Украл – женись!

      В рассветных лучах солнца, при спадающем с гор на посёлок тумане, по застывшей глади воды, прошелся плоский камень, оставивший после себя сразу три блинчика. Девушка, кинувшая камешек, сама сидела с тяжелым камнем на сердце, и слушала своего парня. Парня, с которым она уже два года и который просто мечтает поскорее сделать её своей женой. Красивого и по-деревенски простого парня, но совершенно не любимого. Дженни поняла, что не любит Чонгука ещё год назад, но расстаться с ним уже не могла, так как дедушка Чонгука и её отец уже договорились о свадьбе, да к тому же не простой, а традиционной, отказ от которой равен позору. Любишь, не любишь -значения уже не имеет. Выбора нет. Она сама дала согласие ранее и трижды его повторила при Чонах, что приходили свататься, да вот только сердце долго любить не научилось и вечной любви с этим парнем не представляло. И сейчас, когда Чонгук делится радостной только для него новостью о том, что новоиспеченный сосед Намджун, спасший тонувшего (бухущего) Юнги из реки на днях - согласен помочь с кражей невесты, девушка только горько вздыхает, начиная отсчитывать про себя последние дни свободы. Брак – это рабство. Брак с нелюбимым человеком – мученичество и Дженни к этому морально готовится.       –Короче говоря, любовь моя, сегодня ночью будь готова! –заканчивает свой монолог Чонгук, замечая подавленное состояние своей невесты. –Милая, ну чего же ты печалишься? Из-за брака так? Ты не переживай, когда хочешь можешь с семьёй видеться! Многие девушки за это волнуются, но тебе незачем. –успокаивает девушку, чмокая в губы и помогая подняться с земли. После поднимает подстеленную ранее для Дженни кофту и уводит её от реки, в сторону домов. –Я люблю тебя и клянусь, тебе не о чем беспокоится. Я сделаю для тебя всё, Дженни, ты только верь в меня. –просит парень, а у Дженни от его слов в горле комок застревает и вздох сделать не даёт. Проблема в том, что она ему верит и знает, точно знает, что Чонгук никогда не обманет и будет именно таким, каким быть обещает, вот только она с ним такой, какой он ждет, быть не сможет. Чонгук любит искренне, всем сердцем, душу свою нараспашку перед ней открывает, всего себя отдаёт ей, а она принять его не может. Сердцу приказать любить его не в силах и больно оттого становится, невыносимо просто.       – Мне пора домой. –только и говорит Дженни, убегая от Чонгука и разговора, громко хлопая калиткой перед лицом парня. Чонгук поведение девушки, банальными предсвадебными переживаниями считает, а потому радостный идёт будить своего дружку. Перед кражей невесты нужно ещё обойти пять соседских домов, что находятся на его крайней поселковой улице, и оставить всем им кулек муки и сахара, в благодарность за помощь, которую по обычаям они обязаны оказать. За этим Юнги и нужен, ведь тащить кульки в одиночку это и скучно и тяжело, и пока тот не наклюкался, необходимо его к работе привлечь. Мин Юнги его лучший друг, бывший одноклассник и даже согруппник, потому как учились они с ним в одном университете, правда заочно. Учиться очно и бросить своего деда Чонгук не мог, а Юнги попросту не хотел ехать куда то один, хотя отец, оставивший их с матерью когда мальчику только-только исполнилось семь, предлагал помочь с переездом в город. Парень отказался, ведь в родном поселке работы всегда было полно, к тому же для ветеринара. Для зооинженера Чонгука тоже работы хватало, а потому о переезде в город, даже с семьёй  они не грезили. Однако Чонгук, стоило бы Дженни попросить его переехать в город, не раздумывая собрал бы чемоданы и деда, уезжая в любую точку мира, только бы любимая была счастлива.       Вставший с будуна Юнги, был тем ещё зрелищем. Опухшее лицо ночного самогонного странника, было недовольным от раннего пробуждения, но порадоваться за лучшего друга был попросту обязан. Тонкие губы на секунду растянулись в улыбке, а после уголки губ вновь опустились вниз, как  и опухшие глаза, намереваясь вновь ворваться в мир сновидений, чему не дал свершиться Чонгук, буквально стащивший его с постели.       – Да чего тебе блядь надо то.. –причитал и хныкал Юнги, пока Чонгук тащил его через огороды, в сторону местного рынка (трёх ларьков и двух овощных прилавков) у автобусного вокзала. Естественно те оказались закрытыми, но не способный усидеть на месте Чонгук, в предвкушении ночной кражи своей любимой, не думал о том, что сидеть и куковать им придется ещё пару часов как минимум. Лавочки, на своеобразном вокзале, были пустыми и, выбрав себе более менее комфортную, ту что была целой и из которой не торчали ржавые гвозди, парни уселись ждать пробуждения поселка. В какой то момент на вокзале затормозил старенький, серый автобус из которого гурьбой посыпались люди, которых Чонгук окрестил дачниками, однако один персонаж от бабулек с авоськами разительно отличался. Темноволосый, кудрявый парень, прибывший с женщиной, очевидно мамой,  крепко сжимал в руках чемодан, и казалось, совершенно не вписывался в их посёлок. Парень словно на траур приехавший был во всём чёрном, и только чёрная футболка с белой надписью «Уау, как же похуй на твоё мнение» спереди выбивалась из мрачного стиля. В их поселке одевались не так. Даже приехавшие на одном автобусе с парнишкой дачники были во всём ярком, и только этот выделялся из толпы своим внешним видом и какой-то удовлетворенной улыбкой, выражающей тотальное спокойствие, не смотря на столь ранний час. Контраст, в сравнении с убитым лицом рядом сидящего Юнги, подумалось Чонгуку, а когда дума его ушла, Чонгук заметил, что и парнишка ушёл.       А парнишка вместе с мамой, ушёл домой к дяде, маминому брату и к своей любимой кузине Дженни, которую в скором времени собираются выдать замуж. О переживаниях сестры Тэхён не знал, но был уверен, что последние дни в качестве свободной девушки она должна провести в тусовках, которые он очень любит. И пусть его внешний вид этого ни капли не выражает, тем не менее тусовщик он заядлый и почти все универские вечеринки организовываются им лично. Тэхён младше Дженни буквально на год и в свои восемнадцать, живет активней, чем его юная сестра, которую в город привозили единожды, в глубоком детстве. За это ему Дженни и жалко. Не успев как следует повеселиться в юности, она собирается выйти замуж за «неперспективного фермера», на пять лет старше её саму. И Тэхён готов принять её выбор, если она его действительно любит, но отказывается отдать её замуж, без двух дней девичника как минимум.       Чемодан с музыкальной  аппаратурой трясся по пути до дома, подскакивая на неровной каменной тропинке, потому парнишка сжимал рукоять в руках сильнее, в конце концов оборудование не из дешевых, тем более если брать в учет то, что купил он его себе сам, работая вечерами официантом, в баре недалеко от дома. Мама в это время тащила рюкзак с их вещами и небольшими подарочками для семьи брата. Всё уместилось в один стандартный рюкзак, потому что приехали дня на три, и большие багажи набирать было бы глупо. К тому же, будь они с большими сумками, то скорей всего попросту не дотащились бы до нужного дома, ведь ехали они сюрпризом, никого не предупреждая, а потому и встречать их никто не пришел. К счастью Ким старший жил недалеко от того самого вокзала, и спустя десять минут пути они уже оказались на пороге старого, ещё дедовского дома.       – Тётя! Тэхён! –осчастливленная приездом родственников Дженни, запрыгала от счастья и пока отец обнимал свою сестру, утащила в объятья любимого кузена. –Я так рада, что ты приехал! –в уголках глаз девушки собрались слёзы и в голову Тэхёну забралась невеселая мысль о том, что с сестрой приключилось что-то неладное.       – Тебя кто-то обидел? –спрашивает осторожно парень, но Дженни отрицательно кивает, говоря лишь, что плачет от счастья, ведь сможет до своей свадьбы попрощаться с ним должным образом. Тэхён удивляется тому, как всю эту тему с замужеством девушки остро воспринимают. Попрощаться перед свадьбой, звучит так, словно сразу после бракосочетания девушка умирает и он за Дженни начинает переживать ещё сильнее, но расспрашивать дальше не решается, подумывает попросту за ней понаблюдать.       Понаблюдать было за чем. Девушка тряслась при упоминании свадьбы и Тэхёну подумалось, что выдают её замуж насильно, но дядюшка успокоил его, показав видео с помолвки, где девушка была счастлива искренне, или все же отлично играла роль влюбленной. После же, Тэхёну подумалось, что жених мог быть тираном, потому сестра его так дрожит, стоит маме его спросить про Чонгука. Лично знаком с ним Тэхён не был, но разыгравшаяся в голове картина, где этот мужик бьёт его сестру или как-то ей угрожает, заставила Тэхёна этого самого Чонгука заранее возненавидеть, без выяснения обстоятельств. Девушка отчего-то кусала губы, смотря на время и тогда, Тэхён решился задать ещё один вопрос:       – Кого-то ждёшь?       – Чонгука. –глубоко вздохнув ответила девушка. –Сегодня за мной должны прийти.       –Должны прийти? –насторожился Тэхён.       – Красть меня. Обычаи такие. –и пуще прежнего дрожать начинает, после и вовсе начиная круги по комнате написывать. Сказанное Тэхёна ошеломило. Кража невесты в 21 веке, не такая уж и актуальная тема, к тому же незаконная, но сказано о ней было так легко и просто, да и тремор девушки был удачно списан на предвкушение, что Тэхёну с его современными взглядами проще было просто во все подробности не вдаваться.       – Если это произойдёт сегодня, то нам нужно поторопиться, что бы устроить девичник типо?! –  неловко почесав затылок, сказал Тэхён и всучив в руки сестры её мобильный, поручил созвать всех её подруг и друзей на это мероприятие. Сам же побрел за разрешением дяди и тёти, чей дом он собирается для вечеринки использовать.       В то время как он слёзно упрашивал уступить им хотя бы маленький летний домик, расположенный в одном дворе с основным домом, на приглашение откликнулись уже двадцать человек. Эти самые двадцать человек привели за собой ещё столько же, и если бы Тэхён не обладал даром убеждения и красивыми глазками, то стояла бы толпа у ворот до самого утра, ведь дядюшка долго не хотел давать ключи от маленькой хижины. Приведя за час домик в относительный порядок и закупившись чипсами и лёгкой на их взгляд выпивкой, они таки открыли двери своего дома гостям, встретив их сразу же заводной, и громкой музыкой. Тэхён был ди-джеем на этой вечеринке, не доверяя никому свою технику и даже попить отходил в сторонку, дабы случайно на аппаратуру не накапать, а всех с напитками приближающимися гнал едва ли не поганой метлой, за что его, кто-то из друзей сестры в шутку назвал сторожевым псом.       Толпа молодых людей, которой Тэхён удивился, ведь не думал что в поселке так много молодежи, навела шумиху на всю улицу и подъехавшие в час ночи к воротам Кимов Чонгук с Намджуном и Юнги даже растерялись. Предполагалось, что в это время Дженни будет тихо мирно готовится ко сну или уже спать, и Чонгук её выкрадет, но прибыли они в самый разгар тусовки и что дальше делать вообще представления не имели. Калитка была открыта, потому, оставив Намджуна в машине, дожидаться их с невестой, Чонгук и Юнги пошли в сторону шума. Подвыпившая компания в момент их прибытия уже поделилась на три лагеря: куряги, встретившие их на пороге домика; танцоры с выпивкой, настигнувшие их сразу как они вошли вовнутрь; и какая-то малозаметная и малочисленная компашка засевшая за игрой в бутылочку, в самом углу второй маленькой комнатки, как раз за музыкальной аппаратурой, удачно поставленной на пороге двух комнат.       В той компашке, играющей в бутылочку «на желание» как раз и была Дженни, но за толпой танцующих Чонгук её не заметил, а пока искал глазами, понял что потерял из виду ведомого Юнги. Присосавшийся к горлышку стеклянной бутылки крепкого пива, тот был таки найден разочарованным в нём Чоном.       – Ты цель нашего визита забыл? –кричит в ухо друга Чонгук.       – Ты чего такой напряженный Гуки? –в ответ орет Юнги и пихает в руки парня свою недопитую бутылку. –Выпей, расслабься и подожди пока Дженни сама тебя найдёт.       – Мне нельзя! Забыл, меня с крышки выносит?! –говорит Чонгук, памятуя как он встретил новый год и поддавшись на уговоры того же злосчастного Юнги выпил бокал шампанского, после проснувшись в предбаннике у Дженни. Тогда-то за ним и закрепилось «с крышки выносит», ведь достаточно тому только вдохнуть алкоголь, как он тут же начинает пьянеть.       – Да оно безалкогольное! Хлебни! –Юнги немного окосевший, всё таки спихнул своё пиво Чону. В помещении было душно и громко; пахло алкоголем, пóтом и специями от чипсов. Ближе к выходу пахло табачным дымом, оттого проветривание помещения успехом не обвенчалось. И то ли жара вынудила, то ли Юнги так хорошо уговаривает, но Чонгук таки глотнул из бутылки немного пива, моментально сморщившись.       – Безалкогольное, пиздабол?! –кричит Чонгук на Юнги и пихает друга в плечо, отчего тот заваливается на  какого-то парня.       – Ноги не держат? –наезжает на Юнги тот и поворачивается в их сторону.         –Хоби, еб твою за ногу! –привычно приветствует друга Юнги и тащит его с Чонгуком в сторону выхода, на перекур, пропуская самое интересное.       Тэхён выполнял желание Дженни и искал в старом комоде вещи сестры. Найдя одну лишь только ночную сорочку, парень спрятался за шторку, с завидной скоростью снимая свою чёрную футболку и надевая на себя белое ночное платье сестры, в маленькую розовую крапинку. Джинсы валятся на пол и остаются там лежать рядом со скинутой ранее футболкой, а сам парень, в сорочке и чёрных носках, под громкие вопли ужратой компании, выходит из своего укрытия. Щеголяя по комнате и ловя насмешливые комплементы, парень и не заметил на себе двух пар пьяных глаз.       Вернувшиеся с перекура Чонгук с Юнги, потерявшие на входе Хосока, завидев хрупкую фигуру в сорочке, про себя решили, что так Дженни решила помочь Чону с её поиском в толпе, а  опьяневший с глотка крепкого пива Чонгук, уже даже видел в этой фигуре свою любимую. Молча он кивнул Юнги, подавая тому мешок из под картошки, прихваченный из дому, и направился в сторону танцующего спиной к ним парня. Рост с ростом Дженни совпадал, да и фигура была очень даже схожа, такая же тонкая талия и красивые, обтянутые ночнушкой бёдра, всё это легко запутало молодых парней. Хлебнув ещё пару глоточков пива, для храбрости, молодые люди принялись свой план осуществлять. Юнги накинул мешок на голову сопротивляющегося парня, а Чонгук подхватил «свою» лёгкую ношу, пытаясь пройти сквозь толпу замерших в удивлении людей. Сопротивление со стороны «невесты» не утихало, как  и едва слышные из-за громкой музыки вопли, а потому поддатый Чонгук слегка ущипнул похищаемого за попу, отчего тот на секунду замер в руках.         – Птичка моя, –  говорит нежно Чонгук, перехватывая парня поудобнее. –  Ты чего так сопротивляешься то? Если для виду, то всё уже! Из дому то вышли.              – Отпусти меня, придурок! –зло шипит Тэхён, из стального захвата Чоновских рук выбраться пытаясь.  –Ты перепутал! Не того украл! –остаётся пропущенным мимо ушей. – Чонгук, блядь! Отпусти меня немедленно! –но и этого Чонгук не слышит. Пребывая словно в эйфории от того, что любимую украсть получилось и вообще всё идёт по его выстроенному заранее, ещё будучи трезвым, плану, не смотря даже на то состояние в котором он сейчас прибывает. Юнги открывает заднюю дверцу машины и ныряет вовнутрь со скоростью света, тут же перехватывая «невесту» Чонгука, пока сам Чон на переднее сидение, рядом с водителем садится. Намджун, который итак этому бредовому обряду был удивлён, удивляется лишь ещё больше, когда из под мешка голос мужской слышит.       –  Чонгук, клянусь, я тупее тебя не встречал! –кричит Тэхён, безуспешно дёргаясь, в попытках от рук Юнги освободиться. –  Ты не того украл тебе говорю!       –  Эм.. Чонгук? –обращает на себя внимание молодого, поддатого мужчины, Намджун, всё поглядывая в зеркало заднего вида.  –Ты же говорил, мы за невестой едем. –  дождавшись радостного «да» от своего пассажира под боком, он продолжил: –Почему тогда голос мужской?       – Аллилуйя! Единственный адекватный в машине! –доносится из под мешка.       –  Ты так не говори! –слегка обиженно выходит у Чонгука. –  Её голос, как пенье райских птиц! Услада для моих ушей!  –по-глупому улыбаясь, и совсем не обращая внимания на крики Тэхёна, говорит он.       –  Не нравится не слушай! –добавляет в поддержку друга Юнги, поражаясь силе «Дженни» в его руках. Он считал, что та послабее будет, ну или хотя бы не так активно будет сопротивляться. В конце концов её любимый воровать приехал, а не маньяк какой-нибудь пятидесятилетний, а потому можно было бы и не вырываться. –Музон вруби! Проедем по району с музычкой! –настроение после вечеринки на которую они случайно попали, было поднятым и Юнги хотелось продолжения. Намджун поставил что то заводное и громкое, в такт чему Чонгук с Юнги закивали головами. Тэхён же, поняв, что всё безуспешно и теперь его даже не услышат, решил, что дождётся окончания незапланированной для него поездки и когда с него снимут мешок, выскажет этим похитителям всё своё негодование.        Окончание поездки произошло скоро. Спустя три песни они остановились. Первыми машину покинули Намджун с Чонгуком, второй сразу же полез забирать у Юнги «свой счастье». Вновь хватая парня в мешке на руки, Чонгук заносит его в дом, где его уже ожидают ближние соседи и дед, не способный за внука нарадоваться. Чонгук по мнению деда своего Чон Ги Сопа  счастья заслуживал больше всех на планете, потому как счастливым никогда не был. С самого раннего детства Чонгук только и делал, что горевал. Потеряв мать в возрасте пяти лет, мальчик даже не успел смериться с отсутствием одного родителя, как вскоре сделался круглым сиротой. Отца он потерял в шесть, оставшись полностью на попечении бабушки с дедушкой, вот только стоило исполнится мальчику  десять лет, как от продолжительной болезни, скончалась и бабушка. Да и деда бросить тот никак не соглашается, сколько бы дедушка не уговаривал Чонгука в город переехать, жизнью насладится, он всё время отнекивался. Бросать единственного родного человека не в стиле Чонгука, как и не в стиле Юнги, а потому они к своему посёлку и к своим близким себя цепями трёхтонными приковали, ничего менять пока не планируя.       Счастливый Чонгук, косой походкой, свою ношу в спальню несет, зубами колечко золотое из рук деда выхватывая. Бабушкина драгоценность, семейная реликвия, была самым ценным и дорогим украшением в доме. Двойное золотое плетение, держало в середине красивый бриллиантовый камень. Изначально украшение предназначалось для помолвки, однако дед решил, что помолвочное кольцо внук обязан купить сам, а это кольцо необходимо оставить до бракосочетания, которое по их обычаям случилось именно сейчас, а завтра их просто в администрации распишут.       Вслед за молодоженами в спальню идут и все собравшиеся, громко, наперебой их поздравляющие. Сквозь толпу пробирается и валится на пороге комнаты окосевший Юнги. Чонгук похищенного и уже не сопротивляющегося парня на кровать садит и на безымянный палец правой руки кольцо ему одевает, и лишь потом снимает с головы того мешок.         –  Какого хуя..!?  –вмиг протрезвевший Чонгук от парня отскакивает, в друга своего спиной впечатываясь. Юнги снова с ног валится, но уже не спеша подниматься, решая шок сидя на полу перенести. Соседи, что минутами ранее радовались за Чонгука, резко замерли. Замер и дед, широко глаза открывший и на незнакомца взирающий. Красивый молодой человек был удивлён не меньше всех собравшихся. Впервые услышавший о старом, незаконном обычае сегодня, он никак не ожидал, что частью этого обычая внезапно станет. Его окружили человек пятнадцать, и все как один взглядом его скромную персону пожирают, а он и сказать ничего не может, потому как с чего начать не знает. Хотя в голове уже все известные маты перебрать успел, пока его сюда везли.       В комнату заходит отлучившийся ненадолго Намджун. Тишина его насторожила, ведь когда он незаметно уходил, была шумиха, однако стоило ему увидеть сидящего на кровати парня, как он всё сразу понял. Для него это удивительным не было, ведь он о своём предположении говорил ещё когда парнишку в машину к нему затащили. Единственное чего он не мог понять, так это испуга в глазах Юнги.       – Где Дженни? –спрашивает Чонгук, растеряно на парня смотря.       – Осталась на вечеринке, придурок. –зло прошипел Тэхён.       –  Почему ты, а не Дженни оказался в мешке? –в пустоту задаёт вопрос Чонгук, ответа на самом-то деле не ожидая, однако после следует вполне логичный по его мнению вопрос: – И какого черта ты в сорочке?!       – Долгая история. –отвечает сконфуженный Тэхён, но вдруг вспоминает всё то, что он хотел сказать этому ненормальному по прибытию. –  Ты возможно не заметил, слепошарый, но ты ПАРНЯ украл! Как ты вообще не смог парня от девушки отличить? Тебя отсутствие груди вообще не удивило?!       –  Но у Дженни грудь не большая! –в своё оправдание выкрикивает Чонгук, от чего Юнги прыснул со смеху в кулак, мигом получая подзатыльник от недалеко стоящего деда.       –  Аргументище! –говорит сарказм Тэхён, поднимаясь с кровати. –  Цирк закончился, возвращайте зрителя на место. –Тэхён замечает как все в шоке переглядываются друг с другом. –Кто меня привёз? –Намджун оглядевшись сначала по сторонам, после всё же неуверенно поднимает руку вверх. –Отлично! Дорогу помнишь? –Намджун согласно кивает. –Отвези меня домой. –не успевает Тэхён сделать и шаг в сторону Намджуна, как дорогу ему преграждает дедушка Чонгука.       –  Нельзя. –только лишь говорит он, руки в стороны выставляя, дабы парня не пустить. Истолковав его поведение по своему, Тэхён начинает кольцо надетое ему Чонгуком снимать, вот только сам Чонгук его руки ловит, этого сделать не позволяя.       –  В чём дело? –не понимает парень, пытаясь от этих двоих отстранится. – Мне домой надо. Тебе, придурок, кстати тоже! –закрепившееся за Чонгуком слово «придурок», мужчину почему-то нисколько не обижает. – Поехали. Заберешь свою Дженни и дело с концом.       –  Никакой больше Дженни! –говорит дед, а Чонгук голову низко-низко склоняет, глаза свои, наполняемые слезами, пряча. – Как тебя зовут?       –  Тэ.. Тэхён. –отвечает заикнувшись парень, пытаясь руки Чонгука со своих скинуть, но тот мёртвой хваткой вцепился и не отпускает.       –  Чон Тэхён. –говорит дедушка.       –  Ким Тэхён, дедуля. –поправляет его парень.       – Он не понимает. –перешёптываются собравшиеся. Намджун тоже ничего не понимает, просто тихонько со стороны за происходящим наблюдает, ожидая Тэхёна, ведь тот попросил его домой вернуть.       – Будешь Чоном. –утверждает старик. Брови парня взлетают наверх, но больше никаких эмоций он не выражает.       – Шутки у вас не смешные. –говорит Тэхён. – Отпусти меня, ненормальный. –пока ещё вежливо просит Тэхён, дергая руками.       –  Вызывайте Кимов. –просит мужчина из толпы и какая-то женщина выбегает из комнаты в коридор, минутой позже возвращаясь обратно.       – У Бин! – в телефон кричит женщина, очевидно дозвонившись.       – Дядя! –восклицает Тэхён.       – Чонгук.. Он. –женщина в словах теряется. –Чонгук вашего парнишку украл. –тараторит в итоге она, выслушивая Кима. – Мы всё у них сейчас. –она кивнула, словно бы собеседник способен это увидеть. – Нужны его вещи. Ты наши обычаи знаешь. –и сбрасывает вызов.       –  Уже пора оставить их Ги Соп. –сказал мужчина из толпы и дед молча кивая, покидает комнату вместе со всеми, оставляя Чонгука наедине с вырывающимся из его рук Тэхёном. Эта ночь первая брачная.