Гроза на фоне пылающего заката

      Библиотека университета была одним из немногих мест, где Эи чувствовала себя спокойно. Там царил порядок: книги стояли ровными рядами, каждая на своём месте, и даже воздух казался пропитанным тишиной. Она сидела за столом у окна, листая конспекты лекций, которые должна была провести на следующей неделе. Солнечный свет мягко падал на страницы, но мысли Эи были далеко от политологии. Ещё недавно она и представить не могла, что может так поступить с человеком, который, казалось, был ближе остальных, подобным образом…       Возможно, Мавуика не заслуживала такого отношения к себе. Райдэн всегда считала себя хорошим человеком. Ответственным. Заботливым. Но сейчас, глядя на свои действия со стороны, она видела лишь эгоизм и страх. Страх. Страх быть уязвимой.       Она открыла глаза и посмотрела в окно. Там, на улице, кипела жизнь: студенты спешили на пары, смеялись, обсуждали что-то, преподаватели медленно брели в сторону соседних корпусов, обменивались книгами и рукопожатиями.       «Что я сделала?» — прошептала она, чувствуя, как подступили слёзы. Она хотела извиниться, объясниться, но слова казались такими бессмысленными. Как можно извиниться за то, что ранил человека, который всегда доверял тебе? — Эй, профессор! — раздался весёлый голос, нарушивший тишину.       Эи вздрогнула и подняла голову, быстро смахнув слёзы. Мико стояла перед ней, держа в руках два стаканчика кофе и пакет с чем-то сладким. Её улыбка была всё такой же яркой, как и всегда, и Эи невольно почувствовала, как уголки её губ сами потянулись вверх. — Ты же знаешь, что я не профессор, — с лёгким укором сказала Эи, отодвигая стопку книг, чтобы освободить место для Мико. — Ну, почти профессор, — парировала Мико, садясь напротив. — Вот, держи. Капучино с двойной порцией сиропа. И булочка с корицей.       Эи с мягкой улыбкой взяла стаканчик. Возможно, от сладкого в этот день и в самом деле не стоило отказываться. Она не была уверена, что заслуживает такой заботы, но Мико всегда умела быть настойчивой. — Спасибо, — тихо сказала она, делая глоток. Кофе был сладким, почти приторным, но именно таким, как любила Мико. — О чём задумалась? — спросила Мико, разворачивая пакет с булочками, а Эи усмехнулась, но её улыбка была скорее печальной, чем радостной. — Просто… мысли, — ответила она, пожимая плечами. — Иногда кажется, что я слишком много думаю, и слишком мало делаю. — Это ты про работу или про что-то другое? — спросила она, откусывая кусочек булочки. — И то, и другое, наверное, — призналась Райдэн. — Кажется, будто я плыву по течению… и не знаю, куда оно меня приведёт. — Ну, знаешь, иногда плыть по течению — это нормально, — сказала Мико. — Главное — не забывать, что ты всегда можешь выбрать, куда плыть. Или, например, вылезти на берег и устроить пикник.       Эи рассмеялась, и это был такой искренний смех за такое долгое время, что даже Мико невольно улыбнулась в ответ. Всё это время, пока Эи пыталась восстановиться, Мико была рядом. Выкраивала из своего плотного расписания время, и приходила вечером, обязательно принося с собой что-то сладкое и горячий чай в термосе. Они могли подняться на крышу и сидеть там, наблюдая, как солнце медленно опускается за горизонт, могли говорить обо всём и ни о чём. Иногда Эи просто молчала, прислушиваясь к голосу Мико, к её мягкому смеху, и чувствовала, как что-то внутри неё постепенно оттаивало.       Расписание Мико становилось особенно плотным обычно во втором семестре, ближе к концу учебного года, когда начиналась вторая сессия и экзамены. Тогда решение связать свою жизнь с наукой начинало казаться ошибочным, ведь, помимо ведения занятий и сдачи собственных экзаменов, нужно было защищать и свои работы, написанные за год. И пусть в последнем помогала Лиза, с защитой собственных оценок не мог помочь никто. И тогда появлялось острое желание бросить всё, и найти нормальную работу. Возможно, выбрать карьеру учёного было не самым лучшим решением в её жизни… — Ты ведь понимаешь, что мне не нужно, чтобы ты жертвовала собой ради меня? — однажды сказала Эи, осторожно крутя в руках чайную ложку. Мико посмотрела на неё долгим пристальным взглядом. — Я ничем не жертвую, — тихо ответила она. — Просто не хочу, чтобы ты была одна.       Жертвовала. Жертвовала будущей карьерой, будущими успехами, всем, что могло бы стать частью её жизни. Но теперь не была уверена, сильно ли она этого хочет.       Мико действительно выручала. Пусть в университете у них было не так много возможностей пересекаться, и они могли видеться лишь изредка в столовой, или в той же библиотеке, самыми ценными воспоминаниями становились те, когда Эи, казалось, не ждала никого, но она всегда приходила. Больнее становилось только от мысли, что Эи не прислушалась к словам подруги — держаться от Мавуики подальше. Но, даже несмотря на это, Мико продолжала приходить. Она не просила ничего взамен, просто садилась рядом, оставляла для Эи чашку зелёного чая, иногда приносила книги, которые, как ей казалось, могли бы её заинтересовать.       Эи принимала это молча, без слов благодарности, но и без отстранённости. Она смотрела, как Мико, листая страницы, иногда поправляла сползающие на нос очки, как на её губах играла лёгкая улыбка, когда она замечала, что подруга всё же пила этот чай. — Ты всегда знаешь, что сказать, — сказала Эи, качая головой. — Ну, кто-то же должен быть твоим мотиватором, — с ухмылкой ответила Мико, размахивая булочкой, как будто это был микрофон. — Ты бы вообще не выжила без меня.       Эи снова рассмеялась, и на этот раз её смех был громче. Она почувствовала, как что-то внутри неё начало разжиматься, как будто камень, который она носила в груди, наконец исчез. — Ты права, — сказала Эи, вытирая уголки глаз. — Без тебя и твоих шуток, я бы, наверное, давно сошла с ума. — Ну, знаешь, — Мико наклонилась вперед, делая вид, что шепчет что-то важное, — между нами, я уже давно подозреваю, что ты немного не в себе. Но это нормально. Все лучшие люди немного сумасшедшие.       Эи фыркнула, но не стала спорить. Вместо этого она взяла булочку и отломила кусочек. — Ладно, думаю, нам уже пора готовиться к занятиям, — Мико потянулась и одним укусом доела булочку.       Эи кивнула, закрывая книгу, но не спешила вставать. Она смотрела, как Мико отряхнула крошки с юбки и поправила волосы, готовясь уйти. — Ты… — Эи замялась, но всё же решилась. — Ты ведь знаешь, что мне приятно, когда ты рядом? — Конечно знаю, глупышка, — она подмигнула, но взгляд у неё был немного грустный. — Только вот… хватит ли этого, Эи?       Мико поспешила отвернуться и первой выйти из университетской библиотеки. Что она имела в виду? Эи смотрела ей вслед, чувствуя странное, тягучее ощущение где-то в груди. Она знала, что подруга никогда и ничего не говорила просто так, но в этот раз…       Она медленно поднялась, собирая книги, но мысли уже зашли слишком далеко. «Хватит ли этого?» Хватит чего? Её присутствия? Их редких встреч? Или…       Эи провела ладонями по лицу, пытаясь согнать охватившее её беспокойство. Она не любила задумываться о таких вещах. Нужно было сосредоточиться на предстоящем занятии с группой Мавуики.       Сейчас не время и не место, чтобы разбираться в своих чувствах.       Эи быстро проверила записи и направилась к аудитории. Она знала, что увидит Мавуику, знала, что та, скорее всего, снова опоздает, и даже, возможно, придёт с противным запахом сигарет.       Когда Эи вошла в аудиторию, студенты уже начали собираться. Она мельком оглядела их, и сразу заметила знакомую фигуру, лениво откинувшуюся на заднем ряду. Мавуика. Заметив приход Райдэн, она сразу же выпрямилась, их взгляды встретились, и на мгновение время будто замерло. Мавуика слегка приподняла бровь, будто спрашивая: «Что-то случилось?». Эи лишь коротко кивнула и перевела взгляд на бумаги в руках.       Эи откашлялась, собираясь с мыслями, и твёрдо сказала: — Начнём. Сегодня мы разберём основные ошибки в ваших последних работах, и обсудим, как их избежать.       Мавуика смотрела на неё из своего ряда, и Эи чувствовала этот взгляд, даже не поднимая глаз. Воспоминания о прошлой ночи вспыхивали в голове, но она отгоняла их, сосредотачиваясь на тексте перед собой. Сейчас она была преподавателем. Она глубоко вдохнула и продолжила объяснение, стараясь держать голос ровным. — В ваших эссе слишком много эмоциональных высказываний, нужна аргументация. Любые утверждения должны подкрепляться источниками. Любые факты должны быть проверяемыми.       Эи перевела взгляд на студентов, но почти сразу наткнулась на глаза Мавуики. Та не отвела взгляд, не сделалa вид, что «слушает», как обычно. Нет, её взгляд был сосредоточенным и пытающим.       Когда пара подошла к концу, Эи закрыла папку с конспектами и выпрямилась. Всё занятие она держалась сдержанно, даже строже обычного: говорила чётко, не отвлекаясь, задавала вопросы и требовала развёрнутых ответов. Её голос был твёрдым, почти отстранённым, а выражение лица — непроницаемым. Она избегала встречаться взглядом с Мавуикой, но знала, что та по-прежнему смотрела. — На сегодня всё, — Эи сложила бумаги и посмотрела на аудиторию. — Домашнее задание — страницы сто пятнадцать-двести пять. В следующий раз жду вас с готовыми ответами.       Студенты зашумели, собирая вещи. Кто-то задавал вопросы, кто-то обсуждал материал. Эи спокойно отвечала, но всё время чувствовала на себе один и тот же взгляд. Когда аудитория опустела, она наконец подняла глаза.

Мавуика не ушла.

— Ты правда собираешься сделать вид, что ничего не было? — раздался её голос. — Ты сама пришла, — ровно ответила Райдэн. — Ты меня позвала.       Эи вздохнула, наконец встречаясь с её взглядом. В глазах Мавуики было что-то колючее. И она отчаянно ждала ответа. — Что ты хочешь услышать? — голос Эи был ровным, а Мавуика хмыкнула и сложила руки на груди. — Честность. — Эи усмехнулась, поджимая губы. — Ты меня переоцениваешь. — Мавуика склонила голову набок, её взгляд потяжелел. — Знаешь, — медленно произнесла она, — я бы хотела тебя недооценивать.       Эи выдержала её взгляд ровно и спокойно, но Мавуика видела, как напряглись её пальцы на стопке бумаг. — Ты что, ждала, что я скажу что-то другое? — спросила Райдэн. — Нет, — Мавуика горько улыбнулась. — Просто хотелось услышать это именно от тебя. — Ты всегда так жадно добиваешься правды? — Эи чуть прищурилась. — Только если чувствую, что мне её недоговаривают.       Повисла тишина. Мавуика ждала, но Эи не торопилась её заполнять. — Не хочешь сказать, что это значило для тебя хоть что-то? — А если я скажу «нет»? — Мавуика вскинула бровь, но на лице её не дрогнуло ни одного мускула.       — Тогда ты лжёшь.       Эи отвела взгляд и выдохнула, поправляя стопку бумаг, как будто от этого зависело что-то важное. — Тогда я лгу, — спокойно сказала она.       Мавуика резко выдохнула, качая головой — Какой в этом смысл? — Его нет, — ровно ответила Эи. — Как и во вчерашнем вечере.       Мавуика кивнула, но пальцы сжались в кулак. — Я поняла.       Она развернулась и пошла к выходу, но в дверях всё же задержалась: — Ты можешь говорить, что хочешь, Эи, но… Если тебе вдруг захочется почувствовать хоть что-то, то ты знаешь, где меня найти.       Она ушла, оставив после себя только слабый запах сигарет, что заставило Эи немного поморщиться: она его ещё с раннего детства не переносила. Она провела ладонью по лицу, выдыхая. Запах сигарет раздражал, но, что парадоксально, именно он помог ей сосредоточиться, словно возвращая в реальность.       Она посмотрела на бумаги перед собой, но буквы расплывались. В висках глухо стучало — остатки усталости, недосыпа, и чего-то ещё, чему она не хотела давать имя.       Она чертовски уставала в последнее время, и непонятно, от чего больше: от бесконечных конспектов, студентов, которые то и дело задавали глупые вопросы, от бессонных ночей, что она сама себе устраивала, или от мыслей о Мавуике, так ещё и от внезапной встречи, которую она решила устроить им обеим?       Она чувствовала себя измотанной, словно ходила по кругу, загоняя себя всё глубже в какое-то липкое, вязкое состояние. Ни удовольствия, ни облегчения, ни даже сожаления — просто пустота, разливающаяся внутри, стоило остаться одной и дать возможность мыслям стать чуть громче.       Эи потерла пальцами переносицу, пытаясь сбросить усталость, но та вгрызлась в неё подобно какому-то дикому зверю. — Я так и знала, что ты за мной не зайдёшь, — раздался знакомый голос у двери.       Эи подняла голову. Мико стояла, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. Губы тронула лёгкая улыбка, но в глазах читалась усталость. — Ты выглядишь ужасно, Эи, — продолжила она, смерив подругу внимательным взглядом. — Готова поспорить, ты опять толком не спала. Я хотела отругать тебя ещё в библиотеке, но подумала, что кофе взбодрит тебя хоть немного.       Эи только вздохнула, не находя сил ни спорить, ни оправдываться. — Ну? — Мико сделала шаг в аудиторию, сложив руки за спиной. — Может сходим в одно местечко? Снимем дневное напряжение. — В бар? — Эи недоверчиво вскинула бровь. — Ну, почти. Пара коктейлей, расслабляющая музыка, никакой работы. Просто ты и я, как в старые добрые. — Эи усмехнулась. — Ты серьёзно думаешь, что мне сейчас нужен алкоголь? — Думаю, тебе нужен отдых, — Мико наклонила голову, чуть прищурившись. — И если ты снова скажешь, что прекрасно справляешься сама, я начну тебе перечить.       Эи выдохнула, бросив взгляд на часы. В ней боролись желание отказаться и понимание, что, возможно, это действительно то, что ей сейчас было нужно. Оставалось провести несколько занятий, а факультативы можно было перенести. Всё же только с Мико она могла пойти в будний день в бар. — Только один коктейль, — наконец сказала Райдэн. — Конечно-конечно, — усмехнулась Мико, выставляя руки перед собой. — А там посмотрим.              Аудитория постепенно пустела. Последние студенты, обменявшись парой недовольных фраз о слишком объёмном домашнем задании, неторопливо направлялись к выходу, оставляя за собой тихий гул голосов в коридоре.       Эи провела рукой по столу, собирая подготовленные к этому занятию записи в ровную стопку. За окном уже совсем потемнело, а занятие прошло на удивление спокойно: никто не задавал лишних вопросов, не пытался спорить. Она говорила чётко, размеренно, и даже те, кто обычно не слушал, сегодня выглядели заинтересованными.       На середине лекции её начали одолевать странные, неприятные ощущения — то ли усталость, то ли отголоски головной боли, то ли просто раздражение от самой себя. Она несколько раз поправляла рукава пиджака, не в силах избавиться от ощущения, что ткань давила на запястья.       Когда за последним студентом закрылась дверь, Эи наконец позволила себе расслабиться. Она глубоко вздохнула и села на край стола, на мгновение прикрыв глаза.

Она не могла сосредоточиться.

      Мысли возвращались к разговору с Мавуикой. К тому, что между ними было. К тому, что она сказала, а что — нет.       Эи стиснула челюсть. — Чёрт.       Она взглянула на часы. Ещё немного — и можно будет уйти. Мико появилась в дверях. Она слегка наклонила голову, наблюдая за Эи с тем самым беспокойным, свойственным ей выражением лица. — И всё же надежда умирает последней: ты так и не пришла за мной, — сказала она, вздыхая. — Что же мне с тобой делать?       Эи чуть смущённо подняла взгляд. Она даже не пыталась скрыть усталость. — Извини, Мико. Было много работы, — она почувствовала, как голос предательски дрогнул, несмотря на попытки звучать твёрдо.       Мико смотрела на неё. Она знала, что что-то не так, что что-то давно сломалось, и сама не могла понять, как это починить. Казалось, нелепая попытка построить что-то серьёзное без фундамента и, следом, ожидаемо рухнувшее смогло так серьёзно повлиять на человека, который и раньше даже не смотрел в чужую сторону. Когда ты пытаешься построить отношения без подготовленности, ты обрекаешь себя на слишком высокую цену. Отсутствие фундамента означает, что легко можно поддаться влиянию эмоций, не замечая того, что можно потерять, и, когда это случается, больше нельзя так просто закрыть глаза и вернуться к старой жизни. Человек меняется, потому что уже не может избежать внутренней борьбы. В этой ситуации придётся столкнуться не только с разрушением, но и с реальностью своих страхов. И появляется новый животный страх — повторить ошибку, начать доверять. — Я тебе не верю, — коротко сказала Мико, но её тон был мягче. — Ты сама прекрасно знаешь, что это не причина. — Прости, Мико. Мы, кажется, в одно место собирались? Коктейли сами себя не закажут, — Райдэн ловко перевела тему разговора.       Мико и Эи шли по вечерней улице, и воздух, уже промёрзлый, неприятно задувал за шиворот. Эи снова оделась совсем не по погоде, за что немного проворчала себе под нос, когда они спускались по лестнице.       В машине Мико было, конечно, теплее, но всё равно недостаточно для того, чтобы избавиться от тяжелого ощущения в ногах. Молча, но с ощущением чего-то невыразимого между ними, Мико поехала в только ей известном направлении. — И куда мы? — с некоторым укором спросила Эи, когда заметила незнакомую для себя обстановку. В машине наконец стало теплее. — О, дорогая, узнаешь.       Райдэн снова посмотрела в окно; мелькали неоновые огни, подсвеченные витрины, силуэты прохожих, скрытых в свете уличных фонарей. — Мико, — Эи снова повернулась к подруге, недовольно сощурившись. — Ты собираешься мне сказать, куда мы едем?       Мико лишь усмехнулась, не отрывая взгляд от дороги. В салоне стало намного теплее, и Эи расстегнула куртку, бросив на подругу подозрительный взгляд. Её беспокоило это самодовольное выражение лица: слишком знакомое, слишком коварное. — Ты ведёшь меня в какое-то сомнительное место, да?       Мико сделала вид, что не услышала, но уголки её губ чуть дёрнулись вверх. — Ну же, Эи, — наконец сказала она, — тебе нужно немного развлечься.       Эи тихо вздохнула, но спорить не стала. Она уже достаточно хорошо знала Мико, чтобы понимать: если та что-то задумала, сопротивляться было бесполезно.       Через минут двадцать машина плавно остановилась у входа в заведение. Яркая вывеска освещала тротуар мягким фиолетовым светом, а из-за массивной двери доносился приглушённый ритм музыки. Эи подняла бровь, изучая место. — Ты серьёзно? — Разумеется, — Мико выключила двигатель и повернулась к ней, одаривая её одной из своих хитрых улыбок. — Добро пожаловать в одно из лучших мест в городе.       Прежде чем Эи успела что-то возразить, Мико уже вышла из машины и, обойдя её, открыла перед подругой дверь. — Идём, — Мико протянула руку, подмигнув.       Эи нехотя взяла её ладонь и выбралась наружу. В воздухе пахло смесью табака, алкоголя и парфюма. У входа стояли несколько человек, тихо переговариваясь между собой, а охранник у двери лишь мельком скользнул по ним взглядом, прежде чем жестом пригласил внутрь.       Музыка стала громче, когда они вошли в полутёмное пространство клуба. Эи чуть склонила голову, осматриваясь. — Мико… — Да-да, — та приобняла её за плечи, подталкивая ближе к бару. — Расслабься, Эи. Сегодня ты отдыхаешь. — Эи скрестила руки на груди, глядя на Мико с лёгким прищуром. — Я не хотела в гей-клуб, — сухо заметила она, перекрикивая шум музыки. Мико ухмыльнулась и склонилась ближе, заглядывая Эи в глаза. — Ой, ну извини, я думала, ты не против такого общества. Или ты теперь хочешь убедить меня в обратном?       Эи сжала губы в тонкую линию, бросив на неё предупреждающий взгляд, но Мико лишь отмахнулась и облокотилась на стойку, сразу подозвав бармена. — Просто расслабься, дорогая, — продолжила она, пододвигая к Эи бокал. — Здесь никому не нужно ничего доказывать. Просто наслаждайся вечером. Я настоятельно рекомендую тебе этот коктейль.       Эи посмотрела на бокал, который Мико пододвинула к ней, и на мгновение задумалась, но всё же взяла его. Сделала небольшой глоток, вкус алкоголя был не ярко выражен, его приятно разбавлял сладкий сироп и фруктовое пюре. Алкоголь разлился по телу теплом, слегка расслабляя мышцы, но напряжение не исчезало полностью.       Мико, уже сделав пару глотков из своего бокала, лениво огляделась по сторонам, явно чувствуя себя как дома. Казалось, в этом месте она бывала довольно часто. И почему-то именно сейчас Эи хотела спросить её, почему она назвала это место «самым лучшим в городе». Гей-клуб был шумным, музыка гремела так, что ощущалась где-то в груди, заставляя её пульсировать в такт басам. — Ты тут часто бываешь? — спросила Эи, задумчиво вертя в руках бокал. — Хочешь узнать, насколько часто? — Райдэн скептически приподняла бровь. — Просто пытаюсь понять, что делает это место «самым лучшим в городе».       Мико сделала ещё глоток и огляделась, будто оценивая обстановку заново, но её улыбка не исчезла. — Здесь можно быть собой, — сказала она наконец. — Здесь никто не будет осуждать тебя за то, кем ты являешься, не будет задавать лишних вопросов, — она повернулась к Эи, снова ловя её взгляд. — Как, например, ты сейчас. — Я не задаю лишних вопросов. — Нет? — Мико поставила бокал на стол и опёрлась подбородком на ладонь. — Тогда скажи, что тебя так тревожит? Само место, или то, что ты чувствуешь, находясь здесь?       Эи не ответила сразу. Вопрос был точным, как выстрел. Она снова посмотрела на танцпол, где люди двигались в ритме музыки, и её пальцы крепче сжали бокал. Сложно было признать свою причастность к подобному месту. Не то чтобы она чувствовала отвращение или ещё что, просто пока было трудно понять и принять саму себя, пусть ранее она и допускала возможные мысли об отношениях с девушкой. — Я не тревожусь, — тихо сказала Эи, а Мико наклонилась ближе. — Знаешь, Эи… я ведь умею видеть, когда ты врёшь. Пойдем. — Ты правда думаешь, что я тут буду танцевать? — скептически спросила Эи, приподняв бровь, когда Яэ тянула её в сторону танцпола. — О, дорогая, ты тут не просто будешь танцевать, — хищно улыбнулась Мико, крепче беря её за запястье. — Ты будешь сиять. — Мико… — начала Эи, но они уже были в центре танцпола.       Музыка накрыла их с головой. Вокруг танцевали девушки и парни, кто-то смеялся, кто-то обнимался, кто-то целовался прямо на глазах у всех. Эи ощутила лёгкое головокружение — то ли от алкоголя, то ли от атмосферы. Мико развернула её к себе, положив руки на талию. — Видишь? — крикнула она, чтобы Эи её точно услышала. — Здесь можно просто быть собой! — Мне и так хорошо, — ответила Эи, но её голос дрогнул. — Конечно-конечно, — усмехнулась Мико и потянула её ближе. Их тела двигались в одном ритме.       Эи пыталась держать дистанцию, но музыка, обстановка, алкоголь — всё смешалось, и она позволила себе немного расслабиться. Её руки скользнули по плечам Мико, а та наклонилась ближе к её уху. — Эи, — прошептала она, — скажи, ты правда никогда не думала, что однажды окажешься в таком месте?       Эи прикрыла глаза на секунду, чувствуя отголоски воспоминаний прошлых лет. Она не могла солгать. Но отвечать тоже не спешила. — Я не знаю, что ты хочешь услышать, — призналась она наконец. — Только правду, — легко ответила Мико, чуть сильнее сжимая её талию и прижимаясь к ней.       Эи тяжело выдохнула, чувствуя тепло рук Мико на своей талии. Её пальцы едва заметно сжали ткань её прямой юбки-карандаш, будто собираясь что-то сказать, но вместо этого она отвела взгляд. — Правда бывает разной, — наконец произнесла она. — Тогда скажи ту, что ближе к сердцу, — Мико чуть наклонилась, их губы оказались слишком близко.       Музыка, толпа, тепло рук Мико, лёгкий запах её духов, алкоголь, горящий внутри. — Я не должна здесь быть, — прошептала она, но её голос был слишком слабым, чтобы звучать убедительно.       Мико улыбнулась, её пальцы медленно скользнули по спине Эи, оставляя едва ощутимый след. Яэ опустила глаза, но её руки не отпускали Эи. Она продолжала раскачиваться в такт музыке, как будто пыталась удержаться на плаву. — Ты знаешь, что самое смешное? — её голос звучал почти легкомысленно. — Я согласилась остаться подругами. Я сама сказала, что мне этого хватит. Потому что ты этого хотела.       Эи молчала, зная, куда ведёт её этот разговор. — Но знаешь, чего я не ожидала? — Мико усмехнулась, и эта усмешка была далека от привычной ей. — Что ты начнёшь флиртовать с кем-то. Что будешь смотреть на кого-то так, как никогда не смотрела на меня.       Она резко вздохнула, будто боялась сказать лишнего, но уже не могла остановиться. — Я думала, что мне хватит просто быть рядом. Что я справлюсь. Но каждый раз, когда ты позволяла кому-то быть ближе, чем позволяла мне… — её пальцы сжались сильнее, но тут же разжались. — Это было так… тяжело, знаешь? Помнишь, как ты отвергла меня в семнадцать? — тихо, почти незаметно для чужих ушей спросила Мико. — Почему ты сейчас это вспоминаешь? — Потому что это всё ещё со мной, — она слабо улыбнулась, но не отступила. — Потому что даже тогда ты не спросила, почему я на это решилась. Не попыталась понять. И до сих пор ведёшь себя так, будто ничего не изменилось. Будто ничего не случилось и разговора не было.       Эи хотела сказать что-то, возразить, но слова застряли в горле. — Так что скажи мне… — Мико сделала паузу. — Почему с кем угодно, но не со мной? Эи, кто мы друг другу? Почему все эти годы ты была против объятий с кем-либо, но со мной — нет? Мы столько раз спокойно засыпали вместе в моей кровати, столько раз носили одну и ту же одежду. Так почему ты отталкивала всех, но позволяла мне быть рядом?       Эи продолжала молчать. Она не знала, что сказать. Потому что любые слова сейчас могли показаться оправданиями, а Мико не хотела их слышать. — Ты никогда не отвечала мне, но никогда и не отталкивала, — продолжала Мико, не сводя с неё взгляда. — Я пыталась убедить себя, что это что-то значит. Что, может быть, ты просто боишься, что у нас ничего не выйдет. Что, может быть, однажды ты посмотришь на меня иначе, — Яэ горько усмехнулась. — Но знаешь, в чём разница между мной и тобой? Я не врала себе. Я знала, чего хочу. А ты… ты просто принимала всё это как должное. — Мико… — Эи сжала губы. — Нет, дай мне договорить, — перебила она. — Я устала, Эи. Устала строить из себя человека, который может вынести всё. Потому что, видишь ли, не могу. Я думала, что справлюсь с Мавуикой, я не считала её соперницей. Но, видимо, я ошибалась. Я думала, что мне стоит немного стать настойчивее, быть рядом, и помочь тебе справиться с ней, и тогда ты наконец открыла бы глаза, увидев, сколько лет я пыталась.       Она замолчала, тяжело дыша. Музыка вокруг них играла громко, люди продолжали смеяться и танцевать. — Так что скажи мне, — голос Мико зазвучал чуть тише, — что я для тебя? Что я для тебя значила все эти годы? Но… прежде чем ты ответишь…       Мико коснулась рукой подбородка Эи, её пальцы едва ощутимо дрожали, но прикосновение было тёплым, почти успокаивающим. Эи, которая до этого смотрела в сторону, медленно подняла глаза, Яэ не отводила взгляда, её собственные глаза были полны нежности и отчаяния. Она чуть наклонилась вперёд, сокращая расстояние между ними, словно боясь, что Эи может исчезнуть, если она отпустит её хоть на мгновение. Её дыхание стало чуть слышным, прерывистым, как будто каждый вдох давался с трудом. — Эи… — прошептала она, и её голос звучал так тихо, что слова едва доходили до ушей Эи. Но она услышала. Она всегда слышала её.       Эи не сопротивлялась, её губы слегка приоткрылись, словно в ожидании. Яэ медленно приблизилась, её дыхание смешалось с дыханием Эи. Их губы встретились в поцелуе, который был наполнен нежностью, но в то же время — отчаянием. Это был поцелуй, в котором слились все невысказанные слова, все чувства, которые они не могли выразить иначе.       Мико прижалась сильнее, её рука скользнула за шею Эи, удерживая её близко, как будто боялась, что та уйдёт. Эи ответила на поцелуй с той же нежностью, но в её движениях чувствовалась горечь, словно она знала, что это может быть их последний момент вместе.       Яэ закрыла глаза, пытаясь удержать слёзы, которые уже подступали к её глазам. — Подумай об этом, ладно? — прошептала она, и следом вернулась привычная лёгкость.       Её голос, ещё секунду назад дрожащий от напряжения, теперь звучал почти игриво, словно она пыталась вернуть всё в привычное русло. Но в её глазах всё ещё оставалась тень сомнения, словно она сама не была уверена в том, что только что произошло.       Эи слегка отстранилась, её губы всё ещё ощущали тепло Яэ. Она кивнула, не говоря ни слова, и её взгляд скользнул в сторону. Музыка сменилась на более ритмичную, и Мико, словно почувствовав, что нужно было что-то сделать, чтобы разрядить обстановку, слегка улыбнулась и сделала шаг назад, давая Эи пространство. — Ну что, танцуем? — предложила она и протянула руку, словно приглашая Эи забыть о том, что только что произошло, хотя сама знала, что это невозможно.       Эи, в свою очередь, старалась не думать о том, что только что произошло. Но как бы она ни пыталась отвлечься, воспоминание о поцелуе, о тепле губ Мико, о её дрожащих руках, не отпускало её. Каждый раз, когда их взгляды случайно пересекались на танцполе, она чувствовала, как что-то сжималось внутри. Она пила, может быть, чуть больше, чем стоило, но алкоголь не помогал заглушить эту странную смесь нежности и боли, которая пульсировала в груди.       Мико, напротив, казалась совершенно расслабленной. Она танцевала с лёгкостью, улыбалась, шутила с окружающими, флиртовала с девушками и редко подходила к барной стойке за стаканом воды. Её взгляд иногда задерживался на Эи, и она проверяла, всё ли с ней было в порядке.       Больше они не обменивались словами. Только взгляды — мимолётные и осторожные. Эи двигалась в такт ритму, но её мысли были далеко. Она думала о том, что сказала Мико, о её просьбе подумать. О чём думать? О том, что они чувствуют друг к другу? О том, что было между ними? О чем?       Мико, казалось, читала её мысли. Она подошла ближе, их руки коснулись. Эи почувствовала, как её сердце пропустило удар, но Яэ ничего не сказала. Она просто продолжила танцевать, как будто ничего не произошло. Как будто это прикосновение было случайным.       Когда музыка снова сменилась, на этот раз на что-то медленное и грустное, Мико наконец остановилась. Она посмотрела на Эи, её глаза были чуть затуманены, но в них всё ещё читалась та самая нежность, которая была в её поцелуе. — Эи, — тихо произнесла она, — давай я довезу тебя до дома. Уже поздно.       Эи хотела отказаться, сказать, что справится сама, да и как Мико собиралась везти её в пьяном состоянии? Но что-то в голосе подруги остановило её. Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Они вышли на улицу, где ночной воздух был прохладным и свежим. Мико вызвала такси, и они сели в машину, всё так же молча.       Всю дорогу Эи смотрела в окно, пытаясь разобраться в своих чувствах, а Мико сидела рядом. Её плечо иногда касалось плеча Эи, но она не отстранялась. Когда машина остановилась у дома Эи, Яэ наконец заговорила: — Спокойной ночи, — сказала она, и её голос звучал так, словно она хотела сказать что-то ещё, но не решалась.       Эи кивнула, вышла из машины и, не оборачиваясь, направилась к двери. Она чувствовала, как взгляд Мико следует за ней, но не обернулась. Только когда дверь закрылась за ней, она позволила себе вздохнуть.       А Мико, оставшись в машине, ещё долго смотрела на закрытую дверь, прежде чем попросить водителя вернуться обратно к клубу.