Практическая демонология

Я вызвал демона. На Хэллоуин. Возможно, это звучит глупо, но ситуация жизненная сложилась совсем уж беспросветная. Никогда не думал, что в свои тридцать окажусь в бесконечном одиночестве и на грани суицида. Но даже такому шизоиду, как я, нужны рядом близкие. Эпидемия, кризис и передел мира отняли всех. Кто-то умер, кто-то уехал, кто-то просто отдалился. Жизнь пропалывала нас, как морковь, выдёргивая самых слабых и выкидывая в компост. Я не сломался. Не спился. Не опустился. Я просто устал. Верил ли я в бессмертную душу? Безусловно. И сейчас я планировал её монетизировать. Демон явился. Над пентаграммой на миг открылось пылающее кольцо, и в него брякнулся грузно крупный мужик. Он был в серых мягких штанах, белой футболке, босиком и в... фартучке. Фартучек оказался розовым, с принтом серой кошки в шляпке и с подвитыми ресничками. От неожиданности я сморгнул и чуть не выронил из руки инструкцию для призыва, написанную самому себе. Больше всего меня добил кокетливый бантик на пояснице. Ах, какая это была поясница! Идеальный прогиб, мягкая линия перехода в выпуклые, крепкие ягодицы! На такой пояснице обязательно должны быть ямочки! ‒ Куда пялишься, смертный?! ‒ рыкнул мужик, сдёргивая с себя фартук, комкая его в огромных ручищах и отбрасывая в сторону. ‒ На бантик, ‒ заторможенно ответил я. Слишком уж демон не походил на инфернальное существо. ‒ Ты демон? ‒ Да. Не похож? Я мотнул головой. ‒ А так?! Силуэт вдруг поплыл, угрожающе надвинулся, взрывообразно увеличиваясь в размерах. Мне полетело что-то в лицо, и я откинул это рукой рефлекторно. Это оказалась белая футболка, не выдержавшая напора плоти. Штаны оказались более стойкими, обтягивая мощные бёдра крайне непристойно. Особенно в районе паха. Вот это дубина! ‒ Сам ты дубина! ‒ кажется, последнюю фразу я сказал вслух. ‒ Это у папы Легбы целый шлагбаум, а у меня сообразный размерам тела пенис! ‒ прорычал демон. Он прямо так и сказал: "пенис". Я внутренне загоготал, внимательнее рассматривая того, кого послала мне Судьба. ‒ Тебе зубы говорить не мешают? ‒ уточнил я. Верхние клыки чуть выступали из-под губы. Раздвоенный розовый язык огладил один клык мельком, и я мгновенно покрылся испариной. Это оказалось... будоражаще. И очень горячо! ‒ Ты успокоительного, что ли, наебенился? Или под наркотой? ‒ сощурился демон. Слава Древним, моего возбуждённого состояния он не заметил. ‒ Зачем?! Это безответственно ‒ творить ритуал вызова в изменённом состоянии сознания! ‒ возмутился я. ‒ Пф! ‒ фыркнул демон и переступил копытами. ‒ А что? ‒ Ты меня не боишься! ‒ в мою сторону в обвиняющем жесте выметнулась рука с выставленным указательным пальцем. Его венчал острый чёрный полированный коготь. Красиво. Я прыснул непроизвольно. Сейчас демон был похож на красногвардейца, с прищуром вопрошающего с агитационного плаката прошлого века: "А ты записался добровольцем?" Если бы его рисовал человек, увлекающийся практической демонологией. Воображение пустилось в пляс! "А ты, вступил в Адский Легион?" "При продаже души чай и печенье бесплатно!" "Требуйте полного исполнения договора!" "Продай душу сам и приведи друга! Вечность в подарок!" "С Ангелами не пью!" "Болтун находка для чертилы!" "Душу ты свою продай и забей свой х... на рай!" Я усилием воли остановил разгулявшееся воображение. Для богохульства сейчас вообще не время. Демон действовал на меня очень сильно, свернув мысли не в ту сторону. Налево свернув. Впрочем, надо отдать должное инфернальному существу: демон, несмотря на неуместный юмор, подкинутый моим больным воображением, выглядел впечатляюще. Метра три ростом, глянцевито-чёрный, гипертрофированно-мускулистый в плечах и бёдрах, изысканно-утончённый в талии и щиколотках, с когтями, копытами и ребристыми рогами, закрученными как у барана ‒ назад и вниз. В алого цвета глазах плавал узкий вертикальный зрачок. Логичнее, если бы он был горизонтальным, как у парнокопытных, ведь у существа имелись такие атрибуты, как рога и копыта. А! И хвост! Длинный, неприлично голый, с небольшой кисточкой на конце. ‒ Насмотрелся? ‒ хмыкнул демон. ‒ Удивительно, что ты меня вообще видишь... ‒ Ты красивый! ‒ сказал я. ‒ Только вот зрачки как у кошек. ‒ В смысле "только"? ‒ Рога, копыта... ‒ Я же не животное! ‒ возмутился демон. ‒ Но видовые особенности... Демон оскалился, являя мне впечатляющий набор зубов. И прорычал: ‒ Просто заткнись! ‒ Ок. Прости. ‒ Ты меня зачем вызвал, смертный?! ‒ О, кстати! ‒ вспомнил я о сути своего грехопадения. ‒ Договор составим? Демон скучливо окинул мою фигуру взглядом, задержался в районе грудной клетки. Глаза его расширились, зрачок стал круглым, человеческим, и он шумно сглотнул. ‒ Ты знаешь, кого вызвал? ‒ вкрадчиво спросил он, гипнотизируя меня потемневшим взглядом. ‒ Нет. А это важный момент? ‒ Как надоели эти дилетанты, ‒ притворно вздохнул демон. Но я ему не верил. Он не спускал с меня цепкого взгляда, прожигая дыру в груди. ‒ Давай без оценочных суждений. Я тебе тоже всякого могу понавешать. ‒ Я Парки! ‒ провозгласил демон. ‒ Приятно познакомиться, я Андрей. Фамилия нужна? Демон сморгнул, а потом, запрокинув голову, расхохотался громоподобно. Его смех мне понравился. Отсмеявшись, Парки посмотрел на меня серьёзно и сказал: ‒ Ты, Андрей, парень, конечно, интересный, но я предпочту общаться с тобой на своих условиях! И неожиданно подпрыгнул, но стоило его руке коснуться потолка, как он отдёрнул её, словно обжегшись. ‒ Сука предусмотрительная! ‒ зашипел демон, прижав изящную кисть к широкой груди. ‒ Ты на меня ещё обидься! ‒ хмыкнул я. На полу этажа сверху тоже была пентаграмма. Я знал, что демоны умны. И попытаются всеми силами избежать заключения договора, вырвавшись из ловушки призыва и мстя за попытку смертного его принудить. Я принуждать не собирался: вежливость ничего нам не стоит, но приносит обильные плоды. Так что моё предложение заключить договор, было именно предложением. ‒ Пошёл нахер! ‒ рыкнул демон. Стоило бы испугаться, но во мне взметнулось совсем другое чувство. Я огладил глазами выпуклость, обтянутую серым трикотажем. И сглотнул. Дубина зачётная, но совершенно неприемлемая с точки зрения моей физиологии. В буквальном смысле этого слова. ‒ Готов рассмотреть твоё предложение, но не в этой форме. Демон сощурился, вглядываясь в меня. Принимая какое-то решение. Хмыкнув, он чуть шевельнулся, и могучий силуэт потёк, смазался. И вот передо мной стоит вполне цивильный мужчина. Странно, что в этой форме у Парки светлые волосы и серые глаза. Да и кожа белая. ‒ Это условие договора? ‒ вкрадчиво спросил демон. ‒ Секс? ‒ Нет, конечно. Секс в данном случае ‒ приятный, ни к чему не обязывающий ни тебя, ни меня бонус. ‒ Тогда чего ты хочешь? ‒ Мне нужно бессмертие с сохранением молодости и здоровья. Никакого вечного существования в теле старой развалины. Демон поскучнел. ‒ Не удивил. Что ещё? Богатство, любовь же.. мужчин? Слава? Признание? Удача? ‒ Нет. Да и с бессмертием есть нюанс. ‒ Какой? ‒ Парки заинтересованно склонил голову набок. ‒ Я хочу просто иметь гарантию, что не умру неожиданно. И встречу Смерть как лучшего друга. ‒ Ты Роулинг, что ли, перечитал, поттероман чёртов?! ‒ хохотнул демон, делая ко мне небольшой шаг. ‒ Мне понравилась идея, ‒ не стал отрицать я, чуть отступая. Пентаграмму я нарисовал большую, на всю комнату, и сейчас жалел об этом. ‒ Предмет торга ‒ это? ‒ демон дёрнул подбородком в мою сторону. В груди резко стало жарко, словно внутрь пробралась жадная рука и сжала. ‒ А ты примешь что-то альтернативное душе? ‒ Нет! ‒ Тогда к чему это словоблудие? Демон сглотнул и сделал ко мне ещё один небольшой скользящий шаг. ‒ Торговаться будем? ‒ облизнулся он. ‒ Безусловно! ‒ Я заберу её через триста лет. Если обратишься к Смерти раньше оговоренного срока ‒ не мои проблемы. ‒ Почему именно через триста? Демон пожал крутыми плечами, и я залип на том, как перекатываются грудные мышцы под гладкой кожей. ‒ Люди устают. Выгорают. Им всё становится понятно. Не зря душе дан процесс перерождения. Это как отпуск для тяжело работающего. Что ж, это звучит логично. И, на удивление, честно. Не зря я прочёл одну интересную статью в интернете о том, что демоны не черти, и если втянуть их в разговор, довольно откровенны. Жаль, отзывы, как на АлиЭкспрессе, под товаром почитать нельзя, но мне хватило этой ассоциации, чтобы принять решение почти мгновенно. ‒ Спасибо за честность, я передумал. Одним движением ноги я стёр соединяющую линию в пентаграмме, и ошарашенный демон буквально провалился в открывшийся в полу портал. ‒ Сук... Это единственное, что успел выпалить он, исчезая в инферно. Да, я сука. Вернее, шизоид. То есть человек с расстройством личности, характеризующимся склонностью избегать эмоционально насыщенных взаимоотношений путём излишнего теоретизирования, замыкания в себе, ухода в фантазии. Кроме того, у людей с этим типом расстройства проявляются такие черты личности, как эмоциональная холодность, асоциальность, асексуальность, аромантизм, а также ангедония.  Слава тому, кто создал наш мир, моё расстройство проявлялось исключительно в усталости от слишком близкого эмоционального контакта. Но это не значит, что я его не хотел. Я из тех людей, которые могут звонить раз в полгода, но всё равно считать тебя близким другом, и при встрече будет ощущение, что мы не расставались. Когда я жил в рамках большой семьи, то мечтал остаться один. Оставшись один, мучался от одиночества. Парадоксальное чувство, но крайне неприятное. Зачем мне бессмертие? Я хотел научиться истинной близости, веря в то, что человек с интеллектом может проявить и проработать даже такую вещь, как расстройство личности. И мне просто нужно было время. Очень много времени. И свобода от внезапной смерти, о чём так точно написал Булгаков, вложив определение в уста Воланда. Вздохнув, я поднял фартук ‒ неожиданный трофей, ‒ расправил его, полюбовался, хмыкнул, надел на себя и занялся насущным: протёр пол специальными салфетками, пропитанными святой водой, и поплёлся на второй этаж, чтобы убрать пентаграмму и там. Стоило мне склониться над аккуратно рассыпанным пеплом, которым я рисовал линии пентаграммы, как в спину меня толкнули, и я, пропахав грудью натёртый паркет, оказался привален мощной тушей. ‒ У тебя нет власти надо мной, ‒ просипел я. ‒ Я готов служить и так, ‒ хрипловато пропел мне на ухо демон. ‒ Почему? ‒ Понравился. ‒ Разве без договора ты сможешь обеспечить меня бессмертием? ‒ Изучил бы ты матчасть перед призывом, что ли... Я поёрзал. ‒ Слезь с меня! ‒ А ты меня опять в Инферно не отправишь? ‒ Если меня ничто не насторожит в разговоре, нет. Тяжесть пропала, я перевернулся на спину и увидел протянутую мне руку. Парки, а это был он, улыбался одновременно хищно и сладко. Я руку принял, и был вздёрнут и оттащен подальше от пентаграммы призыва. Только толку от неё уже нет. Демон явился сам, и никаких ограничителей на нём, соответственно, нет. Странно, что он упустил этот факт. ‒ Так что? ‒ надвинулся Парки на меня, тесня к стене. ‒ Что? ‒ захлопал я глазами. ‒ Берёшь на службу? ‒ ещё шаг ко мне и мой от него. Мы словно танцевали. ‒ Что тебе с этого? ‒ Любопытно, ‒ пожал выпуклыми плечами демон. Меня окатило жаром. ‒ Пиздишь, ‒ припечатал я, сорвавшись на грубость и пытаясь обуздать эмоции. Демон замялся. Надо же, ему действительно не нравилось врать. А может, на прямой вопрос он привык давать прямой ответ. ‒ Ты мне нравишься. ‒ Так быстро и настолько сильно? ‒ удивился я до изумления. Сюр какой-то! ‒ Я видел твою душу. Мне для осознания её привлекательности много времени не нужно. Ты ‒ восхитителен! Я удивился. И задумался. Люди не читают в душах, фокусируясь на внешних, материальных проявлениях, как то: привлекательность, пол, возраст, социальное и материальное положение. Фокус в первую очередь заостряется на тех, кто на виду. Демон же, которого я умудрился заинтересовать, смотрел совсем на другое. Кто бы мне, парню с самой обычной внешностью, сказал, что я восхитителен. Да никто! Может, в душах я и не читаю, но я всегда чувствовал, что не интересен никому сам по себе, кроме, разве что, мамы. Собственно, я ничем не рисковал... Может, именно это существо поможет мне познать истинную близость...

***

С тех пор демон "служит" мне просто так. Из любви к искусству. И я его не гоню. Это первое существо, которое любит меня безоценочно и безусловно. Оказывается, у меня нет никакого расстройства личности. Я просто умею читать души, и это первая, что полюбила меня просто так. Иногда нужен не психотерапевт, а вера в тебя другого чел... существа и навык принимать себя таким какой ты есть. В рамках таких отношений мы оказались готовы разделить вечность на двоих.