От чистого сердца

      - Это ещё зачем?!       Шэнь Цинцю уже было понадеялся, что затянувшееся молчание целителя означает, что тот сдался. Внезапная просьба прозвучала неожиданно, выбив из колеи, а тяжёлый взгляд шиди, как топор палача, пригвоздил его к месту, не оставляя выбора. Среди своего поколения он не помнил, чтобы кто-то смел так властно ему указывать.       Му Цинфан, между тем, продолжал: - Я не смогу определить причину повреждения, если не проведу полный осмотр. Я чувствую ауру Чэнлуаня.       Да грёбаный ж твой лысый гуй и его зелёная задница!       Шэнь Цинцю неслышно выругался: он был уверен, что практически полностью изгнал ауру проклятого меча, но целитель предсказуемо обставил его по части восприимчивости к энергиям.       - С чего шиди взял, что это именно Чэнлуань?       Как бы то ни было, без боя он точно не сдастся, пусть даже и не мечтают!       Но усталое выражение лица врачевателя, как оказалось, не имело к нему никакого отношения.       - Пик Цяньцао очень хорошо знаком с аурой Чэнлуаня. Каждый месяц, когда Лю-шисюн проверяет своих учеников на прочность, у нас на пике аврал: сплошные адепты Байчжань с травмами различной степени тяжести.       Шэнь Цинцю вскинул бровь. А! Так значит этот хрен с горы Ста Битв и вершину целителей донимает своим долбоёбством? Пффф! Что с дикаря взять? Сам - дик есть, и пик его - дикарский. И последователи его недалеко "упали" от этой дикой, набившей оскомину "яблони". Никакого представления о законах и правилах! Он сам, конечно, тоже далеко не фея с крыльями, и - та ещё стервозина, но он хотя бы свято следовал правилам, со всей серьёзностью блюдя обязанности пикового лорда. В отличие от некоторых. Эта мысль только усугубила его мрачное настроение, заставляя чувствовать себя вдвойне оскорблённым. Какое в таком случае моральное право имеет этот гамадрил задирать перед ним нос и критиковать его, владыку Цинцзин?!       - Шисюн?       Повелитель Цинцзин медленно и нехотя стащил с себя ханьфу: исключительно из уважения к такой преданности его шиди своему делу. Он не выставил Му Цинфана только из-за вежливого к нему отношения и пиетета со стороны целителя.       При виде розовеющего шрама на животе шисюна, Му Цинфан нахмурился: - Сколько времени прошло с момента ранения?       На коже сохранилось слабое присутствие ауры Чэнлуаня, поэтому шрам всё ещё до конца не зажил. Шэнь Цинцю тщательно удалил энергию меча изнутри, остался лишь небольшой участок кожи, где рана заживала медленнее всего.       - ... Несколько месяцев.       Шэнь Цинцю не стал вдаваться в детали, но это было и не нужно: глаза Му Цинфана от шока только что не полезли из орбит. Если шрам за такое время всё ещё не зажил даже с учётом нескольких месяцев уединения в пещерах Линси, значит изначальное воздействие меча было значительно более мощным и разрушающим, чем он предполагал.       - Шэнь-шисюн, что случилось во время вашего уединения? Такое никак не может быть последствием обычной травмы, - Му Цинфан, затаив дыхание, с ужасом ждал ответа шисюна, как приговора. Он даже представить себе не мог вариант, при котором эти двое настолько яростно погрызлись между собой, что Лю Цингэ сотворил с ним такое! В ожидании ответа, он тщательно очистил рану от остатков ауры меча, а затем наложил мазь и сконцентрировал духовную энергию. Вскоре от шрама на коже Шэнь Цинцю не осталось и следа.       Исчезновение этого раздражающего напоминания о ещё более раздражающем происшествии слегка разрядило обстановку. Шэнь Цинцю, всё ещё будучи настороже, тем не менее, вкратце рассказал-таки своему шиди о событиях в пещерах Единения Душ, опустив незначительные детали, как, например, удаление следов побоища и кровищи со стен. Он вовсе не строил иллюзий, что целитель поверит ему, но знал, что если с Лю Цингэ вдруг что-то пойдёт не так, то он сам снова окажется крайним и будет по гроб жизни во всём виноват. По крайней мере, зная о случившемся, Му Цинфан теперь поспешит проверять и Лю Цингэ: на всякий случай, во избежание скрытых повреждений.       - Шисюн... лечил его искажение ци?! Шэнь-шисюн, это было крайне безрассудное решение!       - Между безрассудством и верной смертью, что бы шиди предпочёл?       - Если бы вы не обнаружили Лю-шисюна, он, возможно, погиб бы в одиночестве. Поскольку Шэнь-шисюн рискнул помочь ему, то гибель могла грозить вам обоим, если бы что-то пошло не так. Хотя каждая жизнь ценна, но одна смерть всё же лучше, чем две.       Резкие слова Му Цинфана ошеломили Шэнь Цинцю. Чего он никак не ожидал, так это того, что о его жизни будут беспокоиться, говоря о ней, как о "ценности". Ему даже в голову не приходило, что, в случае чего, жизнь Лю Цингэ, по сравнению с его собственной, не была изначально для других приоритетом.       Но сегодняшние сюрпризы на этом не закончились. Му Цинфан поднялся и, соединив рукава, склонился перед Шэнь Цинцю в глубоком поклоне, ещё более ошеломив его.       - Однако, помощь Шэнь-шисюна была своевременной: он спас жизнь Лю-шисюна, подвергнув опасности свою собственную. Это поступок, достойный моего глубочайшего уважения. Но, пожалуйста, не пытайтесь повторить его впредь, не обладая должными знаниями. Шисюн, вы должны прийти на мой пик, чтобы научиться действовать в подобной ситуации со знанием дела.       Не сказать, чтобы это предложение целителя было встречено Шэнь Цинцю с энтузиазмом. Он вообще больше не планировал лезть к кому-то со своей помощью.       - Этот мастер благодарит шиди за предложение, но должен отказаться: у меня и без того времени в обрез.       - Шисюн, этот метод также эффективен для самолечения и самовосстановления в случае собственного искажения ци.       Глаза Шэнь Цинцю сузились, вспыхнув искрой подозрения. Но целитель даже бровью не повёл: когда дело касалось обязанностей врачевателя, его было не сдвинуть никакими капризами и истериками самых сложных из пациентов.       - ...Шисюн никогда не рассказывал мне об особенностях собственного состояния.       Шэнь Цинцю сразу смекнул, о чем идёт речь. Он насмешливо хмыкнул, вновь запахивая ханьфу.       - В своё время прежний лорд Цяньцао так и не смог ничего для меня сделать. Так каковы же шансы у его ученика?       Хватит с него разочарований! Шэнь Цинцю не хотел надеяться понапрасну. Му Цинфан не стал отпираться и вступать в полемику. Вместо этого целитель достал из мешочка несколько склянок и разложил их перед владыкой Цинцзин, вызвав его живой интерес.       - Хотя в данный момент я пока и не могу найти ответы на все вопросы, будущее, тем не менее, не предопределено. Корень вашего заболевания пока неизлечим, но всё же есть способы компенсации негативных последствий, - он принялся выкладывать перед пациентом баночки одну за другой, вводя Шэнь Цинцю в курс дела.       - Сосуд номер один: защитная пилюля, смягчающая воздействие обратной реакции во время духовных практик. Обратная реакция - довольно распространенное явление среди учеников, которые только вступили на путь заклинательства и могут нанести себе травму, практикуясь неправильно. Но она также эффективна и для опытных заклинателей. Её следует принимать, если вы почувствовали симптомы приближающегося искажения ци.       - Сосуд номер два: пилюля успокоения сердца. Наши сердечные демоны во многом способствуют возникновению искажения ци, и никакая помощь извне не в состоянии их изгнать. Эта пилюля притупляет эмоциональную и ментальную составляющие на срок, не дольше одного шичэня, но этого достаточно, чтобы послужить буфером, позволяющим отгородить человека от перегрузки негативными эмоциями. Время использования имеет решающее значение, это обоюдоострый меч, поэтому лучше всего применять его только в безопасной обстановке.       - Последнй сосуд: ...вид яда. Он способен временно парализовать меридианы, останавливая поток энергии. При нормальных обстоятельствах эту пилюлю нельзя использовать ни в коем случае. Однако если в своей практике заклинатель предрасположен к искажениям ци, перегрузка неконтролируемой духовной энергии чаще всего приводит к летальному исходу. Эта пилюля принудительно отключает духовную сеть, чтобы предотвратить смертельную травму, но только при условии, что целитель успеет вовремя прибыть. Эту пилюлю нельзя принимать раньше времени, но в случае искажения ци пациент, увы, не контролирует себя настолько, чтобы вовремя принять это лекарство без посторонней помощи.       Чем дальше он слушал этого своего шиди, тем более поражался ему. Ни ханжеские нотации, ни грубые оскорбления его способностей не в состоянии были пробить его ментальную броню. Но искренние и профессиональные объяснения Му Цинфана достигли цели и прочно обосновались в его сознании. Простодушный Му Цинфан тем временем не обратил никакого внимания на редкое выражение шока в обычно равнодушном взгляде своего шисюна.       Он закончил: - Это не устранит первопричину, но поможет контролировать фундамент вашего совершенствования. Не увеличит прогресс, но поспособствует сглаживанию некоторых неприятных последствий, что в конечном итоге окажет общий стабилизирующий эффект. К сожалению, большего я пока предложить не могу. ...И этому шиди очень жаль, что он так долго был слеп и игнорировал состояние Шэнь-шисюна.       - Нет, подождите...       Впервые за долгое время Шэнь Цинцю был настолько ошарашен и выбит из колеи, что даже не успевал вовремя среагировать. Му Цинфан, похоже, не обратил никакого внимания на его бесплодные потуги адекватно связать слова.       Целитель поднялся и, вновь отвесив поклон лорду Цинцзин, сказал: - Я проведу повторный осмотр шисюна через несколько месяцев. Когда у меня будет время обучить Шэнь-шисюна методам регулирования искажения ци, я дам ему знать. Пожалуйста, берегите себя! А сейчас мне пора. Нет необходимости меня провожать.       Вскинутая вслед уходящему боевому брату рука неловко застыла в воздухе. Слова застряли в горле, так и не сорвавшись с языка. Он медленно перевёл взгляд на три сосуда перед собой. Он не понимал, почему Му Цинфан вдруг извиняется, ведь Шэнь Цинцю никогда не утруждал себя объяснением своего состояния целителю, и он не ожидал, что кому-то не будет на него наплевать. Его эмоции, затоптанные и полумёртвые, вдруг ожили, получив неожиданный прилив жизненных сил от сегодняшней демонстрации заботы о нём сразу нескольких людей. Чувство было похоже на то, как если бы кто-то взмутил воду, как следует ковырнув палкой зловонный ил на дне. Гадость, в общем.       Рука сама потянулась за сосудами на столе. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем его пальцы решительно схватили пузырьки, быстро упрятывая их в цянькунь. Не зная толком характера Му Цинфана, о доверии в данном случае он говорить не мог. Но хвататься за соломинку в отчаянной ситуации было тем, что Шэнь Цинцю в совершенстве освоил за свою жизнь.       В отличие от привычки надеяться на несбыточное. Он знал, что надежды нет и ожиданий не имел. Так почему бы, в таком случае, не попробовать?