Гроза на фоне пылающего заката

      Эи проснулась от слабого света, пробивающегося сквозь полуопущенные шторы. Она не сразу поняла, что именно её разбудило. Устало она потянулась в кровати, слабо морщась от ноющего напряжения в плечах. В последнее время она всё чаще чувствовала себя измотанной. Долгие вечера за бумагами, бессонные ночи. В комнате стояла тишина, можно было услышать тихие приглушённые шаги на улице.       Скользнув взглядом по часам, она заметила, что время было едва за семь утра. Слишком рано даже для неё, но сон упорно не возвращался. Она села на кровати, медленно опустив ноги на холодный пол. Взгляд скользнул по столу, заваленному тетрадями и книгами. Кружка с недопитым чаем, наполовину пустая, стояла на краю, как напоминание о ночной работе. Эи вздохнула и, натянув на плечи одеяло, направилась к окну. Когда она раздвинула шторы, её взгляд замер. Снег. Он медленно падал на асфальт, крупные, пушистые хлопья кружились в воздухе. Казалось, они на некоторое время могли застыть на месте.       «Поздно в этом году,» — подумала она, поднеся руку к стеклу. Холодное. В детстве первый снег всегда вызывал у неё восторг. Она с нетерпением ждала его появления, ведь следом приходило новогоднее настроение. Она представляла, как побежит на улицу, позовет Мико и они будут лепить первые неровные снежки. Сейчас же, смотря на безмолвную улицу, Эи ощутила лишь легкую грусть.       Она отвернулась, сбросила одеяло, направляясь на кухню. Её пальцы почти автоматически потянулись к чайнику. Вскоре он закипел, тихий свист выдернул Эи из размышлений. Она достала любимую кружку и привычным движением заварила чай.       Эи сделала первый глоток. Чай обжёг губы, а вкус оказался чуть горьче, чем обычно. Она нахмурилась, глядя в кружку, будто ожидала увидеть в ней причину перемены. Она снова взглянула на снег, теперь уже с окна кухни.       «Первый снег… Я где-то читала, что человек, с которым ты встречаешь первый снег, предначертан тебе судьбой».       «Глупость какая,» — мысленно одернула она себя, но сердце сжалось от странного, необъяснимого ощущения. Этот день она встретила одна. Но мысли о том, с кем она провела бы этот момент, пришли мгновенно. Пальцами Эи крепче обхватили кружку. Она стиснула зубы, пытаясь выкинуть образ человека из головы. Зачем она снова думает о ней? Они всё решили, не были они предначертаны друг другу и не были они теми, кто может быть вместе.              Но снег продолжал медленно падать, Эи оторвала взгляд от окна и попыталась сосредоточиться на чае. Но руки её продолжали дрожать — явно не от холода. Потому что, если поверить в этот глупый миф, то, может, она всё-таки хотела бы встретить этот первый снег не одна.       Эи сделала глоток чая и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на тепле, растекающемся по телу. Но гадкое беспокойство растекалось по всему телу. Тогда она встала и направилась в ванную. Включив холодную воду, она плеснула её на лицо, пытаясь избавиться от ощущения липкой тоски. В зеркале отражалось её уставшее лицо с тёмными кругами под глазами. — Надо поработать, — тихо сказала она самой себе, отводя взгляд.       Она вернулась к столу, на котором в беспорядке лежали книги и тетради. Эи с тяжелым вздохом села, собирая разбросанные бумаги в аккуратную стопку. Почерк, над которым она работала долгие годы, обычно ровный и чёткий, почти идеальный, теперь выглядел каким-то чужим, непонятным. Никакие попытки сосредоточиться не приносили результата. Её взгляд снова невольно скользнул к окну.       В этот момент тишину нарушил едва слышный стук в дверь. Эи напряглась: она никого не ждала. Прокрутив в голове всех возможных посетителей, она медленно встала, по пути поправляя волосы, собранные в неаккуратный пучок.       Когда дверь открылась, перед ней оказалась Мико. Яркий розовый цвет её волос выбивался из полумрака подъезда, она едва улыбалась. В руках она держала маленькую коробочку, из которой доносился слабый запах чего-то сладкого — будто тёплая карамель. Почему она решила прийти настолько рано? А если бы Эи случайно не проснулась, она бы продолжала стоять за дверью и ждать? — Ты что-то бледная сегодня, Эи, — проговорила Мико, внимательно оглядывая её. — решила пропустить завтрак? — Я… просто не голодна, — ответила Эи, чувствуя, как её голос дрогнул, выдавая неуверенность. — А вот это уже неправда. Ты всегда становишься такой, когда слишком много думаешь. — Мико шагнула внутрь, не дожидаясь приглашения, и протянула коробочку. — Держи. Сделала для тебя. — Ты что, пекла? — Эи подняла брови, не скрывая удивления. Мико в своё время часто удивляла неожиданными изысканиями в выборе хобби: то рисование, то верховая езда, — но готовка никогда не входила в список её предпочтений. — Ну, не совсем. Мне помогли, конечно, но идея была моей. Это тарталетки с яблоками и корицей. Согреют тебя лучше любого чая.       Эи молча взяла коробочку, губы сами собой дрогнули, пытаясь сложиться в улыбку, но вместо этого она опустила взгляд, осторожно открывая крышку. — Спасибо, — тихо сказала она. — Это не повод, чтобы ты опять сидела одна весь день, — Мико присела на подлокотник кресла. — Давай, бери чай, ешь, потом поболтаем и пойдем пройдёмся. Погода хорошая, снежная. — Мико… я в порядке. — Эи сжала коробку чуть сильнее. — Конечно, ты так считаешь. Но знаешь, я думала, что после… — Мико замолчала на мгновение, внимательно глядя на Эи. — В общем.       Эи знала, о чём она говорит. О том, что ей хотелось бы забыть. Вместо ответа она положила тарталетку на блюдце, молча села напротив.       Снег за окном всё так же падал, а в комнате повисла тишина, наполненная только пряным запахом корицы и яблок. Мико наблюдала за Эи, словно ожидая, что та вот-вот заговорит. Но Эи избегала её взгляда, сосредоточившись на тарелке с тарталетками. Она аккуратно отломила кусочек. Знала же, что Эи не особо любила сладкое и всё равно время от времени приносила его то в виде десертов, от которых потом у Эи мог разболеться живот, то в виде сладких напитков, которые сводили зубы. — Ты не обязана быть сильной всё время, знаешь? — мягко сказала Мико, нарушая тишину. Эи подняла на неё взгляд, полный усталости, но ничего не ответила. — Я… не хочу об этом говорить, — наконец прошептала она, её голос был почти неслышным. — Но ведь ты думаешь об этом, — заметила Мико, подперев подбородок рукой. — О ней.       Эи напряглась, но снова промолчала. Мико умела быть прямолинейной. Она легко находила слова, которые были правдивыми, но оттого не менее болезненными. — А сейчас давай, ешь. И скажи, что они вкусные, — неожиданно добавила Мико, подмигнув. Эи не удержалась и слабо улыбнулась. — Они правда вкусные, — призналась она, осторожно откусывая ещё кусочек. Тёплая начинка растекалась по языку, сладкий вкус приятно успокаивал. — Ну вот, видишь, — с удовлетворением заметила Мико, откидываясь на спинку кресла. — Всё-таки я умею поднимать настроение, даже самым упрямым. — Это временно, — тихо возразила Эи, но голос её звучал мягче. — А временного тебе сейчас и надо, — Мико пожала плечами. — Ты слишком настойчивая, — вздохнула Эи, покачав головой. — Поэтому мы идеально дополняем друг друга, — беззаботно ответила Яэ, наклонившись вперёд. — Скажи честно, ты хоть чуть-чуть рада меня видеть? — Эи на мгновение замялась, но затем тихо сказала: — Рада. — Вот и отлично, — Мико встала с кресла, потянулась и подошла к окну. — Может, хотя бы выйдем на минуту? — Не сейчас, — быстро ответила Эи, а Мико оглянулась, прищурившись: — Твои статьи никуда не убегут от тебя. — Эи ничего не ответила. Мико слегка смягчила тон:        — Эи, я не хочу лезть не в своё дело, но ты же знаешь, что иногда нужно просто остановиться. Тебе это нужно. — Зачем? — неожиданно спросила Эи, всё ещё не глядя на Мико. — Потому что ты не железная, — с лёгкой усмешкой ответила Мико. — И, между прочим, отдыхать — это нормально. Давай так. Сегодня ты отдыхаешь. Просто один день. Не работаешь, вообще ничего не делаешь. А если вдруг что-то начнёт «разваливаться», я лично всё починю.       Эи слабо улыбнулась, чуть приподняв уголки губ. — Ну что, уговор? — Хорошо. Один день. — Начнём с того, что ты доешь тарталетки. А дальше уже придумаем, как провести этот «один день». — довольно ответила Мико.

***

      В это же время Мавуика стояла у барной стойки в шумном клубе, где музыка гремела так, что по всему телу отдавалась вибрация. В руке она держала стакан с приторно-сладкими остатками какого-то коктейля. Она уже не помнила, какой по счёту выпила залпом, и не пыталась вспомнить. — Ещё один? — крикнул бармен, наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку.              Мавуика кивнула, не глядя. Она смотрела перед собой, но взгляд её был пустым, расфокусированным. Когда новый стакан оказался в руке, она машинально подняла его и сделала большой глоток. Горечь алкоголя смешалась со сладостью сиропа. — Ещё один, — бросила Мавуика бармену, не отрывая взгляда от танцующей толпы. — Ты точно не хочешь притормозить? — рядом с ней возник один из её сегодняшних знакомых, высокий парень с самодовольной ухмылкой. Ещё с первых минут знакомства Мавуика хотела хорошенько врезать ему, чтобы убрать эту улыбку с его лица, но почему-то воздержалась, хотя кулаки продолжали изрядно чесаться проехаться по его на первый взгляд миловидному личику. — А зачем? — Мавуика повернулась к нему, — Чтобы вспомнить, зачем я здесь?       Парень не нашёлся с ответом, а она вернулась к своему коктейлю, смотря куда-то мимо него. Всё это — шум, алкоголь, незнакомые люди, музыка и старые песни, успевшие въесться под кожу — было привычно. Казалось, она вернулась в родные места после долгого отпуска. А вместе с этим вернулся старый, казалось, позабытый друг. Пустота. Она вернулась, как Мавуика и предполагала в общежитии, когда стояла у окна. По крайней мере, сегодня, даже ненадолго, она могла немного перекрыть её.       Мавуика вздохнула, взяла ещё один стакан и пошла в сторону танцпола. Казалось, кто-то пытался с ней заговорить, но она упрямо игнорировала все попытки. Только бы не думать. Только бы не чувствовать.

«А она что делает сейчас?»

      Подобно яркой острой вспышке эта мысль промелькнула в голове. Мавуика резко закрыла глаза, будто это могло помочь избавиться от навязчивых мыслей об Эи. И, открыв глаза, она снова была в толпе. Шум музыки обрушился на неё с новой силой; Мавуика сделала глубокий вдох, пытаясь унять возникшую дрожь в пальцах. Она была здесь, среди сотен танцующих, смеющихся, пьяных лиц, которые ничего о ней не знали. Она сделала шаг вперёд, погружаясь в ритм. Кто-то взял её за руку, увлекая в танец. Она не сопротивлялась.

«Почему?»

      Она ненавидела себя за этот вопрос. Ненавидела, что где-то там, в этой чёртовой реальности, существовала Эи, которая, вероятно, сидела за столом с чашкой чая, будто ничего не произошло. Сидела за своей треклятой работой, что-то заумное вычитывала в книжках таких же заумных несносных людей и наслаждалась своим покоем.       Внезапно она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Мавуика резко обернулась, но никого подозрительного не заметила. На мгновение ей показалось, что где-то в толпе на неё смотрела она сама, Райдэн Эи, и осуждающе качала головой.       Она отвернулась, отгоняя странное чувство. День только начинался, и удалось заметить взглядом красивую девушку. Она прошла рядом со сценой; Мавуика проводила её взглядом, едва заметно хмыкнув. Высокая, с короткими светлыми волосами, в обтягивающем платье, она двигалась уверенно и легко, будто знала, что привлекает внимание. Когда их взгляды встретились, девушка остановилась, чуть приподняв бровь, и усмехнулась, как будто они уже давно всё решили. Мавуика почувствовала, как по спине пробежала лёгкая дрожь, она подошла к ней. — Ты так смотришь, будто у тебя есть что сказать, — произнесла она, её голос был низким, с лёгкой хрипотцой, которая сразу привлекла. Мавуика многозначно улыбнулась в ответ, оставив коктейль на ближайшем столике. — Возможно. Но мне кажется, слова только всё испортят.       Девушка чуть склонила голову, будто оценивая её. Затем сделала приглашающий жест головой в сторону, и Мавуика, недолго думая, последовала за ней.       Они пробирались сквозь толпу, мимо барной стойки и дальше, в более тёмные углы клуба. Девушка остановилась у двери с табличкой «Только персонал», оглянулась на Мавуику, а потом открыла её и вошла внутрь.       Мавуика замялась лишь на секунду, а затем шагнула за ней, захлопнув дверь. Помещение оказалось крошечным складом с полками, заставленными бутылками и ящиками. Девушка обернулась, толкнула её к стене и тут же притянула к себе, не оставляя места для сомнений. — Ты такая напряжённая, — тихо сказала она, опуская пальцы к шее Мавуики. — Знаешь, как это исправить?       Мавуика усмехнулась. Знакомое чувство. — Покажи мне.       Их губы встретились, незнакомая девушка тут же опустила руки на талию Мавуики. Пальцы девушки скользнули вверх по спине, а затем снова вниз, оставляя за собой едва заметный жар. — У тебя вкус, — прошептала девушка между поцелуями, её голос звучал всё также хрипло, — как у огня.       Мавуика коротко улыбнулась, провела ладонью по коротким светлым волосам девушки и наклонилась ближе к её уху. — А у тебя?       Ответом был лишь новый, более жадный поцелуй. Всё происходило быстро: девушка развернула Мавуику к себе спиной так, что она была вынуждена упереться руками в холодную стену, чтобы не удариться лицом. — Сильно не увлекайся, — сказала Мавуика, ощущая бешеное биение сердца, но непонятно из-за чего. Она не могла понять, что именно вызывало это ощущение: шум ли клуба, алкоголь или эта девушка, что упрямо прокладывала себе путь в нижнее белье Мавуики. — Я не из тех, кто увлекается, — ответила девушка с лукавой усмешкой, её пальцы заскользили вниз. Она ловко сняла джинсы Мавуики, свободной рукой расставила её ноги чуть в стороны и, опустившись на колени, медленно стала зацеловывать внутреннюю сторону бёдер. Её губы скользили вдоль самых чувствительных мест, оставляя горячие поцелуи, от которых было одновременно нестерпимо приятно и странно больно. Боль была не физической — она шла откуда-то изнутри.       «Это просто… временное», — подумала Мавуика, стиснув зубы. Но забыться не получалось. Даже в этот момент перед глазами стояло лицо Эи — её спокойный, усталый взгляд, её холодная, почти стерильная улыбка, её горящие глаза в их первый раз, её осторожные касания. Мавуика резко закрыла глаза, стиснув пальцы в кулаки. Её дыхание стало рваным, а сердце билось слишком быстро. Прикосновения незнакомки были настойчивыми, острыми, движения её пальцев слишком резкими и быстрыми. Грудь тяжело вздымалась.       Мавуика прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на ощущениях и приглушить голос в голове, который твердил ей одно имя. — Ты все ещё напряжена, — шепнула незнакомка, ненадолго остановившись. — Просто продолжай, — хрипло ответила Мавуика, не открывая глаз.       Горячее дыхание обожгло её кожу, и она рефлекторно сжала пальцы, опираясь на стену. Она рукой отодвинула девушку, развернулась, чтобы опереться спиной о стену, и, притянув её за короткие волосы вновь к себе, судорожно выдохнула. Но внутри, где-то в самом сердце, всё кричало. Это было не желание, не страсть. Девушка смотрела на неё исподлобья, ускоряя движения немного шершавым языком, — неприятно, мерзко. Перед глазами снова мелькнуло другое прикосновение, совсем иные руки, более мягкие и осторожные. Её взгляд, полный противоречий.

      Тень другого человека. Эи.

       Она сама сделала этот выбор. Но тень не отпускала. Ещё одно прикосновение, губы незнакомки прошлись по её коже, дыхание горячее и влажное. Сжала зубы, запрокинула голову назад. И всё равно… — Эй, ты где? — тихий голос вырвал её из собственных мыслей. Незнакомка остановилась, подняв голову. Мавуика, не открывая глаз, заставила себя улыбнуться. — Здесь. Всё в порядке. — но внутри она знала, что это ложь.       Мгновения длились, казалось бы, вечно, но всё закончилось внезапно, погрузив её в вакуум. Девушка отстранилась, поправляя платье, задравшееся на бедрах, и повернулась к Мавуике, большим пальцем убирая влажность с губ. — Бывает, — сказала она спокойно.       Мавуика не ответила. Её взгляд на мгновение зацепился за девушку, но затем она отвернулась. Они даже не спросили имён друг друга. Когда дверь снова открылась, и шум ворвался внутрь, девушка ненадолго задержалась, но потом поспешила скрыться. Она растворилась в толпе, ни разу не оглянувшись.       Знакомое чувство, подумала она. Но оно ничего не меняло.       Мавуика осталась стоять одна, прислонившись к холодной стене. Быстрым движением она надела джинсы и посмотрела на стену, за которую недавно держалась.       «Это не помогает», — мелькнуло в голове, но вместо того, чтобы поискать возможное более рациональное решение, Мавуика только фыркнула, горько усмехнувшись. Она провела рукой по волосам, быстро приведя себя в порядок, и сделала глубокий вдох, пытаясь сбросить с себя остатки этого неудачного опыта. Мавуика отвела взгляд от стены, на которой остались легкие следы пальцев — отпечатки той девушки.       «Это всегда так, — подумала она. — Пять минут притворного удовольствия, а потом снова тишина».       Незнакомка, так же быстро исчезнувшая, как и появилась, не оставила ничего, кроме ощущения ещё большей пустоты. «Чего я ожидала?» — спросила она у себя, но ответа не последовало.       Тяжело выдохнув и захватив одну из бутылок, стоявших на полках, она вышла из подсобки и вернулась. Толпа всё так же гудела, музыка играла, люди смеялись и кричали. Мавуика открыла бутылку, сделала большой глоток и поставила её на столик рядом, не замечая, что пролила немного на себя. — Ну что, повеселилась? — кто-то насмешливо бросил ей, проходя мимо. — Всегда, — хрипло ответила она, даже не удосужившись посмотреть, кто это.       Безмолвный вопрос, как далеко она может зайти, прежде чем окончательно потеряет себя, крутился в голове. Мавуика оглянулась. Тело отзывалось усталостью, но внутри всё ещё горело какое-то раздражающее чувство. Музыка резко сменилась на что-то медленное и сопливое. Этот ритм действовал на нервы. Мавуика прошла через зал, рукой лениво раздвигая цепочки людей, и вышла на улицу, где воздух оказался резким и холодным. — Первый снег, — прошептала она и вытянула руку вперёд, ловя снежинки, которые тут же таяли на раскрытой ладони. Мавуика подняла голову к небу, закрывая глаза. Снежинки падали на лицо и таяли, каплями стекая по щекам. Интересно, это только снежинки или с ними были и её слёзы?       Телефон завибрировал в кармане. Мавуика нехотя достала его, чтобы увидеть новое уведомление. Сообщение было от Синь Янь:       «Ты где?»       Мавуика закатила глаза, но пальцы сами набрали ответ:              «Как будто ты меня плохо знаешь»       Ответ пришёл сразу:       «Знаю, потому и пишу»       Мавуика улыбнулась, но улыбка вышла какой-то кривой. Она сунула телефон обратно в карман и побрела в сторону. На улице она то и дело встречала редких прохожих, которые спешили укрыться от холода. Мавуика остановилась у витрины какого-то кафе, где люди пили горячий чай, смеялись и выглядели почти счастливыми.                    «Как будто мне туда», — горько подумала она, отвернувшись. Её место было другом мире — среди всего того, что хоть на миг заглушало разъедающую пустоту внутри. Но почему-то сейчас, стоя перед витриной, она вдруг ощутила себя лишённой всего. Ни шум, ни тишина не приносили облегчения. Ни сообщения, ни Синь Янь не могли исправить то, что случилось.       Её рука машинально потянулась за пачкой сигарет. Она щёлкнула зажигалкой, поднося огонёк к кончику. Глубокий вдох, и горечь дыма заполнила лёгкие. Мавуика стояла на месте, выдыхая дым в темноту, чувствуя, как с каждым выдохом внутри неё оставалось всё меньше.