Кураторы Ким

***

      На первом этаже особняка семейства Пак за большим столом вольготно расположились кураторы для проработки дальнейших, желательно работающих планов. Хозяин особняка с женой и вторым сыном изволили уехать куда-то в ближнее зарубежье, Чимин спокойно спал где-то наверху, а Тэхён, ни на секунду не отпускавший от себя Чонгука, наконец-то свалил на приём к какому-то врачу. В доме стояла приятная тишина, позволяющая в полной мере сосредоточиться на насущных проблемах.       Намджун разглядывал Сокджина и всё не мог понять, что такого в нём поменялось. Вот вроде бы всё тот же язвительный скандалист, паникёр и истеричка. А вроде бы и другой. То губы свои невозможные надует как-то по-особенному. То прядку за ухо заправит как-то кокетливо. А сегодня он почему-то и вовсе надел под строгий костюм розовую рубашку вместо стандартной белой. И волосы уложил как-то иначе. Вроде бы. Намджун прежде на Сокджина долго смотреть опасался. А то мало ли, тот воспринял бы это как акт агрессии. Сокджин же такой… Голову откусит и не поморщится.       А последнюю неделю Сокджин даже не наорал ни разу, не прошипел своё обычное «ненавижу». Странно всё… Неужели, обещание Хосоком должности зама замминистра настолько смягчило Сокджина?       У Намджуна по привычке холодом по спине прошибло, когда Сокджин перехватил его изучающий взгляд. Он ждал, что тот опять скажет что-то едкое и унизительное, но, к огромному удивлению, Сокджин лишь чуть приподнял уголки губ. Это что было? Улыбка? Подозрительно всё это. Следует быть начеку.       Намджун вздохнул и опустил взгляд на стол, на котором причудливым пасьянсом были разложены фотокарточки десятков Мин Юнги всех возрастов. Он взял несколько штук и разложил их иначе, словно от их местоположения станет ясно, как вычислить того единственного нужного Юнги.       — Ну… Я полагаю, что самых старых можно сразу отбросить… — предложил Намджун, убирая со стола фотографии украшенных сединами мужчин.       — Ещё предложи сразу закопать, — буркнул Сокджин. — И то верно, чего небо коптят зазря. Правильно я твоими ямочками в своё время не обманулся: ты чистое зло, Ким Намджун.       Намджун аж задохнулся на секунду. Во-первых, никого закапывать он не предлагал, а во-вторых — ямочки? За двадцать три года, проведённых бок о бок, Сокджин впервые комментирует его внешность в таком ключе. Вроде как положительном.       — И потом, мы не можем сейчас себе позволить перебирать тут по возрастам и красоте, — Сокджин выхватил снимки, достал свой смартфон и, открыв фотографию последнего вана Коджона, ткнул им чуть ли не в лицо Намджуна, — Ну, смотри, похож же?       Намджун переводил взгляд с одной фотографии на другую. На обеих были запечатлены невысокие, почтенных лет корейцы с усами и жиденькой бородкой. Разве что один был в орденах и со шпагой, а второй в шлёпанцах и с сигаретой. На этом сходство в целом заканчивалось. С таким успехом всех возрастных господ на снимках можно было причислить к императорскому дому.       — Нужно найти более надёжный способ. Чтобы наверняка и без проволочек, а то пойди туда — не знаю куда, — Намджун отодвинул от себя руку Сокджина. — У нас времени не осталось поштучно проверять. Может, поколдуем?       — Ага. Вот сам за ордерами к Хосоку и иди, раз такой умный.       Пораздумав, Намджун решил, что по собственному желанию идти к Хосоку на ковёр всё ещё желания не испытывает. К тому же Хосок после практически ежедневных визитов к министру в филиал возвращался злой, всклоченный, и крикнув секретарю «меня ни для кого нет», запирался в своём кабинете. Мешать единению начальства с алкоголем было бы крайне опрометчивым занятием.       — Хм… А может поищем по ДНК? — предложил Намджун. Чтение на досуге медицинских журналов дало свои плоды.       — Что ты имеешь ввиду?       — Проведём эксгумацию, изымем образец ДНК, сравним с теми, что есть в базах!       Намджун был крайне доволен своей идеей. Идеальный план!       — Ты вообще адекватный, Ким? — ну вот, сглазил. Вернулся язва Сокджин.       — Ты соображаешь, что пытаешься предложить? Расковырять усыпальницу Хоннын, которая, на минуточку, под защитой ЮНЕСКО, и отщипнуть кусочек императора?       Намджун пожал плечами. Ну подумаешь…       — Я не понимаю Ким, ты вроде умный, но такой тупой. Ты хотя бы гипотетически представь, какое количество инстанций нам придётся пройти, чтобы получить разрешение на… А на что, собственно? Найти родственника, который поцелует наследника корпорации, чтобы его батя смог отмывать бабло и дальше, а нас не упекли в тюрьму? Так ты себе запрос представляешь?       — Ну можно и кусочек императрицы…       Сокджин только шумно втянул воздух, очевидно, чтобы разразиться очередной гневной тирадой, грозящей пройти по умственным способностям Намджуна, как входная дверь широко распахнулась, являя взбудораженного Тэхёна, держащегося за его руку Чонгука и незнакомого молодого человека.       — Смотрите, кого я привёл! — выкрикнул Тэхён с порога, подталкивая в спину незнакомца. — А знаете, кто он?       Намджун внимательнее присмотрелся к незнакомцу. Парень как парень. Невысокий, худощавый, в драных джинсах и чёрной толстовке. Правда, вид какой-то измученный… Но так — ничего особенного. И как Намджун должен понять, кто это?       — Андеграундный репер? — скривился Сокджин, и, поймав недоумевающие взгляды, продолжил, — физиономия у него больно недовольная.       — Да нет же! Это, — Тэхён отошёл чуть в сторону и широким жестом указал на молодого человека, — Мин Юнги!       — О как! — вскинулся Сокджин. — И что, он принц?       — Не знаю! — радовался Тэхён. — Но почему бы и нет?       — Что-то он больше на бедного студента похож, чем на принца…       — А он, по-вашему, должен в ханбоке ходить? А может, с родимым пятном в форме герба Чосон?       — А может, и должен!       — А может, вы перестанете говорить обо мне в третьем лице? — выпалил явно раздражённый Мин Юнги. — Проявите уважение, в конце концов!       Все резко замолчали и уставились на гневающегося Юнги.       — А вот это было горячо, — спустя минуту громко прошептал Тэхён. — Так властно! Ну точно принц!       — А тебе нравится, когда властно? — внезапно низким голосом проговорил Чонгук, склонившись к Тэхёну.       — Мне нужно осмотреть Пак Чимина, — строго сказал Юнги. — Я врач, и я считаю…       — Какой-то врач? Просто врач? К нему можно только принцу! — Сокджин подошёл к лестнице и, загородив собой проход к ней, сложил руки на груди. — Ты не пройдёшь!       — Ну, если, чтобы попасть к нему, нужно быть принцем, окей: я — принц.       — Чем докажешь?       Ухмыляющийся Юнги встал напротив Сокджина, сжимая кулаки на вытянутых вдоль тела руках, и Намджун всерьёз испугался, что сейчас начнётся потасовка.       — Господа, давайте успокоимся! Мы все тут взрослые люди! — Намджун поднял руки в примирительном жесте и покосился на Чонгука. — Ну почти все… Мы можем прийти к какому-то соглашению! Например, пусть все Мин Юнги из списка поцелуют Пак Чимина, и так мы выясним, кто настоящий принц.       — Поцеловать Пак Чимина? — округлил глаза Юнги.       — Я не позволю целовать своего бро всем подряд! — воскликнул Тэхён, потрясая руками. — Он вам не лакмусовая бумажка, чтобы на подлинность крови проверять! Чимин же такой чистый и светлый! А вы хотите, чтобы к нему кто угодно так прикасался?       — Ты сам только что притащил к нему на целование этого вот! — ухмыльнулся Сокджин.       — Ну он хотя бы симпатичный! Он мне понравился!       — Что значит понравился? — дёрнул за рукав Тэхёна Чонгук.       — Я не в этом смысле, Гуки!       — Ну, у нас всё ещё есть вариант с ДНК, — Намджун искренне пытался остановить разгорающийся конфликт. — Отщипнём тайно — никто и не узнает.       — Намджун! Не неси херню! — прошипел Сокджин.       — Не позорь меня перед людьми!       — Вы все несёте херню, вам всем нужно к психиатру!       — Тэхён! — звал Чонгук, дергая за рукав спорящего Тэхёна. — Тэхён!       Тэхён глубоко вздохнул и повернулся к Чонгуку:       — Подожди немного, маленький. Я сейчас занят.       — Маленький? А вы все тут больно взрослые! Орёте, как ненормальные. Можно мне кое-что сказать?       Но его никто не слышал. Все продолжали ругаться, приводить свои доводы, перебивать другу друга и угрожать расправой.       — Можно мне уже сказать! — внезапно гаркнул Чонгук. — Вы капец как всё усложняете! Камон, народ, просто спросите, как зовут его предков!       Крик Чонгука заставил всех спорщиков замолчать и недоумённо переглянуться.       — Э-м… — забегал глазами стушевавшийся Сокджин. — Куратор Ким?       И Намджуну бы поразиться, что такая, самая очевидная идея, не пришла ему в голову сразу, но он лишь разглядывал порозовевшего Сокджина и испытывал иррационально приятные эмоции оттого, что тот в сложных ситуациях последнее время стал к нему обращаться. Как-то даже захотелось приосаниться и выпятить грудь. Намджун встряхнулся и выбросил непонятные идеи из головы.       — Да. Разумеется. Это разумное предложение. И своевременное. Спасибо, Чон Чонгук. Мин Юнги, что у вас с родственниками?       — Так… — Юнги выдержал паузу и потом чётко, с расстановкой произнёс. — А теперь. Расскажите. Мне всё. Досконально.

***

      Принять то, что он, якобы, наследный принц, получалось как-то не очень. Разве он не должен был узнать о такой, довольно важной информации, раньше? Сильно раньше? Примерно так с рождения? Разве наследники императорского рода могут содержать затрапезный ресторанчик где-то на Юго-Востоке штатов и вкалывать там с рассвета и до глубокой ночи?       Осознать то, что бабушкины сказки, оказывается, были не сказками, а вполне себе реальными историями, получалось не лучше. Определённо, Юнги потребуется время, чтобы пересмотреть всю свою жизнь. Если, конечно, всё это не какой-то злой розыгрыш странных чуваков.       Ещё меньше в голове укладывалась вся эта история с проклятьем, кураторами и прочей бесовщиной. Колдуны. В двадцать первом веке. Колдуны, которым нельзя колдовать да и вообще афишировать своё существование. Но которые при всём этом имеют целое министерство с бюджетом и штатным расписанием.       Но, надо признать, что новые данные вселили в душу Юнги крошечную надежду на то, что в этом своём новом статусе он может обратить на себя внимание Чимина. Ну потому, что спасёт его от смерти… то есть от сна, разрушит проклятье, да к тому же принц императорской крови, а не абы кто. Великий наследник Мин Юнги звучит куда круче, чем Мин Юнги токсиколог.       Воодушевлённый такими мыслями, Юнги всё ещё немного подрагивающими пальцами взялся за ручку двери в спальню Чимина. Вот сейчас одно нажатие — и он увидит любовь всей своей жизни. У него даже ладони вспотели от предвкушения.       — Ну давай уже! Что ты тянешь? — пихал в спину Сокджин.       — Эй! Полегче с великим наследником! — возмутился Юнги. Он бы может и не стал топтаться у двери, но стоящие позади кураторы, Тэхён и Чонгук откровенно нервировали.       — Давай, великий наследник, шевели поршнями, у нас мало времени! — продолжал подпихивать Сокджин.       — А вы чего, со мной что ли пойдёте? — нахмурился Юнги.       — А как же! Объективный визуальный контроль. Один уже поцеловал не того, — Сокджин зыркнул на Чонгука. — Так что теперь только под нашим контролем.       — Ла-адно. А эти? — Юнги кивнул в сторону Тэхёна и Чонгука.       — Эй! Я своего бро одного не оставлю! Вдруг ты удумаешь чего непотребное! Может вы и принц Юнги-щи, но я вас не знаю совсем. Вот я в одном фильме видел, так там женщину в коме вообще насиловали. Правда, она потом расквиталась со всеми врагами…       — Ты что несешь? Не собираюсь я никого насиловать! Я же врач!       — А тот, в кино, был медбратом. И что? Нет, я точно с вами. А вот Чонгук пусть в коридоре постоит.       — Почему это? — надулся Чонгук. — Если бы не я, мы вообще бы тут не стояли!       — Так! Цыц, наследники! — шикнул Сокджин. — Все пойдём. Давай Юнги-щи, заходи уже.       Выдохнув, Юнги таки нажал на ручку двери и вошёл в спальню Чимина. На большой кровати посреди комнаты под одеялом лежал он. Пак Чимин. Юнги непроизвольно вздрогнул от редкого писка кардиомонитора и застыл, не решаясь подойти ближе. За два года просмотра YouTub канала Виминов, он уже привык видеть Чимина разным: активным, уставшим, улыбающимся, грустным… Но всегда — ярким, полным жизни. А сейчас на кровати словно призрак лежал. Бледная, осунувшаяся копия. Его Чимин…       Тэхён по-хозяйски подошёл к кровати, поправил Чимину чуть загнутый воротник шёлковой пижамы и пригладил волосы.       — Ну давай, Мин Юнги-щи! Целуй! — Тэхён взял Чимина за руку и зажмурился, словно целовать должны были его.       — Да погоди ты… вы, Тэхён-щи… Если я прав, а я прав, и у Чимина отравление, то сначала нужно его вылечить! Потому что если я его поцелую и проклятье спадёт, он же умрёт от яда! Понимаешь?       — Ну тогда что же ты… вы ждете? — открыл глаза Тэхён. — Вылечи… те его!       Юнги подошёл как можно ближе и, собравшись, попытался абстрагироваться от того, что на кровати лежал его Чимин. Нужно вспомнить, что, каким бы там принцем Юнги ни был, он в первую очередь врач. Юнги внимательно осмотрел лицо Чимина. На фоне пепельного лица носогубный треугольник отливал в синее — верный признак проблем с сердцем. То же подтверждал и голубоватый цвет губ. Юнги аккуратно взял тонкую бледную руку Чимина и перевернул ладонью вверх. Подушечки пальцев были синеватыми, с редкими чёрными крапинами.       — Вот! Видите? — воскликнул Юнги. — Эти чёрные точки? Это точно отравление! Теперь надо осмотреть пальцы на ногах, и будет понятно, отравился он олеандром или церберой.       Одним движением Юнги скинул одеяло и ошарашено уставился на Чимина. Полы пижамной рубашки целомудренно прикрывали пах, но вместо ожидаемых пижамных брюк длинные ноги облачали плотные белые женские чулки.       — Э-э-м… — Юнги так и застыл, держа в руках угол одеяла. Взгляд не имея возможности отвести от стройных ног, утянутых белым капроном. — Э-э… Тэхён? Почему Чимин в чулках?       — Ну так я узнал, что лежачим пациентам нужно чулки одевать. Для улучшения кровообращения, — как ни в чём не бывало пожал плечами Тэхён.       — Так специальные чулки! Компрессионные!       — Вы вообще видели компрессионные чулки, Юнги-щи? Они же страшные! Бабулькины какие-то… А эти, — Тэхён провёл пальцами по широкой кружевной резинке, туго обтягивающей сочное бедро. — Эти красивые…       И не поспоришь, мысленно согласился Юнги. Белое кружево так и манило к себе, притягивало и взгляд, и руки, буквально умоляло почувствовать под пальцами рельеф цветочного узора. Внутренний профессионал устало махнул рукой и уступил место влюблённому придурку.       — Но не переживайте, — продолжил Тэхён. — Я выбрал самые плотные, — он оттянул пальцем резинку и отпустил её. Тугой звук раздался в тишине, хороня последние нервные клетки Юнги. — Семьдесят дэн!       — Да-а… — сглотнул Юнги, пожирая глазами след от чулка на бледной коже. — Это прекрасно… Что плотные…       — Прекрасно… — кивнул краснеющий Чонгук.       — Гук-и! — встрепенулся Тэхён и закрыл ладонью глаза Чонгука под его недовольное пыхтение. — Не смотри! Тебе рано! Это вообще врачебная тайна!       — Юнги-щи, ну, что застыл? Снимай чулки! — закатил глаза Сокджин. — Надо уже разобраться с этим побыстрее.       В своих влажных фантазиях Юнги не раз представлял, как будет стягивать чулки с чьих-то красивых стройных ног. Как будет ощущаться гладкий капрон под пальцами, когда он будет вести ими от щиколотки до бедра. Как он сомнёт сильные мышцы ладонями, как поцелует каждый розовый след от тугой резинки… Иногда он воображал, что в порыве безудержного желания просто разорвёт тонкую ткань, оставляя висеть её мягкими лоскутьями. Он даже фантазировал, как подцепляет зубами кружево и медленно стягивает вниз.       Чего в его фантазиях не было точно, так это четверых свидетелей такого волнующего события.       И ладно бы свидетели эти были безмолвными, чтобы молча насладиться ожившим видением. Так нет же: каждый присутствующий норовил вставить своё важное слово.       — Ну что ты завис? Ног, что ли, никогда не видел?       — Юнги-щи, ты чего покраснел?       — Тебе помочь снять?       — Тэхён, ну дай хоть одним глазком поглядеть!       Недовольно зыркнув на окружающих, дрожащими руками Юнги потянулся к резинке чулок и, аккуратно подцепив, потянул вниз. Юнги этого не планировал, честное слово, он совершенно случайно провёл мизинцем по бархатной коже внутренней стороны бедра. Влюблённый придурок внутри заскулил от нахлынувших ощущений. Прикоснуться, так интимно, к объекту своих желаний… Конечно, Юнги бы предпочёл, чтобы Чимин сам дал на это согласие, чтобы сам развёл ноги, чтобы сам смотрел, как Юнги это делает. Но…       Врач Мин Юнги не позволил эмоциям вырваться наружу, чем заслужил ачивку «не опозорился стояком». Что в данной ситуации можно счесть настоящим достижением.       Когда чулок был успешно снят, Юнги позволил себе ещё пару секунд поглазеть на ноги и с тяжким вздохом поднял небольшую стопу Чимина. Она так славно легла в ладонь, будто для этого и была создана — лежать в руке Мин Юнги. А эти пальчики! Эти милые дистальные фаланги! Такие кругленькие, аккуратненькие…       С синеватыми, в чёрную точку подушечками.       — Всё-таки цербера, — выдохнул Юнги. — Поразительно… Тут ваше проклятье сработало на пользу. Если бы не оно — Чимин был бы уже мёртв. Яд церберы — быстродействующий.       Юнги заметил, что Намджун с каким-то самодовольством покосился на Сокджина, но не придал этому особого значения. У этих двоих вообще на первый взгляд были очень сложные отношения, этакая любовь-ненависть. Ичжон бы точно связал это с проблемами в самоидентификации и результатом плохой самооценки.       — Скажи, что противоядие от него есть! — прошептал Тэхён. — Юнги-щи, умоляю!       — Антидотная терапия существует, — сказал Юнги, аккуратно опуская ногу Чимина на кровать. Все облегчённо вздохнули. — Правда, её никто раньше не проводил. Прежде пострадавшие не успевали дожить до момента введения. Так что я не могу дать стопроцентных гарантий.       — То есть вы предлагаете дать Чимину непроверенное лекарство? — нахмурился Тэхён.       — Понимаете, Тэхён-щи, в силу причин, так сказать, этического характера количество контролируемых клинических исследований антидотных средств весьма ограниченно.       — В смысле?       — В смысле никто специально травить людей не станет, чтобы испытывать противоядие, — фыркнул Сокджин.       — Ну и следует уточнить, что антидот сам по себе токсичный синтетический препарат, так что возможны побочные эффекты.       — Но, я так понимаю, выбора у нас нет?       Юнги посмотрел на Намджуна, поджал губы и кивнул.       — Верно, выбора нет.       Все перевели взгляды с Юнги на Чимина и заметно погрустнели.       — К-х-м… Ну что же… — прервал затянувшееся молчание Намджун. — Юнги-щи, у вас есть готовый препарат или его нужно создать?       — Есть готовый. Его можно взять и в нашей лаборатории, но там же всё подотчётно, — Юнги скривился. — У нас же серьёзное учреждение с бюджетом и журналом учёта лекарственных средств.       — Запишите мне название, только разборчиво. Ваши врачебные каракули мне разбирать недосуг. — Сокджин достал из кармана блокнот с ручкой и протянул Юнги. –Запишите, и я привезу препарат как можно скорее.       — Препарат относится к дезинтоксикационным лекарственным средствам и показан при интоксикации сердечными гликозидами, таким как олеандрин и церебрин. Вводится парентерально, — Юнги аккуратно записывал на листке сложносоставные латинские слова. — Вот, возьмите. Только ведь его…       — Всем оставаться на своих местах, работает Министерство магии! — Сокджин спрятал блокнот в карман. — Я уехал. Куратор Ким, вы остаётесь за старшего. — он замолчал и внимательно оглядел компанию. — Хотя нет, я передумал. Чонгук, ты здесь самый адекватный, старшим будешь ты.       — Э-м… Я хотел сказать, что его можно купить и в аптеке, — уже в закрытую за Сокджином дверь проговорил Юнги.       — Да пускай съездит поскандалит в вашу больницу, — махнул рукой Намджун. — Старшему куратору Киму полезно спустить пар.       — Да? Тогда сообщите старшему куратору Киму, чтобы обратился непосредственно к заведующему Кану. Общение с ним доставит куратору ни с чем не сравнимое удовольствие.       Намджун ухмыльнулся и, достав смартфон, быстро набрал Сокджину сообщение.

***

      Сокджин вернулся в особняк семейства Пак довольный, даже какой-то разнеженный. Передав Юнги небольшой бумажный пакет, развалился в кресле.       — Намджун-и, а принеси-ка мне вина, — попросил он. — И сигаретку.       — Что-то вид у вас, куратор Ким, такой расхристанный, будто вы только что сексом занимались, — фыркнул Тэхён.       — Старший куратор, — равнодушно уточнил улыбающийся Сокджин, отпивая вино из принесённого Намджуном бокала. — И я провёл время лучше.       — Что может быть лучше, чем секс? — искренне удивился Чонгук.       — Ты что это, уже занимался сексом? — Тэхён повернулся к Чонгуку и недовольно нахмурился.       — Я? Нет! — в очередной раз покраснел Чонгук. — Я просто… Э-э… теорию смотрел. В смысле изучал.       — Мальчик, нет ничего слаще, чем одержать победу в полемике со своим врагом, — Сокджин затянулся и, запрокинув голову, выпустил дым в потолок. — Это лучше, чем секс. Вырастешь — поймёшь.       — О да, — хмыкнул Юнги, открывая пакет. — Заведующий Кан — мастер доставлять такого рода удовольствие.       — Согласен. Прекрасный мужчина. Буду навещать его теперь чаще.       Юнги несдержанно хрюкнул в кулак, представляя, как заведующий сейчас кипит гневом где-то в своём кабинете. Надо не забыть рассказать Ичжону об этом и даже, возможно, заключить пари о том, как скоро заведующий Кан сдастся и свалит на другой континент, подальше от Сокджина.       В пакете помимо ампул с антидотом Юнги обнаружил одноразовые шприцы, упаковку стерильных салфеток, жгут, медицинский спирт, латексные перчатки и даже упаковку аскорбинок. Теперь он отчасти понимал такой довольный вид Сокджина. Получить без приказа сверху подобный набор от заведующего было сравни чуду.       — Ну что же, давайте ставить укол.       Юнги натянул стерильные перчатки, открыл ампулу и набрал препарат в шприц. Наложив жгут на середину плеча Чимина, он протёр место планируемого прокола салфеткой, смоченной в спирте, и аккуратно ввёл иглу в выступившую вену. Со стороны Тэхёна раздался несдержанный всхлип.       — Боги, — прошептал тот. — Кажется, я сейчас упаду в обморок.       — Ты же будущий врач, Тэхён, какой обморок? — прошипел Сокджин.       — Но это же мой Чимини!       — Да помолчите вы оба! — рыкнул на них Намджун.       Когда в шприце показалась кровь, Юнги осторожно высвободил руку от жгута и медленно ввёл антидот.       Юнги прижимал к месту инъекции салфетку и, затаив дыхание, ждал действия препарата. Прошла минута, другая, но ничего не происходило. На лбу Юнги выступил пот. Неужели он ошибся в своём диагнозе? Может быть, стоило настоять на проведении каких-то исследований? Но анализов, способных диагностировать отравление церберой, просто не существует… Однако вся симптоматика указывала именно на это. Где же он просчитался?       Вдруг по телу Чимина прошла судорога, конечности крупно задрожали и его выгнуло дугой.       — Чимин! — Тэхён подбежал к кровати и схватил его за руку. — Что происходит?       — Всё нормально, — попытался успокоить Юнги, хотя самому впору было трястись от нервов. — Это обычный побочный эффект, сейчас всё пройдёт. Всё нормально. Нормально.       Спустя пару минут Чимина перестало трясти, тело расслабилось и потеплело. Кардиомонитор запищал чаще, показывая значения, нормальные для здорового человека. Юнги облегчённо вздохнул и утёр пот со лба. Захотелось рассмеяться или заплакать после отпустившего напряжения. У него получилось!       Постепенно бледность кожных покровов уходила, пальцы вернули свой нормальный вид, а губы наполнились розовым цветом. Теперь Чимин не выглядел живым трупом, теперь казалось, что он просто спал. Спящий красавец.       — Боги, это было страшно, — пробормотал Тэхён. — Почему он до сих пор не очнулся?       — Так проклятье же! — закатил глаза Сокджин. — Поцеловать теперь надо!       — А, ну да, — кивнул Тэхён, но как только Юнги потянулся за поцелуем, тот его остановил. — Подожди минутку.       Тэхён поправил сбившуюся пижамную рубашку на Чимине и укрыл его одеялом. Потом схватил щётку для волос и расчесал разметавшиеся пряди. А затем, подумав секунду, достал из кармана маленький стик бальзама, смазал губы Чимина, отчего те заблестели и стали ещё розовее.       — Теперь можно. Целуй.       Юнги до конца не мог поверить в то, что всё происходит с ним по-настоящему. Ещё вот только утром он шёл на работу, полный грусти и одиночества. И вот сейчас он стоит над любовью всей своей жизни и собирается с духом, чтобы поцеловать её.       Сколько раз он залипал на эти пухлые, сочные губы через экран телефона — и не счесть. Какое бессчётное количество раз он воображал, как увидит Чимина вживую, хотя бы издалека. И вот теперь он в самом деле собирается поцеловать Чимина. По-настоящему. Прикоснуться к его губам своими. Вот прямо сейчас. Даже если вся эта ерунда с проклятьем окажется чушью, игрой больных разумом людей, этот поцелуй останется самым ярким воспоминанием в жизни Юнги.       Юнги облизнулся и склонился ещё ниже. Между их губами оставались жалкие пару сантиметров, но решиться было страшно. А что если это всё правда, и Чимин очнётся? Очнётся, увидит Юнги и будет разочарован? Если оттолкнёт? Стоит ли призрачная мечта разбитого сердца? Достанет ли у Юнги храбрости на это?       — Ну что ты там мнёшься? — цокнул Сокджин. — Ну целуй же уже!       — Прости, что я без разрешения, — прошептал Юнги и прижался к губам Чимина в целомудренном поцелуе.

***

      Намджун даже удивился, насколько для него волнительным оказалось наблюдать за пробуждением Чимина. И вовсе даже не от того, что в случае неудачи им с Сокджином пришлось бы искать нового принца или привыкать смотреть на небо в клеточку и друзей в полосочку. Намджун на самом деле успел прикипеть к этому парнишке. К тому же он был его во всех смыслах первым. А стало быть, самым запоминающимся.       Намджун даже поймал себя на каких-то отцовских чувствах по отношению к нему. Было как-то странно неприятно видеть левого мужика, склонившегося над Чимином, чтобы украсть у него первый поцелуй. Пришлось взять себя в руки, чтобы не оттолкнуть его и потребовать, дабы тот сначала доказал, что достоин этого поцелуя. Ну и что что принц? Этих принцев везде — пруд пруди, а такой Чимин у него один единственный. Ну и что, что вылечил от отравления неизвестной фигнёй? Поди, не единственный в мире токсиколог!       Конечно, Намджун признавал, что Юнги хорош собой. Отчасти. Если одеть в нормальный костюм. И состричь эти, доходящие до плеч, патлы. И что за моветон — носить серьги почти в тридцатник? А если у него, упаси господь, ещё и татуировки?       Намджун аж зубами скрипнул, когда этот Мин Юнги смял своим ртом пухлые губы его подопечного. Как-то всё это не по-людски. Без разрешения. Без свидания, наконец. Ну и что, что Намджун отчасти сам в этом виноват? Он тогда, двадцать три года назад, был молод и глуп. Юношеский максимализм и всё такое. Молодым колдунам простительно совершать необдуманные поступки. И что же, теперь из-за одного проступка внаглую воровать поцелуй?       И Мин Юнги этот. Ну поцеловал — и отойди! Не-ет… Так и стоит, в лицо заглядывает. Дышит на Чимина своим дыханием.       Намджун оглядел остальных присутствующих. Сокджин стоял, равнодушно разглядывая свой маникюр, Чонгук во все глаза пялился на чужой поцелуй, выпячивая свои губы трубочкой, и только Тэхён болезненно морщился. Очевидно, ему тоже не доставляла радости вся эта ситуация.       Но вот ресницы Чимина затрепетали, и он медленно открыл глаза, фокусируясь на происходящем. Юнги застыл, глядя на Чимина растерянно, словно ища на его лице ответы на глобальные вопросы Вселенной.       — Привет, Чимин! Я — Юнги. Как ты себя чувствуешь?       — Отойди! Да отойди ты! — резко отпихнул его Тэхён и обнял Чимина. — Бро-о! Я так рад, так рад! Ты как?       — Пить, — прохрипел Чимин севшим от долгого молчания голосом.       — Конечно, мой дорогой! — он, не глядя, протянул руку, и Чонгук вложил в неё открытую бутылку с трубочкой. — На, попей немножко, давай.       Сделав пару глотков, Чимин обвёл взглядом свою спальню:       — Тэхёни, а что происходит? Кто все эти люди?       — Чимини, я тебе потом всё подробно расскажу, ты, главное, сейчас приходи в себя.       — А что со мной? Почему я так странно себя чувствую?       — Странно, это как? — вмешался Юнги. — Чимин-щи, я Мин Юнги, ваш лечащий врач.       — Я заболел?       — Да, но не переживайте, я вас вылечил! Теперь вы придёте в себя, и всё будет хорошо.       Намджуну показалось, что с каждым словом голос Юнги становится всё печальнее. Да и сам врач выглядел настолько грустным, что Намджуну даже захотелось его пожалеть.       — Так, ну всё, Чимин проснулся — наше дело сделано. Мы пойдём, — Сокджин схватил Намджуна за рукав и потянул к выходу. — Всем спасибо, все свободны!       — А как же я? — тихо спросил Юнги.       — А что ты? Ну, не знаю… Поцелуйтесь, потрахайтесь… Или чем там ещё люди занимаются… Ну или разойдитесь и забудьте всё, как страшный сон. Что лично я и планирую сделать. А, да: завтра к девяти зайдите ко мне в офис подписать бумагу о неразглашении.       — Я понял… — обречённо кивнул Юнги и повернулся к Чимину. — Чимин-щи. Пока я не ушёл, хотел вам сказать… Я люблю вас. Я узнал о вас пару лет назад и влюбился практически сразу. И я люблю не только ваш образ. Я уверен, что ваша душа такая же прекрасная, как и вы сами. Я очень рад, что однажды вы появились в моей жизни и сделали её гораздо счастливее. Если вы когда-то засомневаетесь в себе, знайте — в этом мире есть хотя бы один человек, который любит вас таким, какой вы есть. — Юнги низко поклонился, а выпрямившись, продолжил. — Поправляйтесь скорее, Чимин-щи. Всего вам хорошего.       Юнги развернулся и быстро пошёл на выход, когда Чимин его остановил:       — Постойте Юнги-щи. Пойдёте со мной на свидание?

***

      Хосок подошел к двери и, дыхнув на прикреплённую золотистую табличку с надписью «Заместитель министра Магии Чон Хосок», протёр её рукавом. Как бы он ни старался оставаться невозмутимым, улыбка не желала уходить с его лица. Вот уже три недели, как он являлся счастливым обладателем своего собственного, углового, кабинета в новой высотке в центре Каннамгу, с новым персидским ковром и большим кожаным креслом.       Зайдя внутрь, он вальяжно расположился за столом и нажал на кнопку коммутатора:       — Заместитель министра на проводе. Первый заместитель заместителя министра Ким? Захватите второго заместителя заместителя министра Ким и зайдите ко мне.       Не дожидаясь ответа, Хосок отпустил кнопку внутренней связи и довольно провёл руками по полированному красному дереву, из которого был сделан его рабочий стол. Роскошь, доступная исключительно номенклатурным работникам, радовала глаз и гладила самолюбие Хосока. Приятно осознавать, что к своим ста тридцати годам он уже достиг таких высот в магической иерархии.       Отработанным годами жестом он достал из ящика стола початую бутылку с янтарной жидкостью и разлил по трём стаканам богемского стекла. В это же время в дверях показалась голова Сокджина.       — Разрешите? — получив в ответ кивок, он прошёл внутрь, таща за рукав Намджуна. — Заместитель захвачен, мой генерал!       Хосок улыбнулся и махнул рукой в сторону гостевых кресел.       — Располагайтесь, — он подвинул к ним стаканы. — Угощайтесь.       — Заместители Ким, я собрал вас здесь, — Хосок заметил, как у Намджуна вытянулось лицо и он сглотнул, — чтобы отметить чудесное событие! Помолвку Пак Чимина!       — Вот как! — обрадовался Сокджин и чуть откинулся в кресле. — И с кем?       — С Мин Юнги, разумеется! Там такая любовь, такая любовь!       — А что же Пак Джиён? Не был против?       — А, этот… — Хосок махнул рукой. — Говорят, он сперва возражал, но когда ему спрогнозировали небывалый подъём акций, идея породниться с императорским домом тут же пришлась ему по душе, а его пиарщики впали в форменный экстаз и накатали по этому поводу уже пару тысяч пресс-релизов.       — Значит, это конец? — выдохнул Намджун. — Теперь все будут жить долго и счастливо?       — Скрестим пальцы, — кивнул Хосок. — Хотя чует моё сердце, мы ещё услышим о них, и не раз. В любом случае, нас пригласили на свадьбу!       Посмотрев на своих довольных заместителей, Хосок выдержал паузу и продолжил:       — Нас, в смысле министерство. Вы на неё не пойдёте. У нас тут не шарашкина контора, а Министерство магии, которое делегировало меня почтить своим присутствием это мероприятие и вручить в качестве подарка пять добрых пожеланий этому браку.       Сокджин и Намджун, явно разочарованные, молча отпили из своих стаканов. Ещё бы, пропустить такую роскошную свадьбу было обидно.       — Но не расстраиваетесь! Вы поедете как представители Кореи на международный магический форум, который пройдёт… — Хосок полистал свой ежедневник. — Через месяц. Где-то в центре Африки. Я уверен, вы уже соскучились по чёрному континенту!       Хосок едва сдержался, чтобы не расхохотаться во весь голос, глядя на лица своих заместителей. Ему было жутко весело наблюдать за этой парочкой Кимов. Он обновил напиток в стаканах.       — Итак, господа, какой для себя вывод мы можем сделать из всего этого кейса с Пак Чимином?       — Не трогать острые предметы? — предположил Сокджин.       — Всегда слушаться начальство и не проявлять инициативу! — отрапортовал Намджун и снисходительно посмотрел на Сокджина.       — Верно, второй заместитель заместителя министра Ким. И поэтому подготовьте акт передачи добрых пожеланий. Только бога ради, Намджун: в этот раз ничего не перепутай!

Конец.

***