От чистого сердца

             Оставив позади обескураженного владыку Байчжань, Ци Цинци вслед за Мин Фанем направилась к беседке у бамбукового домика, где её уже поджидал хозяин Тихого пика. Она забеспокоилась было, когда Мин Фань упомянул о плохом настроении бессмертного, но, хвала небесам, выглядел её шисюн вполне себе неплохо. Без лишних церемоний она приблизилась и опустилась в свободное кресло.       - Минъянь рассказала мне всё о вчерашнем происшествии. Как её наставница, не могу не выразить свою глубокую признательность Шэнь-шисюну.       Она торжественно положила на стол цянькунь, к которому Шэнь Цинцю не притронулся. Вместо этого он спросил: - Как поживают ученицы шимэй?       - Благодаря Шэнь-шисюну удалось сдержать напавших демонов, и большинство учениц не пострадали, за исключением тех, кто был ранен ещё до прибытия шисюна на Цюндин. К счастью, похоже, демоны понимали, что если переступят черту, то им несдобровать и не избежать мясорубки, а потому в итоге обошлось без жертв. На данный момент, до возвращения Чжанмэнь-шисюна и возможности как следует обсудить случившееся, все пики разрываются между заботой о пострадавших учениках и своей обычной рутиной.       В школе Цанцюн вопросы рассматривались коллективно собранием всех пиковых лордов, и без участия главы никакое решение не могло быть принято.       Пользуясь случаем, Ци Цинци не преминула коснуться чувствительной темы, и, понизив голос, добавила: - Минъянь от имени своего брата просит прощения за его недостойное поведение.       Как и ожидалось, лицо Шэнь Цинцю помрачнело при упоминании Бога Войны Байчжань.       - Минъянь не стоит извиняться за других, это не её оплошность. Что касается неумения Лю Цингэ себя вести, то на это следует обратить внимание Чжанмэнь-шисюна.       Его сказанные ледяным тоном слова заставили Ци Цинци поёжиться. Она была наслышана о мелочной натуре владыки Цинцзин, но не ожидала, что он всерьёз готов вовлечь в это дело Юэ Цинъюаня в качестве орудия собственной мести Лю Цингэ. Она уже собиралась посоветовать ему не злоупотреблять своим высоким положением главы второй по старшинству вершины, как их беседу прервал юноша, принёсший поднос с чаем и закусками. Его взгляд, обращенный на Шэнь Цинцю, был полон восхищения, а безупречность манер выдавала хорошее воспитание и уважение к своему мастеру.       - Шицзунь, этот ученик приготовил угощение.       Мальчик вежливо поклонился Ци Цинци и тактично удалился, оставив поднос с ароматными яствами на столе. На его лице тут и там виднелись свежие, не до конца зажившие синяки и ссадины.       Это он, тот самый?       - О, так это и есть герой дня? Но почему шисюн не счёл нужным помочь ему залечить раны?       Шэнь Цинцю налил себе чашку чая и неспеша отпил. Помолчав некоторое время, чтобы дать шимей возможность как следует обмозговать состояние Ло Бинхэ, он ответил: - Это новые раны, полученные из-за того, что Лю Цингэ не в состоянии держать в узде своих учеников.       Глаза Ци Цинци распахнулись от неожиданности.       - Новые раны? Они что, решили сделать из него отбивную?       Она знала, что ученикам пика Байчжань не хватало сдержанности, но чтобы так измолотить человека ни за что ни про что?       Отстранённое выражение лица Шэнь Цинцю сменилось насмешливым. Он задумчиво уставился в свою чашку, слегка взболтнув в ней прозрачный золотистый напиток.       - Понятия не имею. Этому мастеру известно только то, что Лю Цингэ пальцем не пошевелил, чтобы оттащить своих дуболомов, затеявших драку, и Му-шиди пришлось самому вырывать моего ученика из их лап. Ци-шимэй умна и прекрасно знает, что ученики без наставника - всё равно, что курица без головы.       Хотя сама Ци Цинци и сформулировала бы эту мысль иначе, но теперь ей наконец стало ясно, почему Шэнь Цинцю считает нужным привлечь Юэ Цинъюаня для решения этого вопроса. Ей давно было известно, с каким трепетом и заботой владыка Цинцзин чах над своими ученицами, словно над сокровищем. Оказалось, что и на его учеников подобное заботливое отношение тоже распространялось. Что было, конечно, замечательно и достойно всяческих похвал, особенно когда речь шла об ученике с таким недюжинным потенциалом: мальчик без сомнения заслуживал особого внимания своего шицзуня, учитывая храбрость и недавние заслуги в битве с опасным демоном. Она вспомнила те благодарность и восхищение, с которыми Ло Бинхэ смотрел на Шэнь Цинцю. Очевидно, готовность учителя выступить в его защиту, представляя его интересы, не могла не вызвать глубокой признательности ученика.       Удовлетворенная своей оценкой ситуации, Ци Цинци кивнула сама себе и наконец потянулась за пирожным.       - Полагаю, у Шэнь-шисюна нет другого выбора, кроме как обратиться к Чжанмэнь-шисюну. Пожалуй, он единственный, кто может повлиять на Лю-шиди, и к чьему мнению наш Бог Войны действительно прислушается.       Несмотря ни на что, Ци Цинци, всё же, не могла не задаться вопросом: уж не перебарщивает ли Ло Бинхэ, столь откровенно изображая из себя деву в беде?