Бондаж-детективы Катя и Вика

Пора было возвращаться к Сергею и рассказать ситуацию. Но, прежде чем слезть с дерева и вернуться в машину, я засмотрелась на красотку Вику, как она шевелила губками под пластырем в попытках вытолкнуть кляп. Скорее всего, нежно мычала при этом, но я не могла услышать ее через стекло. Потом Вика откинулась на подушки, мило закатила грустные глазки и мне стало ее так жалко. Я словно почувствовала, какую досаду ощущает сейчас моя беспомощная подруга, понимая, что просидит до утра в наручниках, с заклеенным ртом и никто не придет ее спасти, так как никто не знает, где ее держат, - и решила дать Вике о себе знать, показать ей, что я здесь, рядом, скоро освобожу ее, мы сбежим, а завтра утром она сможет выступить в суде и выиграет дело. Пока в комнате Вика была сама, я подумала привлечь ее внимание, кинув чем-нибудь в окно. Вот только чем? Плодов на дереве не было, как и карманов в моих любимых лосинах, а в кофточке хоть они имелись, но были пусты. Но тут я вспомнила про резиновый шарик, который совсем недавно не давал мне возможности внятно говорить, а теперь болтался на шее. Что ж, неплохой вариант. Взяв в руку кляп на ремешке, я запустила его в окно. Услышав звук, Вика удивленно уставилась в окно. И тут я выглянула из-под укрытия веток и помахала подруге рукой. Она меня тут же увидела, задергалась на кровати, а ее огромные синие глазки вспыхнули радостью. Я прикоснулась указательным пальцем к губам, показывая подруге, чтобы сидела тихо. Она закивала, что все поняла и снова откинулась на подушки, краем глаза поглядывая на окно. Умничка! Потерпи еще немного, любимая, я сейчас вернусь. Сложив Вике из пальцев сердечко, я уже собиралась спуститься к Сергею, но заметила, как Толстый и Рябой заходят в комнату, чтобы, как им и было приказано, сторожить до утра Вику. Развалившись на креслах, они включили телевизор и достали по бутылке пива. Насколько я могла заметить, алкоголя они набрали с запасом. Наверное решили, что пленница в таком виде точно никуда не денется и можно расслабиться. Есть идея! Интересно, что ощущает крутая девчонка-детектив, когда ее похищают, скручивают, затыкают рот, когда она полностью беспомощна, способная разве что только мычать и пукать, а ее единственная надежда на напарницу, которая на свободе и которая точно не оставит подругу в беде? Неловкость от того, что ее, крутую девчонку, обнаружат в таком уязвимом и одновременно комичном виде? Или некое романтическое томление в ожидании спасения, когда, смирившись со своей беспомощностью и предвкушая долгожданный момент освобождения растекаешься в безграничной любви и благодарности к спасительнице? Хороший вопрос. А что ощутила я, когда пару часов назад лежала похищенная на кровати, с заклеенным ртом, пыталась залезть пальчиками скованных наручниками рук под слишком обтягивающие шортики и впервые увидела Катю, которая так эффектно и внезапно появилась тогда в комнате? А что ощущаю прямо сейчас, когда опять оказалась в наручниках и с пластырем на губах, но еще в более беспомощном, конфузном положении, без малейшей надежды освободиться или хотя бы избавиться от кляпа самостоятельно; когда смирилась с участью пленницы, откинулась на подушки, перестала ерзать попой по кровати, дергать связанными ногами и даже мычать, тем самым принимая ситуацию, действуя рационально, как и подобает крутой девчонке; когда решила скрасить скучные часы в плену хоть чем-то приятным, например мыслями о своей новой подруге, которую, не смотря на короткое знакомство, уже успела полюбить как сестру; когда думала о ней, прикрыв глаза; когда мои ноздри воссоздавали ее запах, ладони и бедра вспоминали тепло ее тела и упругость форм; когда услышала, словно в оконное стекло ударился мячик и повернула голову на звук и увидела через листву на дереве Катю? Так вот: если в первый раз из-за непредсказуемости это было в основном изумление, которое не оставляло места неловкости, или иной рефлексии, то сейчас спектр эмоций куда шире. И это не только из-за того, что эффект неожиданности сменился на нетерпеливое ожидание, в котором кипят эмоции, порожденные контрастом моей беспомощности относительно катиных действий. И эти эмоции очень разные. Волнение за подругу, которая, спасая тебя, рискует сама попасть в плен. Постоянное внимание, готовность, ожидание, когда Катя выберет удобный момент для моего спасения, при этом раздражение от понимания, что от этого никакого толку, ведь если что-то пойдет не так и Катю вдруг схватят, я ничем не смогу помочь, кроме мычания и брыкания на кровати. Пока не думай об этом. Имей терпение. Успокойся и жди. Лучше думай о катиной попе, это успокаивает. - Говорю же, они уехали и Вику остались сторожить два придурка. - Это конечно же облегчает задачу,- ответил Сергей, - но как мы ее спасем? Я когда-то занимался боксом, но не уверен, что справлюсь с двумя здоровыми быками. - Так я и не говорю тебе с ними драться. Выберем момент. Они пиво пьют, скоро побегут в туалет. - Но ведь ты говоришь, что Вику пристегнули наручниками к кровати. Ты знаешь, где ключ? - Понятия не имею. Но, скорее всего Вика знает. У нее талант подмечать ключи. - Ты о чем? - Потом расскажу. Когда спасем Вику, мы тебе вместе подробно расскажем про наши приключения этой ночью. Сейчас главное вытащить Вику. - Ну допустим, Вика знает где ключ. Ты хочешь залезть по дереву на балкон, а оттуда в комнату, когда они пойдут в туалет, и узнать у Вики где ключи? - Было бы неплохо, но есть нюанс. Ей заклеили рот. - Разве проблема освободить ей рот, спросить про ключ, а потом опять заклеить? Думаешь, заметят? - Не в этом дело. Я не уточнила. Рот у нее не просто заклеен, а замотан пластырем в несколько слоев. Я точно не успею так же ее заткнуть. К тому же, под пластырем у нее во рту еще и кляп из комка ткани и он, как уже догадываешься, сводит к нулю попытки внятно говорить. Но, все же думаю, Вика сможет объяснить мне, где ключ. Я решила что Сергею, не обязательно знать, что у Вика сейчас мычит не просто в комок ткани, а в ношенные трусики ее похитительницы. Пускай это останется нашим секретом. - Ну не знаю. Когда ты ко мне в машину прыгнула и мычала в шарик всю погоню, я тоже ни слова не мог разобрать. - Поверь, Вика придумает, как мне объяснить. Я тут же вспомнила, как Вика, помыкивая, терлась попкой об мои бедра и колени, чтобы показать мне, куда спрятала так ловко украденный, такой же, но все же другой ключ несколько часов назад. За это не стоит переживать, находчивая Вика придумает, как донести до меня информацию и с заклеенным ртом. Да и я сама все пойму, прочитаю в глубине ее выразительные голубых глаз, услышу в интонациях мычания. Не в кляпе дело. Я забыла что-то важное, о чем уже думала. Точно! Как же я могла забыть про пиво! - Придумала! Знаешь, где ближайшая ночная аптека? ...неужели обязательно, чтобы эти придурки сторожили меня в той же комнате? Расселись тут, как дома, пиво пьют, ржут. Еще и сериал какой-то дурацкий включили. Неужели пленница не заслуживает покоя и уединения? Неужели нельзя пленить меня в другой комнате, или самим свалить куда нибудь на кухню и не раздражать меня. Ведь приковали же наручниками, этого уже достаточно, чтобы я не могла сбежать, а тут еще и ноги связали и рот заткнули, ясно же что никуда не денусь. Что? Пиво предлагаешь? Очень смешно. Фыркаю, пытаюсь испепелить взглядом, но что-то не особо получается. Делаю вид, что смотрю телевизор, но все внимание на окно. Катя, ты там? Что же ты надумала? Они тоже делают вид, что смотрят телевизор, хотя больше косятся на мои ножки и бедра в фиолетовом нейлоне. Делаю строгий, презрительный вид и они отводят глаза на телевизор, с усердием тупиц уставившись на экран и громко глотают пиво. Но стоит только мне начать сгибать и разгибать затекшие ножки в коленях, чтобы восстановить кровообращение, они начинают коситься снова, пока вновь не натыкаются на мой надменный взгляд. Ага, щас! Я представила себе весь этот "надменный взгляд" и "презрительный вид", когда у тебя рот пластырем замотан и не смогла сдержаться от смеха, частично утонувшего в кляпе. С самоиронией у меня всегда были хорошие отношения. Охранники наверное подумали, что я смеюсь с какого-то момента в фильме и, словно по команде, тоже заржали, активно прикладываясь к бутылкам. Дебилы! А может мне показалось? Может и не было Кати на дереве? Я уже начинаю сомневаться в увиденном. Так сильно хочу увидеться с Катей, что она мне уже мерещится на дереве. Да и откуда ей тут взяться? Она понятия не имеет, где я. Оба подорвались отлить. Спорят, опасно ли оставлять меня тут одну, хоть на пару минут. Серьезно? Проверив наручники и столбики кровати и решили, что можно. Да неужели? Как жаль, что мои меткие, ехидные комментарии по поводу их тупости не доходят до адресата, их надежно глушит кляп. Мфмпф! Закрыли дверь на ключ, торопливые шаги вниз по ступенькам. Смотрю в окно. Неужели? Катя! Наконец-то их приспичило! У меня уже ноги затекли на дереве сидеть. Перелезть с ветки на балкон оказалось даже проще, чем я думала. И вот я уже открываю дверь из балкона в комнату. Вика встретила меня радостным мурлыканием. - Приветик. Слышу, как ты рада меня видеть. Я тоже по тебе соскучилась, красотка. Под милое мычание Вики я скользнула к столику, на котором стояли две открытые бутылки с пивом, выпитые примерно наполовину, и высыпала в каждую из них конскую дозу снотворного. Услышав вопросительные интонации в викином бормотании, я присела возле нее на кровать, объяснила, что в пиве снотворное, после чего спросила за ключ. Вика кивнула и показала на дверь. - У охранников? Да? Я так и думала. А у кого именно? - Мммфф ххххффффввввфф ффпппфффвв мммпппфффф фффмммпппффммм, - ответила Вика. - Что? У которого? А, тот что потолще! Поняла. И тут я услышала шаги на первом этаже и громкие голоса. Возвращались два идиота, которые вскоре станут, как я планирую, спящими идиотами. - Викуся, сейчас они заснут, я тебя освобожу и мы сбежим. Я пока здесь спрячусь. - Пппфф ммммхххфффппппвв. Фффххввфф фффммммхххфффпп. - И я тебя люблю, милая. Не в силах сдерживаться, я наклонилась и поцеловала Вику в заклеенные губки, которые так красиво подчеркивал эластичный пластырь, одновременно скользнув ладонью по округлому, нейлоновому бедру. Вообще-то я планировала вылезти обратно через окно, на дереве дождаться пока охранники уснут, забрать ключ, освободить Вику, и мы, держась за руки и виляя попками, красиво сбежали бы с ней в рассвет, который вот-вот настанет. И если бы я так сделала, скорее всего, так бы и случилось. Как минимум надо было предупредить Сергея, который дожидался под деревом, что план уже наполовину сработал, снотворное подсыпано и я знаю, где ключ. Но в последний момент я поступила иначе. Когда охранники поднялись по лестнице и зашли в комнату, я уже спряталась под кроватью, на которой томилась и скучала, извивалась и мычала моя подруга.