Путь к искуплению

      Липкая вязкая субстанция обволакивает тело Сергея. В этом месте холодно, но это даже в какой-то степени приятно. Эта кажущаяся противной материя обнимает своими мягкими водянистыми течениями Сережу, убаюкивает его. Как ни странно, он не тонет и не задыхается. Тут тихо, спокойно. Как в утробе у матери. Здесь наконец-то мысли его очищаются. Он забывает о религии. Он забывает о гадком прошлом. Он не ведает будущего. Есть только его душа, плавающая в вязи. Без чувств, эмоций и сожалений. Разумовский догадывается где-то глубоко в подсознании, что это может означать. Что сейчас происходит с телом. Но ему так все равно на все, что он пускает ситуацию на самотек и просто, наконец-то, впервые за долгое время по-настоящему расслабляется. Будь что будет.

***

      Птица открыл глаза. Шторы вчера то ли забыли зашторить, то ли как-то не до этого было. Поэтому лучи утреннего солнца, пробивающиеся через кроны деревьев, аккурат опускались на лицо пернатого, подсвечивая янтарные очи. Он поднялся с постели, опираясь на руки. Шипит. Больно. Птица осмотрел их - все в шрамах, порезах. На левом предплечье зияла свежезаштопанная рана, обрамленная медицинскими нитями и нормальным для такой ситуации воспалением. Олег вчера умудрился переодеть Сережу в белую длинную сорочку. Что ж, это было весьма мудрым решением, поскольку рука практически не работала. Скорее всего, его любимый головной сожитель резанул достаточно глубоко, чтобы повредить мышцы, но недостаточно, чтобы задеть артерию. Дурак, кто ж самоповреждается порезами на внешней стороне руки? Ну молодец, че, и не помер, и без руки чуть не остался.       Птица вышел из комнаты. Олег, как обычно, сидел и пил чай.       - О, привет, Олег, - поздоровался Птица.       - Ты как? Почему меня не позвал помочь? - Волков посмотрел на Сергея. Нет. Не на Сергея. На Птицу. Вон как глазки янтарем заблестели. - Погоди. Ты как вылез? Мы же вроде тебя спровадили.       - Жрать захочешь и не такое сможешь. Ты че, его голодом моришь? - Олег хотел было что-то сказать, но Птица прервал его. - Не говори, я знаю, что ты его до пуза кормишь. Но е-мое, этот болван, видимо, серьезно захотел убить нас! Давай быстрей, жрать хочется, сил нет.       Олег повиновался. Он наложил Птице яичницу из трех яиц, положил две сосиски, нашинковал салатик из огурцов и помидоров - пернатый уплетал за обе щеки, удовлетворенно постанывая.       - А что это ты такой голодный?       - А ты не в курсе? Вообще не замечал, как наш святоша в туалет после каждого приема пищи гоняет? Ну-ну, Олег, а я думал, ты его любишь, - Волков ошарашенно слушал. - Каждый раз с унитазом обнимался. А так кушать хотел на самом деле! Ты не представляешь, пузо к позвоночнику уже прилипло, наверное. На этой религии своей помешался, совсем нас угробил. А это знаешь из-за кого? - Олег вопросительно изогнул брови. - Из-за доктора нашего любимого, - Птица говорил, параллельно опустошая тарелку, из-за этого его речь была не всегда понятной. - Вот ты думаешь, че он от твоего хуя как от чумы шарахается? А этот мудила его изнасиловал. Нет, ну ты представляешь! Говорит, во имя Господа Бога. Нашел, блять, на что давить, ублюдок старый. Ну ничего. Щас мы с тобой это тело в нормальный презентабельный вид приведем и пойдем мстить. Ты же со мной, Олег?       А Олег и слова вымолвить не мог. Он был в шоке. Что еще делал Рубинштейн с его любимым Сережей? Чем еще надоумил?       - Это Рубинштейн его на всю эту лабуду подсадил?       - Ну, вообще, изначально это я поиграться захотел. Ну, думал, разок уйду после его молитвы, другой. А потом все. Он разочаруется и снова сидеть будет грустный, а тут Рубик. И этот никак не прекращал. Прикинь, за тебя, за упокой молился. Короче, неважно.       Он все ел и ел, и никак не мог насытиться. Вскоре после яичницы и салата в ход пошли остальные продукты холодильника. После опустошения банки с соленьями Птица, наконец, успокоился. Наелся, кажись. Мыться ушел. А Олег все сидел и смотрел. И что делать? Птица, пусть и какими-то больно варварскими способами, но помогал Сереже. А с другой стороны, надо было сохранять "верность" своему другу. С его тараканами в башке. Нет, конечно, теперь тот будет еще как минимум час после еды сидеть под наблюдением Олега. Но все-таки надежда отвадить Сережу от этой темы казалась Волкову не просто сладкой, а приторной, несбыточной мечтой.       - А, кстати, чуть не забыл, - Птица вышел из ванной уже одетый - слава тебе, Господи - в человеческую одежду. Он, наспех вытирая длинные мокрые рыжие волосы, подошел к моленной и ногой выбил дверь. Неаккуратно, срывая ее с петель. - Вот этой херни тут больше не будет, - пернатый опрокинул свечу на пол. Моленная со всеми иконами и приспособлениями загорелась. Все, что Олег так трепетно вез для Сережи, - некоторые иконы даже были украдены из Исаакиевского собора, - все обуяло пламя.       - Придурок, блять, дом деревянный! - Олег быстро убежал за огнетушителем и так же быстро принялся тушить пожар. Птица маниакально засмеялся. От этого смеха действительно мурашки по коже бежали. Сережа так не умел.       - ХАХАХАХАХАХАХАХА, НУ ВСЕ, ПИЗДА ИМ ВСЕМ, ОЛЕЖА!       Птица понимал, что Олег, скорее всего, в его замысле участвовать не захочет, а даже наоборот, попытается остановить его, только чтобы его ненаглядный не возненавидел того потом, поэтому быстро выбежал из дома. Он еще перед завтраком украл ключи от машины, поэтому, не теряя времени, быстро сел в нее и понесся в сторону села, где они недавно были. Все церкви России, он понимал, ему не сжечь: наемник с острым умом и стратегическим складом ума остановит его раньше. Но мелко напакостить этой гребаной религии, что сделала из Сережи тряпку, каких поискать, что превратила его в слабого дрища, которого хлебом не корми, дай только вреда себе причинить, ему хотелось. Видит Бог, все это на благо Сереге. Он уничтожит хотя бы эту церковь, которая так приглянулась его сожителю.       Сзади послышались выстрелы. Посмотрев в зеркало дальнего вида, Птица заметил Олега, пытающегося прострелить из снайперской винтовки колеса. Бронированного автомобиля. Птица разразился хохотом, заливистым, как пение птички. Он подавился своим смехом в ту же секунду, когда заднее окно пробила пуля. Чертова волчья удача. На секунду пернатый потерял контроль, машина запетляла, он чуть не врезался в дерево, но вовремя ее стабилизировал. Пробить бронированный автомобиль, это же надо постараться. Птица отъехал на приличное расстояние. Виднелся выезд из леса - солнце, спрятанное за кронами деревьев, нещадно било в лицо, на секунду ослепляя рыжего. Машина опять вильнула, но в этот раз без опасности во что-то врезаться.       Вот оно - маленькое село, население - пятьдесят человек. Быстро управится. Птица вальяжно вышел из авто. Таким же шагом прошел в церковь. Фу, блин, как воняет ладаном. Аж башка закружилась. Людей также много - больше половины села на воскресной службе. Монотонный голос батюшки отскакивал от стен, влетая в уши внемлющих. "Скоро я вас освобожу от мук... Хех". Птица невзначай уронил кандило, свечей в котором набралось уже немало. Ковер мгновенно вспыхнул. Люди начали паниковать. Птица питал слишком негативные чувства к этим набожным людям. Он, выбегая из церкви, закрыл дверь. Церковь маленькая, дверь совсем крохотная и какого-то хрена закрывалась на засов снаружи. Странно, но это на руку пернатому. Пусть сгорят люди, которые поклоняются тому, кто сгубил его любимого Сережу, довел до такого состояния. Не унимаясь, он бегал и жег дома, люди в которых закрыты на ключ изнутри. Они ведь знали, какие негодяи и отщепенцы живут в их лесу. Не дай бог обкрадут. Покончив с этим, Птица сел в машину и поехал мстить другому ненавистному уже им обоим человеку. Вениамину Рубинштейну.       Он гнал по лесу как будто бессмертный, как будто ни одно дерево не сможет встать у него на пути. Сердце его пылало от чувства ненависти. Гнев наполнял его. Он сам теперь один сплошной гнев. Вот он уже проехал их домик. Странно, а где Олег? Сзади послышались выстрелы. Заднее стекло поразили три пули. Птица, стушевавшись, посмотрел в зеркало заднего вида.       - ТВОЮ МАТЬ, ОЛЕГ, ТЫ ГДЕ МАШИНУ ВЗЯЛ?!       - ТЫ ПРАВДА ДУМАЛ, ЧТО У НАС ЕСТЬ ТОЛЬКО ОДНА МАШИНА? СЮРПРИЗ! - Олег с пистолетом высунулся из окна - одной рукой держал руль, другой пытался прострелить колеса.       Послышался еще один выстрел. Машина запетляла и начала ехать медленнее. Он чуть не врезался в дерево. Птица высунулся, ветки деревьев чуть ли не били его по лицу. Он посмотрел: заднее правое колесо благополучно прострелено.       - ПЕРНАТЫЙ, ТОРМОЗИ! РАСШИБЕШЬСЯ!       - ПОПРОБУЙ ОСТАНОВИ!       А Олег и попробовал. Выстрелом по левому колесу.       - СТОЙ, ГОВОРЮ! - в ответ Птица только послал фак из открытого окна.       Машина и правда скоро разобьется, но пернатый не сдавался - держал управление до конца. Он посмотрел на спидометр - восемьдесят километров в час. Лес становился гуще, скорее всего он не сможет выехать на дорогу: расшибется быстрее. Принимая свою участь, он остановился. Олег припарковался сзади. Птица попытался удрать, но его быстро словили за шкирку сильные руки.       - Вот даже не пытайся. Все. За то, что сжег село с церковью - по жопе тебе. Серега тебе спасибо не скажет, ты же знаешь?       - Да ладно. Зато весело было. Как они там суетились, ха-ха-ха.       - К Рубинштейну вместе поедем, - перебил его Олег, опуская на землю - сырую после недавнего дождя. Птица опешил. Брови его поднялись, глаза по пять копеек. Волков это заметил. - Во-первых, я не могу отпустить тебя. Одного. Во-вторых, я сам хочу его убить, нереально просто. Садись, поехали. А, и да. Я тебе ботинки взял, а то ты босиком выбежал.       - Оле-е-ег... это так мило с твоей стороны.       - Не обольщайся. Одно условие: после этого ты уйдешь.       - Нет.       - Что значит "нет"? - опешил уже Олег, хотя умом и понимал, что такой ответ возможен.       - Потому что, Олеженька, он себя угробит, если ему контроль отдать. Без меня он пропадет.       Олег задумался. Действительно, Птица за Серегу нормально поел, помылся, оделся не в лохмотья. Но он оскорбил чувства его верующего Сережи. Это, все-таки, непростительно.       - Тогда пошли домой, и я запру тебя в подвале, - будничным тоном сказал Волков, пожимая плечами. - Ты же хочешь отомстить?       - А если я потом не уйду?       - Уйдешь как миленький. Уверяю, ты просто не захочешь жить так, как я тебе прикажу.       Птица замолчал. Призадумался. Он не знал, что делать. Самому на мозги капать Сереже в башке? Во снах? Он будет пробовать. Но есть один факт, который просто не дает ему уйти.       - Подожди. Сначала надо привести это тело в порядок. Откормить. Витаминки поесть. Грому отомст...       - Не-не-не, третье лишнее. Как думаешь, может, увезти его из страны? Я вообще так и думал, когда покупал этот дом. Что мы немного тут оклемаемся и уедем.       - Сначала надо ему мозги вправить, - парни пошли к машине. Ну, к той, у которой колеса целые. - Подожди с этим. Поехали к Рубику, время не ждет.       Завели газ. Двигатель запущен. Радио включено. Амуниция валялась на заднем сидении. Если они попадутся кому-нибудь, будет плохо. Зато весело.