Secret of the butterfly

      Чхве Бомгю всегда был таким неправильным: слишком разговорчивым, слишком наивным, слишком прямолинейным. «Слишком» — это единственное постоянное описание этого странного и одинокого до глубины души парня, который жил в одном доме с родителями и двумя братьями и чувствовал себя лишним и никчёмным под гнётом их издевательств.       «Мне уже совсем скоро исполнится восемнадцать лет, пятнадцатого октября», — подумал он, но очень давно забыл, что такое праздники.       Он не праздновал этот знаменательный день уже более пяти лет, а всё из-за того, что родители упрекали его за то, что, если он хотел отпраздновать этот день, им приходилось тратиться на простенький тортик.       Ему всегда было стыдно за это эгоистичное желание отпраздновать свой день рождения, поэтому он ругал себя за него, словно не жил. В этот день, казалось, выкачивали всю жизнь, оставляя лишь гнилую оболочку. Единственное, что не давало ему окончательно сойти с ума, — старенький кот по кличке Юки. Он был уже старым, и Бомгю не мог оставить его на свою семью, ведь они не любили Юки так же, как молодую кошку Лили, и не любили его так же, как и самого Бомгю.       Глубокой ночью на заднем дворе, сидя на качелях в лёгких клетчатых брюках и фиолетовой футболке, он был с тетрадью, карандашом и смартфоном и с каждой минутой всё сильнее погружался в текст легенды о бабочках…       Давным-давно, когда мир ещё был молод, существовали особые существа, которых люди называли феями. Эти загадочные создания обладали магическими силами и были тесно связаны с природой. Однако среди фей были и те, кто предпочитал оставаться невидимыми для человеческих глаз. Эти феи под прикрытием принимали облик прекрасных бабочек, чтобы свободно перемещаться среди людей. Их основной задачей было сопровождать души умерших в последнем путешествии, помогая им перейти в иной мир.       Когда человек умирал, его душа оказывалась на перепутье, не зная, куда направиться дальше. В этот момент рядом с ней появлялась бабочка-фея, излучающая мягкое сияние. Она нежно касалась души и словно обволакивала её своими нежными крыльями, даруя ей чувство покоя и умиротворения.       Затем бабочка-фея расправляла свои крылья и устремлялась ввысь, уводя за собой душу человека. Они пролетали сквозь облака, минуя привычные представления о рае и аде, и достигали удивительного мира, где царили гармония и покой. Там души обретали вечный покой, сливаясь с природой и становясь частью вечного цикла жизни.       Говорят, что если вы увидите бабочку, парящую рядом с вами, знайте, что она — фея-проводник, которая оберегает и направляет души ушедших в их последнем путешествии. Поэтому относитесь к бабочкам с особым трепетом и благоговением, ведь они несут в себе частицу вечности.       Закончив читать текст, Бомгю поспешил внести свои заметки, чтобы случайно ничего не забыть. Поднявшись на ноги, он отряхнул брюки, взглянул на полную луну, затем прошептал хриплым больным голосом: «Пожалуйста… Я просто хочу стать счастливым».              Бомгю загадывал это желание уже одиннадцать лет подряд. Развернувшись на пятках, он тихонько крался домой, чтобы никого не разбудить. По пути к своей комнате он подобрал спящего около ванной Юки, погладил его и зашёл в свою комнату, плотно прикрыв дверь. Отложив тетрадь с карандашом и телефон на рабочий стол, он вздохнул с облегчением.        Бомгю плюхнулся на кровать и стал размышлять о планах. Сегодня ему нужно было сходить в колледж на две пары, забрать почту из отделения, а после возвращения домой посетить библиотеку, чтобы сдать прочитанные книжки и по возможности взять новые. Он хотел почитать их с чашечкой каркаде без сахара.       Погрузившись глубоко в свои мысли, он не заметил, как уснул в обнимку с котом.       Последние восемь лет ему приходилось подкреплять свои дни толикой счастья. Унылые серые будни без друзей, понимания, любви и поддержки — дом-учёба-дом. Учёба была всем, что заботило родителей в его жизни. Бомгю уже привык к такому отношению, но иногда это всё равно задевало его и доводило до слёз. Однако сейчас он спал и чувствовал себя чуть лучше, чем обычно.

***

      Смерть — это то, чего он боялся и в то же время отчаянно хотел испытать.       Далёкий свет одиноких планет светил ему в окно каждую ночь, и под этот свет он засыпал с мыслями о том, что является пустым местом. Значение, равное нулю.       Он был рождён, чтобы страдать, и поэтому проснулся сегодня в пять утра заведомо уставшим. Но ничего не поделаешь. Поднявшись на локтях, он огляделся и нашёл своего кота, лежащего на рабочем столе на его вещах, которые Бомгю должен был надеть на учёбу. Закатив глаза со слабой улыбкой, он поднялся на ноги и первым делом скинул Юки со стола. А после, взяв телефон в надежде увидеть хоть одно сообщение от знакомых, он понял, что никому не нужен. Отложив телефон обратно на прикроватную тумбу и переодевшись, Бомгю сел обратно на кровать, чтобы полистать ленту новостей, а после пойти на учёбу.

Мне хочется спать вечным сном, ведь только во сне я чувствую себя в порядке.

Я разрушаю себя, чтобы больше никто не смог. И это худший вид контроля, но единственный, который я знаю.

      Глянув на время, он поднялся с кровати и направился к выходу из комнаты, не обращая внимания на незаправленную постель, ведь он никогда её не заправлял — а зачем? Всё равно вечером ему снова нужно будет ложиться спать.       Выйдя из комнаты, он подхватил свой однообразный, скучный чёрный рюкзак, вышел из дома и направился в ненавистное здание на ненавистную учёбу по ненавистной специальности. Поступление на неё стало самой большой ошибкой в жизни Бомгю.       Топая по мокрому асфальту от вечернего дождя, он старался перепрыгивать лужи, дабы не испачкать свои светлые кроссовки. Но его правый всё-таки утонул в глубокой луже. Всё, что теперь мог сделать Бомгю, — это приподнять штанину, чтобы и она не промокла, и продолжить свой путь с горькой усмешкой на губах, которая не собиралась сходить с его лица.       Выглядел он достаточно глупо с хлюпающим кроссовком, приподнятой штаниной и нескрываемым презрением ко всему окружающему миру… или к себе? У него было ощущение, что он сам разрушил свою жизнь, что не было никаких издевательств над ним, никакого осуждения и не существовало ничего, что могло довести его до такого состояния.       Будто бы он сам был и палачом, и жертвой, сам накрутил, сам надумал лишнего, сам себя разрушил, сам во всём виноват — глупый, ничего не понимающий ребёнок.

***

      Бомгю уже был дома вместе с почтой и собирался в библиотеку. Сменив мокрые кроссовки и носки, он оставил почту у порога, забрал из шкафа свои книги и вновь вышел из дома. Тихо посвистывая, он направился в обитель священных книг, которые помогали ему избежать реальности. Он шёл под кусающимся октябрьским солнцем, жмурясь от лучей. Подняв левую руку к лицу, чтобы скрыть глаза от света, он ступил на пешеходный переход, не замечая ничего подозрительного.                                     Бомгю услышал разрывающий перепонки гудок автомобиля. Он резко остановился, обернулся на звук и обомлел: на него на полной скорости мчался автомобиль, не переставая сигналить. От страха он словно врос в асфальт.       Секунда. Автомобиль всё ближе, и в этот момент он в отчаянии, смешанном с сожалением, осознал, что, мечтая умереть, на самом деле не хотел покидать этот мир: он лишь желал перестать ощущать боль. Но стало слишком поздно — через мгновение его сбил автомобиль.       Подкинув Бомгю на пару метров над землёй, машина сбросила его на асфальт, и он оказался на грани жизни и смерти. Горячая кровь потекла по левому виску, заливая ухо.       Сожалел ли он? Частично. Но именно сейчас он заметил подлетающую к нему ярко-фиолетовую бабочку и задержал на ней взгляд, громко выдыхая от боли. Она приземлилась на землю рядом с ним и в одно мгновение превратилась в прекрасного парня.       Высокий, статный, худощавый парень с трепещущими крылышками за спиной подошёл к Бомгю медленно и плавно, словно в лёгком полёте. Он протянул руку со слабой улыбкой, а его глубокие карие глаза смотрели прямо в душу.       — Пойдём со мной, твоё время подошло к концу. — Его улыбка стала чуть шире, столкнувшись с непонимающим взглядом Бомгю. — Ёнджун.       Её сжали в ответ спустя лишь пару мгновений. Ёнджун по-доброму усмехнулся и потянул Бомгю на себя, помогая ему подняться.       Стоя напротив Ёнджуна с крылышками, Бомгю перестал чувствовать боль и улыбнулся, глядя на манящую улыбку. Оглянувшись на место, где он недавно лежал, Бомгю удивлённо расширил глаза, увидев себя в луже собственной крови с закрытыми глазами и людей вокруг. Он вернул взгляд обратно к Ёнджуну, выгнул бровь и открыл рот для вопроса. Однако его опередили:       — Ты умер, — кратко проинформировал Ёнджун, стерев улыбку со своего лица. — Идём, я объясню тебе всё по пути.       Бомгю кивнул и позволил Ёнджуну увести себя в неизвестном направлении. Уходя в даль, он не сожалел о своей смерти; она принесла ему лишь облегчение и свободу. Ему было всё равно, что ждёт его дальше.