Паучья Лилия

      Как Юань тепло и трепетно относился к Сяо Бину, так в той же мере он был равнодушен и отчужден по отношению к Ло Бинхэ. Юноша в бело-красных одеждах стоял перед троном, прикрыв лицо небольшим веером, игнорируя пытливые взгляды чиновников и жен Императора. Он казался красной стрекозой, что внезапно залетела в гущу бабочек-капустниц, привлекая внимание своим ярким окрасом и изяществом.       Император спускался к нему со своего трона, медленно, почти что лениво, заложив одну руку себе за спину. Шэнь Юань про себя закатил глаза - это ведь Ло Бинхэ позвал его на аудиенцию, так какого черта тут все эти вельможи и цветы сада Императорского гарема? Что за привычка у правителей – вечно таскать за собой такое огромное количество людей в свите?        - Молодой глава Шэнь выглядит устало, - тихо, слышно только самому Юаню, проговорил Ло Бинхэ, спустившись к нему и встав напротив. – Вчера вы плохо спали?       Шэнь Юань совершенно невольно покраснел. О, вчера... Сяо Бин совершенно точно оставил след от своих губ на каждом сантиметре его тела. Это... Было такое сладкое безумие, в котором они не заходили далеко – только ласкали друг друга, нежно и любяще.        - Хм, - Юань опустил глаза. - Были... Важные дела этой ночью.       Брови Императора – возмутительно четкой и правильной формы – слегка приподнялись. Взгляд алых глаз мазнул по шее Паука, слегка прикрытой алой тканью воротника. Юань с невольной дрожью осознал, что именно привлекло его внимание.        - Вот как... Ваши «дела» весьма ненасытны, - тонко поддел правитель, вызвав тихие смешки в толпе зевак.              Золотые глаза Шэнь Юаня чуть прищурились, в глубине зрачков пробудилась тщательно подавляемая агрессия. Хах, уж кому-кому, но не тебе говорить о таком, протагонист!        - Этому Шэню нравится их ненасытность, - Паук взмахнул веером, позволив себе холодную улыбку. - Однако, при всем... уважении, не думаю, что Императора должна касаться личная жизнь этого недостойного. - Верно, - не стал тот спорить. - Этот достопочтенный позвал главу Шэнь не для того, чтобы обсуждать чьи-то любовные похождения.       Кто-то из жён тихо хохотнул в рукав. Юань же только хмыкнул, с резким щелчком захлопнув веер. - Если Ваше Величество позвали только для того, чтобы поглумиться перед толпой, - как всегда, прямо, заявил молодой демон, - этот Шэнь уйдет.       Император еле заметно вздрогнул. Проклятье... Он совсем забыл, как и всегда... То, что от Сяо Бина Юань принимал бы за флирт и заигрывания, от него самого Паук видел как издёвку.              В столице все уже знали о норове молодого главы Паучьего клана. Кто-то из чиновников пытался приструнить демона, но в итоге был колко осмеян. Слухи о подобном быстро распространились по городу и даже за его пределами, так что открытому противостоянию окружение Императора теперь предпочитало наблюдение и распространение сплетен, порочащих имя Шэнь Юаня.              Ло Бинхэ узнал об этом совершенно случайно... и слишком поздно.       Слухи уже закрепились, и вслед молодому пауку люди кидали свирепые, неприязненные взгляды. Кто-то говорил, что он пожирает людей, молодых, полных сил. Кто-то – что насилует и убивает девушек, которые красивее его. Кто-то... И вовсе кидает в массы идею убить демона, чтобы «не мозолил глаза». Ло Бинхэ в ужасе хватался за голову, не зная, за какую информацию карать прежде всего. Он мало что мог сделать, но...        - Этот достопочтенный просит прощения, что оскорбил главу Шэнь своими недостойными словами, - Император вдруг пристыженно склонил голову, чем поразил всех, в том числе и главу клана Шэнь. - Этому действительно не следовало говорить с вами в такой манере.       С языка Ло Бинхэ так и рвались ласковые заверения. В его сердце так и билась глупая идея взять паучка за руку и увести его подальше, от глаз толпы, рассказать ему, как он прекрасен и как не правы все люди столицы.       Император видел его настоящим. Знал, как тот чист, как ослепителен, настолько, что мог затмить солнце. И всеми силами уже искал тех, кто посмел открыть свои поганые рты, чтобы вырвать им языки и положить к ногам своего прекрасного Паука.              Но это ничего сейчас не меняло.              Шэнь Юань смотрел на него холодно и равнодушно. Привыкший к колким и неприязненным взглядам, к ядовитым речам и насмешкам, он стоял с гордо поднятой головой. Казалось, что ветра и бури столичных сплетен не трогают его сердце. Это и радовало, и удручало – последнее Император с трудом мог объяснить даже себе.              Ло Бинхэ знал, что юношу держит в столице лишь Сяо Бин. Не будь здесь фальшивой личности Императора... и этот Паук давно бы покинул затхлый город, возвращаясь в горы Юга.       Наверняка а-Юань, когда вернётся домой из дворца, свернется в углу своей кровати, играя с Пушистиком. Не пойдёт на стройку – ведь был там с утра, и наверняка работал долго, муторно, и очень устал. Он... Будет ждать своего любимого, чтобы... Прислониться к нему и высказать свою слабость, боль, усталость.              Ло Бинхэ с трудом мог дождаться мига, когда он снова станет... Тем, кого так любит сердце этого демона.        - Этот достопочтенный позвал главу Шэнь, чтобы предложить подписать пакт о ненападении на вашу вотчину, - вдруг крепко, громко произнёс Император. Юань застыл. - Всё будет закреплено магическими печатями, никто не посмеет сомневаться в том, что говорит этот достопочтенный. Мы благодарны за ваш визит и за ваш торговый дом. Столице давно нужны были перемены.       В толпе прихлебателей послышался ропот. Кто-то хотел высказаться против, но не решался, ждал момента, чтобы попытаться убедить Императора позже наедине. Ло Бинхэ знал, что среди его жен наверняка уже появились противницы Шэнь Юаня, и они непременно придут к дверям его спальни этой ночью.              ...которая будет пуста.       Он уже давно не ночевал в собственном Дворце.       Каждую ночь он приходил в поместье Шэнь, где принимал ванну, ужинал и ложился спать вместе со своим паучком. Тот нежно жался ему под шею лбом, что-то ворча о непрочитанной книге или о том, как он хотел бы завести себе ручного мрачноступа...              Его сердце было спокойно, за долгие сотни лет – впервые.        - Ваше Величество... Вы сейчас говорите серьёзно? - слегка хрипло произнёс этот вопрос Шэнь Юань, сжимая древко веера. - Да.       Император смотрел в глаза Пауку, открыто и смело – как смотрел в ответ и сам Шэнь Юань. Смотрел так, как не рисковал смотреть никто из лизоблюдов, что собрались здесь и сейчас взволнованно перешептываясь.              Это... Завораживало. Маленький, хрупкий на вид, такой сильный – что дух захватывало.        - Этот достопочтенный будет рад иметь такого друга, как господин Шэнь, - искренне, так непривычно для себя, на глазах у всех... Ло Бинхэ улыбнулся. Юань невольно дрогнул. И снова... Этот человек был так похож на его любимого мальчика.       Император увидел это. Увидел на краткий миг некое понимание в глубине золотых глаз, смешанное с недоверчивым сомнением. Как же в этот момент он хотел ринуться вперед и стиснуть руку Юаня!              ...это я.       ...это всегда был я.       ...теперь ты видишь?       Ло Бинхэ остался стоять на месте. - Если ваши слова искренни, этот Шэнь... Примет предложение со всем почтением, - справившись с собой, Юань сложил руки вместе, после чего поклонился. Сердце Императора почти что разбилось - он заметил, как задрожали руки демона перед ним.       Он хотел бы взять их в свои ладони, согреть, успокаивая. Шепнуть, что теперь все хорошо, и чертово видение не будет довлеть над Юанем. Он так хотел бы!..              Император лишь кивнул, сохраняя слабую улыбку на чувственных губах. - Мы можем пройти в мой кабинет, чтобы все обсудить, - под роптание толпы, Император прошёл чуть вперёд и протянул руку демону. - Прошу, - почти что взмолился он тихо. - Позвольте позаботиться и о вас, и о вашей семье.       Ша Хуалин у трона мужа смотрела на молодого демона с сочувствием. Она как никто понимала – перед очарованием Ло Бинхэ почти никто не мог бы устоять.       Но взгляд Шэнь Юаня был колким и все еще недоверчивым. Он смотрел на Императора с прежним сомнением, не спеша принимать его руку.        - Этот Шэнь имеет наглость просить Императора назначить день аудиенции, - спустя короткую паузу, тихо попросил Паук. - Чтобы этот Шэнь смог обговорить все со своими собратьями.       Он не собирался оставаться с Императором один на один.       Да, люди вокруг нервировали, но... Уж лучше при всех подписать договор, чем снова остаться наедине с этим странным человеком.              Ло Бинхэ едва ли не дрогнул. Да, точно. Как он мог забыть?.. Как ни старайся, Шэнь Юань очень настороженно относился к его истинной личине. Кажется, то видение, что ему было показано кем-то... чем-то... оно сильно врезалось в сознание его милого Паучка? Раз он все еще так сильно отгораживается от него...              Боги, как же больно.... - Этот достопочтенный велит освободить для вас завтрашний утренний час приёма, - Ло Бинхэ махнул рукой в сторону одного из чинуш. Тот, побледнев, поклонился. Оспорить приказ он не посмел.       Шэнь Юань снова склонился. Было видно, что он все еще не вполне верит тому, что слышал. Император же только молился, чтобы хотя бы это немного смягчило сердце Юаня. Иначе... Он просто никогда не сможет открыть ему правду.       Спустя пару ударов сердца юноша выпрямился. Его взгляд блуждал, но, кажется... стал спокойнее? Ло Бинхэ надеялся, что ему не почудилось.        - Тогда... этот Шэнь просит позволения откланяться, чтобы передать новость собратьям, - голос Паука звучал тише       На том прием завершился. Гарем и чиновники разошлись, собирался уйти и Юань, но сбоку от него пристроился... Ло Бинхэ. Выглядело все так, будто бы им было в одну сторону. Юань мысленно пискнул. Тонкие пальцы сжали древко веера крепче.              Так, хорошо, хорошо. Это просто совпадение, ничего более. Просто. Чертово. Совпадение.              ...Боги, как же жутко... - Этот достопочтенный рад, что глава Шэнь согласились на моё предложение, - Ло Бинхэ, совершенно не ощущая себя не в своей тарелке, заговорил с молодым демоном тоном, которым обычно обсуждают погоду. - В столице ходит много дурных слухов. И этот хотел бы пресечь их.       Шэнь Юань тихо кашлянул. Жвала в горле случайно издали тихий цокот. Ло Бинхэ будто сделался чуть веселее, уловив этот тихий звук.        - Этот Шэнь... наш род привык к пересудам за спиной. После того, как торговый дом Паучьей Красной Лилии будет готов, мы передадим дела в нем нашим торговым партнерам, клану Хэй. - В этом не будет нужды, - Император слегка придержал демона за локоть, буквально у дверей зала. - Этот обещает, что защитит вашу семью, господин Шэнь.       Юноша ощутимо напрягся. - Я... не понимаю.       Император замер. Голос Юаня звучал тихо и откровенно растерянно. Паук не рисковал смотреть на правителя в момент смятения, упрямо рассматривая резьбу на воротах.        - Чего именно не понимает господин Шэнь? - негромко спросил Ло Бинхэ, не отпуская локтя молодого демона. - Не понимаю, почему Ваше Величество уделяет этому так много внимания.       Ло Бинхэ какое-то время молчал. - Молодой глава Шэнь очень смелый и честный, - вдруг тихо выдал он. - Мне... никогда не доводилось общаться с такими, как вы. - Великого Императора окружает много людей и демонов, - Юань явно тщательно подбирал слова. - Возможно, среди них есть те, кто достойнее этого Шэня в разы.       Император с болью понимал, что юноша старательно пытается перекинуть его внимание, словно раскаленный докрасна уголек, в чужие руки. - Этот достопочтенный не смеет вам навязываться, если вы того не пожелаете, - Император немного отступил. - Просто... этот надеялся, что мы смогли бы стать друзьями.       Боже, да что он несет? Но нужно было с чего-то начать, тут не поспоришь.       Юань закусил губу. Правитель знал, что он судорожно взвешивает все "за" и "против". На одной чаше весов было спокойствие его клана. На другой же... то чертово видение, что сулило полное уничтожение клана Шэнь руками Ло Бинхэ.       Император в который раз пообещал себе, что найдет того, кто наслал на Юаня это пророчество, и самолично вырвет ему конечности. - Этот Шэнь... Обещает подумать, - видимо, молодой демон так и не смог ничего решить в своём сердце. Но Ло Бинхэ уже радовало то, что он не ответил категоричным отказом. Это было не так плохо, как он ожидал. - Спасибо, - Император произнёс это искренне, чуть улыбаясь. - Буду рад снова видеть вас завтра. Молодой мастер Шэнь.       С этими словами Владыка направил свой шаг прочь, в сторону северной части Дворца. Юноша у ворот чуть передернул плечами прежде, чем покинуть Дворец. Он не знал, что за ним наблюдает несколько пар женских глаз.       Сяо Гунчжу вышла из тени, когда Шэнь Юань покинул приёмный зал, и пристально смотрела ему вслед. О, она видела – не могла не увидеть. Как на этого чудовищного паука смотрел её супруг. А-Ло... никогда так не смотрел на кого-то из них. Ни в начале отношений, ни – тем более – сейчас.              А на этого Паука он взирал так, словно тот сиял. Будто он был единственным источником света в кромешной мгле. Как если бы... больше никто и ничто не имели значения.       Женщина не испытывала ничего, кроме жгучей ненависти. Она смотрела в спину молодого демона, всем сердцем желая, чтобы тот провалился в ад. Но что она могла сделать? Император снова и снова демонстрировал свою лояльность этому... отродью. Раз за разом искал его встречи. И кто она такая, чтобы повлиять на Ло Бинхэ?.. Его супруга, да, но даже её власти недостаточно, чтобы этот мелкий насекомородный парень исчез и больше не появлялся.              Цинь Ваньюэ, стоя подле Госпожи Дворца, только вздыхала, понимая, что, если они полезут в это дело, будет только хуже.       Один раз они уже пытались... пару месяцев назад, пользуясь отсутствием Императора. Женщины отправили к поместью Шэнь Юаня наемников, которым приказали опорочить честь и достоинство Паука и разнести вести об этом по столице – устроить драку, смерти, резню, в крайнем случае – заставить прилюдно убить кого-то, вызвать ненависть и страх у народа. В конце концов, Императору вряд ли будет по душе тот, кто прошел через подобное, верно же?              ...никто из отряда не вернулся.              Через три дня в павильон Сяо Гунчжу пришел подарок от Шэнь Юаня. Изысканный ларец. Многие из жен видели это, так что по Дворцу быстро поползли слухи, что одна из Старших жен Императора теперь владеет Паучьим шелком – ведь именно в таких ларцах Шэнь Юань преподнес дар от имени своего клана правителю.              Вот только в ларце был не рулон драгоценной ткани.       Головы.       Словно изъеденные у основания шеи, с выжранными языками и глазами головы тех самых мужчин, которых отправила Сяо Гунчжу.       Она не кричала тогда лишь потому, что шок захватил все её естество. О, тогда-то Сяо Гунчжу поняла, что связалась не с тем противником, которого можно победить грубой силой. Действовать нужно было... С умом.        - Вы уже отправили в дом Шэнь Юаня шпионов? - Госпожа Дворца кинула взгляд на Цинь Ваньюэ. Та медленно кивнула. - Несколько наших заклинателей сейчас внимательно следят за домом этого господина, - тут же отчиталась девушка, смиренно повесив голову. - Уже есть несколько сведений. - Говори.       Дева Цинь достала из рукава небольшую записку. - У Шэнь Юаня, кажется, есть возлюбленный.       Сяо Гунчжу чуть обернулась, заинтригованная. - О? Значит, это насекомое обзавелся любовничком? - в голосе женщины слышалась издевка. - Именно так, - Цинь Ваньюэ раскрыла листок бумаги, чуть хмурясь. - Никто не знает, из какой он семьи и почему вообще ошивается с паучьими демонами. Говорят, что те одурманили его для своего хозяина.       Сяо Гунчжу криво усмехнулась. - Так это или нет, неважно... но если с ним что-то случится, винить будут именно Паука, верно? - мурлыкнула она, проведя пальцами по своим губам.       Сяо Гунчжу поправила лиф своего платья, после чего самодовольно заулыбалась.        - Выловить этого парня. Но не убивать. Мы с ним немного... Поиграем.

***

- Пушистик любит тебя больше, - ворчал Юань, уютно полеживая на плече Хуана, пока Вонг готовил для их троицы ужин. Когда господин вернулся, выглядел он растеряно, но не было и следа гнева или страха, так что оба хранителя выдохнули с облегчением. - Господин просто обидел его тем, что не взял с собой, - Хуан весело почесал маленького паучка по спинке. - Вот он и жмётся к этому слуге. - Это и значит "любить больше", - нахохлился Юань, забираясь с ногами на софу. На юноше красовался халат из тончайшего перламутрового шелка, материал для которого с радостью дали Гальковые пауки. С недавних пор эти существа часто появлялись в саду поместья Шэнь в столице, радостные от возможности наконец то погреться на солнышке.       О, стоило умолчать о красных морских пауках, что тоже приходили в гости, чтобы поиграть с собратьями – эти два вида так гармонично сосуществовали в саду, что было даже странно.        - Как вы себя чувствуете? - Хуан притянул к себе Юаня одной рукой, второй погладив по волосам. В третьей он держал Пушистика, который наотрез отказался играть с хозяином. - Утомленно, - не стал скрывать Юань. - Этот город сильно давит. А после поездок во Дворец... остается ощущение чего-то грязного на коже, - юноша аж передернул плечами. - Вам так неприятно быть в толпе, - понимающе закивал хранитель, ткнувшись носом в макушку Юаня. - Уже скоро мы закончим стройку. Остались мелочи - доделать крышу и внутреннее убранство.       Юноша тихо угукнул, привалившись к нему боком. Неприятное "послевкусие" от Дворца постепенно сходило на нет.        - Сяо Бин... еще не пришел? - робко спросил юноша, играясь с подвеской на поясе собрата. - Ещё нет, - в комнату, держа в руках поднос, вошёл Вонг. - Господину не стоит переживать. Он ведь всегда предупреждает, когда не может прийти или если опоздает к ужину. Вы же знаете? - То, что я это знаю, не значит, что не переживаю, - глава паучьего клана выглядел слегка помятым.       Пушистик, подумав, все же сменил гнев на милость и, подергав мандибулами, проворно перебежал по руке Хуана на плечо Юаню, потираясь с ласковым стрекотом о его шею. Шэнь надулся, но бережно почухал кончиками пальцев пушистую спинку малыша.              На душе у юноши было неспокойно.       Обычно в это время его Бин уже сидел с ними за едой. Сегодня же... Он опаздывал.       Шэнь Юань заерзал. Пушистик на его плече тревожно начал перебирать лапками, ощущая состояние хозяина. Из углов комнаты и из-под потолка донеслось шуршание.        - Это?.. - Хуан приподнял голову, насторожившись: пауки различных форм, давно стянувшиеся сюда чуть ли не со всей столицы, выползали из своих укрытий, откликаясь на эмоции Шэнь Юаня       Оба хранителя обеспокоенно перевели взгляд на хозяина. С потолка уже упала парочка упитанных пауков, прямо возле Пушистика, и принялись тереться лапками о шею своего большого друга. Юань же, удрученный, почти не замечал их. У него в голове набатом било дурное предчувствие.        - Мы можем пойти в город, поискать его там, - вдруг предложил Хуан, понимая, что, сидя на месте, глава клана только сильнее изведется.       Юноша встрепенулся, быстро закивал. Глядя в эти широко распахнутые глаза, в которых плескалось беспокойство на грани с паникой, хранитель понял... чувства их господина и впрямь сильны.       Мысли о похищении Сяо Бина уже не звучали такими уж нереальными.        - Этот поможет вам одеться, - Вонг протянул хозяину руки и помог ему встать. - Думаю, сегодня вы будете особенно прекрасны в белом, господин...

***

      Это было глупо.       Даже слишком глупо.              Когда он так расслабился, что забыл о коварстве темных переулков столицы?..              Демоническая кровь проворно разгонялась по телу, возвращая силу и ясность мысли, но Император ощущал мерзкий стыд, что позволил вот так вот схватить себя. Вокруг было темно – на его глазах было что-то повязано, - он не ощущал ни ветра, ни движения других людей. Помещение? Судя по затхлости, какой-то подвал, почти без доступа свежего воздуха. Таких мест в городе было очень много, так что навскидку определить свое местоположение Император не смог.              А ведь в форме Сяо Бина он осознанно ограничивал свою силу, чтоб вас.        - О, очнулся?       Какой чертовски знакомый женский голос... - Так это и есть подстилка того паука? - женщина, цокая каблуками, приблизилась к пленнику. - Смазливый и совсем юный. У Шэнь Юаня губа не дура.       Император сдержал желание поморщиться. Вот же тупая и наглая баба... Поняла, что на него не повлиять и решила учинить проблемы Юаню?              И что еще за «подстилка»? Они что, искренне верили, что он… приворожил или подкупил мальчишку?       Да Юань краше любой из этих расфуфыренных, давным-давно пропитавшихся мерзким ароматом румян и духов женщин! Любой в городе мечтал бы, чтобы тот глянул на него, если бы не эти чертовы-              О.       О!       Так вот откуда у всех слухов ноги растут... - Даже пущенная в народ легенда не отпугнула такую красоту от этой погани, - фыркнув, женщина протянула руку и стянула с глаз пленника повязку. - Глупый ребёнок. Но ты сам нашёл свою смерть.       Ло Бинхэ в теле юнца медленно поднял голову, холодно глядя на свою жену заалевшими глазами. Сяо Гунчжу, до этого не видевшая лица плененного ее людьми парня, застыла. Не узнать этот взгляд, это выражение, эту кривую улыбку... она не могла.              Но... Это не мог быть сам Император!              Сяо Гунчжу поджала губы.              Возможно ли, что... бастард?..       Хах!              Женщина стиснула зубы так, что четко обозначилась линия челюсти, в ее глазах проявилось неприкрытое отвращение.       О, как одна из старших жён, она тоже родила ему сына...       ...бесполезного сопляка, который сдох после десятого дня рождения...              А тут... Такое здоровое, сильное дитя. Хотелось бы ей увидеть лицо той швали, что родила от их Господина.        - Как же раздражает, - выдохнула она вслух, после чего отвесила парню пощёчину. - Так похож на него, что... Хочется изрезать твоё лицо.       О, какие любопытные фантазии у его др-р-ражайшей супруги! Император не сдержал усмешки, что скрежетом когтей по стеклу прошлась по нервам Сяо Гунчжу. Пощечиной обожгло уже вторую щеку Сяо Бина.        - Даже ведёшь себя похоже, - Госпожа Дворца выпрямилась, глядя на парня сверху вниз. - Ничего. Твой смех прекратится, когда эта достопочтенная заставит тебя испытать все прелести мужской... Хах, крепкой любви.       По спине Ло Бинхэ прошёлся нехороший холодок. Так, ладно. Его жена никогда интеллектом не отличалась, но...       Он даже не подозревал, что в этой дряни столько жестокости, намешанной на пошлости. Кажется, придется раскрыть себя раньше, чем он думал? А заодно подчистить гарем...              Не успела эта мысль сформироваться в его голове, как на плечо Сяо Гунчжу упал... Паук. Белый, словно только что выпавший снег, с подозрительно знакомыми умными глазками.              Пушистик?       Император замер. Как и женщина, впрочем. На холёном лице отразилось отвращение, смешанное с потаенном страхом.        - Это еще что?! - взвизгнула она, дернувшись. В этот миг Пушистик ловко соскочил с ее плеча на голову Сяо Бина и угрожающе поднял передние лапки в сторону Старшей супруги правителя, издавая щелканье.       Снаружи раздались крики, земля задрожала, будто бы... Снизу что-то продиралось к ним? Госпожа Дворца сделала несколько шагов в сторону как раз вовремя – каменная плитка была разнесена в щебень, когда из-под земли вылезло несколько крупных черно-красных пауков с железными жвалами. Ло Бинхэ хлопнул ресницами.              Они, что же... Его искали?              Пушистик сполз на его плечо и потерся о щеку своими лапками.       Искали...       Юань искал его...       В груди словно расцвел огненный цветок от этой мысли.       Никто и никогда не беспокоился о его состоянии, о том, где он, как он... больно ли ему, в безопасности ли он. В глазах других людей и демонов, Ло Бинхэ был слишком силен и могущественен. Но ведь это не означало, что он не нуждался в опеке и... защите?       Сяо Гунчжу же вопила, когда пауки взяли её в круг. Они пока не нападали, просто держали её на виду, чтобы не удрала. Пушистик поцокал громко. Один из железных пауков приблизился к пленному и, несколько раз коснувшись жвалами веревок, перерезал их.              За тёмной дверью, что сливалась со стенами, раздались шаги. Земля снова задрожала. Сильнее, чем до этого. Тут же с потолка и из тёмных уголков посыпался камень. Быстро, словно масло на солнце, стены превращались в ничто – Ло Бинхэ только потом заметил маленьких чёрных пауков, которые, как он знал, питались минералами из земли.              Коридор был освещен факелами, стража и наёмники, приведённые Сяо Гунчжу были, как и она, взяты в кольцо крупными железными пауками. Посреди этого хаоса, белый, словно цветок яблони, стоял Юань. За его спиной высились фигуры хранителей.        - Никакой пощады, - ярость и лёд голосе Чжинчжу Шэн заставила людей испытать самый настоящий животный ужас.       Сяо Бин не отводил взгляда от юноши, понимая с потаенной дрожью восторга, что... совершенно не узнает его сейчас. В его Юане было столько ярости, столько желания убивать, что вдоль позвоночника бегали мурашки. Золотые глаза сияли, как и метка на лбу, полыхавшая в такт ускоренному сердцебиению Паука – казалось, что на бледном челе красавца распускался самый настоящий ликорис, прорастая сквозь жемчужную кожу кровавыми лепестками.              ...невообразимо смертоносная красота. - Да ты хоть знаешь, кто я?! - несмотря на страх, норова в Сяо Гунчжу было все же больше. Женщина взмахнула кнутом, появившимся из ее рукава, но что могла сделать плеть против крепкого хитина пауков? Для тех это было не более, чем щекоткой. - Знаю, - голос Шэнь Юаня сочился отвращением. - Тупая, извращенная и трусливая шлюха из императорского гарема, решившая потянуть когти к моему мужчине.       Первый крик издали наёмники. Металлические жвала раздирали их на куски, руки, ноги – все летело в разные стороны. Остальные люди желали было попятиться, но и их коснулась кара. На коже стражников стали выцветать чёрные пятна, кровь текла из тех мест очень обильно.       Сяо Гунчжу дрожала все сильнее. Она смотрела широко распахнутыми глазами на Паука, что не сводил с нее немигающего, нечеловеческого взгляда. Этот мужчина... взирал на нее так, как смотрят на нечто омерзительное.       Пауки не трогали ее, но рвали на части, пожирая заживо, всех, кого привела с собой дочь бывшего Главы Золотого Дворца. Жуткие существа наблюдали за нею с холодом и равнодушием в мерцающих бусинках, усыпающих их головы.        - Ты... ты понимаешь, что с тобой сделает Император, если с меня упадет хоть волос? - в попытке запугать, с бравадой усмехнулась Сяо Гунчжу. - Просвети меня, - голос Юаня звучал ровно.       Пауки приблизились к девушке на цунь. С потолка на неё упала пара упитанных кроваво-красных созданий. В конце концов, та, не сдержавшись, завопила, стряхивая с себя тварей и бегая по кругу. Один из железных пауков рванул к ней и, цапнув жвалами, отрубил ей ногу до колена. Захлебнувшись воздухом от боли, женщина упала и стала биться в истерике. Шэнь Юань же наблюдал за ней, словно за пойманный рыбой, вытащенной на берег потехи ради.        - Ну, что он мне сделает? - Паучий демон сделал шаг к Сяо Гунчжу. - Отомстит? Пусть приходит, этот Шэнь не страшится гнева этого полукровки.       Внутри Императора слегка обиженно булькнуло, но, глядя на такого Юаня... о да, Паук и правда не боялся. Ни капли. И его бесстрашие было вполне объяснимо.              Стоило лишь осмотреть эту кровавую картину.              Шэнь Юань медленно обошел вопящую женщину по кругу. В его движениях было что-то неестественное, что-то... неправильное. Юноша странно растянул губы в гротескном подобии улыбки, щуря глаза, жутко склонил голову к плечу. Его поступь была слишком плавной – он словно плыл, а не ступал.              Гнев преобразил Паука.        - Тск, - в какой-то миг пренебрежительно цокнул Шэнь Юань. - Ты точно такая же, как и твой папаша. Смелая, лишь когда твой противник беззащитен, - юноша резко пнул женщину, заставляя ее с криком перевернуться на спину. - Как Император вообще допустил тебя в свой "цветник"? Тебя, дочь убийцы своей матери?..       Как раз выпутывающийся из остатков веревок Ло Бинхэ застыл. Он медленно перевёл взгляд на спину Юаня, пытаясь понять, не послышалось ли ему. Тот же, захваченный гневом, выплевывал слова, ногой придавливая живот женщины к земле.        - Заставить бы и вас пережить ту же боль, то же отчаяние, что и дева Су - за все ваши грехи, за всю ту кровь, что проливали люди из-за вашей с отцом прихоти!..       В таком гневе, в такой ярости... он не стал бы лгать, не смог бы лгать. Сейчас Шэнь Юань был открытой книгой, и каждый иероглиф на страницах этой книги был предельно четко освещен светом.              Юань... знал что-то о его происхождении? О настоящих родителях?..       Но... Об этом ничего никто не знал. Даже Ло Бинхэ были известны только имена родителей и примерный их путь жизни – не самая приятная информация, которую он хранил в своей голове. Но...              А-Юань обвинял Лао Гунчжу в смерти Су Сиянь?..       Женщина пыталась что-то сказать, ненавидяще глядя на Шэнь Юаня, но тот лишь сильнее нажимал ногой на ее живот, будто стремясь раздавить ее внутренности. Улыбка Паука внушала страх даже душе прожженного всеми огнями Бесконечной Бездны Императора.              ...определенно, сейчас он был не в состоянии лгать или выдумывать. - Не можешь удержать внимание своего мужа, решила выместить на мне злость, хах? А как получила назад ошметки своих людей, потянулась к моему избраннику? - Юань оскалился, показывая клыки. - Жалкая девка!       Пауки вокруг подтверждающе щелкали жвалами. Они уже покончили с телохранителями Сяо Гунчжу и терпеливо ждали очереди самой женщины.        - Решила, что можешь издеваться над этим Шэнем? - Юань склонил голову к плечу, жутко моргнул поочередно глазами. - Я не дядя Цинцю. Меня не выйдет избивать кнутом в свое удовольствие, не получая сдачи.       Пара железных пауков, будто подчиняясь мысленному приказу, рванули вперёд и зацепились за запястья женщины. Та, трясясь и подвывая, не могла оторвать взгляда от молодого демона в белом. Тот и правда... Выглядел, как божество беды.        - Ты просчиталась, решив, что я позволю тебе обидеть моего человека, - Шэнь Юань почти что тепло улыбнулся. - Теперь же пожинай то, что заслужила.       Главе Шэнь стоило сделать только пару шагов прочь, когда вся свора пауков накинулась на Сяо Гунчжу. Та орала, разрезаемая, опаленная ядами, лишаемая конечностей, но Юань даже не оглянулся на неё больше. Он сел подле Сяо Бина и помог ему отряхнуть платье от грязи.        - Ох, - демон заметил, как щеки его мальчика стали алыми из-за ударов. Он ласково коснулся его кожи, поглаживая покраснения. - Тебе больно, баобэй?       Бог смерти, жестокий Яма в один миг обратился хрупким юношей, преисполненным нежности и ласки. Золотые глаза вмиг обратились двумя медовыми омутами.        - Прости, тебе пришлось перенести такое из-за этого Шэня... - Юань поджал губы, явно коря себя за все произошедшее. - Я должен был догадаться, что кто-то решит навредить тебе, рано или поздно... С этого дня, прошу, бери с собой одного из моих малышей, хорошо?..       Ло Бинхэ молча смотрел на него, в душе глотая яшмовый напиток восторга. А-Юань... оказался таким властным, каким Император никогда не смог бы его представить. Этот молодой демон слишком многогранен, чтобы его понять с первого взгляда.       Юноша бережно гладил его лицо, и Сяо Бин ощущал, как дрожат кончики пальцев Паука. Небеса, он ведь и правда испугался за него?..        - Господин, эта женщина и правда была из гарема Императора, - тихо подал голос Хуан, безразлично наблюдая за конвульсивно дергающимся телом Сяо Гунчжу, которую было уже трудно признать. - Будем ли мы планировать что-то на случай недовольства Ло Бинхэ?       Юань тихо промычал что-то, перебирая волосы Сяо Бина.        - Нет нужды. Если Его Величество спросит этого Шэня, этот Шэнь ответит.       Демон помог своему возлюбленному подняться, после чего повел его в сторону выхода. Оглянувшись на то, что осталось от тела уже мертвой женщины, он фыркнул:        - Не оставлять даже костей.       Пауки приняли его приказ с энтузиазмом. Ло Бинхэ был даже рад, что дальнейшего растерзание он уже не видел.       

***

      Юань ласково обтирал тело возлюбленного мягким полотенцем, сидя в источнике за его спиной. В этот вечер, после их возвращения, молодой глава Шэнь был особенно молчалив.       Император в теле юнца не пытался разговорить его. Лишь чаще ловил руку юноши, сжимая все еще подрагивающие пальцы в своей ладони. Состояние Паука ему не нравилось категорически – он уже понял, что Шэнь Юань до этого дня ни разу никого не убивал.       Закончив с омовением, Шэнь Юань немного отстранился от своего Сяо Бина, опустив голову. Ох, он точно ждал, что ему выскажут о том, насколько он отвратительный, да?        - Ты сердит на меня? - Бинхэ не мог больше молчать. Он осторожно взял паучка за его аккуратные ладони и притянул их к своему лицу. - Прости. Я не хотел заставлять тебя беспокоиться.       Юноша вздрогнул, помотал головой в отрицании. Он поджимал губы так сильно, что они практически побелели.        - Я... Сяо Бин теперь считает меня мерзким? - очень тихо спросил Юань, опасаясь смотреть в глаза любимому. - По моей вине... Из-за меня ты попал в такое опасное положение, и... Ты видел и слышал такое... - Ты ни в чем не виноват! - тут же громко припечатал Бин, пригибаясь к лицу Юаня так, чтобы видеть его глаза. - Ты этого не хотел. Так почему же этот Бин должен считать тебя хоть сколько-то дурным?       Юноша провел руками по нефритовой коже на запястьях паучка. - Ты - самое прекрасное чудо этого мира.       Шэнь Юань снова отрицательно качнул головой. Дрожь его пальцев стала сильнее. - Если бы я не успел... Сяо Бин мог пострадать. Только из-за меня. Из-за того, что этот Шэнь... - юноша запнулся. - Ты ведь знаешь, какие слухи ходят про меня и мой клан по всей столице... по всей Империи. Даже если Император хочет наладить с нами дружбу, всегда будут те, кто станет сталкивать нас лбами, наговаривать на нас, подстрекать других на это. И рано или поздно... это даст свои плоды.       Паук помолчал, сглотнул. - Бин-эр... эта женщина хотела унизить тебя, растоптать твою гордость, поглумиться над тобой и убить – только потому, что ты ответил на мои чувства. Мне страшно, Бин-эр... Мне страшно, что ты пострадаешь из-за меня в дальнейшем. - Тш-ш, ну же, посмотри на меня, - шептал ему тихо Бин, в сердце своем умирая от боли. Так вот какие страшные мысли сжигали душу его прекрасного паучьего цветка? Нужно было пресечь их, на корню. - Я не боюсь.       Юань едва заметно вздрогнул.        - Не боюсь ни унижений, ни боли, - Ло Бинхэ мысленно хвалил себя, понимая, что правда его милому паучку нужна сильнее, чем кажется. - Не боюсь осуждения и ненависти других. Поверь, твой Бин всю жизнь купается в этом, не умея отмыться и выбраться.       Сяо Бин прижал к себе Юаня так трепетно, будто бы он мог сломать его одним неловким движением. - Пока ты со мной, я ничего не боюсь.       Юань осторожно зацепился пальцами за его плечи, доверчиво прижимаясь. Его била дрожь.        - Бин-эр... не боится меня? Правда?.. - еле слышно выдохнул Паук. - Не боится того, что обо мне говорят, кем меня считают?.. - в его голосе звучали слезы и мольба. - Нет, - просто ответил Сяо Бин, поглаживая влажные волосы молодого демона. - Я знаю, насколько ты замечательный. А мнение остальных... да к черту их с их мнением!       Шэнь Юань в его руках затих на несколько ударов сердца. Но прежде, чем Ло Бинхэ успел спросить его о чем-то, Император услышал тихий всхлип - и внутри него все упало, разбившись осколками льда.              Юань... плакал.       Его Юань плакал. - Я так испугался... тебя не было так долго... я... я просто... - сквозь жалобные всхлипы слышался судорожный шепот.       Император только и мог, что нежно гладить влажное тело в руках, укачивая его и шепча о том, что все хорошо, что они справились.       Шэнь Юань жался к нему, словно пытаясь слиться с ним воедино, быть уверенным, что больше его любимый не окажется в такой ситуации, что больше ему не навредят, что он... не окажется один, если кто-то вновь решит причинить ему вред. Ци Паучьего демона впервые оплела Императора, словно коконом, защищая, оберегая, и полукровка чувствовал ее пульсацию.       Такая теплая, и чудовищно мощная. Ло Бинхэ ощутил очень нехороший холодок, прошедшийся по шее. О, он помнил это ощущение – когда кто-то намного сильнее тебя, и, в случае вражды, ты не сможешь сделать н и ч е г о, чтобы противостоять. Какая-то частичка нашептывала ему – хорошо, что сердце этого молодого демона принадлежит ему. В противном случае... быть войне, и не факт, что столица выдержала бы натиск силы Чжичжу Шэн.              Одного Юаня было бы более чем достаточно, чтобы разрушить мир.              Теперь было понятно, почему этих созданий убивали раньше.        - А-Юань, сокровище мое, не плачь, пожалуйста, - пусть крамольные мысли и пульсировали в голове, сердце Бинхэ было окутано болью. Оно ведь, впервые за долгую жизнь, отозвалось на чьи-то чувства, и... Когда Юань плакал, ему было так плохо... - Все хорошо, все закончилось. Ты спас меня. Спас, слышишь? - Носи с собой паука, пожалуйста... любой из них готов защитить тебя, прошу... - судорожно прошептал Юань, будто не слыша его. Паучий демон терся щекой о шею возлюбленного, то и дело сглатывая, будто что-то мешало ему дышать и говорить. - Хорошо, я сделаю, как говорит мой а-Юань, - пообещал шепотом Ло Бинхэ, понимая, что этого не сможет исполнить - ведь тогда его ложь... станет очевидной. - Прошу, только не плачь.       Потребовалось довольно много времени прежде, чем Шэнь Юань успокоился. Он жался к Сяо Бину, доверчиво, будто в поисках защиты.        - Я не понимаю, почему все здесь так нацелены на меня... - спустя долгое молчание тихо вздохнул юноша в руках любимого. - Я держусь как можно дальше от Императора, не вхож во Дворец, почти постоянно сижу в своем поместье. Выхожу лишь прогуляться с тобой или на стройку. Но люди смотрят с такой ненавистью и отвращением... а теперь еще и такое от одной из жен Императора... - Ты боишься мести? - этот вопрос, пусть и был закрыт еще в том злополучном подвале, все еще волновал Ло Бинхэ. Он не рассчитывал на то, что Юань будет отрицать опасения. Так и вышло. - Меня больше волнует, что из-за этого могут пострадать те, кто мне дорог, - демон нахмурился, покачав головой. - Однако, как уже говорилось, если Император спросит, я все ему выскажу. И пусть готовится извиняться за поступок своей жены!       О, Император был только "за".       Сказать, что Сяо Гунчжу зарвалась – это не сказать ничего! Пытаться навредить тому, кому Император прилюдно высказал желание сотрудничества и дружбы – сколь же мало мозгов оставалось у этой женщины?.. Стоило вспомнить об этом, как в мыслях сразу же сформировался вопрос.        - О чем тогда говорил Юань? - осторожно спросил Сяо Бин. - Когда сказал, что та женщина – дочь убийцы матери Императора.       Тот замер, после чего вскинул недоверчивый взгляд на юношу.        - Я... сказал что-то подобное? - он неловко улыбнулся. Когда Сяо Бин кивнул, Юань очень тяжко вздохнул. - Понимаешь... ты только не смейся, ладно? Этот Шэнь очень много знает. К сожалению, даже больше, чем мне хотелось бы.       Он немного помолчал. - Пауки есть везде, - вдруг сказал Юань. - И мой разум связан с ними, пусть и не так сильно, как хотелось бы. Но когда наступает «фаза сна»... Я могу видеть их глазами, прошлое, настоящее, будущее... все записано в памяти наших менее развитых братьев.       Юноша невесело усмехнулся.        - Я спрашивал у Хуана и Вонга, было ли с ними то же самое, но они отрицают это... может, это потому, что я из главной ветви семьи? - он пожал плечами. - Я не знаю, а старейшин спрашивать тогда было боязно... Но в тот раз я увидел, пожалуй, слишком многое.       Бинхэ застыл. Получается... Чжичжу Шэн были способны и на такое?        - И что же... ты видел? - хрипло спросил он, пораженный.       Шэнь Юань вздохнул, прильнув к нему ближе.        - Бывший Старый Господин Золотого Дворца... испытывал плотские желания по отношению к Су Сиянь, матери Императора. И, когда та полюбила Тяньлан-цзюня и вступила с ним в связь, Лао Гунчжу продержал женщину в застенках Дворца, а потом и вовсе заставил ее выпить яд, призванный убить дитя в ее утробе. Только так он согласился с ее просьбой выпустить ее в последний раз к Тяньлан-цзюню. Однако, вместо этого Су Сиянь впитала яд в себя. Она сильно ослабла, но смогла дать жизнь сильному и здоровому ребенку... Чего она не знала, так это того, что к этому моменту Тяньлан-цзюнь был уже запечатан, а Лао Гунчжу указал ей неверное направление пути. Она поняла все слишком поздно.       Паук скорбно улыбнулся.        - Су Сиянь потратила последние силы, чтобы укутать новорожденного в свои верхние одежды и пустить в тазу по реке, в надежде, что его подберут добрые люди. Она шла по берегу, наблюдая за плывущим тазом, пока не потеряла сознание... а холод зимы закончил начатое Старым Главой Дворца.       Юань не лгал. Это было то, что по каноничной новелле действительно узнал его персонаж, хоть и гораздо позже по хронологии. На удивление, но Самолет Пронзающий Небеса и правда раскрыл самую глубокую сюжетную дыру всего произведения, сиречь происхождение протагониста. Это вызвало шок у читателей, ведь среди них было много фанатов Лао Гунчжу, всегда ставящих этого старца в противовес коварному Шэнь Цинцю, как доброго и заботливого наставника.              «Доброго», мать вашу, и «заботливого»...              После главы с разоблачением у всего фэндома Лао Гунчжу не именовался никак иначе, нежели «сука престарелый зеленый чай»... - Когда Его Высочество вошел учеником под своды Хуаньхуа, - продолжал говорить Юань, хмуро ругая в своем сердце старого ублюдка, - Лао Гунчжу увидел сильную схожесть Ло Бинхэ и той женщины, которую он так страстно желал. Хах, занятный факт, - демон невесело усмехнулся. - Старик не единожды подсыпал разные яды в еду и питье Ло Бинхэ. Но тот, будучи Небесным демоном, не мог быть им подвержен. Лао Гунчжу не желал сдаваться, и потому подсунул парню свою дочь. Ту самую, которую мои железные малыши... ну, ты понял...       Сяо Бин казался выточенным из камня. Он слушал, и не мог поверить. Значит, старик... лелеял такие желания к его матери, родной, кровной?.. Значит, это его вина в том, что он рос вне семьи? - Тяньлан-цзюнь, он ведь... не желал никому вреда в Царстве Людей, - голос Юаня стал вдруг тише. - Ему нравилось среди них. Он любил их книги, культуру... чтобы не пугать их, ходил лишь в компании своего племянника, часто притворяясь бродяжкой, - парень тихо рассмеялся. - А потом он встретил Су Сиянь... Он не принуждал ее. Они ведь действительно друг друга...       Паук странно умолк.        - Интересно... как сложилась бы жизнь Ло Бинхэ, не вмешайся во все Лао Гунчжу?..       Император тихо, но горько усмехнулся. Честно говоря, в эту секунду ему казалось, что он сорвется во дворец, прямо так, без одежды, чтобы уничтожить презренного старика – тот наверняка сейчас был на совете министров, как его приближенный советник.              Но это было бы не очень хорошо, верно – убивать его так просто? Стоило устроить ему ад, подобный тому, что прошли его отец и мать... О, он вообще пожалеет о том, что на свет родился, когда руки Владыки до него доберутся.        - ...помочь бы ему, хоть как-то, - задумчиво протянул Юань, почти улегшись на юношу. – Вот только как создать новое тело для демона такого высокого уровня совершенствования? - Юань хочет помочь Тяньлан-цзюню? - отвлекся от мрачных мыслей Император. Шэнь Юань на его груди согласно мурлыкнул. - Паучки-скакуны любили с ним играть... - сонно произнес Паучий демон. - И им нравилась его улыбка... Кажется, Император унаследовал свою манеру улыбаться именно от отца, - юноша тихо рассмеялся. - И надо отыскать Чжучжи Лана, приближенного Тяньлан-цзюня... хоть он и съел тогда парочку пауков... - в затихающем голосе Юаня послышалась обида. - Съел? - моргнал Император. Юань смутно угукнул. - Змеи... часто едят крупных... пауков... - он зевнул.       Так. Минутку. Юань, что... проваливается в сон? Ло Бинхэ едва не запаниковал – это же не ТОТ САМЫЙ сон, правда же?        - А-Юань? - жалко позвал возлюбленного Бин, чуть потрясая его в руках.       Юноша муркнул, лишь прижимаясь к нему плотнее. Дыхание Паука становилось все глубже и медленнее.              Черт...       Черт!..       Это и правда тот самый сон!              Но почему? Неужели из-за того, что он использовал так много сил для контроля паучьего племени сегодня?.. - Сяо Бину нужно больше кушать и заботиться о себе, - произнес Юань, едва ворочая языком от усталости. Боже, он так сильно хотел спать... - Я прилягу ненадолго.       С этими словами силы будто бы покинули его. Он обмяк в руках Бинхэ, мирно засыпая. Ло изумленно наблюдал за тем, как белеют волосы и кожа Юаня. Брови, ресницы, даже россыпь родинок на плече. Он был словно творение из чистейшего снега, даже его кожа становилась все холоднее, несмотря на горячую воду и пар вокруг...              Император ощутил, как изнутри поднимается волной страх.       Он сам уже с трудом вспоминал, как именно подхватил демона на руки и вышел из воды. Как дошёл до комнаты возлюбленного и укутал его в одеяло. Но он хорошо помнил, что его тело сотрясалось от рыданий. На его вой прибежали Вонг и Хуан.       Пока Вонг буквально оттаскивал его от кровати Юаня, Хуан... оплетал ту паутиной. Тончайший слой накладывался снова и снова, пока силуэт за этим своеобразным балдахином практически не исчез.        - Нет!.. - Император рванул вперед, не сводя глаз с кровати, окутанной слоями паутины, но Вонг держал его крепко. - Тише, все хорошо, так надо... - Зачем вы это сделали?! - зарычал на демонов Бин, что есть силы вырываясь из рук Вонга. Тот прикрыл глаза. Ответил за брата Хуан, твёрдо и сурово, как и всегда: - Это для того, чтобы господин остался жив.       Сяо Бин замер, будто на него разом наложили чары обездвиживания.        - Ч-что?..       Пауки переглянулись. Хуан оплел еще одним слоем паутины получившийся навес: теперь за белым маревом не стало ничего видно окончательно. С потолка и стен с шелестом стекались к этому подобию кокона пауки различных форм и размеров.        - Паутина нашего племени содержит в себе нашу ци, - Хуан почтительно поклонился получившемуся лежбищу господина, словно желая тому скорее проснуться. – Это и защита, и знак ему, что мы рядом... и пища. - Пища, - повторил за ним Бин, ощущая, как его внешняя оболочка, нестабильная из-за страха, колеблется на грани. Хуан, судя по выражению его лица, тоже это заметил. - Он будет питать свое тело той ци, что этот гэ направит в его кокон, - высокомерно, почти что пренебрежительно паук смотрел на парня, такого жалкого и растрепанного. - Этот гэ будет помогать, пока господин не очнется.       Вонг понимающе кивнул, подхватывая Бина под руку.        - Идём, - сказал он негромко. - Тебе нужно нормально одеться и поесть. Я все тебе объясню, но дай Хуану остаться тут. Не волнуйся. Он позаботится о своем... Хозяине, да.       Эта заминка заставила Императора насторожиться. Что-то темное внутри подняло голову, подобно зверю, подозрительно принюхалось.              Он запнулся.       Почему он запнулся?       Почему в голосе Хуана звучало это превосходство?       Почему...        - Вы не просто слуги, верно? - голос Ло Бинхэ звучал тихо и глухо, когда Вонг вел его темным коридором       Паук только инертно улыбнулся. Он вообще особенно не проявлял своего характера, был прилежным и тихим, прекрасным слугой, о котором многие могут только мечтать.        - Нас с братом... Ещё в детстве, подарили господину, - Вонг говорил приятным тоном, словно описываемое событие было лучшим, что случалось в его жизни. - В наши обязанности всегда входило только одно: "дать все, чего захочет господин".       В полумраке коридора не было видно, как сократились зрачки Сяо Бина. Его внутренняя тьма оскалилась.        - Значит, вы... - Император не закончил фразу, но подтекст угадывался. - Хуан был первым любовником хозяина, - Вонг понимающе кивнул. - Тогда... Он желал узнать, как укрощать зов плоти. И ему дали выбор между молодой Паучьей Лилией, - так мы зовём наших девушек, - и красивым мужчиной. Господин выбрал Хуана. Так и выяснил, что ему по душе мужчины.       Паук сложил все руки в рукавах.        - Я же больше отдавался господину, - он скромно покраснел. - Чтобы он получил оба опыта, в обоих позициях. Так что... Мы не слуги. Мы – собственность господина. Ведь рождены лишь затем, чтобы делать все, чего бы он не захотел.       В груди болезненно ныло и рвалось на части сердце, но Император запретил себе поддаваться эмоциям. Самому себе он жестко напомнил, что у него многочисленный гарем из разнообразных женщин, с которыми какими только непотребствами он ни занимался. И это не идет ни в какое сравнение всего с двумя любовниками Юаня.              Такие доводы разума были логичны и понятны.       Но менее больно от них не стало.        - Ненавидите меня? - с невеселой усмешкой спросил Сяо Бин, с трудом вернув себе самообладание       Вонг покачал головой.        - Наоборот, - он улыбнулся уже теплее. - Ты делаешь нашего милого хозяина счастливым. А его счастье – наше счастье. Поверь, мы очень благодарны тебе за то, что даришь ему улыбку. - А Хуан? - Ло Бинхэ нахмурился. - О, - Вонг притих на пару ударов сердца. - Он... Просто не может смирить свою любовь. Но он понимает, что никакого права на неё не имеет.       Сяо Бин сделал несколько глубоких вдохов, силой загоняя рычащего зверя в глубины своей души.        - Вы для него больше, чем слуги, и уж точно не собственность, - тихо произнес Император. - Он верит вам, как никому иному. - Мы знаем, - Паук, шагающий рядом с ним, тепло улыбнулся. - Почему его волосы, ресницы... почему он весь стал белым?..       Паук открыл дверь комнаты, позволяя юноше войти. Уже там он зарылся в шкаф, достав комплект простых чёрных одежд.        - Так его тело показало, что он ушёл в мир снов, - Вонг неловко почесал кончик носа, лупнув всеми глазами. - Хуан, конечно, знает об этом больше, но... В общем, это потому, что краски кожи и волос требуют солнца и энергии природы. А именно их во сне мы не можем получать, так как циклизируем энергию внутри тела.       Юноша перед ним поджал губы, сжимая в руках выданную ему одежду. С его языка сам собой сорвался самый сильно волнующий вопрос:        - Он ведь... скоро проснется?..       Что, если Юань заснул на год? Или два? Или несколько лет, боги... Что делать Ло Бинхэ в этом случае?..       Вонг только ласково похлопал парня по плечу.        - Он просто очень много сил потратил на нахождение вне нашего дома, - с сожалением произнёс паук. - Глава Шэнь... Не обычный Паучий демон. Ты ведь знаешь это, верно?       Ло Бинхэ кивнул.        - Он... Чжинчжу Шэн, да?       Взгляд Вонга на миг стал цепким, но лишь на миг.        - Сяо Бин весьма начитан, раз помнит про них, - одобряюще протянул паук. - Верно. Молодой господин – нынешний Чжичжу Шэн. Первый за... очень, очень долгое время.       Хранитель помолчал, тихо вздохнул.        - Мы подозревали и раньше. Способности господина были слишком выделяющимися. Но недавно все окончательно встало на свои места. Он показал нам черную паутину, - губы Вонга растянулись в искренне любящей улыбке, такой яркой, что Император с трудом подавил вновь взбрыкнувшую ревность - И одежды, что приготовил в подарок тебе, мы тоже видели, - Вонг смиренно прикрыл глаза. - Уверен, они тебе хорошо подходят.       Он улыбнулся чуть теплее.        - Но, знаешь... Надев их, ты нарекаешь себя частью семьи Шэнь, - улыбка вдруг сползла с лица паука. - А это накладывает своего рода обязательства.       В груди бухнуло. Сяо Бин сглотнул, неожиданно чувствуя внутри... предвкушение?        - Это... как дар на помолвку? - чуть хрипло спросил он - Верно, - Вонг медленно кивнул. - Сяо Бин умный мальчик. И, надеюсь, ты понимаешь, что мы не дадим тебе отказаться от предложения?       Ух, Ло Бинхэ на миг показалось, что аура этого тихого паука вдруг стала такой тёмной и угрожающей. - Понял? - Я не собирался отказываться, - ох, сколько трудов ему стоило не выпустить в ответ собственную ци. - Никто не заберет у меня Юаня, - голос Императора стал ниже, он допустил нотки собственничества в эти слова.       Однако это не задело Вонга. Тот покивал и снова вернулся к привычному спокойному образу.        - Когда хозяин очнется, будь добр показать ему свое истинное лицо, - паук прошёл мимо Ло Бинхэ, хмыкнув: - Маленький лжец.