Отражение в тени

Гвейн, Лиза и Эйгон собрались в сторонке, обсуждая поведение Алисенты и Эймонда с нарастающей яростью. С каждым новым словом напряжение между ними росло, и нетерпение сказывалось на их лицах. Участие Алисенты в празднике стало катализатором, который выдал всю её дерзость, и Эймонд лишь подогревал накал страстей своим высокомерием. — У них совершенно отсутствует уважение к нам и к празднику, — выпалил Гвейн, сжимая кулаки. — Они считают себя выше всех, и это надо остановить. Лиза, по лицу которой скатились слезы от злобы, добавила: — Каждый раз, когда они появляются, всё превращается в хаос! Я больше не могу это терпеть! Эймонд своим поведением вызывает лишь раздражение, а Алисента превратила праздник в представление, где она — главная звезда! Эйгон, стоя между ними, кивнул, его глаза горели решимостью. — Нужно что-то сделать, и я не говорю о шутках, — произнес он, глядя на друзей. — Они безнаказанно нарушают все границы. Возможно, стоит подумать об их устранении. Эймонд — настоящий ядовитый язык, а Алисента лишь подхватывает его демагогию. Гвейн, почувствовав поддержку, наклонился ближе к ним. — Я согласен. Если мы не покажем им, что их поведение вышло за рамки разумного, то это станет обыденностью. Мы знаем их слабости, и это можно использовать. Возможно, в начале нам стоит разобраться с Эймондом — он явно считает себя царём среди нас, но он не понимает, с кем имеет дело. Лиза, задумавшись, произнесла: — Надо будет взять с собой людей, чтобы они не смогли избежать заслуженного урока. Если они продолжат себя так вести, мы можем заставить их осознать, что власть и презрение имеют свою цену. Эйгон кивнул, представляя, как это будет выглядеть. — Я знаю, как всё организовать, но нам нужно будет избежать лишнего внимания к себе. Мы можем пригласить их на «кулуарное» обсуждение, словно обсуждаем текущие сложные моменты. На самом деле, мы устроим им ловушку. Гвейн засмеялся, его глаза блестели от напряжения. — Сделаем так, чтобы они поняли, что дразнить тех, кто мог бы послужить им интересом, — это вполне небезопасно! У нас достаточно ресурсов, чтобы сделать это наглядно. Они последовательно разработали план, уверенные в своём решении. Консультации с теми, кто мог сообщить им сильные стороны каждого из следующего турнира на празднике — это должно было стать актуальной концепцией. Готовясь к следующему этапу, они потихоньку покинули праздник, замышляя, как действовать, чтобы в конце концов осадить Эймонда и Алисенту. Их единство только усиливало внутреннее напряжение, которое готово было вырваться наружу, приближаясь к кульминации. Праздник продолжался, но для Гвейна, Лизы и Эйгона это уже не просто веселье — это была битва, подготовка к столкновению с высокомерием, которое обещало завершиться уроком, который запомнится всем.

***

Гвейн, Лиза и Эйгон ехали на своих лошадях, темно-зеленые леса вокруг них плавно сменялись открытыми полями. Небо было ясным, но на лицах друзей предпосылки к буре. Проезжая через пересечение дорог, они продолжали обсуждать, как устранить Эймонда на их предстоящих «переговорах» с Алисентой. — Нам нужно будет проявить стратегию, — произнес Гвейн, рука его нервно сжимала вожжи. — Эймонд не простой соперник, но у него есть свои слабости. Возможно, стоит использовать информацию, что он так плохо управляет своими людьми. Можно сделать вид, что мы пришли с предложением, а на самом деле это будет его ловушка. Лиза, слегка озадаченная, добавила: — Лучше всего, если мы найдём способ выставить его опасным для безопасной общественной жизни. Может быть, пусть народ увидит, насколько он труслив и подлый, когда дело доходит до настоящего испытания. Если сможем создать нужные условия, настало время показать, что он не такой великодушный. Эйгон, прислушиваясь к их обсуждению, кивнул: — И это должно произойти, когда все будут на празднике. Я знаю, как спровоцировать его. Мы можем подразнить его, заставить вступить в противостояние, чтобы Алисента не могла его защитить. Пусть все увидят его истинное лицо! Тем временем, в Бирхолле, где продолжалось празднование, один из гостей, завидев Байдена Великанова, сразу заметил отсутствие Лизы. — Эй, ты не видел Лизу? — спросил он, располагаясь рядом с молодым человеком. Байден, выглядывая из-за ряда напитков, нахмурился. — Нет, она как-то пропала, — ответил он, обводя взглядом зал, полный весёлых гостей. — Она была вместе с Гвейном и Эйгоном, когда они ушли. Гости начали переглядываться, вспоминая, что в последнее время отношение Лизы к Алисенте было весьма холодным. — Хм, возможно, они просто обсуждают что-то важное, но атмосфера в этом доме стала на удивление напряжённой. Не знал, что она смогла бы так рассердиться. — А ты не слышал, о чём там шла речь? — весело и с некоторым беспокойством спросил другой гость. Байден покачал головой. — Нет, но по её лицу можно было понять, что это что-то серьёзное. В это время сам праздник продолжал кипеть. Песни звучали, и смех наполнял зал, но тень уйдённого треугольника между Гвейном, Лизой и Эйгоном резко перекрывала радость остальных, оставляя многих покачивать головой от сомнений о непростительных планах. Весь зал представлял собой постоянное нервное ожидание — когда они вернутся и как же это всё будет выглядеть?

***

Когда Гвейн, Лиза и Эйгон прибыли к резиденции Алисенты, их сердца колотились от напряжения. Они вошли в зал, где Алисента и Эймонд уже дожидались их, на их лицах читалась неподдельная брезгливость. Лиза, чувствуя, как её уверенность возрастает, пошла вперед, готовая к предстоящему столкновению. — Мы пришли, чтобы обсудить ситуацию с Данилой, — начал Гвейн, стараясь сохранить спокойствие. Эймонд не проявил интереса к их словам и сразу же направил свой удар в сторону Эйгона. — Ну что же, вот и король-никудышка, — произнес он с презрением. — Говорят, у вас есть смелость что-то обсуждать, но я бы на вашем месте не делал громких заявлений. Все знают, что ваше правление — это просто фарс! Эйгон вперил в него гневный взгляд, но прежде чем он успел что-то ответить, Лиза вмешалась. Она шагнула вперед, готовая обострить ситуацию. — Эймонд, ты, конечно, умеешь говорить, но всегда ли ты говоришь правду? Или в этом ты тоже можешь полагаться только на однозначность, — произнесла она с насмешкой, смотря ему в глаз. — Или, возможно, ты просто выдаёшь желаемое за действительное, как одноглазый великан? Эймонд отвёл взгляд, но в его глазах промелькнула тень ярости. Он с презрением посмотрел на Лизу, но она продолжала, разжигая огонь её колкости. — Вот уж действительно, когда у вас лишь одно "око" для понимания, это ограничивает возможность полностью осознать происходящее вокруг. Ты ведь, наверное, бывал в ситуациях, когда забывал о том, как вести себя с благородными людьми, — добавила она, подмигнув. Эймонд, покраснев от стыда и от ярости, с трудом сдерживался, его лицо перекосилось от обиды. Он чувствовал, как его терзают насмешки. — Я куплю себе все глаза на свете, чтобы не слушать такую пустую болтовню, как твоя, — произнес он, стягивая напряжение в голосе. — Но смех и крики не сделают из тебя королеву, Лиза. Не забывай об этом. Ощущая, как контроль уходит из-под его власти, он поднял руку, словно давая сигнал к уходу. — Я не собираюсь тратить время на такую чепуху. Думаю, мне лучше покинуть это безумие, — произнес он, с высокомерной ухмылкой развернувшись и направляясь к выходу. Его уход был беззвучным, но ненависть оставалась с ним, словно дымящийся след за собой. Лиза и Гвейн переглянулись, с лёгкой улыбкой на лицах. Эйгон также ослабил свою ярость, почувствовав, что их план сработал. — Ну вот, — с улыбкой тихо произнёс Гвейн. — Кажется, нам удалось ввести его в заблуждение. Не уверена, что он ожидал такого поворота. Лиза почувствовала прилив удовлетворения, но понимала, что это только первая победа. Эймонд оставил переговоры с тёмным мнением о себе, но битва ещё не закончилась. Им необходимо было учитывать все последствия, чтобы одержать окончательную победу в противостоянии с этим горделивым соперником.