Кураторы Ким

***

      Боясь навредить, Тэхён аккуратно расчёсывал волосы Чимина. Тот лежал неподвижный, бледный, словно обескровленный, и только изредка пищащий монитор у кровати доказывал присутствие жизни. Тэхён поправил серьги в его ушах и прошёлся бальзамом по синеватым губам.       — Ну вот! Теперь прекрасен, как и всегда! — Тэхён утер свои слёзы рукавом и, еле сглотнув подступивший комок очередной истерики, продолжил. — Ну, чем сегодня займёмся? Хочешь, я тебе почитаю? Нет? Могу спеть… Или просто поваляемся?       Тэхён забрался под тонкое одеяло рядом с Чимином и, обвив его талию, прошептал то ли ему, то ли самому себе:       — Всё будет хорошо.       Всю неделю Тэхён безвылазно провёл в спальне Чимина, не покидая лучшего друга ни на минуту. Он бесцеремонно выгнал всех сиделок, приставленных Пак Джиёном, и полностью взял заботу о Чимине на себя. Чувства несправедливости, скорби и горечи смешивались внутри него в гремучий коктейль, постоянно изливающийся слезами и удушающими рыданиями. Зачем они потащились в эту идиотскую лабораторию? Почему Тэхён не доглядел за Чимином? Ведь знал же, что он постоянно попадает в какие-то идиотские ситуации… То собака покусает, то на кактус сядет… А теперь вот и вовсе…       Как же тогда было страшно. Тэхён и раньше видел, как реанимируют человека, но одно дело смотреть, как дефибриллятор пускает разряды тока в незнакомца, и совсем другое — как на твоих глазах выгибается дугой лучший друг. У него до сих пор стояла перед глазами та ужасающая картина.       Тэхён шумно шмыгнул носом и уткнулся Чимину в плечо. В глубине души он всё ещё надеялся, что Чимин сейчас повернётся к нему, рассмеётся и скажет что-то типа: «Здорово я тебя пранканул, видел бы ты сейчас своё тупое лицо». И Тэхён на это даже не обидится, честно! Он посмеётся вместе с Чимином и согласится, что да, пранк удался на славу. Только, пожалуйста, пусть он очнётся…       Но Чимин всё ещё был неподвижен, а тело его было смертельно холодным.       А ещё Тэхён совсем не ожидал и не понимал реакции на случившееся Пак Джиёна. Вместо того чтобы испугаться, запаниковать, наорать в конце-концов на всех, тот подошёл к двум представительным мужчинам, пожал им обоим руки и пробурчал что-то типа «ну наконец-то». А потом приказал отвезти Чимина в особняк и оборудовать его спальню кардиомонитором. И всё! Его не положили в больницу, не стали собирать консилиумы врачей. Просто уложили в кровать и словно позабыли о нём! Мало того, Тэхёну запретили упоминать об этой ситуации где бы то ни было и, чтобы наверняка, даже отобрали телефон.       Да ему самому особо и не хотелось общаться с внешним миром. Делиться с подписчиками своим горем? А если он не поймут? Если просто позлорадствуют? Мол, поделом: прочувствуйте, богатенькие придурки, всё коварство судьбы. И вообще, какой теперь смысл в этом блоге без Чимина? Без его соулмейта… Как теперь Тэхён без половины своей души?       Тэхён точно решил, что не вернётся в Африку. И если Чимин теперь никому из родных не нужен, то Тэхён сам всё сделает. В конце-концов, он тоже не абы кто! Он добьётся от своего отца разрешения перевезти Чимина в их особняк, найдёт для него лучших специалистов, создаст лучшие условия, будет о нём заботиться лучше всех! Тэхён сделает всё, чтобы Пак Чимин встал на ноги как можно скорее.       Измотанный слезами и тяжёлыми мыслями, Тэхён и не заметил, как уснул, крепко прижимая к себе Чимина.

***

      Кураторы Ким, сложив руки на груди, скептически смотрели на стоящего перед ними только что прибывшего пусанского принца. Смущенный до алого, нескладный парнишка в жёлтом форменном пиджаке мялся в дверях особняка семейства Пак и беспокойно теребил лямки рюкзака. Какой-то весь зажатый и стеснительный.       — Я Чон Чонгук, — поклонившись пролепетал принц. — Наследник автомобильного конгломерата «ЧонИндастриал». Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!       Намджун наклонился к нему, чтобы ближе разглядеть нашивку на пиджаке, в надежде, что это такая вот университетская форма, но тщетно. Он выпрямился и перевёл взгляд на угрюмого Сокджина:       — Школьник? Серьёзно?       — Тебе сколько лет, дитя? — строго спросил Сокджин.       — Мне почти девятнадцать! — гордо выпятив грудь, ответил Чонгук. — Скоро уже. Через восемь месяцев.       Кураторы переглянулись, и Сокджин задушено прошипел:              — Ну, Чани, трындец тебе.       Школьник! Им подбросили школьника! Он даже не совершеннолетний! Это вопиюще непристойно!       Но… Не то чтобы у них особо был выбор. Под дверьми спальни Пак Чимина принцы в очередь не выстраивались и в штабеля не складывались.       — Ну формально… — кашлянул Намджун. — Возраст согласия соблюдён. Так что…       — Значит так, Чон Чонгук, — не стал дослушивать Сокджин. — Твоя задача состоит в следующем. Поднимаешься наверх, заходишь в третью дверь слева, влюбляешься с первого взгляда и целуешь. Уяснил?       — Ц-целовать? К-кого? — захлопал ресницами алеющий Чонгук.       — Кто там будет, того и целовать. Повтори!       — Зайти, влюбиться, п-поцеловать!       — Хороший мальчик! — кивнул Сокджин и стал подталкивать Чонгука к лестнице. — Теперь давай, топай. У тебя пять минут.       Чонгук снова неловко поклонился и, перешагивая через ступеньку, стал подниматься на второй этаж. Красный рюкзак с болтающимся на нём брелком железного человека забавно подпрыгивал на спине при каждом широком шаге парня.       — Хм… Может, нам стоит проконтролировать его? — недоверчиво провожая взглядом удаляющегося принца, произнёс Намджун.       — Ой, да что там может пойти не так? — отмахнулся Сокджин.

***

      Намджун искоса поглядывал на Сокджина, который то и дело смотрел на часы в ожидании возвращения пусанского принца. Намджун же совсем не нервничал. Не сказать, что ему было всё равно, но он уже вроде как постиг дзэн и пришёл к смирению. Он не питал иллюзий, что всё сейчас пройдёт гладко и хорошо. В этом деле с самого начало всё не было гладко и хорошо. Может потому, что Пак Чимин родился в пятницу тринадцатого? Возможно, что люди в их суеверии не зря настороженно относятся к этому числу?       Да и виданное ли дело, влюбиться за пять минут? Конечно, люди, особенно в таком юном возрасте, как Чон Чонгук, склонны влюбляться и терять голову довольно быстро, но за пять минут? Очень сомнительно.       Тем более этот школьник… Намджун вполне себе допускал, что тот зайдёт в спальню Чимина и грохнется в обморок. От нервов. Или, что более вероятно, оттого, что кровь от мозга отольёт к другим частям тела, ведь даже спящий, Чимин всё ещё прекрасен и соблазнителен. Наверное. Намджун в спальню не заходил и Чимина не проверял.       Внезапно сверху донёсся подозрительный грохот. Намджун закатил глаза, а через пару секунд на лестнице вдруг возник Чонгук с отчётливым отпечатком ладони на щеке.       — А ну стоять! — раздалось басом и Чонгук, тоненько пискнув, практически кубарем слетел с лестницы, рванул к кураторам и спрятался за их широкими спинами.       Спустя мгновения наверху появился взъерошенный Тэхён. Заметив его крепко сжатые кулаки, Намджун понял, что вот и он. Пиздец.       — Вы кто такие? И какого хрена какой-то недомерок засунул свой язык мне в рот?       Намджун вздохнул. Ну разумеется. Как там сказал Сокджин? «Да что там может пойти не так?» Ну… Примерно всё? Порой Намджуну казалось, что вместе с Чимином он проклял и себя. Всё в этом деле шло наперекосяк, а любой план оборачивался катастрофой против самого же Намджуна. Гладко и хорошо? Не в мою смену…       Одновременно развернувшись, кураторы уставились на Чонгука.       — Тебе кого было сказано целовать, принца кусок? — подозрительно хладнокровно спросил Сокджин.       — Так это… Зайти, влюбиться, п-поцеловать… — прошептал Чонгук, прижимая ладонь к горящей щеке. — Я так и сделал!       — Тебе надо было поцеловать Пак Чимина! — взвизгнул Сокджин. — Чимина! Какого хрена? Намджун! Сделай же что-нибудь!       — Так, — примирительно поднял руки Намджун. — Давайте не будем нервничать раньше времени. Чонгук, ты зашёл в третью дверь слева? — Чонгук кивнул. — И-и?       — И там двое… Ну, я это… В-влюбился, как вы велели, в этого вот, — Чонгук дрожащим пальцем указал на Тэхёна. — И п-поцеловал. А он драться…       — Хорошо… Ладно… — Намджун устало потёр переносицу и развернулся к Тэхёну. — Ким Тэхён, почему ты был в спальне Чимина?       — С какой стати я должен не пойми кому что-то объяснять? — оскалился Тэхён. — Повторяю вопрос, вы кто такие?       — Мы сотрудники охраны Пак Джиёна. — невозмутимо ответил Намджун. — Мы здесь, чтобы обеспечить безопасность Пак Чимина.       — Херово справляетесь, раз какой-то щегол к нему в спальню пролез!       — Это было необходимо, чтобы…       — Да что ты ему объясняешь! — перешёл на ультразвук Сокджин. — Нейтрализуй его, а мы с Чонгуком пойдём прецеловывать нужного принца!       Сокджин схватил Чонгука за руку и поволок обратно к лестнице.       — Да щаз вам, — Тэхён схватил Чонгука за другую руку и потянул на себя. — Перецеловывать они собрались… Это теперь мой недомерок, понятно? Он меня поцеловал! И влюбился тоже в меня! Влюбился же? — Тэхён, прищурившись, посмотрел на Чонгука, на что тот отчаянно закивал. — Поняли? Мой! И вообще, я перевожу Чимина к себе и подниму его на ноги, понятно?       Ан нет, всё-таки пиздец вот именно теперь.       Может, рискнуть и рассказать о проклятье Тэхёну? Взять с него подписку и всё… А то он своим непомерным энтузиазмом всё испортит. Хотя, казалось бы, куда уж дальше! И так уже заграбастал себе Чон Чонгука. А тот и доволен, стоит, лыбится, сверкает сердечками в глазищах.       Или пойти с повинной к Хосоку? Мол, простите, не доглядели, просрали единственного подходящего принца. Правда в Сеуле, скорее всего, не найдётся запасов вазелина в таком стратегическом количестве, чтобы выдержать гнев Председателя Чон.       Намджун бросил на Сокджина растерянный взгляд, на что тот в ответ лишь пожал плечами и отвёл глаза.       — Так… Давайте присядем, — Намджун махнул рукой в сторону диванов в гостиной. — И я вам всё объясню.       Намджун позволил себе слегка поморщиться, когда увидел, что Тэхён утянул Чонгука к себе на диван, так и не выпустив его руку из своей. М-да… Похоже, что всё-таки с первого взгляда. А жаль…       — Видишь ли, Тэхён, мы не охрана Чимина, мы, — Намджун указал на себя и Сокджина, — его кураторы.       — Кто?       — Кураторы от Министерства магии. При рождении наследникам крупных компаний или, как у нас принято называть, принцам, — Намджун показал в воздухе кавычки, — полагаются некие дары от разных департаментов. Но так уж случилось, кхм… что Чимин получил проклятье на сон. И дабы его снять, нужно чтобы Чимина поцеловал такой же принц. Понятно?       — Э-э… Нет, не понятно. Кураторы? Проклятье?       М-да. Это будет сложно.       — Дело в том…       — Короче, — в очередной раз перебил Сокджин. — Нужно, чтобы в Пак Чимина влюбился принц и поцеловал, ясно? Тогда он сразу же проснётся!       — Так а в чём проблема? — нахмурился Тэхён. — У нас этих принцев! На каждом мероприятии — толпы!       — Если бы всё было так просто, мы бы не выписывали вот этого, — Сокджин ткнул в Чонгука пальцем, — аж из Пусана.       — Ну так давайте я его поцелую? — пожал плечами Тэхён. — Я для своего бро на всё готов!       — Не надо его целовать, пожалуйста, — негромко попросил Чонгук, крепче сжимая ладонь Тэхёна. — А как же я? Я скоро не буду недомерком, мне уже совсем скоро девятнадцать…       — Тебя как зовут-то, маленький принц? — ласково спросил Тэхён, поправляя растрепавшиеся пряди Чонгуку. — А то целоваться полез, даже не представившись.       — Чонгук…       — Гуки, значит… Гуки, а тебе нравится Африка?       — Так, господа принцы, не отвлекайтесь! — прервал знакомство Сокджин. — Так уж случилось, что Чимина необходимо разбудить в кратчайшие сроки. У нас на всё про всё неделя. И раз уж ты, Ким Тэхён, лишил нас уже второго принца, то потрудись нам помочь! Ну или хотя бы не мешай.       — Второго? — удивился Тэхён. — А кто был первый?       — По первоначальному плану, первым должен был быть ты. Влюбиться и поцеловать, когда надо будет. Но вы же «не такие», вы же «бро» — передразнил Сокджин. — Тьфу блин… срамота!       — Ну… так случается! — смущённо хихикнул Тэхён и тут же вскинулся. — А, придумал! У меня же куча братьев! И почти все неровно дышат к Чимину! Его же нельзя не любить, он такой красивый и классный… Гуки, не слушай, тебе можно любить только меня.       — Не подходят, они двоюродные, — развёл руками Намджун. — А нужен прямой наследник.       — Простите, можно вопрос? — Чонгук поднял руку, словно отвечая на уроке, и, получив кивок кураторов, продолжил. — А вам обязательно нужен наследник корпорации? Вам обычный принц не подойдёт?       — Что значит «обычный принц»? — удивился Намджун.       — Обычный в смысле настоящий принц. Императорский.       — Так Южная Корея давно республика! — чуть ли не хором воскликнули кураторы.       — Да, конечно, но потомки же остались, — пожал плечами Чонгук как на само собой разумеющееся. — Часть уехала в Японию, часть в Штаты. Но и у нас тут остался один. Правнук последней императрицы.       — С чего ты так в этом уверен? — скептически спросил Сокджин.       — Мы в школе проект делали, генеалогическое древо последней императорской династии. Вот оттуда и знаю. Так что, такой принц подойдёт?       — Хм… Я не припомню противоречащих этому указов, — задумался Намджун. — Старший куратор Ким?       — И ты знаешь, кто он? — Сокджин не сводил горящего взгляда с Чонгука.       — Я не знаю, где он сейчас, если вы об этом, но знаю, что его зовут Мин Юнги. Последний живой потомок императоров эпохи Чосон.       Осталось всего лишь найти того единственного Мин Юнги среди сотен полных тёзок? И это только в Сеуле. Найти, заставить влюбиться и поцеловать парня? Пф… Да легко…       М-да.

***

      Даже не смотря на всяческое активное содействие Ичжона, дело по поиску Пак Чимина так и не сдвинулось с мертвой точки. Юнги снова, на этот раз с импозантным, не выглядевшим, как бедный студент, другом, попробовал попасть на приём к директору Пак и снова безуспешно. Охрана бдела, и аргументы в виде «у меня есть информация, которая ему пригодится» на надменных секьюрити никак не действовали.       Ичжон был хороший друг, поэтому не унывал сам и не давал опустить руки Юнги. Не получилось с Паком, получится с Кимом.       В один из вечеров, вооружившись энтузиазмом Ичжона, бутылкой виски и теорией шести рукопожатий, друзья устроились на кухне, чтобы вычислить тот самый частный случай цепи знакомств, связывающий Мин Юнги и Ким Тэхёна.       Начать решили с очевидного: Юнги — врач, а все люди рано или поздно посещают клиники. И если визиты в токсикологическую реанимацию можно назвать случаем, скорее, исключительным, то вот с психиатрами люди имеют дело чаще. Ждать, что кто-то из окружения Ким Тэхена почувствует непреодолимое желание отдаться в ласковые руки санитаров отделения Ичжона, Юнги счёл занятием бесперспективным, поэтому было решено действовать тоньше. У богатых людей всегда есть охрана, а у охраны — оружие. А лицензию на оружие надо регулярно подтверждать, для чего следует обратиться в психоневрологический диспансер, в котором как раз и работал бывший одногруппник Ичжона. По идеально проработанному плану, друг из диспансера не должен был подписать лицензию начальнику охраны Кимов, а выдать тому направление на прием к психиатру в больницу. А там уж не мытьем так катаньем Юнги бы настоял на встрече с Тэхёном. И всё бы ничего, вот только реализация плана застопорилась в самом начале. Кроме двух смазанных фоток в сети и почему-то пугающего «мистер Ли» о начальнике охраны ничего выяснить не удалось.       Вторая найденная цепь знакомств была не менее очевидной. Юнги и Ичжон — врачи, а все врачи так или иначе друг с другом знакомы: вместе учились, встречались на симпозиумах или конференциях. Корея — она же маленькая, а Сеул вообще деревня. Плюнешь в толпу и обязательно попадешь в того, с кем блевал в один сортир на студенческой вписке. Так что решили поднять свои связи и найти среди знакомых «врача без границ».       Таковой нашелся среди коллег-токсикологов самого Юнги. Точнее, был тем, кто работал на этой ставке в больнице до Юнги и, не выдержав скверного характера заведующего Кан, при первой же возможности предпочёл сбежать куда угодно, хоть в Африку, лишь бы не быть под его началом. Обсудив с коллегой новости профильной медицины, посетовав на тяготы климата и перемыв до скрипа все кости заведующего, Юнги получил личный номер одного из региональных представителей врачей без границ и распрощался с новым другом на приятной ноте. Юнги даже легко сумел дозвониться до этого представителя, вот только тот телефон Ким Тэхёна давать категорически отказывался, ссылаясь на какие-то тупые правила и федеральные законы.       Юнги впал в отчаяние. Он устал. Устал от неопределённости, от того, что провидение дёргало нервы пинцетом один за одним, то давая надежду, то безжалостно отнимая её. Дни шли, а он ни на йоту не приблизился к своей цели — увидеть Пак Чимина. Уже бы узнать наверняка, жив ли тот вообще, что с ним сейчас? Уже бы выплакать себе глаза, смести осколки себя в одну кучу и попытаться склеить обратно в подобие человека. Или узнать, что тот в порядке, что где-то на тропическом острове проживает медовый месяц в объятьях своего соулмейта. И дальше по той же схеме: выплакать, смести, склеить.       Уже узнать бы хоть что-то.       Как бы Юнги ни хотелось поутопать в жалости к себе ещё некоторое время, на работу выйти всё же пришлось. Деньги, конвертируемые в алкоголь и вредную еду, имели свойство быстро заканчиваться, а еда полезная и вовсе требовала неприличных средств. Жизнь снова вернулась в свой постылый график дом-работа-дом. Только вот на задворках сознания постоянно зудело «Пак Чимин».       Тот день начался совершенно обычно. Ну разве что на утренней планёрке Юнги умудрился исподтишка сделать смешную фотку заведующего и, скинув в мессенджер новому другу, от души оборжать ту на перерыве. Юнги нравилось их общение. Он даже, грешным делом, подумывал уподобиться новому другу и сбежать в Африку, вот только бросать друга старого ему совсем не хотелось. Ичжон здесь был его единственной семьёй.       Оба родителя Юнги родились в Штатах и уезжать оттуда не планировали, вполне довольные своим положением владельцев небольшого ресторана корейской национальной кухни. В детстве Юнги редко видел своих вечно занятых родителей и большую часть времени проводил в обществе бабушки. Именно бабушка научила его родному языку, рассказывая волшебные сказки о королях и принцах. К сожалению, бабушка умерла от долгой болезни незадолго до его выпускного, а Юнги сразу же после школы решил вернуться на историческую родину и там получить степень врача.       Он искренне полюбил Корею с её древней культурой, шумной столицей и немного надменными, но такими родными людьми. Он почувствовал здесь себя дома. За десять лет Юнги стал настоящим сеульцем, вечно спешащим, работающим по двенадцать часов в день, кланяющимся в пояс и круглогодично пьющим неизменный айс американо.       После обхода он заполнял истории болезней, когда на телефон ему пришло написанное заглавными буквами сообщение от Ичжона: «Ко мне быстро». Это было очень необычно, поэтому Юнги, не теряя ни минуты, рванул в кабинет друга. Не зная, что его там ждёт, он остановился перед дверью и, отдышавшись немного, расчесал пятерней волосы и поправил халат. Не стучась, он открыл дверь:       — Доктор Чан, вы меня пригла… шали…       Юнги так и застыл в дверях, не веря своим глазам. Напротив Ичжона сидел Ким Тэхён собственной персоной. Тэхён поднялся и поклонился. Вживую он был ещё более ошеломительным, чем на видео. Довольно высокий, стильно одетый, с нарочно небрежной укладкой. На долю секунды Юнги снова кольнула ревность. По сравнению с действительно красивым Тэхёном у Юнги нет и не было бы шансов. Впрочем, сейчас это совсем не важно. Важно то, что с помощью Тэхёна Юнги наверняка сможет увидеть и осмотреть Чимина. И вылечить любовь всей своей жизни. Пусть и для Тэхёна. Главное, что Чимин будет жив. И счастлив.       — Да, доктор Мин, проходите! Знакомьтесь, это мой пациент — Ким Тэхён-щи, а это, — Ичжон указал на Юнги, — доктор Мин Юнги.       — Мин Юнги-щи? — вдруг оживился Тэхён и подошёл к Юнги, внимательно изучая его лицо. — Вы Мин Юнги-щи? А вы случайно не принц?       — Э-э… — опешил Юнги. Принц? Видимо, всё же не зря Тэхён на приёме у психиатра. — Да, я Мин Юнги, и я — токсиколог.       — Кто? Токсиколог? — нахмурился Тэхён, обходя стоящего столбом Юнги по кругу. — Я, конечно, предполагал, что все принцы с эм…чудинкой, но токсик? Это как-то чересчур. Вот ваш коллега, — Тэхён указал рукой на Ичжона, — он ведь психиатр. Не бойтесь обратиться к нему за помощью! То, что вы признаёте свою проблему, это очень хорошо, осознание своей ситуации — верный шаг к выздоровлению…       — Да я не токсик, я — токсиколог! — прервал Юнги тараторящего Тэхёна. — Врач такой! Отравления лечу.       — А! Фуф… Ну слава богам! — Тэхён как-то весь расслабился и рассмеялся. — А я-то, грешным делом, подумал! Ну и отлично! Мин Юнги-щи, — вдруг он стал предельно серьёзным и быстро заговорил, — у меня к вам важное дело. У меня есть друг, вам его надо поцеловать. Вы только сразу не отказывайтесь! Просто один маленький поцелуй! Ладно? Друг, если что, симпатичный, даже очень.       — Э-э… Подождите…       — Ну хотите, я вам заплачу? Сколько вы хотите за один поцелуй? — Тэхён достал из кармана бумажник и, заглянув в него, вынул четыре желтых купюры. — У меня с собой двести тысяч, хватит?       Юнги не понимал, что ему пытался донести Тэхён. Он перевёл ошарашенный взгляд на Ичжона, на что тот только развел руками и помотал головой. Принц? Целовать друга? Деньги? Тэхён в этом кабинете явно по адресу. Юнги, конечно знал, что с психами нужно говорить спокойно и размеренно, но бессмысленный словесный поток уже начинал заметно раздражать.       — Подождите, Ким Тэхён-щи…       — Мало? Я заплачу сколько скажете, любую цену, только пожалуйста, не отказывайтесь!       — Да замолчи же уже! — всплеснул руками Юнги. — Не собираюсь я никого целовать!       — Но…       — Дайте мне сказать, Тэхён-щи! Мне необходимо увидеть Пак Чимина, — Юнги сделал паузу, ожидая реакции Тэхёна, но тот лишь вскинул брови и промолчал. — Я смотрел вашу трансляцию из лаборатории и мне кажется… Нет, я уверен, что Пак Чимин получил токсическое отравление. Мне нужно его осмотреть, чтобы удостовериться.       По ходу своей речи Юнги замечал, как с каждым словом на лице Тэхёна расплывается какая-то шальная улыбка.       — Вы не подумайте, Тэхён-щи, я не сталкер или типа того, я действительно врач-токсиколог. Я немного разбираюсь в ядах, — Юнги чуть нахмурился, услышав негромкое: «вот давай только без ложной скромности» от Ичжона. — Вы только сразу не отказывайтесь! Просто один маленький осмотр! Ладно?       — Ладно.       — Я вам свои документы и дипломы могу показ… Подождите, что?       — Я говорю ладно, поехали, — кивнул всё ещё улыбающийся Тэхён. — Собирайтесь!       Вот так просто? Юнги думал, что ему придётся уговаривать Тэхёна гораздо дольше. У него даже была заготовлена очень убедительная и аргументированная речь. Вот чёрт, два часа насмарку. Два часа, которые он мог потратить на разглядывание фоток Чимина.       — Э-э… — Юнги всё ещё не мог поверить, что Тэхён так просто согласился показать Чимина какому-то левому мужику. — Ну я пошёл тогда? Пальто там… стетоскоп…       — Да-да, — Тэхён открыл дверь и практически вытолкнул Юнги из кабинета. — Я буду ждать вас на парковке!       Сбегая по ступенькам на свой этаж, Юнги размышлял, а с чем изначально Тэхён пришёл к Ичжону? И не опасно ли с ним куда-то ехать?

***