От чистого сердца

      Между тем тандем "наставник-ученик" приближался к пику Цинцзин.       Покидая главный пик, Шэнь Цинцю был вне себя от ярости и думал лишь о том, как напоследок укусить побольнее это ходячее недоразумение с Чэнлуанем наперевес. Но встречный ветер остудил пыл ненависти и прочистил мозги. Он опомнился и задумался: а что, собственно говоря, на него нашло? И с какой такой стати, позвольте спросить, он разрешил Ло Бинхэ сопровождать его на Сюя? Если бы не тот факт, что мальчишка ещё не научился самостоятельно передвигаться на мече, он бы просто-напросто спихнул сейчас нахального зверёныша с Сюя: пусть бы тот на своём Чжэнъяне летел!       Ло Бинхэ же был в неведении относительно того, какие мысли сейчас одолевают его учителя, и спросил с искренним беспокойством:       - Как прошло уединение шицзуня? Не случилось ли чего за это время? Шицзунь пострадал?       Его взгляд был прикован к спине впереди стоящего мужчины, вспоминая, как совсем недавно этот силуэт вдруг вырос перед ним, как из под земли, вскинув руки и заслонив его от демона. Даже если это был маневр для нанесения удара по врагу, Ло Бинхэ был готов жить с иллюзией, что защита этого ученика тоже была целью его шицзуня.       Он не ожидал, что пиковый владыка прикончит Тяньчуя, особенно в присутствии остальных демонов, но то, с какой неумолимой беспощадностью учитель стёр великана в порошок, было... захватывающим. Ло Бинхэ надеялся, что подобная жестокость шицзуня была реакцией на угрозу его, Ло Бинхэ, безопасности. И он сам поступил бы так же, если бы демон угрожал жизни Шэнь Цинцю. Как же прекрасно, когда есть тот, кто готов защитить тебя любой ценой!       Но первоначальное ощущение эйфории сменилось страхом: кровавый кашель учителя напугал его до смерти. Шицзунь, спасая его, очевидно усугубил какую-то свою скрытую травму. Ло Бинхэ не желал своего спасения такой ценой.       Шэнь Цинцю, не повернув головы, насмешливо ответил: - Результат экспериментов с не до конца изученной техникой. Ничего особенного. Тебя это не касается.       О том, что именно произошло в пещерах Линси, упоминать смысла не было. Ему всё равно никто не поверит.       К своему удивлению, он почувствовал, как сзади его слегка дернули за одежду, и тихий дрогнувший голос произнёс: - Как может шицзунь говорить, что это не касается этого ученика? Как этот ученик сможет жить дальше, если шицзунь пострадал из-за него?       - Пфф! Только не делай вид, что тебя это волнует. Так этот мастер и поверил, что ты не злорадствуешь, видя, как я проливаю кровь!       Он сейчас вёл себя по-детски и знал это. Шэнь Цинцю никогда не волновали чувства других, когда он вёл себя неразумно. Юэ Цинъюань уже давным-давно смирился с этим и терпел с беспомощной улыбкой, что только ещё больше злило, и так и подмывало куснуть Ци-гэ побольнее. Злость всё ещё кипела в его душе при воспоминании об обидных словах Лю Цингэ, но сейчас к ней примешивалось недоумение из-за того, как Ло Бинхэ встал на его защиту. И эта его странная улыбка... А досталось от него в итоге именно Ло Бинхэ как крайнему! Шэнь Цинцю не собирался строить иллюзий, чтобы те потом рассыпались в пыль. Нет уж, спасибо! На благосклонность к нему этого сраного мира нет никакой надежды, ему уже неоднократно это объяснили самым доходчивым образом. Вон, Лю Цингэ один чего стоит, - ходячее подтверждение, господин "Сила Есть Ума Не Надо".       Сзади его снова робко толкнули: - Шицзунь может обернуться и посмотреть на этого ученика?       Шэнь Цинцю откинул голову назад, состроив самую страшную физиономию, какую только мог, чтобы напугать паршивца. Но на него в ответ смотрели серьёзным мерцающим взглядом, в котором не было ни ненависти, ни жалости, ни страха.       - Этот глупый ученик признаёт, что все эти годы превратно относился к шицзуню, не понимая его намерений. Но шицзунь наконец позволил мне официально посещать уроки и заниматься совершенствованием. Этот ученик медленно осваивает знания, но шицзунь терпеливо направлял меня всё это время. Этот Бинхэ, будучи самонадеянным, ослабил бдительность и навлек на себя опасность, позволив демону внезапно атаковать, и шицзунь, используя новую технику, спас этого недостойного. Может, этот ученик и не блещет разумом, но он не слеп. И он - не неблагодарный человек, который не замечает оказанной ему доброты. Он видит и помнит всё, что шицзунь сделал для него, и воспоминания об этом навеки запечатлены в его сердце.       Это откровение прозвучало как гром и молния среди ясного неба. Шэнь Цинцю невольно вздрогнул. Меч тряхнуло. Ло Бинхэ забеспокоился, что шицзуню плохо и был готов поддержать учителя, но тот осадил ученика, шлёпнув по с готовностью подставленной руке. Шэнь Цинцю почувствовал себя в ловушке: он понял, что не знает, как реагировать на слова мальчика. Он был шокирован тем, что его бывшая жертва говорит с ним настолько откровенно, и что Ло Бинхэ не возмущался предыдущими многолетними издевательствами с его стороны. Но самое главное - он оцепенел от ужаса, чувствуя, что его зачерствевшее сердце дрогнуло, отозвавшись на слова юноши.       Словно живая капля росы на заиндевелом листе бамбука.       Люди часто боятся неизвестности, и Шэнь Цинцю не был исключением. Неожиданно забыв о зависти и о презрении, он решительно отвернулся от Ло Бинхэ, не желая смотреть в эти глубокие, как ночное небо, глаза и осознавать услышанное. Что этот мальчишка себе напридумывал? Ло Бинхэ ошибался. Ни о какой благосклонности со стороны Шэнь Цинцю не могло быть и речи. Он просто выполнял обещание, данное женщине, которую уважал.       Стоявший позади него юноша посмотрел на свою руку, отвергнутую шицзунем. Но Ло Бинхэ не был разочарован отказом. Шэнь Цинцю всегда был отстранённым и одиноким. Он и не думал, что его искренний порыв будет воспринят учителем с распростёртыми объятиями. В конце концов, он пока лишь - едва оперившийся птенец, еле-еле способный победить своего врага. Так почему шицзунь должен обращать на него внимание и принимать всерьёз? Он знает, что ему делать: сперва он станет сильнее. Для начала настолько, чтобы не висеть балластом на шее учителя.       По прибытии на свой пик, Шэнь Цинцю поскорее удрал от Ло Бинхэ и поспешил к горячим источникам, чтобы прийти в себя и отдохнуть в одиночестве. Он хотел избежать лишнего общения с мальчишкой, и его уединённая купальня вдали от посторонних глаз была самым подходящим для этого местом. Но едва он успел раздеться, как услышал снаружи робкое: - Ш-шицзунь не забыл захватить сменную одежду?       Если бы у Шэнь Цинцю было хоть на цунь меньше достоинства, он бы сейчас схватил ближайший камень и бил им себя по башке до тех пор, пока мозги не вылетят. Он с такой прытью убегал от ученика, что напрочь забыл о том, что его нынешняя одежда сейчас местами напоминает решето: зияющие дыры спереди и сзади (Спасибо тебе, Лю Цингэ! Чтоб ты подавился своим грёбаным мечом!).       Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, повторив это трижды.       В конце концов, речь всего лишь об одежде. Пусть принесёт ему новый комплект и оставит снаружи. Встречаться для этого вовсе не обязательно.       -...Мой цянькунь с одеждой в маленьком ящике в кабинете. Принеси его сюда и оставь в сухом месте. После этого можешь быть свободен.