забитый и туго перемотанный рот, но уже без лишних эмоций, надменно, с таким видом, словно никакого кляпа во рту у меня и нет. А когда она издевательски переспрашивает, театрально закатываю глазки, фыркаю, вздыхаю, - словно объясняю ей азбучные истины, которые она, бестолковая, не понимает, - и повторяю все снова, только медленней с максимально возможной в рамках кляпа артикуляцией. Диалог от этого конструктивней, конечно же не стает, зато я себя хоть немного развеселю. Когда тебя похитили и заклеили рот, выбор развлечений ограниченый, приходиться использовать любую возможность. Наконец она оделась, наклонилась надо мной, нежно поцеловала в заклеенные губы, рельефно проступающие по пластырем, пожелала приятного окончания ночи и удалилась. Я ответила гордым молчанием и пренебрежительным взглядом. За дверью я услышала, как она приказывает главному отвезти ее домой... Открылась входная дверь и на улицу кто-то вышел. Судя по голосам, Толстый и Рябой. Я перелезла на другую ветку, чтобы лучше их слышать и с этого места уже не могла наблюдать, что происходит в комнате. Зато видела, как похитители курят во дворе и обсуждают Вику, а если конкретней, то в своей быдлячей, сальной манере обсуждают ее фигуру и возмущаются по поводу того, что им запрещено к ней лезть. - Ну это уже слишком! Лежит тут такая красивая, беспомощная, в одних колготках, с такой фигуркой, а нам приказали ее охранять, но при этом даже пощупать нельзя! Разве это справедливо? Я же ничего, просто полапать за грудь и жопу, все. - ворчал Рябой, сплевывая после каждой затяжки. - А я успел, когда ее в дом заносил. Какая же у нее упругая жопа, ты бы знал - мечтательно затянулся Толстый с гадкой усмешкой, подразнивая приятеля. - Ты таких в жизни не щупал. - Да ну? А ты вспомни ту вторую рыжую, которая сбежала. Не зря же я тогда придумал, что нам ее обыскать надо. Вот у нее упругая! Еще и в штанах этих светлых, обтягивающих. Жаль, упустили такую сучку. - А, та, в лосинах. Да, хорошая. Но у этой в колготках жопа лучше. - Ты что, слепой? У той лучше. Надо же, какая дискуссия. Неужели наши прелестные попочки, честно заработанные регулярным посещением спортзала три раза в неделю, не достойны более изящных слов, чем этот примитивный, скабрезный восторг двух захлебывающихся слюной тупиц? Слушать этих придурков, было не то чтобы неприятно, скорее нудно и я собиралась уже вернуться и посмотреть, как там Вика с шатенкой, но тут из дома вышел из главный и я решила задержаться. Эти два прихвостня сначала заметались, потом комично выровнялись по струнке, начали гасить окурки, но увидев, что главный не собирается их отчитывать, расслабились и опять вернулись к волнующей их теме. - Слыш, Михалыч, рассуди. У кого из тех двух куриц задница лучше? - В смысле? Каких куриц? - Ну, у рыжих этих. У которой жопа красивее: у этой, что в колготках, или у той в лосинах, которая сбежала? - Ты что, сдурел?! Ни слова при Кристине про ту вторую, - зашипел на них главный. - Я же вас обоих предупреждал. - А, точно, извини, Михалыч, виноват. Заговорился и забыл совсем, - развел руками Рябой. - Еще раз про нее услышу, убью. А сейчас я отвезу Кристину домой и сам еду немного поспать, а вы глаз не спускайте с этой нахальной сучки. - Да-да, знаю, Кристина говорила. - И все же я лишний раз повторю, а то у вас с памятью проблемы. К девке не лезть, не лапать, не развязывать, пластырь со рта не снимать. Сбежать она сама точно не сможет, а помочь ей в этот раз уже некому. Так что надеюсь, в этот раз вы уже справитесь без меня. - Конечно, - заверил его Рябой - И все же, у кого лучше? - не унимался Толстый. Отличная новость. Вику опять оставляют под присмотром двух баранов, а это значит, что мои шансы на спасение подруги стремительно выросли. Понимая, что больше ничего интересного от них уже не услышу, я вернулась на прежнюю позицию и с удивлением заметила, что шатенка, она же Кристина, стоит перед кроватью с пристегнутой Викой и натягивает на себя юбку, в которой была, когда зашла в комнату. Прежде чем задаться логичным вопросом "для чего она снимала юбку?", я подметила два нюанса: что у нее тоже весьма хорошая попка, а под ее телесными колготками я не увидела трусиков. Но только когда она отошла в сторону и я увидела главный элемент - пластырь на губах Вики, пазл сложился, я уже догадалась, для чего она снимала юбку и где ее трусики и даже пожалела, что упустила такой пикантный момент. Конечно же, я не хотела, чтобы Вика испытывала дискомфорт из-за заклеенного ротика, но и не могла оторваться от такого великолепного зрелища. Потерпи еще немного, моя хорошая, сейчас те двое уедут и я что-то придумаю. Смотрю по сторонам, на руки, прикованные к столбикам кровати. Их движения теперь ограничены несколькими сантиметрами. И столбики никак не выломать. Смотрю вперед, разглядываю свои длинные, стройные ножки в любимых колготках. Перевожу взгляд со ступней на щиколотки, плотно перемотанные серебристым скотчем. Взгляд скользит дальше, по гладкой поверхности затянутых в нейлон ножек, до самых колен, где чуть выше скотч еще раз стягивает их вместе. Двух точек оказалось вполне себе достаточно: я могу без проблем дрыгать связанными ногами, болтать ими в воздухе, задрав вверх и сверкая попой, даже при необходимости ударить кого-нибудь, если кто будет проходить рядом, вот только освободиться от крепкого скотча нереально. Последний взгляд на прижатых вместе бедрах я задерживаю подольше, залюбовавшись идеальными изгибами под эластичной фиолетовой тканью. Скашиваю глаза вниз, частично вижу липкий пластырь, что белеет на лице, ощущаю его давление на губах, на щеках, на затылке, везде, где он туго опоясывает мою голову, не давая ни единого шанса освободить рот без помощи рук. Осознание этого грустного факта все же не останавливает меня от заведомо провальных попыток вытолкнуть намокший комок трусиков языком, или снять пластырь движением губ и челюсти. Что ж, лишний раз убедилась, что самостоятельно освободиться не выйдет. Грустно вздыхаю: мммпфхм...