Практическая демонология

Быть дежурным демоном – ужасная докука: людишки в большинстве своём скучные, хамовитые, необразованные, а за последнее время откровенно выродились и измельчали. От дежурства открещиваются как от святой воды, всеми способами: беременностью, сменой рогов, найденной искрой, некоторые даже взятки дают. И я соплеменников понимаю. Проще откупиться, чем разочаровываться в роде людском. Кому хочется служить какому-нибудь нарциссу или психопату с замашками Макиавелли? Стоит, пыжится, а у самого трусы грязные и кот не кормлен. Фу! Вот и выходит, что выхожу я вторую смену подряд. У Бельфегора как раз пополнение в семье наклюнулось и я за мзду малую согласился отслужить и его смену. Мне немного проще, я Парки, и виден только ведьмам, колдунам или полукровкам с искрой демонической крови. Слава Древним, адепты Тьмы с посланниками Инферно обращаются уважительно и по делу, а смертных с искрой я лет пятьсот уже не встречал. Да и грех жаловаться, последние пять лет дежурства, меня никто не вызывал. И я расслабился, надеясь отбыть дежурство без происшествий. И как же я охренел, когда решив отпраздновать Ночь Низших Демонов и напечь панкейков, меня выдернуло в портал! Причём, так быстро, что я даже огонь погасить не успел под сковородкой. Ритуал призыва был качественным, чтоб его! Я смотрел на парня, разглядывающего меня с недвусмысленным интересом и поминал его грёбаных предков до седьмого колена в сложносоставляющих противоестественных половых конструкциях. За каким лешим этот хлюпик не спит! У меня там свежее варенье из айвы, чай заваренный и сериал скаченный на паузе... Ладно, быстрее начнём, быстрее кончим! Вздохнув мысленно, я приступил к процедуре обслуживания. За нарушенный протокол нас Главный чихвостит и в хвост, и в гриву! У Асмодея за проёб с этим картавым плюгавым человечишкой, Ленин, Пенин, не помню, до сих пор анус болит. И рог обломан. Ощутив, как зудят ямочки на пояснице, я понял, что смертный взглядом меня буквально ощупывает в районе ягодиц. Ах ты ж говно на тонких ножках! Я рявкнул: – Куда пялишься, смертный?! – злость взвилась адским пламенем и я в бешенстве сорвал с себя милейший фартучек, заказанный на АлиЭкспрессе через одного барыгу, что работал в крематории и наловчился отправлять в Инферно целые контейнеры с товаром. Цена не большая: мужик ебливым был без меры, и просил только, чтоб девки любили. Это мы запросто, это мы с удовольствием. Как сказал наш Главный смертным: "Плодитесь и размножайтесь!" – так что пусть ебётся на здоровье! Мы ему всем коллективом скидывались: кто деньгами, кто связями, кто привлекательности и харизмы не жалел. Жаль, что помрёт барыга через три года на очередной бабе, но тут уж ничто не поделаешь, не я эту ниточку подвязывал, не мне её и обрезать. Это пусть троица смертеносцев горбатится – Эврин, Ваалберит, Бабаэль. Вечно они отлынивают от работы, сбагривая друг другу рабочую косу. А недавно Эврин так нажрался, что перевыполнил план, устроив войнушку на Востоке. Главный его за дурной энтузиазм на куски порубил и по миру раскидал. Так что не увидим мы Эврина ближайшие лет сто, так его разбросало. – На бантик, – промямлил смертный. – Ты демон? Какой-то он квёлый. – Да. Не похож? Внутри стало горячо, как бывает перед сменой формы на боевую. Обожаю это покалывание, вызванное огненным штормом плазмы, что циркулирует во мне вместо крови. И когда смертный мотнул головой в отрицательном жесте, я отпустил себя. Размяв плечи, и покрутив шеей, я глянул на мальчишку и увидел, что он, вместо того, чтобы скорчиться и просить о пощаде, самым наглым образом пялится на мой пах! – Ну и дубина! Я обиделся! Слишком крупные половые органы – признак низших демонов, а я высший! – Сам ты дубина! Это у папы Легбы целый шлагбаум, а у меня сообразный размерам тела пенис! – рыкнул я. ‒ Тебе зубы говорить не мешают? ‒ огорошил меня смертный. Я непроизвольно провёл языком по клыку, люблю это ощущение скользко-твёрдой остроты. И впервые заинтересовался клиентом. Мальчик мыслил нестандартно. И слишком уж спокойный, словно он демонов на завтрак по понедельникам последние пять лет вызывает. ‒ Ты успокоительного, что ли, наебенился? Или под наркотой? ‒ заподозревал я. ‒ Зачем?! Это безответственно ‒ творить ритуал вызова в изменённом состоянии сознания! ‒ возмутился смертный. И бровки вскинул. Надо же, какой осознанный. Неужто ещё и высокоморальный? И меня вызвал не выгоды ради, а научного интереса для? ‒ Пф! ‒ фыркнул я собственным смешным мыслям. Глупость какая! Современные человечки мелкие, жадные, низкие в своих желаниях и порывах. Я переступил копытами. Нити пентаграммы ощущались неприятно, стоило сделать резкое движение и меня било током. На подкорке зудела какая-то мысль, некое упущение, которое я никак не мог уловить. ‒ А что? ‒ сбил меня смертный, разозлив. ‒ Ты меня не боишься! ‒ выкатил претензию я и наставил на него коготь. Обычно это людишек впечатляло, но этот дурачок залип на моём боевом маникюре, как девушка перед витриной с украшениями. Прыснул. А после начал шарить своими глазёнками по моему телу, осматривая как коня на торгу. Между прочим пялиться так на хвост ‒ неприлично! Особенно на его основание. Пятая конечность непроизвольно дёрнулась. Отведённый в сторону хвост ‒ приглашение к спариванию и тело бессознательно реагирует на пристальное внимание к этой области. Окинув парня взглядом в ответ, не всматриваясь глубоко, только на первый слой реальности, я усмехнулся. Забавный человечек. Молоденький. Наверное, сказок в Интернете начитался и гормоны бурлят. И не понимает, что демон страшен не физической силой, а данной нашему виду привилегией вершить чужую судьбу. Поэтому то Главный и ограничил нас договором, впрочем тот всё равно блюдёт наш интерес. ‒ Насмотрелся? ‒ оторвал я смертного от экспедиции по моему телу. А то он скоро слюни начнёт пускать, как идиот... ‒ Удивительно, что ты меня вообще видишь... Так-так-так... Я почти поймал мысль за хвост, но тут смертный меня огорошил: ‒ Ты красивый! ‒ сказал он. ‒ Только вот зрачки как у кошек. ‒ В смысле "только"?! ‒ задохнулся от возмущения я. ‒ Рога, копыта... ‒ Я же не животное! ‒ возмущение вскипело лавой. ‒ Но видовые особенности... Я оскалился, и прорычал: ‒ Просто заткнись! Сравнить меня с животным! С тупым парнокопытным! Ещё бы козлом обозвал! Я же не низший дух, вроде чёрта ‒ мелкой нечисти и слуги! ‒ Ок. Прости, ‒ потупил глазки этот провокатор. Разговор длился от силы тридцать минут, а он измотал меня и измочалил сильнее, чем бой на арене. Моральное насилие какое-то! Пора сворачиваться! ‒ Ты меня зачем вызвал, смертный?! ‒ О, кстати! ‒ вспомнил человечишка о сути своего грехопадения. ‒ Договор составим? Я скучливо окинул тоненькую фигурку взглядом, задержался в районе грудной клетки, ныряя на тонкий слой реальности и охерел! Эта душа была похожа на вселенную Сомбреро, считающуюся самой красивой на этом уровне бытия! Я завис, разглядывая золотистые завихрения, бронзовую пыль, розовые скопления и алые искры демонического наследия! Ну я и дебил! Совсем квалификацию потерял! Он же не должен был меня видеть, если бы был простым смертным! Следующая мысль потрясла меня до основ! А вдруг это она, та самая предназначенная мне душа, про которые ходят легенды среди моих собратьев? Никто никогда воочию их не видел, потому что редкие счастливчики-демоны, коим удалось встретить свою искру, хранят свои сокровища бережнее, чем собственные рога! Я шумно сглотнул. Три тысячи лет я искал его, верил, ждал... А в курсе ли моя искра, кого он вызвал? ‒ Ты знаешь, кого вызвал? ‒ вкрадчиво спросил я, боясь испугать свою прелесть. ‒ Нет, ‒ беспечно пожал парень плечами. ‒ А это важный момент? ‒ Как надоели эти дилетанты, ‒ притворно вздохнул я. Это максимум, что было мне доступно. Притворство, но не ложь. Демоны никогда не лгут своей искре. ‒ Давай без оценочных суждений. Я тебе тоже всякого могу понавешать. ‒ Я Парки! ‒ подсказал я. ‒ Приятно познакомиться, я Андрей. Фамилия нужна? Потрясающая, оглушающая наивность. Как этот парень в этом гнилом мире умудрился сохранить такую кристальную чистоту? И всё это мне?! От счастья я расхохотался. Нет, надо всё с чистого листа! Никаких договоров, тем более за эту прекрасную душу. Не позволю её не то, что продать, но и быть предметом торга. Более того, я буду беречь душечку как самую редкую драгоценность! Так что лучше я уйду, переварю, подготовлюсь и вернусь, чтобы заграбастать свою прелесть! ‒ Ты, Андрей, парень, конечно, интересный, но я предпочту общаться с тобой на своих условиях! Я подпрыгнул, но стоило руке коснуться потолка, меня ударило мощным разрядом. ‒ Сука предусмотрительная! ‒ зашипел я. ‒ Ты на меня ещё обидься! ‒ хмыкнул Андрей. И я испугался! А вдруг он сейчас надавит, ломая всё, лишая нас шанса на вечность? И мне, связанному договором, придётся испачкать эту прекрасную душу материальным, вроде миллиарда, яхты с красотками и популярности. ‒ Пошёл нахер! ‒ рыкнул я, не совладав с эмоциями. Андрей не испугался, огладил глазами мой пах, неприлично обтянутый штанами. И сглотнул. Я резко успокоился. Договор однозначен, я скован рамками, и должен следовать протоколу, но всегда есть нюансы. ‒ Готов рассмотреть твоё предложение, но не в этой форме, ‒ сказал искра. Если он хочет меня в боевой форме, то в антропоморфоной я точно ему зайду! ‒ Это условие договора? ‒ вкрадчиво спросил я. ‒ Секс? ‒ Нет, конечно. Секс в данном случае ‒ приятный, ни к чему не обязывающий ни тебя, ни меня бонус. Он меня хочет! Хочет! Искорка моя, вселенная моя бесконечная! Стоит нам оказаться в одной постели, как он от меня уже никуда не денется! Главное душу уберечь от договора! ‒ Тогда чего ты хочешь? ‒ Мне нужно бессмертие с сохранением молодости и здоровья. Никакого вечного существования в теле старой развалины. Бессмертие! Моя прелесть интуитивно стремится к тому, чтобы быть рядом. Теперь мне нужно просто быть честным, и он, умный, тонкий, обязательно поймёт, что от договора надо отказаться! Потому что не может принадлежать такая душа низкому, глупому человеку! ‒ Не удивил. Что ещё? Богатство, любовь же.. мужчин? Слава? Признание? Удача? ‒ Нет. Да и с бессмертием есть нюанс. ‒ Какой? ‒ я заинтересованно склонил голову набок. Пойми, что наша встреча не случайна! Почувствуй! Я знаю, ты можешь! ‒ Я хочу просто иметь гарантию, что не умру неожиданно. И встречу Смерть как лучшего друга. ОМГ! Он ещё и этот комикс про Гарри Поттера любит! Обожаю его! Всегда на день рождения Главного пересматриваю весь цикл! ‒ Ты Роулинг, что ли, перечитал, поттероман чёртов?! ‒ хохотнул я, делая небольшой шаг к искре. Хотелось близости, хотелось вдохнуть запах первого слоя. Он не может мне не понравиться, этот парень с целым миром внутри. ‒ Мне понравилась идея, ‒ Андрей чуть отступил и я замер. Рано! Пока рано! ‒ Предмет торга ‒ это? ‒ я впился всей сутью в искрящуюся, переливающуюся всеми оттенками золотого и красного вселенную. ‒ А ты примешь что-то альтернативное душе? Я бы хотел сказать нет, но... рамки договора скрутили меня так, что я еле разжал зубы. ‒ Нет! ‒ Тогда к чему это словоблудие? "Борись! Борись за свою душу!" взмолился я безмолвно и сделал ещё один небольшой скользящий шаг к своей мечте. Но вслух вынужден был сказать: ‒ Торговаться будем? Андрей дёрнулся, обдавая меня запахом осени, сладковато-пряным, когда смертные, заигрывая с потусторонним миром, выставляют в окна тыквы и пытаются откупиться от злых духов конфетами. Я готов был начать молиться, так хорош этот запах. Демоны могут взывать к Главному, но с них спросят за воззвание после строго. Мы даже имени Его всуе не упоминаем. ‒ Безусловно! ‒ решительно вскинул подбородок Андрей и я понял, что ключевой момент настал. ‒ Я заберу её через триста лет. Если обратишься к Смерти раньше оговоренного срока ‒ не мои проблемы. ‒ Почему именно через триста? ‒ нахмурился парень. Я пожал плечами, изображая безразличие и скуку. ‒ Люди устают. Выгорают. Им всё становится понятно. Не зря душе дан процесс перерождения. Это как отпуск для тяжело работающего. Давай, не подведи, душа моя, я в тебя верю! ‒ Спасибо за честность, я передумал. Да, да! Я дёрнулся было прильнуть к своему единственному, но потерял под ногами опору и выдал первое, что пришло на ум: ‒ Сука! Дома пахло разогретым металлом, сгоревшими блинчиками и остывшим чаем. Уютное, выверенное одиночество, показалось мне не теплом и тишиной, а вязким топким болотом. Теперь я понимаю всех собратьев, скрывающих свою искру! Это высшая честь и наиглавнейшая драгоценность в жизни каждого демона и мне жаль тех, кто никогда не испытал счастья познать красоту чужой души. Выключив огонь под сковородкой, я накинул на себя футболку, висящую на спинке стула, посмотрел в зеркало, подмигнул сам себе и ринулся в бой. Главное не испугать душечку напором чувств! Будем давить на похоть! Выйдя в этот слой реальности, я залип. Андрей стоял ко мне спиной, согнувшись и выставив вверх полушария аккуратного зада. На тонкой талии розовым бантиком схлестнулись завязки фартука. Теперь главное аккуратно его от пентаграммы отодвинуть, а то меня опять вытолкнет в Инферно и вернуться будет проблематичнее, чем сейчас. Я тихо подошёл сзади и толкнул искру подальше от нанесённых пеплом линий. И немного не рассчитал силы. Прелесть начала заваливаться на пол, и я кинулся следом, запнувшись и падая сверху. ‒ У тебя нет власти надо мной, ‒ просипел придавленный основательно Андрей. Я бы встал с него, но ощущение тонкого, подвижного тела подо мной кружило голову. ‒ Я готов служить и так, ‒ хрипловато пропел я. Не скованный договором я имел право на все те штучки, что доступны высшим демонам. ‒ Почему? ‒ напрягся он всем телом. ‒ Понравился, ‒ мурлыкнул я. ‒ Разве без договора ты сможешь обеспечить меня бессмертием? Древние, я же высший демон! Я могу обеспечить тебя всем! ‒ Изучил бы ты матчасть перед призывом, что ли... Искра поёрзал подо мной, вызывая неконтролируемое напряжение в паху. ‒ Слезь с меня! Ага, щас! Стоит нарушить хоть одну линию пентаграммы и всё! ‒ А ты меня опять в Инферно не отправишь? ‒ Если меня ничто не насторожит в разговоре, нет. Я встал, и протянул руку, с улыбкой рассматривая слегка помятого парня. Мой контрабандный розовый фартук исключительно ему шёл. Как только в мою ладонь скользнула узкая рука, я вздёрнул искру и оттащил подальше от пентаграммы призыва. ‒ Так что? ‒ надвинулся я на парня, тесня к стене. ‒ Что? ‒ захлопал он глазами. Как оленёнок Бемби! Умиление топило меня в ванили. ‒ Берёшь на службу? ‒ я шагнул ближе, он отодвинулся. Мы словно танцевали. ‒ Что тебе с этого? ‒ Любопытно, ‒ соврал я. Это было физически больно ‒ врать своей душе. ‒ Пиздишь, ‒ припечатал Андрей. ‒ Ты мне... нравишься. Чудовищным усилием воли я смог сглотнуть слово "любим" на "нравишься". ‒ Так быстро и настолько сильно? ‒ изумился он так искренне, что мои ментальные щиты пали. ‒ Я видел твою душу. Мне для осознания её привлекательности много времени не нужно. Ты ‒ восхитителен! Он удивился. И задумался. Люди в большинстве своём поверхностны и смотрят не в душу, на второй слой, фокусируясь на первом, наносном: красота, молодость, социальный статус. Дураки! Самое прекрасное всегда внутри!

***

С тех пор я беззаветно и преданно оберегаю свою вселенную, свою искру, свою драгоценную душу! Андрей постепенно осознаёт свою суть, развивая искру в устойчивый огонёк дара. Иногда мне кажется, что он начнёт видеть и второй слой реальности. Но даже если и не начнёт ‒ не важно, я люблю его таким, каким создали Древние ‒ в его безыскусной, заманчивой глубине! Ведь теперь он ‒ моя вечность!