Пустяки (3)

***

− Твоё слово против его, − говорит Джон. Шерлок качает головой. − Последние двадцать четыре часа он сеял сомнения в умах людей. Есть только одна вещь, которую ему нужно сделать, чтобы завершить свою игру, и это... Он не заканчивает фразу; у него такой пронзительный взгляд, что это означает, что он что-то обдумывает в своей голове. Джон знает этот взгляд. Шерлок вот-вот бросит его и будет действовать в одиночку. − Шерлок? Его поза мгновенно меняется. Он собирается с духом. − Мне нужно кое-что сделать. − Что? Могу я чем-то помочь? − Нет. Я сам. − Он собирается уйти. − Подожди. − Это начало, думает он, та часть, где Шерлок совершает что-то отчаянное и глупое, потому что считает, что Джон слишком медлителен, чтобы разобраться в ситуации. Или слишком высоконравственен, чтобы сделать выбор, который Шерлок выбрал сам. Шерлок останавливается. Джон по наклону его плеч может сказать, что сейчас произойдёт. − Не надо. Шерлок смиренно опускает голову, а затем снова поднимает её. Его поза напоминает позу человека, стоящего на виселице. − Ты ничего не можешь сделать, Джон. − Шерлок. Скажи мне, о чём ты думаешь. Он поворачивается лицом к Джону. − Я фальшивка. Запомни это. − Нет... что? У тебя есть план, но ты не рассказываешь мне, потому что решил, что есть только один выход из этого положения, и мне это не понравится. Ты думаешь, я попытаюсь остановить тебя или что я всё испорчу, − голос дрожит, он сжимает руки в кулаки по бокам. Шерлок отказывается встречаться с ним взглядом. − Джон, я не могу. Просто помни, всё, что ты увидишь, будет фальшивкой. Ты возненавидишь меня за то, что я делаю, за то, что я говорю, но ты не должен останавливать меня. Он делает неглубокие вдохи. − Майкрофт знает? − спрашивает Джон. − Да. − Ты доверяешь ему, но ты не... − Я доверяю тебе. Но ты не можешь знать наверняка. Пока... − Поморщившись, он закрывает глаза. Смирение выбивает весь воздух из лёгких Джона. − Надолго ли? − Я не знаю. − Возьми меня с собой. − Ты должен остаться. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. − Что угодно. Пожалуйста, Шерлок. Я сделаю для тебя всё, что угодно. Шерлок смотрит на него сверху вниз, его глаза печальны. − Не умирай, Джон. Что бы ты ни думал, оставайся в живых. Доверься мне. Ты сделаешь это для меня? − Пожалуйста. Не оставляй меня. Я могу помочь. Глаза Шерлока широко раскрыты от ужаса и блестят в свете уличных фонарей. Быстро наклоняясь, он прижимает губы к уху Джона и шепчет так тихо, что Джон не уверен, что правильно расслышал. − Дождись меня. − Затем он целует Джона, просто быстро касаясь губами его губ. − Не умирай. Выпрямившись, он быстро уходит. Джон смотрит ему вслед. Вечером, сидя в своем кресле, он прокручивает в голове события прошедшего дня. Снова и снова он видит Шерлока на крыше больницы с телефоном у уха. Он видит, как тот падает, как развевается его пальто. Видит, как он умирает. Велосипед, который сбил Джона, на мгновение оглушил его, пока он не поднялся и не побежал в сторону больницы. Там были люди, которые удерживали его, оттаскивали в сторону. Он воспроизводит слова Шерлока: «Я фальшивка. Скажи любому, кто согласится тебя выслушать, что я создал Мориарти для своих собственных целей». Нет. Он никогда так не поступит, никогда не откажет своему другу. Шерлок не может ожидать этого от него. Это трюк. Просто волшебный трюк. Он едва осмеливается в это поверить. Что нужно сделать, чтобы инсценировать самоубийство, падение с четвёртого этажа, так, чтобы это убедило всех, кто наблюдает? Он прокручивает в памяти звук удара, запах крови. Сам по себе, даже со своим врачебным чутьём, даже с опытом боя, он бы поверил, что стал свидетелем самоубийства. Что бы ты ни увидел, это будет подделка. И он начинает видеть то, чего не увидел бы, если бы Шерлок не сказал «Доверься мне». Фокусники используют отвлечение внимания, чтобы продемонстрировать свою ловкость рук. Велосипед. Фокусники используют реквизит. Для убедительности достаточно крови. У фокусников есть ассистенты. «Сэр, вы должны отпустить его. Отойдите сейчас же...» Кресло напротив него пуст, но он обращается к нему так, словно его обитатель находится здесь и ждёт, когда он поймёт, в чём дело. − Лучше бы у тебя была чертовски веская причина. Он встаёт с кресла, протирает глаза, проводит руками по волосам, пока они не встают дыбом. − И тебе лучше вернуться поскорее. Если ты этого не сделаешь, я поговорю с твоим братом.