Паучья Лилия

      Они сидели у моря, прямо на расстеленном верхнем платье Сяо Бина. Шэнь Юань нежно жался к боку возлюбленного, расслабленный и усталый после встречи – право слово, вся эта суета так сильно выматывала его.       Император под личиной юноши поглаживал его по плечу, чувствуя себя невообразимо расслабленным – впервые за эти несколько дней, когда приходилось разбираться с желающими развода женами и наложницами. О, он вовсе не был против. Наоборот – жалел, что и остальные не решились покинуть императорские залы.              Но все это невыносимо выматывало.       И, когда он наконец смог выбраться из Дворца, узнал, что скоро...       Скоро Юань уедет.              И в столице снова станет нечем дышать.       От одной мысли об этом Ло Бинхэ сходил с ума.        - Бин-эр, душа моя, ты молчишь больше, чем обычно, - Юань легонько сжал его пальцы. – С тобой все хорошо?       Сяо Бин не знал, что сказать. В нем словно боролись два совершенно невозможных, разрывающих друг друга желания. Одним из них было стремление уехать с Юанем, послав все к черту. Другое же...              Ох...       Оно было слишком чудовищным.              Эта жуткая мысль запереть Шэнь Юаня у себя и не позволять никому видеть его.       От фантазии, где Юань был прикован к кровати алыми лентами, без одежды, прикрытый только золотыми украшениями, в груди все спирало, скручивало, и становилось слишком хорошо и горько одновременно.        - Бин-эр? - Всё... Хорошо, - в конце концов заставил он себя выдохнуть. – Просто... Очень много всего случилось дома. Немного отхожу после этого.       Шэнь Юань приподнялся, обеспокоенно заглядывая ему в глаза. От нежности и искреннего волнения в золотом мареве Императору захотелось тихо протяжно заскулить. - Тяжелые дни, да? – юный демон бережно коснулся кончиками пальцев щеки возлюбленного. - Мой Бин-эр устал...       Тот послушно кивнул, после чего прижался лицом к плечу демона. Как ни старался, он не удержался от вопроса:        - Ты... Скоро уедешь?       Сердце Юаня упало камнем. Паук зарылся носом в волосы Сяо Бина, невольно сжимая его в объятиях крепче.        - Я... да... – еле слышно выдохнул он.       У него и правда были обязанности. Обязательства перед кланом. Много, очень много дел по налаживанию сбыта паучьего шёлка. Так много всего нужно сделать, и все это явно займёт не один месяц. Да что там – судя по скудному и хищному миру вокруг, будет славно, если налаживание торговли не займет годы.       Но... - Пожалуйста, - Сяо Бин вдруг сгреб паучка в свои объятия, прижимая к себе так крепко, что у Юаня захрустели кости. – Не покидай меня, пожалуйста.       Юань прерывисто выдохнул, совершенно не сопротивляясь. Внутри него давно зрело ненормальное желание вплавиться в плоть и кровь любимого, стать его частью. Сердце билось как заполошное, пытаясь вырваться из клетки ребер. - Я не хочу уходить от моего Бин-эра... – прошептал Паук, прижимаясь лицом к шее полукровки, ощущая жар его кожи, вдыхая запах. – Не хочу без моего Бин-эра, никуда не хочу... - Но все равно уедешь...       Паук сжался в его руках. У него правда не было выбора. - Поедем со мной... – судорожно зашептал Шэнь Юань, сжимая в руках ткань на спине любимого. – Пожалуйста, Бин-эр, поедем... Там хорошо, правда, там спокойно и тихо.       Он с трудом подавил в груди всхлип.        - Там сохранился кусочек чистого голубого неба – такого красивого, правда! А ещё, ещё, поля ликорисов, алых, они так здорово пахнут в цвету! Зимой у нас тоже тепло, и мы все вместе празднуем Новый год, подарки делаем только своими руками. А ещё... Ещё, - паучок сам не заметил, как заплакал тихонько. – Вся моя семья примет тебя и будет любить. Так же, как и я люблю тебя.       Ох, это было, пожалуй, впервые, когда Юань так прямо говорил о своих чувствах.       Ло Бинхэ ощущал, что ему нечем дышать. Он хотел стиснуть юношу в своих объятиях, заслонить своей грудью, рычать на любого, кто попытается забрать у него а-Юаня! Он ждал его так долго, невыносимо долго, что, наверное, умер бы прямо здесь без него...              «Где ты был так долго? Почему не пришел раньше? Почему, почему, почему...»       Судьба никогда не была добра к Ло Бинхэ. Сколько не задавал он вопросов миру, тот никогда не отвечал ему, посылая только больше испытаний и боли. Но в этот раз он действительно превзошёл самого себя – подарил ему, полукровке, нечто столь замечательное и нежное, такое всеобъемлющее, и тут же пытается это забрать...              Несправедливо.       Все это – слишком несправедливо. - Сяо Бин... Я подарю тебе все, что имею сам, - Шэнь Юань чуть дрожал в его руках, понимая, что, кажется, эмоции потихоньку выходили из-под контроля.       Ло Бинхэ ткнулся губами ему в висок, что-то успокаивающе шепча. Он чувствовал, что возлюбленный почти на грани, но просто не понимал, что сказать, как сказать. Император был точно в таком же раздрае, и все, что он мог – это обнимать а-Юаня крепче и крепче.        - А-Юань... - Я... Я украду Бин-эра... Тогда я просто украду тебя... – Паук скулил это, впиваясь коготками в плечи своего парня. – И никто, никогда тебя не найдет. Я просто тебя заберу, как вор и разбойник!.. Я!.. Сяо Бин легонько поцеловал соленые от слез губы Юаня и улыбнулся, мягко и трепетно. Паучок смолк, только шмыгнул покрасневшим носом. - Просто дай мне немного времени, чтобы решить все свои дела, - немного колеблясь в своём сердце, попросил Бин. – В любом случае, я всегда буду только для тебя.       Шэнь Юань вскинул голову, впиваясь в любимого взглядом – и Сяо Бин мог поклясться, что ни разу, ни у кого еще не видел такой дикой, безумной надежды.        - Бин-эр обещает?..       Юноша кивнул, после чего крепко обнял Юаня, прижав его голову к своему плечу. Тот тихонечко всхлипнул, но больше не расплакался – уже хороший знак.        - А-Юань расскажет мне ещё про место, откуда ты родом? - нежно попросил Бин, поглаживая шелковые волосы под своей ладонью.       Паук тихо угукнул, зарываясь лицом в грудь Сяо Бина. - Там ночью летают светлячки... а зимой, хоть идет снег, но очень тепло. Зимы короткие и светлые. Мы часто выходим наружу и играем со Снегопрядами... - Снегопрядами? - Это такая разновидность пауков, - Юань все же немного отстранился от Сяо Бина, улыбаясь ему. После слез его глаза чуть покраснели, отчего весь его облик стал настолько хрупким и уязвимым.       Ло Бинхэ ощутил, как его сердце от нежности едва не разбилось.       Потянувшись, он коснулся губами округлого кончика носа Шэнь Юаня. Еле ощутимо, трепетно. Словно бабочка коснулась крылом.        - И какие они? – мурлыкнул Бин, улыбаясь. - Похожи на изваяния изо льда, - Шэнь Юань нежно улыбнулся в ответ. – Сияют на солнце, переливаются. Они создают одну из самых красивых паутин в мире. Но шелк из нее надо прясть прямо на месте, ведь иначе паутина растает. Шелк из нее выходит прохладным, идеальным для жаркой местности.       Ло Бинхэ внутренне поразился.       Ведь, из всего выходило, что пауки могли плести, фактически, даже из снега? Чудеса. - Меня все сильнее удивляет талант и умения твоего клана, - смертельно честно признался Бин. – Наверняка это невероятно красиво.       Шэнь Юань только слабо улыбнулся. - У нас есть легенда, - тихо протянул паук, перебирая волосы любимого. – Изначально наш предок спускался в мир людей задолго до падения с Небесной Столицы. Он ходил по лесам и полям, пересекал горы и реки. Вдохновленный красотой этого мира, предок оставлял везде свои творения – паутину, пытаясь отразить в ней хотя бы частичку окружающей его прелести. Поначалу выходило не очень, - юноша хихикнул. – Паутина была кривой и тонкой, рвалась от малейшего дуновения ветра или капель воды. Она не выдерживала падения листьев и лепестков. Но предок не опускал рук и продолжал творить. Снова и снова, помаленьку добавляя в свою паутину что-то из окружения – росу, алмазную крошку, пыльцу цветов... Он добавлял в свою паутину запах листвы и трав, свежесть морозного утра и влажность после дождя... Так с каждым разом его творения становились совершеннее и ярче.       Юань помолчал. - А потом он пал.       О, кажется, здесь пошла речь о Великом Падении Сотни Богов. Ло Бинхэ, имея в своем гареме парочку богинь, слышал эту историю – множество веков назад, выступившие против власти Небесного Владыки Боги пали на землю, желая помочь простым людям в войне с силами тьмы. Знал бы кто, что им придется впитать в себя весь ужас и мрак мира смертных... пошли бы они на помощь умирающему миру? - Предок передал свое искусство детям, рожденным от смертного человека, - Юань немного расслабился и улегся на плече Сяо Бина, стараясь прижаться к нему всем телом. – Его супруг был генералом, что влюбился в него с первого взгляда, и оставил свой пост, дабы быть вместе с любимым. Но век человека короток, так что, - демон поджал губы на миг. – Они разделили смерть на двоих. - То есть? – Ло Бинхэ пораженно выдохнул. Юань кивнул. - Он отказался от бессмертия, чтобы быть с человеком, которого выбрало его сердце.       Глаза Сяо Бина распахнулись в недоверии. Он знал, как тщеславны небожители: мало кто из них... да вообще никто не стал бы жертвовать своей вечностью, своими силами – ради простого человека. Но смертным они внушали другое, желая завоевать их благосклонность.       Первый Паук, Чжинчжу Шэн... именно так и сделал.              Юань мягко улыбался, поглаживая его по щеке. Он некоторое время молчал.              - У них было много детей. Поэтому, изначально... нас тоже было много. Пять кланов – Алая Лилия, Снежный Пион, Золотой Османтус, Розовая Глициния и Черный Лотос. Но в итоге... осталась лишь горсть.       Ло Бинхэ вдруг ощутил приступ боли в сердце. Сколько же раз предавали этот мирный народ, сколько же крови и трупов усеивало их земли...        - В других регионах, может, живут представители остальных видов, по одному или по двое, - Юань с сомнением смотрел в пустоту перед собой. – Но именно как клан сохранился только наш. Скорее лишь потому, что мы самые плодовитые. - Плодовитые?       Шэнь Юань кивнул. - Не важно, кто второй родитель, мужчина или женщина, демон или человек, да хоть небожитель – наша кровь всегда сильнее. Любое рожденное дитя будет Пауком, - он еле заметно пожал плечами. – Даже есть особый способ зачатия как между мужчинами, так и между женщинами. Обычно в нашем клане Паук приносит приплод от двух до пяти детишек.       Юань помолчал, его лицо отразило грусть. - Только моя матушка дала жизнь лишь одному. - А остальные кланы так не могли?       Паучий демон покачал головой. - У них традиционные способы получения детей, - задумавшись, он добавил: - Именно из-за этого, кстати, многие народы нас ненавидят. За то, что мы, часто забираем дитя и уходим прочь. Но это значит лишь то, что второй человек – не наша судьба.       Юноша помолчал. - Говорят, клан Паучьего Снежного Пиона был уничтожен именно из-за этого. Отец забрал ребенка и ушел, но заклинательница, что выносила дитя, не смогла вынести этого позора. Она обратилась к своей семье, и те, взбешенные, собрали поход на поместье Пауков. В итоге... все наши сородичи там были убиты, - на этом Юань немного помолчал. – Самым тяжелым было то, что та заклинательница хотела вовсе не этого. Она желала вернуть любимого и дитя, заставить Паука признать её своей парой. Увидев, к чему привел её гнев, она покончила с собой на глазах у шокированных родных.       Шэнь Юань чуть улыбнулся.        - Нам на веку написано любить только единожды, как и наш предок, - он протянул руку и взялся за пальцы своего любимого. – Мы ощущаем своего человека сразу, Сяо Бин. Почти в единое мгновение. Просто понимаем, что это он или она, немного позже.       Демон сжался в комочек в руках Бина.        - Ты – мой человек. Моя судьба. Я... Чувствую это.       Император под личиной юноши мелко дрожал. На миг ему почудилось, что все вокруг погрузилось во мрак и он ослеп – оттого ощущение теплого тела а-Юаня в его руках, запах его кожи, его голос ощущались и воспринимались невообразимо ярко.              «Мой человек».       «Моя судьба».       Ло Бинхэ не хотел думать о том, что до сих пор никто, ни разу, не говорил ему этих слов. Жены, наложницы и те, кто набивался ему в гарем... столько слащавых и льстивых речей, столько обещаний и соблазнительных заискиваний...              Но никогда – столь простых и проникновенных слов. - Звучит слишком для тебя? – чуть занервничал а-Юань. – Прости.       Сяо Бин еле заметно качнул головой и ткнулся носом ему в шею.        - Я... всегда хотел это услышать, - он говорил искренне. – Но никто не говорил такого. Только Юань.       Император помолчал, подбирая слова.        - А-Юань... Ты ведь примешь меня любым? - Конечно, - тут же пообещал Шэнь Юань, ласково обхватив его лицо ладонями. – Ты ведь тоже принял меня. Таким вот... Страшным существом. - Ты не страшное существо... – черные глаза молодого человека улыбались. - В каком это месте мой а-Юань страшный, м? - Паук, - Шэнь Юань надулся. – Пауков боятся. - А-Юань очень милый, - Ло Бинхэ склонился к парню, почти касаясь своим носом кончика его носа. - Это просто у тебя ужасный вкус, - демон потянул Сяо Бина за ухо. - Просто кошмарный. - В каком же месте он кошмарный? – Император внутренне был рад, что тревожное состояние а-Юаня улеглось. Успокоенный, он добавил в голос немного кокетства. – Мой а-Юань красивее всех. И слаще.       Шэнь Юань тихо ворчнул, пряча лицо на груди любимого. Море возле них тихо колыхалось. В воде перебирали лапками алые пауки.

***

      Ша Хуалин молча смотрела на Императора. Тот же, в свою очередь, сконцентрировал все свое внимание на пиале с вином в своих пальцах, аккуратно поигрывая ею.       В кабинете царила напряженная тишина. - Ты пришла, чтобы попросить развод? – почти что с надеждой спросил Ло Бинхэ, все же пригубив вино. Он выглядел немного... Расслабленным? Каким-то даже добродушным, непривычно для себя.       Ша Хуалин поджала губы.              Она лучше, чем кто бы то ни было, знала демоническую натуру их супруга. И сейчас в полной мере осознавала...              Демон нашел свою пару.       Это многое объясняло.       Подобное считалось большой редкостью. Демонам сложно отыскать судьбою данного партнера, потому-то они и заводят гаремы, перебиваются интрижками или же просто похищают приглянувшихся им людей и удерживают, пока те им не наскучат. Многочисленный «цветник» Ло Бинхэ красноречиво намекал на то, что на самом деле Император был безумно одинок.              Но теперь он спокойно отдал жизни многих жен и наложниц, чтобы успокоить праведный гнев Паука из клана Шэнь. А потом и вовсе начал всячески намекать супругам про развод.       Иногда он, как и сейчас, говорил про это прямо.        - Эта жена пришла спросить, - Ша Хуалин скрестила руки на груди. – Будет ли муж делать предложение молодому князю паучьего клана?       Пальцы с пиалой замерли, после слегка потерли блестящую кромку. Ша Хуалин отчетливо видела мелькнувшую в алой глубине глаз супруга мягкость.       ...ох, черт.       ...он будет. - Супруг, - не став ждать ответа Императора, тихо произнесла Ша Хуалин. - Он еще дитя. - Ему скоро двадцать один, - будто бы пойманный на преступлении, оправдался Ло Бинхэ. – Это уже более чем совершеннолетний. - Он – дитя одной из ваших покойных наложниц. - Этот достопочтенный её не касался, так что наложницей она была чисто номинально, - снова вывернулся Император, поднес пиалу к губам, но тут замер, услышав: - Он боится вас.       Ло Бинхэ опустил пиалу чуть громче, чем хотел бы.        - Я не спрашивал твоего мнения, Ша Хуалин, - видимо, слова девы попали ему по больному. – Это... Решаемо. - Хотите заставить его? – демонесса покачала головой. – Поймите. Пауки – народ прямой и честный.       Император поджал губы. - Это решаемо, - угрюмо повторил он, посмотрел алым взором на женщину. – Не делай вид, что беспокоишься о нем, Ша Хуалин. Этот достопочтенный знает, для чего на самом деле ты тогда приглашала его «на чай».       Демонесса только фыркнула, но не стала ничего отрицать. Напротив, она подбоченилась и сурово осадила мужа:        - Когда ваше величество пришёл, мальчик вцепился в меня и будто бы просил защиты. Вы что, правда считаете, что после такого поведения у меня остались к нему вопросы?       Пиала треснула в пальцах Ло Бинхэ. Сладкое вино потекло по его запястью. - Он боится не меня. - А кого? - Хуалин хмуро вздохнула. – Будто бы вы и ваше Императорское эго – разные люди! - Он. Боится. Не. Меня, - прорычал Ло Бинхэ, полыхнув глазами. Темная, тяжелая ци распространилась по комнате, заставив демоницу пошатнуться. Ша Хуалин побледнела. – Ты забываешься. - Вы... Вы хоть осознаете, что у молодого князя есть... Возлюбленный? – прохрипела дева Ша, опершись на колонну из чёрного дерева. – Что вам... Откажут. - Я – его возлюбленный, - рычание Императора мало походило даже на звериное. Это был звук взбешенного чудовища, потревоженного неразумными людьми.       Женщина тихо выдохнула. Ох, эта черта Императора была немного дурной, но он всегда свято верил в то, что он и его любовь – лучший из вариантов. - Хотите сказать, что вы и есть тот молодой человек, с которым так часто гуляет за руку молодой князь?..       Алые глаза моргнули. У Ша Хуалин похолодело внутри.       Твою ж мать...       Это и правда он.       Он действительно!..       Женщине хотелось ругаться. Очень грязно, так, как обычно лишь уличные торговки ругаются. Какой же это кошмар!        - Вы... Император понимает, что может произойти, когда правда вскроется?.. - Он примет меня, - уверенно выдал Император. – Любым.       Демоница потерла переносицу, пытаясь понять, как донести до супруга простые истины. Она знала, как тяжело порою достучаться до демонов, что нашли свою пару: всё, о чем те думали, это нужды их любимых, всё, о ком были их мысли, это их партнер. Хуалин даже не подозревала, что однажды одним из таких окажется сам Император...       И что он будет худшим из всех!              Его разум будто иссох вообще, не оставив и следа!        - Владыка, - Ша Хуалин все же решила попытаться. – Если уж вы обманывали его почти что год. Может, стоит поговорить прямо. В своём облике?       Император моргнул, медленно поставил треснувшую пиалу на стол. Его ладонь была липкой от вина, но он не обращал на это никакого внимания, пребывая в своих мыслях. Поговорить с Юанем?.. При том будучи Императором? Доказать, что именно он и есть... Сяо Бин?       Ша Хуалин видела, как потемнело лицо её без пяти минут бывшего супруга... о да, вопрос про потенциальное сватовство Императора к Шэнь Юаню был лишь одним из двух. Демоница и правда не хотела больше принадлежать к гарему полукровки: её гордость и здравомыслие в кои-то веки оказались солидарны в этом вопросе. Она не желала цепляться за статус Старшей жены Императора, раз сам правитель открыто признал, что они для него – ничто.       Ведь это значило, что тот мог пустить их в расход, как нечто совершенно не нужное. Умирать не хотелось никому. Даже демонам. - Этот достопочтенный подумает над словами девы Ша, - протянул Император, после чего обтер руку о свой же рукав. – Тебе стоит вернуться в свой павильон. Развод... Обсудим немного позднее.       Ша Хуалин поклонилась, не решившись смотреть ему в глаза. Она могла поклясться, что заметила искорку безумия в зрачках правителя, и это невообразимо напугало ее, больше, чем кровавая расправа над другими женами недавно.       Пламя ада с ним, с Императором.       Хуалин и правда не желала больше иметь с ним дела, как жена. Да и соратничать... Есть ли теперь смысл? Сохранит ли этот безумец свою власть?       Уже уходя, она услышала тихое бормотание Ло Бинхэ. Кажется... тот собирался к Шэнь Юаню? Хах. Только вернулся, а уже вновь жаждет к тому пареньку...              Демоница поджала губы, заставляя себя выйти из кабинета. Душу терзала мысль о том, что ни к одной из них Император не желал вернуться так скоро. Никогда не желал.       Меньше чем через фэнь Ло Бинхэ покинул замок при помощи Синьмо. Советники только вздыхали, иногда поглядывая в сторону возможности...              Свергнуть этого своенравного демона.       

***

      Шэнь Юань лежал на спине громадного паука. Действительно громадного. «Откуда такой взялся в самом сердце столицы?» - это был очень хороший вопрос. Юноша задумчиво перебирал пальцами мягкую шерстку существа, что зарылось лапами в рыхлую почву и довольно щелкало жвалами.       Ему не давал покоя тот случай во дворце.              И нет, речь не о смертях тех женщин – они сами это заслужили, так что никто не стал бы их жалеть.              Юань вспомнил про... Ло Бинхэ.       Его поведение.       Его взгляды.       Его... прикосновения.       То, как он говорил с ним.       Эти интонации, это выражение глаз... черт бы его побрал, все это слишком походило на его Бин-эра!       Учитывая ещё то, что они были так сильно похожи внешне, их повадки и даже стиль речи... Были почти что идентичны. Но было ли дело в том, что Бин-эр – сын Ло Бинхэ?       Шэнь Юань сжался.              Мысль вертелась на задворках сознания, навязчивая, пугающая мысль, но он гнал ее от себя всеми силами.              ...Этого не могло быть. Нет. Не могло, нет. Просто-напросто не могло. Он надумывает.       Потому что если его догадки правдивы, то... Ох, нет, его сердце будет разбито вдребезги, если...        - И как долго господин будет греться на солнышке, пока в покоях его ждут гости?       Хуан стоял подле крупного паука, сложив верхнюю пару рук на груди. - А кто там?.. – вяло и невнятно поинтересовался Юань, зарываясь лицом в шерстку паука. Меховой громоступ польщенно зарокотал, его огромные лапы взрыхлили землю вокруг. - Посланники от Императора, с дарами для господина, и с приглашением на чай, - тут же отчитался хранитель. В его глазах пеплом осело беспокойство. Юань после его слов выглядел... болезненно уязвимым. - Прими их и назначь время, - он отвернулся, зарывшись в шерсть большого паучьего друга лицом. – Это ведь не более, чем деловая встреча, верно?..       Хуан как-то неловко повел плечом. Даров было... много. Правда, очень много. И самым жутким было то, что это и правда были любимые вещи господина. То, что ему нравилось. Редкие книги-бестиарии, сладости, которые пришлись бы по вкусу Шэнь Юаню, цветы, что могли бы прижиться на Юге... проклятье, там была даже какая-то шкатулка, в которой что-то скреблось!..       Словно бы Ло Бинхэ знал, что именно нужно дарить господину, чтобы порадовать его. Это было более чем подозрительно.       Подливало масла в огонь подозрений еще и то, что Сяо Бин, этот чертов паршивец, в последнее время стал приходить реже. Хуан был готов загрызть мальчишку собственными жвалами за такое пренебрежение их господином! Да как смеет это отродье вести себя подобным образом!.. Конечно, брат осаждал его кровожадные желания, но тоже порой скалился и ворчал себе под нос проклятия, когда видел Юаня, сидящего у окна и скучающего. Как и теперь – полежать на большом друге он решил больше от скуки и одиночества, так как делать ничего не хотелось. Без пары... ничего не хотелось. Оба хранителя понимали это, но помочь не могли – даже когда они искали Сяо Бина в городе, тот как сквозь землю провалился. - Господин... – Вонг вышел на свет, держа в руках шкатулку с чем-то определенно скребущимся внутри. – Не желаете посмотреть?       Тихий голосок заставил Шэнь Юаня тут же вскочить на ноги, подозрительно глядя на шкатулку. Не мог же это быть..?       Вонг ошарашенно моргнул попеременно всеми глазами, когда Шэнь Юань буквально скатился с громадного паука, выхватывая из его рук шкатулку. Та с легкостью щелкнула замком, едва пальцы юноши коснулись крышки.       Внутри был... Паук.       Всё его тело было покрыто рубинами и опалами, он лежал на белой подушечке и выглядел как самое настоящее произведение искусства. Только вот он был живой, и весело двигал лапками, ощущая душу владыки пауков.        - Это же!.. – ахнул Вонг. Хуан изумленно застыл. А Юань... Не мог оторвать глаз от нежного малыша в своих руках. - Опаловый камнек, - он почти что не дышал. – Я думал, что они вымерли.       Малыш коснулся изящными лапками его ладони, радостно пискнул. Это был один из немногих видов пауков, которые могли издавать такие звуки, напоминающие птичьи трели. Он так прекрасно сверкал под лучами солнца, так переливался и источал запах какой-то давно забытой, но такой приятной красоты… что дух захватывало.       В уголке ларца оказалась записка, свернутая вдвое и закрепленная мелким шнурком из бисера. Юань, заметив её, пересадил паучка на свое плечо, вытащил и, стянув шнурок, развернул послание. На листе бумаги было выведено аккуратным, но решительным почерком:       «Этот малыш томился в коллекции бездушного зверя, ожидая прихода того, кто позаботится о нем лучше. Думаю, он поладит с вашим питомцем.              Ло Бинхэ».       «Бездушного зверя»?       У Шэнь Юаня как-то странно екнуло в груди, он слегка сжался. Император... говорил о себе?..       Малыш-паучок коснулся мягкими лапками лица Чжинчжу Шэна, попискивая и нежно передавая свои эмоции – счастье от встречи, радость от свободы, и, пожалуй, весёлое нетерпение перед перспективой пошалить.       Как же долго он был заперт?       Как долго был всего лишь украшением, одним из сокровищ?..        - Хороший, - ласково мурлыкнул Юань, поглаживая спинку паучка. Тот зажмурился, двигая жвалами       Такой послушный... И как у Ло Бинхэ только хватило совести держать живое существо взаперти? Конечно, ларец зачарован, но это лишь значит, что малыш был будто бы умервщлен насильно. - Принести Пушистика? – проницательно осведомился Вонг. - Им будет очень весело вместе, - Юань потерся щекой о спинку малютки, на что тот застрекотал в восторге.       Когда Вонг ушёл, Шэнь Юань осторожно обернулся к Хуану. О, хранитель уже знал вопрос, который желал задать хозяин. Но только покачал головой. Паучий демон грустно опустил голову. Что ж. Бин и сегодня не пришёл.       У Хуана внутри все сжалось.              Часть него хотела ухватить юношу за плечи и, встряхнув, спросить – чем он лучше него, Хуана? Почему господин не смотрит на него?..              Но другая часть велела Хуану молчать.              Чжинчжу Шэн выбирает один раз и навсегда.              И выбор пал не на него. И даже если бы пал, это бы не привело ни к чему хорошему. Стоило просто смириться и быть рядом, чтобы помочь всем, чем сможет. Таков его долг.        - Господин, - ласково улыбнулся молодому демону Хуан, все же взяв его за плечо. – Он наверняка просто не может прийти к вам. Может быть, возникло что-то срочное. Уверен, он придёт и все вам объяснит.       В потухших было глазах юноши вспыхнул былой блеск. Юань слабо улыбнулся.        - Да... Да, он придет... Обязательно.       Пусть так и было сказано, но ни к вечеру, ни к ночи, Сяо Бин не пришёл.

***

      Утром Шэнь Юань отправился во дворец Императора. Настроение его было более чем паршивым, после ночи самокопаний и грусти.       Встретившие его слуги косились на равнодушного и явно не желающего тут находиться Паука со странными эмоциями в глазах. После показательной расправы над женами, Император ясно дал всем во Дворце понять, какое место в его душе занимает этот юноша. И что ему, этому пауку, можно делать буквально все. Конечно, теперь служащие Дворца боялись и сторонились демона, но не смели высказать хотя бы каплю непочтения.        - Его Величество Император ждёт вас в саду, - глубоко поклонился прибывшему главный евнух. – Прошу за мной.       Юань вяло кивнул. Этой ночью он не смог подремать даже чуточку, мучаясь от мыслей и догадок. В его движениях сквозило невысказанное нежелание, и любой, кто видел его, прекрасно это понимал.              Молодой Паук не хотел быть здесь.       Но, вопреки желаниям, не стал кликать беду на себя и своих родных, потому и виделся с Императором, когда тот приглашал. Ло Бинхэ был... Очень настойчив. В своём желании общения с ним он почти дошёл до абсурда – писал небольшие письма и записки, где просто спрашивал обо всяком бытовом – о состоянии дел в торговом доме, о самочувствии, о Пушистике и все в таком духе. И вот, в этот раз прислал подарки.              Прислал драгоценного Опалового камнека.              Шэнь Юань не мог не признать – он ощущал крайнее смущение из-за такого внимания. С учётом того, что Сяо Бин пропал, это выглядело правда странно.       Поднимаясь вслед за евнухом по лестнице, юноша не особо смотрел по сторонам. Однако в какой-то момент он ощутил на себе пристальный взгляд и чисто инстинктивно обернулся.              На него смотрела с балкона красивая женщина, сохранившая внешне лет восемнадцать-двадцать. Черные блестящие волосы были заделаны в замысловатую прическу, закрепленную оранжевой лентой, и именно эта деталь, сразу бросившаяся в глаза, дала понять, кто так заинтересовался его визитом.       Нин Инъин.       Шэнь Юань неосознанно поджал губы.       Именно эта девушка в свое время отдала Шэнь Цинцю на растерзание своего мужа. Именно она была той, из-за кого гордый лорд сдался в руки ученика и терпел унижения все эти годы.              И именно из-за неё... Шэнь Линси пришлось...              Сам Юань, душа, пришедшая из другого мира, не испытывал ничего по этому поводу, но паук внутри него ненавидяще щелкал жвалами, желая разорвать мерзавку в клочья.       Юноше пришлось аккуратно погладить себя по груди, словно в попытке успокоить внутреннего монстра. Он смотрел на Нин Инъин немигающе, жутким взглядом выжидающего из засады хищника, даже не осознавая, как он выглядит со стороны.       Встретившись взглядом с демоном, Нин Инъин вздрогнула и скрылась прочь, так ничего и не сделав. Шэнь Юань фыркнул, проходя дальше за евнухом. Тот молча шёл вперёд, к внутренним садам павильона Императора.       Чем ближе они подходили в саду, тем неувереннее себя ощущал Шэнь Юань. Он начал нервно оглядываться, словно в поисках путей отступления.       Он ведь, если что... сможет сбежать?.. - Здравствуйте.       Император медленно шёл им навстречу, заведя руки за спину. Он выглядел немного ленно, но улыбка на его лице не была наигранной. Евнух склонился к земле, приветствуя Владыку. Но тот, казалось, и вовсе не заметил старика.        - Вы хорошо добрались до Дворца? - Ло Бинхэ осторожно склонил голову набок. Он остановился в шаге от гостя.       Паук замер и немного затравленно глянул в сторону Императора. В груди болезненно сдавило от того, насколько похож тот был на Сяо Бина...       ...или Сяо Бин - на него.       Боги...       Ненужные мысли вновь закрутились в голове, заставляя чувствовать себя неуютно. Юань невольно дернул плечом, ощущая в груди пульсирующий страх.        - Да, все... все было хорошо...       Ло Бинхэ молчал пару ударов сердца, после чего кинул взгляд на евнуха. Тот, поняв все без слов, поспешил уйти. Наконец оба демона остались одни.        - Глава Шэнь выглядит очень устало, - это что, волнение в голосе протагониста? - Ничего страшного, просто... – Паук запнулся. – Небольшие проблемы со сном.       Он не солгал. С того дня, как Сяо Бин прекратил приходить, юноша не мог отдыхать нормально. Сон Паучьего клана в целом таковым не назовешь, но теперь он стал еще хуже.       На лице Ло Бинхэ вдруг проступила вина, но Юаню было не до того, чтобы разбираться с чужими эмоциями. - Этот Шэнь хотел бы спросить... – начал он. – Откуда у Его Величества Опаловый камнек? - О, - Император чуть улыбнулся. – Я случайно нашёл его в своих странствиях, но он был в каком-то странном сне – почти не подавал признаков жизни. Этот достопочтенный думал, что паук – не более, чем драгоценная вещь, артефакт древних, что дошел до наших дней. Но после того, как вы приехали и впервые посетили замок... Он проснулся и стал рваться из ларца. Правда, заметили это не сразу. Но как только поняли, что паук жив, сразу выпустили. Но он отравил двух слуг, так что его снова заперли.       «В странном сне», хах... Юань чуть прикрыл глаза.              Мало кто сейчас знал, что Опаловые камнеки были первыми пауками, которых создал прародитель – если верить легендам, прочитанным в клане, конечно же. А Шэнь Юань им верил, и еще как. Равно как верил и тому, что эти паучки, похожие на шедевр ювелирных дел мастера, являлись свитой Чжинчжу Шэна. То, что они якобы исчезли с лица земли, а последний погрузился в глубокий сон... Все это говорило, что последний Чжинчжу Шэн существовал очень, очень давно.       Бедное создание. Он ждал своего господина так долго. - Спасибо, - вдруг тихо, но очень искренне сказал Шэнь Юань. - За то, что передали мне его.       Император неосознанно сделал шаг ближе.        - Этот господин просто... вернул его домой, - негромко ответил он.       Они стояли непозволительно близко друг к другу, но отчего-то Юань совершенно не беспокоится. Сказывалось нервное расстройство и, пожалуй, усталость. - Глава Шэнь хочет присесть? – Ло Бинхэ протянул руку и осторожно придержал его за локоть. – Вы правда очень бледны и...       Он осекся, потому что Паучий демон вдруг тихо вздохнул. Тяжко, очень горько.        - Ваше Величество, - Юань отступил назад. – Что вам нужно от меня?       Взгляд Ло Бинхэ наполнился болью. Изящные длинные пальцы мужчины медленно сжались, когда теплый локоть Паука выскользнул из них. Императору хотелось закричать: «Это я, Сяо Бин!» Он боролся с желанием схватить юношу за плечи, притянуть к себе. Вдохнуть аромат его волос, по которому он так скучал эти дни. Ощутить вкус нежной кожи на губах. Услышать тихий смех.       Но... Не напугает ли это а-Юаня? Не станет ли он вырываться из его объятий и защищаться? Все же, не стоило прекращать встречи... Но он не мог иначе.              Он ужасно ревновал.       И пусть это была глупая ревность к самому себе – черт подери, после того приснопамятного разговора с Ша Хуалин Император долго не мог успокоиться! Ведь и правда... А-Юань любил Сяо Бина, дорожил им... желал его... но от Императора он шарахался, как от чумного.       Он не хотел так.       Ему было так больно притворяться, играя другого человека.       Получать любовь, которую настоящему тебе остаётся лишь отвоевывать. - Ваш возлюбленный... – вдруг заговорил Ло Бинхэ, но продолжить не смог, поймав удрученный взгляд паука. Тот усмехнулся, опустив глаза. - Ах, Император уже знает.       Юань осторожно спрятал руки в рукавах и опустил голову, будто в стыде.        - Кажется, он убежал, когда дело стало серьёзным. Наигрался. И убежал.       Сердце, о существовании которого Ло Бинхэ даже не подозревал, словно сдавило стальными кольцами. Мужчине стало больно даже дышать. - Ничего страшного, - Юань пытался улыбаться, но его голос звучал подобно сухой листве. – Это... было вполне ожидаемо. Вашему Величеству не стоит переживать из-за этого.       Паук усмехнулся. - Этот Шэнь... был готов к такому.       «Лжец».       Ло Бинхэ нестерпимо хотелось заорать во все горло.       «Ты плакал... Ты не можешь спать! Наверняка ничего не ешь!! Ты!!!..».        - Я переживу.       Шэнь Юань осторожно взглянул на Императора. Удивление в его сердце едва могло просочиться сквозь туман горечи, но... Что это за выражение на лице Ло Бинхэ?       Смесь боли, гнева, волнения... отчаяния?..       Кажется, Император даже подрагивал. - ...О чем думает Ваше Величество?       Ло Бинхэ тихо выдохнул, будто разжимая внутри кольцо стали. Вдохнул. После чего, стараясь говорить ровно, ответил:        - Что он полный идиот.       Шэнь Юань незаметно сжал кулаки в рукавах. Его подозрения становились отчетливее, наполняя душу холодом.              Он не хотел в это верить. Нет, не хотел. - Даже, если и так... это его выбор. - Это не меняет того факта, что он сделал главе Шэнь очень больно, - Император снова приблизился к пауку, взяв его под локоть. – Мне жаль.       Шэнь Юань вздрогнул, его глаза расширились. Пальцы Ло Бинхэ... были теплыми, почти горячими. Эти ощущения казались до боли знакомыми, настолько, что…       Нет.       Нет.       Нельзя об этом думать.       Это неправда, неправда, неправда...       Но... Запах тела. Аромат от волос. Манера речи. - Это же ты, да? – горько улыбнулся Юань, не выдержав.       Протагонист перед ним замер. Будто обратился статуей. Он молчал, напряженно, но это молчание было куда громче слов.       Это и правда...       Был он.       От начала и до конца.       Сяо Бин. Бин.       Бинхэ.       С самого начала Юань имел дело с Императором.       Паук медленно закрыл глаза, силой успокаивая судорожно бьющееся сердце. Сейчас не время жалеть себя. И его. - ...было весело? – тихо спросил он. - Что? – Ло Бинхэ казался сбитым с толку этим вопросом.       Юань любезно объяснил:        - Было весело смотреть, как я влюбляюсь в тебя?       Правитель вздрогнул. Было даже занятно видеть намек на панику в глубине темных глаз.              ...Верно.       Темные глаза.              Почему он раньше не соединил образы Сяо Бина и Ло Бинхэ воедино?       Из-за глаз, из-за чертовых глаз.       У Императора всегда взгляд пылал огнями Бездны. У Бин-эра в глазах мерцала звездная ночь.       Слезы вскипели в уголках глаз. Шэнь Юань осторожно отошёл назад, сперва на шаг, потом еще, еще. На расстоянии он ощущал себя в большей безопасности. От этого Ло Бинхэ ощутил почти что физическую боль.        - Что тебе было нужно от меня? – паук совершенно забыл о манерах. – Нужна была информация? Хотел поиграть, а потом убить? Или же... – он вдруг горько хохотнул. – Паучий шёлк, да? Секреты плетения.       Протагонисту стало нечем дышать. Он пытался сделать вдох, чтобы хоть что-то сказать, но... Но!.. Юань отступил еще на пару шагов. Он вцепился пальцами себе в грудь, скомкав ткань ханьфу. - Паучий шелк... Хах, это все объясняет... – будто в бреду, тихо бормотал паук. - Да, многое, очень многое...       Юноша покачал головой. Когда он поднял взгляд на Императора, тому захотелось заскулить от ужаса.              Яркое золото глаз Шэнь Юаня померкло, обратившись понурой осенней листвой. Свет, что когда-то пленил его душу и сердце… угас.        - Ваше Величество получили, что хотели. Вы даже убрали с помощью этого недостойного большую часть гарема и получили много разводов. Доволен ли повелитель? - А-Юань, пожалуйста... – прохрипел Ло Бинхэ, но тут же в него что-то полетело. Это была... Заколка. Да, шпилька с волос Шэнь Юаня. Его, Сяо Бина, подарок. - Не смей так звать меня, - паук трясся от гнева. Или от страха – тут как посмотреть. – Ты... Ты хоть понимаешь, в чем виноват? Ты... Вы... За что?       Черный шелк волос рассыпался по спине и дрожащим плечам юноши. Паук обхватил себя руками, будто его колотил озноб. - За что?.. За то, что наша семья пыталась спасти душу Шэнь Цинцю? За то, что моя мать отказала Императору в близости? За то, что этот Шэнь вообще выполз из своего логова на Юге, явившись сюда?.. – Юань осекся, но в следующий же миг его голос взорвался криком, полным отчаяния: - За что?!..       В один момент произошло сразу несколько вещей. Ло Бинхэ в единый шаг приблизился к Шэнь Юаню и обнял его, пряча в своих руках. Паучий демон, отчаянный настолько, что жизнь не казалась ему важной, вцепился в плечо Императора клыками с огромной силой. Их ци, и без того пребывающая не в порядке, схлестнулась и разнеслась по саду шумной волной.       Шэнь Юань чувствовал мерзкую ткань во рту и металлический привкус в глотке. Он проглотил вязкую жидкость, издавая злобное рычание, почти ничего не соображая. Из его горла... рвалось что-то, словно разрывая мышцы и кожу, вызывая смутный рвотный рефлекс.              Что-то... пыталось выбраться...       С неожиданной силой Шэнь Юань забился в крепких руках, издавая жуткие, нечеловеческие крики. Он не хочется, не хочет! Ему это не нужно!.. - Пус-с-кр-р-р-ти!!.. - Выслушай меня. - Н... Не собир-р-ргхаюсь! – Шэнь Юань правда бился изо всех сил. Но, очевидно, потомок Небесного демона, Тяньлан-цзюня, был гораздо сильнее. Удержать паука у него получилось. - Прошу, просто послушай, - Ло Бинхэ закрыл глаза, чувствуя, как в его плечо снова впились, и уже явно не зубами. Плоть разрывало чем-то куда более крупным и острым.       ...А-Юань в ярости...        - Этот госпо-... Я никогда не желал причинить тебе боль. - Лож-ж-жь!.. - Я не лгу. - Пус-с-сти!.. - А-Юань, я правда... - РУКИ ПРОЧ-ЧЬ!       Император только крепче сжал паука в своих руках и застыл. Кровь текла по его груди и спине. Он будто чего-то ждал. До Юаня не сразу дошло, чего именно. Его тело в один момент онемело и он разжал жвала, почти что упав безвольной тушкой в руки Ло Бинхэ.       Чёрт... чёрт!..       Грёбаная кровь Небесного демона!!..       Внутренне Юань кипел от ненависти и злостной обиды. На глаза сами собой наворачивались слезы, но он не был в состоянии даже сморгнуть их – горячие соленые капли просто чертили дорожки по его щекам.              Он не хотел тут быть...       Не хотел находиться в руках этого человека...       Не хотел... Не хотел!..              С ним играли, просто-напросто играли, мать вашу! От начала и до конца! Ло Бинхэ просто позволил ему укусить себя, чтобы его кровь, сильнейший его чит после Синьмо, попала внутрь тела Юаня! - Теперь, пожалуйста, дай мне сказать, - очень осторожно, даже мягко, заговорил Император. Он погладил по спине паука ладонью, умирая от ужаса в глубине своего сердца. – Мы встретились с тобой случайно, когда я тайно ходил по городу. Ты был прав – меня тогда действительно посчитали вором, и мне пришлось бежать, чтобы не лишать себя возможности выходить из Дворца.       Возможности двигаться у Юаня не было, но он нашел в себе откуда-то силы хмыкнуть, высказывая весь свой накопившийся скепсис. За эти несколько минут Шэнь Юань успел трижды проклясть тот день, когда его что-то дернуло спасти парня в людной толпе, затащив в паланкин. - Я тогда думал, что ты не станешь разговаривать с незнакомцем, если снова встретишь, но... – Ло Бинхэ взял а-Юаня на руки и понёс его в сторону садовой беседки. – Всё очень быстро закрутилось. Но твой гнев оправдан. У меня нет оправдания своей лжи.       Взгляд тусклых золотистых глаз Шэнь Юаня ничего не выражал. Юноша смотрел в одну точку, отказываясь как-то уделять внимание Императору.              Он не хотел ничего слушать.       Он просто хотел домой.       Спрятаться в углу с паутиной и забыть о мире вокруг. - То, что между нами... Никогда не было ложью или притворством, - Ло Бинхэ усадил его на тахту и взял за безвольные руки. – Правду говоря, это – самое настоящее, что есть в моей жизни. Но я знал, что ты боишься Императора, и потому... Не мог рассказать. Я очень, очень боялся тебя потерять.       Император старался заглянуть в лицо юноше, чтобы что-то прочитать во взгляде Юаня, но Паук все так же смотрел мертвым взглядом. У Ло Бинхэ нехорошо сжалось в груди.              А-Юань... игнорировал его?       Слышал ли он хоть слово?.. - А-Юань?..       Молчаливая злость затопила все нутро паучьего демона. Ло Бинхэ невольно дрогнул от этого.        - А-Юань, пожалуйста...       Паучьи демоны не относились к Небесным. Они были слабее. В противостоянии кровяным паразитам Ло Бинхэ Шэнь Юань проиграл бы в любом случае. Но Чжинчжу Шэн... стоит выше любого Небесного демона.              Тусклые глаза Шэнь Юаня глянули на протагониста этого мира. Сейчас, без маски, без притворства, он выглядел совершенно иначе... таким похожим на того паренька, который улыбался ему, переплетая свои пальцы с его. Но юноша не мог сказать наверняка, не было ли это очередным актом персонального представления Императора.       Ещё с прошлой жизни, читая роман, Юань уяснил одно. Ло Бинхэ нельзя доверять. Он менял маски по щелчку пальцев, всегда был готов улыбаться и убивать, но никогда, никому и ни за что, не доверял. Даже теперь, этот финт с кровью... Пытаясь добиться того, чтобы быть услышанным, он использовал такие жалкие методы...        - Я никогда не лгал тебе о своих чувствах, - твёрдо проговорил Император, глядя на паучка. – Никогда не врал, восхищаясь тобой и твоей семьёй. Лжец.       Шэнь Юань больше не верил. Ни этому лицу, ни этим глазам, ни этому мужчине. Демон закрыл глаза, словно отрекаясь от всего, что скажет Ло Бинхэ дальше. Он больше не хотел – ни видеть, ни слышать.              И тот, казалось, понял все без слов.       В молчании и бездействии прошло несколько фэнь. Слова застряли в глотке Императора, а в голове набатом било, что он решился рассказать все слишком поздно.       Сжимающие прохладные ладони Юаня пальцы Императора дрожали.        - Посмотри на меня.       Непонятно, чего было больше в этом голосе – страха, надежды, мольбы. Ло Бинхэ с трудом выталкивал из себя слова.        - А-Юань, посмотри на меня... Открой глаза...       Но тот будто бы обратился изваянием самого себя. Ло Бинхэ мог поклясться, что едва различал тихое дыхание главы Шэнь. От этого становилось ещё горше. - Ты говорил, что примешь меня любым, - лишившись сил, Император сел у ног Юаня на коленях и ткнулся лицом в его ладони. – Ты говорил, что будешь со мной, несмотря ни на что.       Грудную клетку сдавило.       Глаза жгло, но Ло Бинхэ не обращал на это внимания.        - Ты говорил, что простил бы меня, если бы я извинился... – голос мужчины становился все тише. – А-Юань, я готов просить снова и снова, умолять, лебезить перед тобой... Я стою на коленях, видишь?.. Я...       Ло Бинхэ запнулся, сглотнул вязкую слюну. Он совсем не умел говорить о таком, нес чушь, и не мог понять, что же ему делать. Тьма накрывала его взор.        - Ты боялся меня, ты избегал меня... Но был так радушен к Сяо Бину... Но я и есть Сяо Бин, понимаешь... Это всегда был я...       Шэнь Юань поджал губы. Его сердце разбивалось в дребезги с каждым сказанным словом. Он бы соврал, если бы сказал, что не желал верить. - Посмотри на меня, прошу, посмотри... - Император терся лицом о ладони Паучьего демона, задыхаясь. - Я не лгал тебе, ни разу, я... я всегда был искренен... Единственное, о чем я умолчал, это моя истинная личность.       Правителю казалось, что он вот-вот сорвется. Ощущения сильно напоминали тот ужас, когда он падал в Бесконечную Бездну. Но даже тогда... Он не ощущал такого отчаяния, как теперь. Ло Бинхэ был потерян, будто ребёнок во тьме. Но голос, который долгое время вёл его на свет, теперь не отзывался.              Юань ощутил, как телу возвращается подвижность. Онемение спало, и он мог двигаться. - Этот Шэнь благодарит Императора за приглашение во дворец, - Ло Бинхэ содрогнулся, услышав, каким холодным стал голос его любимого. – Но этот Шэнь возвращается к себе.       Его тут же схватили большие руки. Ло Бинхэ в отчаянии обнимал ноги паука, отказываясь сдаваться так просто. Что... Что он мог ещё сделать? Он был чертовски честен – как никогда. И все равно... - Этот Шэнь просит Императора отпус- - Н е т.       Ло Бинхэ била крупная дрожь. Он сжимал ноги юноши так крепко, что, будь тот простым человеком, то давно бы получил перелом костей. Но демоны – крепкие существа. Жаль, что лишь физически.              Юань ощущал себя так, словно его разбили на мелкие осколки, а потом собрали заново. Собрали, пропуская фрагменты, складывая не подходящими кусочками, оставляя пустоту между ними. Он чувствовал неимоверную усталость и апатию. - Этот Шэнь просит Императора отпустить, - повторил юноша пугающе ровным голосом. - Ты уйдешь... - протагонист издал тихий смешок. – Ты оставишь меня. Поэтому я не отпущу. - Этот Шэнь хочет домой.       Немного помолчав, он сухо добавил: - Хватит с меня всего этого.       Юань и правда... Хотел домой. Свернуться в углу комнаты, свить из своей паутины кокон и застыть в нем на пару вечностей. Чтобы ожесточить больное от лжи сердце. Чтобы не видеть мира и не ощущать страха.              С него и правда... Хватит. - Я отрублю свои ноги и уползу, если будет нужно, - как нечто нормальное и естественное сообщил Императору Юань.       Император ощутил всепоглощающий ужас, услышав эти слова.        - Ты так сильно ненавидишь меня?       Шэнь Юань не ответил.       Он пусто глядел на такое красивое, знакомое и чужое лицо... - Да, - вдруг выдохнул он с жестокой, ничего не выражающей улыбкой. – Я ненавижу тебя. За то, что обманывал. За то, что я полюбил того, кого даже не существует.       Видеть отчаяние на лице протагониста – это особый сорт привилегии. Можно даже сказать, удовольствие с оттенком агонии. Потому что неизвестно, что будет потом с тем, кто довел главного героя до такого состояния. В конце концов, Ло Бинхэ всегда был мстительным и злопамятным существом. История Шэнь Цинцю говорила об этом лучше всяких слов. - Пусти меня, - голос Юаня звучал устало. – Я просто еще одна игрушка, чтобы развеять скуку Императора. Полагаю, Ваше Величество хорошо развлеклось за этот год. Ваш гарем теперь полон свободных мест, и в мире полным-полно тех, кто будет счастлив оказаться в нем.       У Шэнь Юаня начинала болеть голова.        - А этот Шэнь... не любитель подобного.       О, Император уловил намёк лучше, чем хотел бы. Юань чётко и ясно дал понять, что не станет вступать в брак с Императором, даже если тот уступит ему свой трон.       Глаза мужчины распахнулись. Чернота ночного неба в них сменялась адским мерцанием раскаленных углей с умопомрачительной скоростью. - ...не можешь... – еле слышно выдохнул Ло Бинхэ. - ...ты не можешь так поступить... Юань, прошу... - Хватит! – в единое мгновение бессильная ярость охватила всю душу паука и он... Влепил Императору пощёчину. Тот дернулся в сторону от удара, но руки так и не расцепил. – Пусти немедленно! - Нет... - Пусти! - Я не дам тебе уйти... - Ты не понимаешь человеческой речи?! – Юаня начало трясти, из его рта вырвался истерический смех. – Я не могу видеть тебя! Не хочу видеть! Оставь меня в покое!.. – Паук наносил удары снова и снова, бешено боролся, словно попавшая в силки ласка. В его криках все сильнее слышались отчаяние и слезы, но Император не отпускал, крепко удерживая его, прижимая к себе.       Злоба давала Юаню силы почти шичень. К этому моменту он почти что расцарапал в кровь лицо протагониста, но чертова регенерация Ло Бинхэ вновь и вновь делала его нетронутым, оставляя лишь кровоподтеки на коже. Ничто не может длиться вечно – в итоге ярость опустошила душу Паука, и он просто обмяк, из последних сил упираясь руками в плечи неподвижного Императора.        - Пусти... Пожалуйста... Я не хочу больше... Отпусти меня...       Ло Бинхэ молчал. Он ласково гладил Юаня по волосам, по плечам и спине, понимая, что... Ничего не может сделать. Пока что – не может. Просто потому что не знает, что именно нужно. Но он ощущал, что был готов на все – если это принесет ему прощение и возможность быть рядом со своей парой. - Прости, - тихо шептал он, будто бы в пустоту. – Прости, прости меня... я не хотел, правда не хотел...       Постепенно шепот Шэнь Юаня затих. Юноша сидел неподвижно, с потухшим взглядом. Он казался сломленным, словно цветок, побитый градом.        - А-Юань?.. – решился подать голос Император, но Паук промолчал.       Тот не мог двигаться от усталости. Ему приходилось лежать в руках Ло Бинхэ безвольной куклой, и от этого было так больно... - Почему ты не хочешь дать мне хотя бы маленький шанс? – Император говорил тихо, почти скуля. – Я сделаю все, чтобы только заслужить твое прощение. - Если бы я обманывал тебя так долго, ты смог бы простить меня в один миг? – тихо, словно ни к кому не обращаясь, спросил Юань. Даже от звуков столь тихой речи в груди Ло Бинхэ радостно встрепенулось. - Да, - без малейшего колебания ответил он, но получил лишь сухое: - Лжец. - Я не лгу, - тут же опроверг его слова Бинхэ, чуть крепче прижав к себе. Руки Юаня больше не упирались в него. – Тебе – не лгу. Если ты хочешь, я могу дать тебе кровавую клятву, чтобы ты поверил в мою искренность.       Глаза Паука на миг расширились. Всего на миг, но полукровка понял – его слушают. Несмотря на внешнее равнодушие, на апатию в глубине глаз... его слушают.       Юань всегда слушал его. - Почему ты боялся меня? – решился спросить о наболевшем Ло Бинхэ. – Почему избегал? Лишь из-за того видения?       Паук не ответил. Но Ло понял это по-своему. - Или... во время последнего своего сна ты увидел что-то еще? – его руки сжали тело Юаня немного сильнее. - ...не помню. - А-Юань... - Я не помню, - Пауку хотелось бы огрызнуться, но он слишком устал. Вспышка злобы, обида, горечь сильно подточили его состояние. Он действительно был сейчас чересчур слабым, чтобы сопротивляться хотя бы на словах. - Было... что-то неприятное. Я не хотел это запоминать. И мне позволили забыть, - вяло произнес юноша.       Ло Бинхэ понимающе промычал, после чего очень осторожно отпустил Шэнь Юаня и тут же сел рядом с ним на тахту, притягивая к себе. Паучий демон понимал – в любой момент Император мог задержать его при помощи своей крови, и пусть ее влияние было не таким сильным, все равно – ему было достаточно замедлить молодого Шэня, чтобы удерживать и дальше.       Объятия были почти до боли привычно теплыми. - Я всегда хотел сказать тебе, что ничего из твоих видений не сбудется, - тихо признался император, мягко укачивая Юаня в своих руках. – Хотел, чтобы ты знал, что никому не дам тебе навредить.       Шэнь Юань еле слышно хмыкнул. Ему было мерзко от самого себя, противно, что его тело само собой расслабилось в теплом кольце этих рук. Словно его тело уже давным-давно приняло Ло Бинхэ как Сяо Бина, и лишь разум продолжал истерически сопротивляться.       Во имя всех богов, дайте этому Пауку уползти в свою паутину... - Я и правда дал развод многим женам, - покаялся Ло Бинхэ. – И, честно говоря, хотел передать кому-нибудь власть, чтобы... мы с тобой могли уйти туда, куда ты звал меня...       Юань поджал губы.       Да... он звал. Хотел показать родные места, что поражали своей красотой, чудом сохранившейся во всем этом хаосе. Звал отчаянно, боясь, что отвергнут. И теперь не знал, что чувствовал. - А-Юань? – Ло Бинхэ звал его нежным голосом, таким привычно родным и теплым. Именно так говорил с ним его милый Бин-эр. – Пожалуйста. Поверь мне, прошу тебя. Я все сделаю, что бы ты не сказал. Буду слушаться тебя всю жизнь, только... – его дыхание сбилось на миг. – Пожалуйста. Не оставляй меня.       Паук медленно закрыл глаза.       Часть него хотела сжаться в комочек, заткнув уши и отгородившись от всего и вся. Другая же частичка боролась с желанием прильнуть к Бин-эру плотнее.              Бин-эр.       Бинхэ.       Ло Бинхэ.       ...черт, неужели для Юаня слишком поздно отгородиться от всего этого? - С чего мне прощать тебя? – губы молодого демона двигались медленно, неохотно. – Разве ты заслужил прощения?       Ло Бинхэ ткнулся губами в макушку Паука, слыша его тихое рычание. Но это было лучше, чем игнорирование. Пусть, пусть злится. Побьет его снова. Бинхэ не был против.        - Нет... Но разве А-Юань не позволит мне попытаться заслужить прощение? - И как ты собираешься это сделать? – Юань очень тяжело вздохнул. Ну за что у него такое слабое, мягкое сердце, скажите пожалуйста?.. – Ты же понимаешь, что ты ошибся. Очень серьезно ошибся. И я чертовски на тебя зол. - Этот недостойный понимает, - Император ощутил, как его тело и сердце наполняется желанием жить. Совсем по капле, но он ощущал надежду на лучшее. Даже в голосе любимого. – Но я сделаю все, что А-Юань захочет... - Всё, что я захочу? – тихо уточнил паук. Ло Бинхэ с готовностью кивнул. - Абсолютно.       Шэнь Юань какое-то время молчал. После чего, вздохнув, выдал:        - Ты должен издать закон. - Закон? - Да, - молодой глава пауков на мгновение поджал губы. – Твои бывшие жены сейчас в положении вдов, и очень презренны в обществе. Чтобы они могли жить полной жизнью, нужно дать им такую возможность. Понял?       Император пару ударов сердца молчал, не мигая глядя на хмурое лицо юноши. После чего... зарылся носом в макушку Пауку, заставив того застыть испуганным кроликом.        - Мой А-Юань самый добрый... – еле слышно выдохнул мужчина.       Даже после того, как те женщины клеветали на него, подвергая насмешкам и презрению, Юань беспокоился о них и желал им хорошей жизни.              Насколько велико золотое сердце этого молодого демона?..              Будет ли оно достаточно большим, чтобы по-настоящему дать ему шанс искупить вину? - И ещё, - Юань чуть толкнул Императора в грудь, чтобы тот был внимательным. – Нужно, чтобы ты что-то сделал с природой мира. Она... Ужасна. Гибнет так много всего, лесов и полей становится все меньше. Ты должен это исправить.       Ло Бинхэ улыбнулся, глядя на него с невообразимой нежностью во взгляде. Горло перехватило от внезапного желания облегченно заплакать, так что ему пришлось сглотнуть.        - Я займусь этим... - Ты должен стать хорошим правителем, на которого народ сможет полагаться, - демон осторожно убрал руки Императора от себя. Тот ощутимо вздрогнул, но позволил ему это. Юань не спешил уходить, это было видно. – Ты не должен бросать все ради сиюминутной прихоти. Ты в ответе за тысячи и десятки тысяч жизней, Ло Бинхэ.       В каждом слове Паука был смысл.       Много смысла.       И Ло Бинхэ понимал, почему.              Чжинчжу Шэн – пусть падшее, но божество. Божество, что трепетно любит и хранит свой народ, чужие народы, саму суть жизни. И А-Юань, будучи его воплощением, перенял интуитивное желание заботиться о людях. Ло Бинхэ стал Императором некогда, чтобы потешить свое эго, доказать, что достоин всех почестей, власти и уважения, пусть и смешанного со страхом. Но Шэнь Юань... он был рожден править.              Рожден с желанием защищать и заботиться.              В этом была разница между ними.       Но почему вместо привычного ощущения зависти в груди снова так сильно вспыхнуло восхищение? Почему, стоило Ло Бинхэ увидеть в а-Юане что-то, что было лучше, сильнее, красивее, он не желал уничтожать это, как делал раньше – напротив, в душе горело желание раскрыть и преумножить это.              Ло Бинхэ был по уши в любви к этому демону.       И сегодня, в этот самый момент, это ощущение стало только сильнее.              Вот что ощущает тот, кто встречает своего предначертанного спутника?        - Ты понял меня? - хмуро толкнул его в плечо Шэнь Юань. – Пока не сделаешь, что я сказал, можешь даже не просить ни о каком шансе. И даже выполнив все, что я сказал, тебе следует держать в голове, что, стоит тебе сотворить хоть что-то дурное, и я откажусь от тебя сразу же! - Этот недостойный выполнит всё, что желает А-Юань, - Император снова буквально стёк к ногам юноши, бережно взяв его руки в свои. – Я обещаю тебе.       Он смотрел в золотистые глаза Паука. Те все еще не обрели былую яркость, но их выражение было куда более живым.       Шэнь Юань кивнул, после чего заявил: - А пока, я вернусь к себе на родину, - он с болью в сердце вдруг ощутил, как дрогнули пальцы Императора. – Но мы можем писать друг другу письма. Пока что... пусть будет так.       С каждым словом его голос становился все тише, но Шэнь Юань не колебался и не запинался. Даже если он согласился дать Ло Бинхэ второй шанс после всей его лжи, никто не говорил, что Паук будет покорно жить в столице и терпеть обхаживания его величества напрямую. Ему и правда лучше вернуться в родной уголок, успокоить нервы и... дать успокоиться самому протагонисту.              Быть может, после этого Ло Бинхэ оставит его в покое... поняв, что его чувства – просто банальный интерес.       Было бы хорошо, будь так на самом деле...        - Ты позволишь мне создать для нас прямую линию связи? – тихо попросил Ло Бинхэ, поглаживая пальцы демона в своих руках. Юань поднял на него взгляд и тут же застыл. По щекам Императора неконтролируемо текли слезы, но он, казалось, вообще не замечал их. Только смотрел на красивые коготки Юаня, умирая в своем сердце.       ...протагонист никогда не плакал.       Никогда.       Ни единого, мать его, разу.       Лишь когда умерла от болезни его приёмная мать. В самом начале истории. И все. Как бы над ним ни измывались, как бы ни унижали, какие бы сцены он ни разыгрывал – Ло Бинхэ не позволял слезам стекать по его щекам.       Но сейчас он... плакал.       Из-за него?.. - Н...Не нужно плакать, - не выдержав, Шэнь Юань протянул рукав к лицу Ло Бинхэ и осторожным движением стал утирать его слезы. – Оно того не стоит, правда. Ну же, перестань. Ты же не ребенок. - Почему А-Юань так говорит?.. – Император прижался щекой к его пальцам. – Я так долго не видел тебя... Прости за это, тебе было больно, но... Мне было все труднее притворяться... Я так хотел… Хотел тебя обнять, каждую мин-нуту, - он стал заикаться из-за слез.       Паучий демон прижал пальцы к его щеке и слегка потянул ее, ущипнув.        - Ты сделал ошибку только в том, что не рассказал все сразу, - он неловко повел плечом. – Быть может, все было бы куда проще. - А-Юань боялся меня... – это что, была обида? В голосе протагониста?       Паук приподнял одну бровь. - И ты знаешь, почему. - Знаю, - он вдруг так облегченно выдохнул и улыбнулся. – Мне теперь гораздо легче. Зная, что ты все знаешь...       Шэнь Юань тихо хмыкнул, но не выдернул руки из хватки Императора. - Зачем ты все же звал меня сегодня изначально? - А, - будто вспомнив что-то, Ло Бинхэ тут же полез в свой рукав, после чего достал оттуда... книгу. – Я нашел это в библиотеке Дворца и хотел обсудить с тобой.       Паук удивленно округлил глаза. На обложке... был символ их клана Паучьей лилии! Юноша ощутил, как вдоль хребта пробежала дрожь.        - Это же... - Я еще не открывал ее.       Ло Бинхэ тут же передал книгу в руки паучьего демона и развел руками, мол, он и правда не имел понятия, что там могло быть. - Я только проверил ее на наличие проклятий и дурных намерений, - тут же заверил Император. – Ничего.       Шэнь Юань поджал губы, провел пальцами по старой обложке. Он ощущал шероховатость и сразу осознал – кожа. Обложка книги была из кожи.       ...из плотной шкуры паука.       Раскрыв книгу на первой странице, Шэнь Юань увидел вереницу символов родного языка его народа. Император сидел подле него, хмуро глядя на незнакомые ему знаки на бумаге. Они очень напоминали штрихи твердой кистью по бумаге, но все разные, по длине и ширине. - Что это?       Шэнь Юань провел подрагивающим пальцем по первым волнистым столбцам. В его горле задвигались жвала, издавая перещелкивания, когда он читал. Император недоумевающе моргнул. - А-Юань?.. - Здесь сказано... – тот тихо сглотнул. – «Да обрящет дитя то, что ищет, на страницах сей книги, ибо не все из нас донесут свои истории сквозь века».       Император только изумленно хлопнул ресницами. Он правда мало что понял.        - Это... Какой-то древний мануал?       Паук тихо угукнул.        - Старый язык... очень старый, - он трепетно погладил страницу кончиками пальцев. – Наш язык.       Ло Бинхэ с трепетом наблюдал, как золотые глаза Юаня засияли, будто две жемчужины под светом солнца. Император осторожно взял его за руки. - Ты можешь забрать эту книгу себе, - Император осторожно улыбнулся. – Пусть это будет первым моим тебе подарком на нашем новом пути.       Паук еле ощутимо вздрогнул, поднял на него взгляд. На мгновение Император ощутил, как его сердце в ужасе пропустило удар – он сказал что-то не так? Вновь ошибся?.. Но в следующий миг юноша сухо кивнул ему.        - Хорошо... - Юань ответил немного неохотно, но все же – ответил.       Они негромко говорили в тиши сада, под навесом крыши беседки.              Впервые – без масок и лжи.