От чистого сердца

Незыблем дворец над рекой.

В стенах же его -

весна неизменна.

Поток нескончаемый дивных волос,

что струился свободно,

с которым сравниться не мог даже шёлк

драгоценный, редчайший,

травою порос...

И нефрит рассыпается пылью,

оставив взамен лишь руины

былого величья.

А в сердце - лишь горечь,

а в памяти - боль сожаленья.

Сунь Гуан-сянь, "Цветок Внутреннего дворца".

Перевод: DochMamaya

             След демонической энергии привёл их в косметическую лавку. От витающих в воздухе ароматов раскалывалась голова. Вычленить слабый демонический след на фоне общей какофонии запахов не представлялось возможным для обычного человека. Но владыка пика учёных обычным человеком не был. Шэнь Цинцю, презрительно скривившись, покинул торговый павильон. Хотя уже прошло много лет с тех пор, как он в последний раз посещал бордель, его нос был по-прежнему хорошо натренирован и умел распознавать любые запахи косметики и благовоний: от самых дешёвых до драгоценных. Демоническая вонь выделялась из общего букета, словно ложка дёгтя в бочке мёда. Его вдруг осенило.       Спеша проверить правильность своей догадки, он вместе с учениками шёл след в след за остатками демонической энергии, которые, в конце концов, вывели их к заброшенному зданию, расположенному неподалеку от центра города. Ученики Шэнь Цинцю нервно столпились за его спиной с мечами наголо. Он ударом ноги распахнул дверь и увидел в главном зале бессознательную Нин Инъин, привязанную к столбу. Мин Фань бросился было на выручку, но застыл на месте, вспомнив наставления своего шицзуня.       Сузив глаза, Шэнь Цинцю оценил обстановку: демон не причинил вреда его ученице, лишь держал её связанной. Было очевидно, что это ловушка. Неужели так называемый демон-свежеватель пронюхал об их прибытии и задумал заманить их сюда, чтобы убить? Вряд ли. Ло Бинхэ вопросительно поднял брови и увидел, что его шицзунь не делает никаких попыток вмешаться, а лишь стоит на месте, задумчиво постукивая пальцем по гуаню в волосах.       - Ди-эр, нежной бабочке не пристало играть в такие опасные игры.       В глубоком голосе пикового владыки сквозил сарказм, а ученики разом вздрогнули от неожиданности: рядом с Нин Инъин внезапно материализовалась фигура в чёрном одеянии с полуприкрытым лицом и обхватила рукой шею девушки.       - Как ты узнал?! - удивлению демона не было предела, равно как и удивлению ничего не подозревавших до этого учеников, задававшихся сейчас про себя тем же вопросом.       Ответ не замедлил.       - Прибыв сюда, мы общались из местных только со старым говн... господином и его наложницей Ди-эр. Никто, кроме них, понятия не имел о нашем появлении здесь, поэтому никакой Свежеватель не смог бы так быстро отреагировать на наше присутствие и устроить эту ловушку, чтобы выманить нас.       Ло Бинхэ и другие ученики были восхищены тем, что Шэнь Цинцю так быстро вычислил подозреваемого. Но их славный шицзунь ещё не закончил.       - Изначально, когда этот мастер уловил твой след, я отметил, насколько он слаб, и предположил, что ты достаточно силён, чтобы намеренно скрыть его. Но когда ты решил наведаться в косметическую лавку, чтобы сбить нас с толку, этот мастер понял, что ты маскируешь свою демоническую энергию, используя определённый аромат, который я сначала не заметил, потому что мой нос привык к нему. Что, господин держит свою Ди-эр в чёрном теле, и она не может себе позволить качественные и разнообразные благовония?       Шэнь Цинцю откровенно издевался над незадачливым демоном, напялившим на себя кожу наложницы.       - У меня здесь твоя ученица! Подумай дважды, прежде чем нападать, если не хочешь, чтобы я отправил её к её предкам! - оскалился демон, стиснув руку на горле Нин Инъин с такой силой, что когти впились в нежную кожу на шее девушки. Боль вывела её из забытья, она медленно зашевелилась. Чувства возвращались, вместе с воспоминаниями о недавнем похищении и накатившим страхом.       - Ш...шицзунь!       Она уже открыла рот, готовая позвать на помощь, но застыла в последний момент. Любимая ученица владыки Цинцзин была наивна, но не глупа: она понимала, что любое неосторожное действие сейчас могло поставить под угрозу жизни их всех: и её самой, и шицзуня, и соучеников. Собрав волю в кулак, она мужественно сдерживала слезы, превозмогая страх и боль.       Прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, демон прорычал: - Я хотел выманить одного пикового владыку, а не весь этот балаган, который вы сюда притащили. Ещё немного, и я бы накопил достаточно духовной энергии, чтобы залечить свои внутренние раны! Теперь, когда первоклассная мужская кожа с достаточным количеством энергии, наконец, в пределах моей досягаемости, мне больше не нужно довольствоваться шкурами смертных женщин. Как только я заполучу твою кожу, я полностью восстановлю свои силы и отомщу заклинателям, которые едва не убили меня!       Среди стайки взволнованных учеников, спокойный, как пик Цинцзин в дождливый день, выделялся их учитель.       - Ааа, так ты нацелился на шкуру этого мастера? В таком случае, предлагаю сделку. Как насчёт того, что ты хочешь, в обмен на безопасность моей ученицы?       Ло Бинхэ потрясенно вылупился на шицзуня. Он знал, что Шэнь Цинцю любил Нин Инъин, но не ожидал, что до такой степени, что готов отдать за неё свою жизнь!       Девушка пыталась изо всех сил протестовать, но железная хватка демона не позволяла ей двигаться и, тем более, говорить. Свежеватель с недоверием прищурился: - Откуда мне знать, что заклинатель сдержит своё слово?       Не обращая внимания на его колебания, Шэнь Цинцю как ни в чём не бывало передал свой веер и Сюя Мин Фаню и невозмутимо направился к демону.       - Этот мастер будет на расстоянии вытянутой руки, и ты сможешь задушить меня, прежде чем отпустишь мою ученицу.       Шэнь Цинцю сделал ровно то, что сказал, останавливаясь прямо перед Свежевателем. Демон тут же обхватил его шею руками, сжимая изо всех сил. Шэнь Цинцю вздрогнул от неожиданности и с усилием откинул голову назад, чтобы поймать испуганный взгляд Ло Бинхэ.       Ло Бинхэ не мог стоять в стороне и ничего не предпринимать: он выхватил меч, борясь с собой, разрываясь между умом и сердцем, понимая, что любое резкое движение поставит под угрозу жизни и Шэнь Цинцю, и Нин Инъин. Но в тот момент, когда он уже был готов броситься вперед, из гуаня Шэнь Цинцю вылетела шпилька и, как смертоносный дротик, насквозь пробила шею демона, вонзившись в стену позади него.       Из горла Свежевателя вырвался беззвучный хрип, и он непроизвольно выпустил обоих заложников, тщетно пытаясь зажать рану, из которой фонтаном хлынула кровь. Шэнь Цинцю отвёл руку назад и нанёс прицельный удар ладонью прямо в центр живота противника. Тот отлетел в сторону и рухнул на землю, мгновенно испустив дух. Владыка Цинцзин смерил труп ледяным взглядом, презрительно заметив: - Даже не достоин, чтоб марать об тебя Сюя.       - Шицзунь!       - Шимэй!       Остальные ученики с криками ворвались в здание, развязывая узы Нин Инъин, а Ло Бинхэ, забыв обо всем на свете, первым делом бросился к Шэнь Цинцю.       - Шицзунь ранен? Нужно лекарство?       Владыка Цинцзин выхватил меч и веер у Мин Фаня, и Ло Бинхэ за свой самонадеянный вопрос схлопотал означенным веером по макушке. От учителя так и веяло надменностью и превосходством, когда он, величественно выпрямившись, ответствовал сопливому ученику.       - Неужели ты полагал, что такой ничтожный демон сможет причинить вред этому мастеру? Какая дерзость! - проворчал Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ хотел было ответить, но Нин Инъин, освободившись от пут, бросилась в объятия шицзуня, разразившись рыданиями: вместе с облегчением её накрыл запоздалый ужас. Шэнь Цинцю, всегда отличавшийся мягким отношением к ученицам, не стал журить её за неосторожность, лишь нежно погладив по спине. Свежеватель с самого начала нацелился на неё, чтобы выманить его, и похищение вовсе не было результатом её невнимательности, но изначальным планом демона.       Оттеснённый шицзе от Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ обернулся, чтобы подобрать упавшие гуань и шпильку шицзуня. Стирая с них демоническую кровь, он мысленно вновь прокручивал в памяти недавние события. То, как Шэнь Цинцю в самом начале едва коснулся своего гуаня, не было непроизвольным жестом: он таким образом незаметно напитал его ци. Шицзунь уже тогда заранее просчитал возможность оказаться безоружным перед лицом противника и потом, используя отвлекающий манёвр, незаметно сложил пальцы в печать и воспользовался шпилькой как дротиком, чтобы поразить демона.       Юноша был в восторге от прозорливости учителя, но ещё больший восторг Ло Бинхэ испытал при виде распущенных волос шицзуня, длинные чёрные пряди которых тяжёлым шёлковым полотном растеклись по его спине и плечам. Сама по себе эта мысль пугала своей дерзостью, но Ло Бинхэ почувствовал, что у него перехватило дыхание от того, насколько завораживающей была эта картина. В голове невольно всплыла строчка из стихотворения, по иронии судьбы ставшего результатом обучения у Шэнь Цинцю.       "...Поток нескончаемый дивных волос, что струился свободно,       с которым сравниться не мог даже шёлк драгоценный, редчайший..."       Ло Бинхэ ужаснулся собственному бесстыдству: ассоциация была неуместна, особенно применительно к Шэнь Цинцю. Стихотворение призывало к размышлениям о бренности бытия и о том, как проходит земная слава. Вместо этого перед его мысленным взором встал образ несравненной красоты! Он поспешно отмахнулся от неподобающих мыслей и, заикаясь, спросил: - Э-эт-тому ученику помочь шицзуню с причёской?       Шэнь Цинцю брезгливо покосился на гуань в его руках и отвернулся.       - Выбрось его, он испачкан кровью демона. Уже стемнело, этот мастер отправляется на ночлег. Ин-эр, следуй за мной в гостиницу. Мин Фань, на тебе самая неприятная часть: доложить пожилому господину о наших результатах... И о судьбе его несчастной наложницы.       Все разбежались выполнять указания шицзуня, а Ло Бинхэ, прежде чем отправиться избавляться от трупа демона, незаметно припрятал гуань и шпильку учителя в свой цянькунь.