От чистого сердца

      На языке разлился противный железистый привкус. К горлу подступила тошнота. Шэнь Цинцю, не сдержавшись, сплюнул кровавый сгусток. Его новая техника ещё не была завершена и даже опробована, находясь в стадии разработки, и настолько спонтанное её использование, да ещё и с его самочувствием, не замедлило отозваться побочным эффектом. Однако он был вполне доволен, ведь она оказалась действенной даже в таком сыром виде и в его паршивом состоянии! Несмотря на неблагоприятные для бессмертного условия, внезапная атака демона захлебнулась.       Однако учеников поджидал другой страх: представшая взгляду картина напугала их похлеще демонического громилы. Шэнь Цинцю мог наблюдать своё отражение в глазу мертвого демона и в полной мере оценить видок.       Из отражения на него пялилась воплощённая жуть, кривящая окровавленные губы в улыбке, - дикой, безумной и жестокой. Но ему было плевать на свой внешний вид. Созданная им техника, основанная на его врождённом таланте к филигранным манипуляциям тонкой ци, сработала гораздо лучше, чем он ожидал. Он был в восторге от результата. Плевать, что его улыбка сейчас выглядела, как у только что отобедавшего кем-то вампира, зато она была счастливой.       По иронии судьбы, если бы эта озверевшая бестолочь - его так называемый шиди - не проткнул бы его вовремя мечом, он так и куковал бы до сих пор, прорываясь с неравными боями на следующую стадию совершенствования, вместо того, чтобы оттачивать свои уже имеющиеся навыки. Теоретически эта техника была сродни другому его изобретению: "Сорванные листья, летящие цветы", но в новой технике духовная энергия, используемая для подпитки, не воздействовала непосредственно на объект, а рассеивалась в воздухе, невидимая, едва уловимая, и медленно просачивалась и накапливалась в нужном вместилище, прежде чем Шэнь Цинцю подчинял его своей воле. В "Сорванных листьях, летящих цветах" сконцентрированная ци мгновенно вливалась в выбранный предмет, что облегчало обнаружение атакуемой цели и точное наведение на неё. Хотя новая техника не могла быть использована против слишком чувствительных к тонкой ци заклинателей и демонов, для атаки более толстокожих противников она была просто незаменима, действуя на расстоянии.       Он опробовал её, когда начался поединок между Тяньчуем и Ло Бинхэ, и, воспользовавшись тем, что внимание демона было сосредоточено на его ученике, незаметно напитал броню старейшины своей ци. Изначально Шэнь Цинцю думал использовать этот приём в качестве экстренной меры, чтобы обездвижить доспехи и демона, облачённого в них, в случае реальной опасности для Ло Бинхэ. В итоге ему удалось, не моргнув глазом, превратить на расстоянии железо с острыми шипами в пыточную камеру смерти, чему была масса свидетелей. Он перевел взгляд на Ло Бинхэ, гадая, что подумает ученик, видя, как его учитель практически разорвал демонического гиганта пополам, даже не прикоснувшись к нему.       На него глазами ученика глянуло ночное небо, полное мерцающих звёзд. В этих бездонных глазах плескалось неподдельное восхищение. В море ошарашенных лиц лицо Ло Бинхэ сияло улыбкой, словно солнце среди туч. Как будто он один был солидарен с действиями Шэнь Цинцю. Владыка Цинцзин вдруг подумал, что именно он, и никто иной, остановил этого демона, пытавшегося утащить Ло Бинхэ с собой в Диюй. Не было ничего удивительного в том, что мальчик радостно улыбался своему спасителю. Просто улыбка ученика показалась ему странной. Слишком похожа она была на его собственную сейчас.       Словно он сам был - Юй Боя, нашедший наконец Чжун Цзыци, - свою родственную душу.       Что за..? Шэнь Цинцю немедленно выкинул из головы эту ахинею, благо недовольный голос Ша Хуалин раздался как раз кстати: - Горный лорд Шэнь против всех правил посмел лишить жизни одного из моих подчинённых?! Как же так?!        Не переставая улыбаться, Шэнь Цинцю ответил на претензии священной демонессы, небрежно бросив:       - Воистину, похвально, что святая блюдёт своё слово. К сожалению, этот Тяньчуй был ею изгнан, чему мы все были свидетелями. А потом этот демон-одиночка решил запятнать репутацию такой принципиальной госпожи, как священная демонесса, попытавшись исподтишка напасть на моего ученика и убить его. Опять же, у всех на глазах. Подобное непослушание должно караться смертью, не так ли?       Девушка открыла рот, намереваясь вступить в полемику с заклинателем, да так и застыла с открытым ртом: возразить этому премудрому лису-политикану ей было нечего. Она сама в порыве гнева выгнала Тяньчуя, а её старейшина оказался слишком глуп, чтобы вовремя сбежать вместе с толпой демонов, когда они спускались с горы. И Шэнь Цинцю имел полное право прикончить Тяньчуя, когда тот напал на Ло Бинхэ.       Ша Хуалин, словно признавая свое поражение, отсалютовала Шэнь Цинцю поклоном.       - Эта Лин-эр многому сегодня научилась и благодарит горного лорда Шэнь за науку.       Означенный горный лорд в свою очередь склонил голову, возвращая поклон, но, подняв глаза, наткнулся взглядом на изящную девичью руку, наполненную демонической ци, готовую швырнуть её в заклинателя. Ша Хуалин обучалась быстро: увидев, как Шэнь Цинцю кашляет кровью после убийства Тяньчуя, она решила, что у неё появился шанс вновь попытать счастья.       Однако мощная волна духовной энергии с силой отбросила её назад, и она в недоумении обернулась к источнику этой силы. По толпе заклинателей пронёсся гул ликования: - Лю-шишу! Лю-шишу вернулся!       Имя Бога Войны Байчжань было известно всем. И все знали, что он не тот, кому можно бросить вызов, не задумываясь о последствиях. Лю Цингэ, грозно сдвинув брови, сверкнул глазами на демонов и обрушил на них новую волну мощной концентрированной ци.       Толпа демонов, во главе с Ша Хуалин устремилась вниз по лестнице. Лю Цингэ был готов пуститься в погоню, когда строгий голос Шэнь Цинцю остановил его: - К чему преследовать стаю побитых псов?       Для Лю Цингэ, не так давно оправившегося от искажения ци, преследование демонов было бы самоубийством. Что, если бы он снова грохнулся в безумие?       "Дубина дубиной. Что с него взять? " - печально вздохнул про себя Шэнь Цинцю. О школе надо думать-то! И о том, как стабилизировать ситуацию после этого бардака! Но "думать" и шиди Лю - две вещи несовместные.       Лю Цингэ смерил лорда Цинцзин презрительным взглядом.       - Шэнь Цинцю! Только и знаешь, что за юбками волочиться! Уже и демонами не гнушаешься! Чем таким тебя прельстила эта девка, что ты решил пощадить их? Посмотри на себя, на кого ты стал похож после одного поединка с демонами: еле на ногах стоишь! Тренироваться надо больше, а не к бабью клинья подбивать! А то твоё совершенствование и так оставляет желать лучшего!       Первоначальный шок Шэнь Цинцю сменился такой яростью, что он даже забыл все ругательства, выкашляв очередную порцию крови. Он пошатнулся и едва не упал. И упал бы, не подхвати его вовремя крепкие руки. Подняв глаза, он столкнулся взглядом с поддерживающим его Ло Бинхэ, в глазах которого светилась сейчас такая свирепость, какой пиковый владыка ещё никогда у него не видел.       - Лю-шишу следует немедленно извиниться перед шицзунем! Мой шицзунь доблестно сдерживал демонов и не заслуживает этих необоснованных обвинений! Может быть, Лю-шишу специально пришёл, когда всё уже закончилось, чтобы воспользоваться ситуацией и упрочить свою репутацию за счёт усилий других?       Владыка Байчжань был высокомерен и гордился своей непобедимостью, а тут какой-то сопляк смеет ему что-то вякать! Он не потерпит подобных оскорблений от всякой мелюзги, вне зависимости от того, насколько та талантлива!       - Этот лорд никогда не будет использовать такие подлые методы! Да ему это и не нужно!       В выражении лица Ло Бинхэ сквозило откровенное недоверие к его словам. Юноша решительно встал на защиту своего героического шицзуня, продолжая бросать обвинения в лицо Богу Войны.       - Если это правда, то почему Лю-шишу так поздно вышел из уединения?       В самом начале всей этой суматохи Ло Бинхэ услышал, как адепты Байчжань шушукались между собой, что, мол, их лорд находится в уединённой медитации и его время пребывания в пещерах Линси на этот раз совпало с уединением "этого подонка" Шэнь Цинцю. Бинхэ не знал, почему Лю Цингэ задержался и вышел позже своего шисюна, ведь учитывая его уровень совершенствования, он должен был справиться со своими задачами раньше проблемного лорда Цинцзин.       Были ли у Лю Цингэ скрытые мотивы, Ло Бинхэ, на самом деле, не интересовало. Но этот человек посмел унизить его шицзуня, и Ло Бинхэ не успокоится, пока не выльет на Лю Цингэ полное ведро помоев.       - Этот шичжи считает, что его мнение о пике Байчжань и его обитателях было ошибочным. Лю-шишу и все адепты, оказывается, - конъюнктурщики и приспособленцы, способные только махать кулаками перед слабыми. Владыка их пика предпочел самоустраниться в самый ответственный для школы момент, а его ученики, кичащиеся своей силой и храбростью, едва только запахло жареным, "храбро" сделали ноги, затерявшись в толпе наблюдателей, и сидели там в задних рядах "тише воды ниже травы". Их было не видно и не слышно, в то время, как пик "хлюпиков-учёных" да пик дев-воительниц отдувались за них и, рискуя жизнями, взяли в руки оружие, чтобы отразить демонов и защитить честь школы!       Репутация пика Байчжань была так себе. Из-за любви к сражениям его адепты постоянно провоцировали учеников других пиков на мордобой, порой не оставляя беднягам выбора. Когда же, наконец, представилась возможность реальной битвы, всю решимость этих задир как рукой сняло: все они как один поджали хвосты, предпочитая держаться в стороне от схватки.       Симпатии свидетелей этой перебранки склонялись на сторону Ло Бинхэ: в словах мальчишки была изрядная доля правды.       Ученицы пика Сяньшу тоже были до глубины души возмущены несправедливыми обвинениями в адрес Шэнь Цинцю. С тех пор, как владыка Цинцзин притащил на их пик всех виновных перед ними своих учеников, сдав их с рук на руки Ци Цинци для наказания, больше подобных инцидентов не повторялось. Кто ещё тут "волочится за юбками" и "подбивает клинья"?! Мерзкая клевета! Шэнь Цинцю был образцом галантности! И относился к ним с нескрываемым уважением!       - Моему шицзуню в одиночку удалось сдержать орду демонов, не пустив их дальше, и спасти честь школы и жизнь этого ученика! А Лю-шишу не только заявился в последнюю минуту, чтобы присвоить себе чужие лавры, но ещё и пытается очернить репутацию моего шицзуня, который слова ему поперёк не сказал! Пик Байчжань считает себя в праве поливать грязью пик Цинцзин, как ему заблагорассудится и помыкать его обитателями?       Лю Цингэ, вспомнив причину, по которой он задержался в уединении, заткнулся. Что с ним случилось, он не знал. Помнил только, что очнулся посреди пещеры - грязный и косматый, как гуй, без малейшего представления о произошедшем с ним и совершенно дезориентированный. Чэнлуань валялся рядом. Бог Войны осмотрел себя и обнаружил, что его меридианы в полном хаосе, хотя серьезных повреждений не было. Скорее всего, его духовная энергия вышла из-под контроля и, устремившись к мозгу, ударила ему в голову в прямом смысле, отчего он на некоторое время потерял сознание.       Ему повезло, что это не спровоцировало у него искажение ци!       Видя, что Лю Цингэ словно воды в рот набрал, толпа забурлила, обсуждая услышанное. Бог Войны, казалось, погрузился в раздумья, а Ло Бинхэ с пеной у рта защищал своего учителя, владыку Цинцзин, который сейчас стоял, молча снося несправедливые обвинения в свой адрес.       Шэнь Цинцю действительно до сих пор не проронил ни слова, но лишь потому, что его трясло от злости на дебила этого гуева, его шиди, Бездна его побери! Даже если Лю Цингэ понятия не имел о том, что Шэнь Цинцю спас его жалкую задницу, какое право имеет эта скотина, заявившаяся после драки со своими кулаками, вести себя так, словно он - спаситель мира!       Он едва вновь не свалился в искажение ци, в последний момент кое-как собрав себя воедино в попытке успокоиться. Но он был по-настоящему удивлён тем, что Ло Бинхэ бросился его защищать. Он полагал, что такой вариант в принципе возможен для учителя и ученика, но для них с Бинхэ? Учитывая его прежние выходки по отношению к мальчику?       Шэнь Цинцю вдруг подумал, что у Ло Бинхэ довольно миловидная внешность. И вообще его ученик - весьма приятный молодой человек. Особенно, когда отбивается за него от обвинений. Он не ожидал, что кто-то защитит его от клеветы. Юэ Цинъюань никогда этого не делал, а вот Ло Бинхэ - да: он не только публично защитил Шэнь Цинцю, но и во всеуслышание отчитал Лю Цингэ, как провинившегося щенка. И уже за одно это пиковый владыка был им очень доволен. Его мелочное сердце ликовало при виде крушения репутации раздражающего шиди.       Не желая задерживаться и смотреть на кислую мину этой неблагодарной свиньи, Шэнь Цинцю выпрямился. Сейчас он больше не нуждался в поддержке Ло Бинхэ и не мог упустить прекрасную возможность лишний раз оттоптаться на подмоченной репутации пика задир.       - Бинхэ, спорить бесполезно. Вот почему образование и культура в жизни уважающего себя человека имеют решающее значение. Что бывает в случае их отсутствия, можешь наблюдать своими глазами: пример перед тобой. Полюбуйся как следует и намотай на ус. А сейчас мы предоставим Лю-шиди самому себе с его обвинениями, и оставим ситуацию под его полным, абсолютным и единоличным контролем.       Юноша обрадовался такому вниманию шицзуня к своей персоне и поспешил вслед за Шэнь Цинцю, вскочив позади учителя на меч.       Собравшиеся заклинатели смотрели, как учитель и ученик торжественно отбыли на "Возвышенном". Перед тем, как взлететь, Ло Бинхэ обернулся и послал Мин Фаню долгий взгляд.       А перед растерявшим всю свою спесь Лю Цингэ, который так и продолжил молча стоять столбом, обтекая от обвинений "ученика обиженного им наставника", стояла его сестра, глядя на брата со сложным выражением во взгляде.