Пустяки (3)

***

Майкрофт Холмс рассматривает офицера полиции, сидящего по другую сторону стола. Тёмные глаза, преждевременно поседевшие волосы. Хорош в своей работе, недавно получил повышение. Чувство юмора (смешные реплики) и бескомпромиссное стремление к чести. Возможно, это не совсем то, что нужно. Благородный, да, но это внутреннее чувство правоты, внутреннее чутье на людей. Власть его не впечатлила. Ему интересно, что инспектор Лестрейд думает о человеке, к которому он пришёл без предварительной записи. − Вы здесь из-за моего брата, − говорит он, избавляя его от объяснений. Лестрейд кивает. − Я видел его поблизости, разговаривал с ним несколько раз. Прошлой ночью... − Спасибо. − Майкрофт не очень-то умеет благодарить людей, особенно когда благодарность кажется недостаточной. − Я искренне благодарен, что вы нашли его до того, как... ну, до того, как был причинён более серьёзный вред. Лестрейд смотрит на него прямо, открыто, и Майкрофт представляет, что именно с таким выражением лица он допрашивает подозреваемого. − Вы не знаете, что с ним делать. Удивлённый таким выводом, он отвечает. − Я принял некоторые меры. Похоже, то, что я пытался сделать, не увенчалось успехом, но у меня есть возможность попробовать что-то другое. − А как насчёт ваших родителей? − Наши родители не в состоянии полностью осознать проблему. Шерлок всегда был... трудным человеком. Они никогда не понимали его и винят себя в его проблемах. Этот случай вызывает у них много эмоций, и я решил стать опекуном своего брата, так сказать, чтобы избавить их от этого испытания. − Мистер Холмс, я не могу утверждать, что знаю Шерлока так же хорошо, как вы, но я кое-что знаю о наркомании. Меры, которые вы приняли... что ж, ничего не получится, пока он не будет готов поработать над собой. Майкрофт мрачно улыбается. − Мистер Лестрейд, я уверен, что по роду своей работы вы встречали много наркоманов, но я также уверен, что вы никогда не встречали никого похожего на Шерлока. − Совершенно верно. Когда я впервые встретил его, он был под кайфом и случайно оказался на месте преступления, которое я расследовал. У него было такое чувство, будто у него рентгеновское зрение или что-то в этом роде. Подробно описал, что произошло, указал, где находилось орудие убийства, даже предположил, что убийца был левшой и хромал. Я не счёл его психом, потому что понимал всё это − он был прав. Улыбка Майкрофта стала более искренней. − Мой брат на несколько уровней выше любого наркомана, которого вы встречали, мистер Лестрейд. Его проблема − это то, что он мог бы решить, если бы захотел. Однако он возмущён моим вмешательством и сопротивляется принятым мной мерам. Я не отступлюсь от него, сколько бы времени это ни заняло. Вам не нужно чувствовать ответственность за Шерлока. Лестрейд смотрит на свои руки, которые он сжимает на коленях. Когда он говорит, в его голосе уже нет ничего от полицейского: − Простите меня за то, что я говорю так откровенно. Я знаю, каково это − разговаривать с кем-то по телефону, говорить «Увидимся позже», зная, что это может быть последнее, что вы ему скажете. Следить за своими словами, чтобы в них не прозвучало горечи, чтобы не оттолкнуть его, когда всё, чего ты хочешь − это вбить в него немного здравого смысла, накричать на него, запереть его, пока не сможешь заставить его исправиться. − Ах, − Майкрофт откидывается назад. − Ваш собственный брат. Лестрейд улыбается. − Он на пять лет младше меня, самый младший в семье. Наши родители много работали, и у нас всё получалось. У всех нас, кроме Энди. Я не знаю почему. Он был достаточно умён, чтобы делать что угодно, быть кем угодно. Мы любили его, но что-то заставляло его чувствовать себя нелюбимым. Этого всегда было недостаточно. − Мне жаль, − на самом деле, больше нечего сказать, когда кто-то признается в чём-то настолько личном. Этот разговор гораздо более личный, чем ему хотелось бы. − Я всегда проявляю интерес к наркоманам из-за Энди. Может быть, я смогу разобраться в этом, спасти кого-то, когда я ничего не мог для него сделать. В последний раз, когда мы с Шерлоком разговаривали, я сделал ему предложение, сказал, что был бы готов поговорить с ним об убийствах, над которыми я работаю, если он останется чистым. Ему, похоже, понравилась эта идея, и он сказал, что мог бы стать «консультирующим детективом», к которому я обращаюсь, когда у меня что-то не в получается. Майкрофт слегка качает головой. − Шерлок предназначен для чего-то большего, чем работа в полиции, мистер Лестрейд. Боюсь, вы увидите, что он быстро потеряет к вам интерес. − Я не знаю, мистер Холмс. То, чем занимается полиция, имеет значение. Я не утверждаю, что из Шерлока получился бы хороший полицейский. Однако я заметил в нём искру, которой не замечал во время наших предыдущих бесед. Даже если раскрытие преступления для него − всего лишь интеллектуальное упражнение, возможно, именно это удерживает его от необходимости принять следующую дозу. Я думаю, именно так он решает проблему зависимости, по одной дозе за раз. − Это очень упрощенно. − Майкрофт хмурится. − Поверьте мне, я понимаю, что такое реабилитация. И я знаю показатели успешности большинства программ. − Да, бывает много неудач. Я не хочу сказать, что смогу вылечить его. Вы не можете вылечить наркомана. Но вы можете дать им что-то ещё, что-то, что поглотит их, хотя бы на время. И, может быть, со временем они поймут, что есть нечто, чего они хотят больше, чем наркотики. − Вы спрашиваете моего разрешения, − говорит Майкрофт. − Я даю вам это на определённых условиях. Во-первых, вы не должны впускать его в свою жизнь, чтобы просто не подвести его. Если вы предложите ему что-то решать, вам придётся и дальше давать ему задания для решения. Я не уверен, что это выполнимо, но таково моё условие. Не относитесь к нему как к хобби. − Я бы не стал. − Лестрейд серьёзно смотрит на него. − Я делаю это, потому что думаю, что могу помочь ему, и было бы противно не попытаться. − У меня есть ещё одно условие. Вы должны связаться со мной и сообщить, если заметите, что он ускользает. Шерлок нечасто видится со мной, не отвечает на мои звонки. Как я уже сказал, он возмущён моими попытками помочь. Вы узнаете признаки. Если у него дела идут плохо, я хочу знать. Меня не волнует конфиденциальность и доверие между вами и моим братом. Я должен знать, в опасности ли он. − Я готов это сделать. − Даже если для этого придётся солгать ему? Это заставляет детектива задуматься. − Я хочу, чтобы он доверял мне, а ложь ему может нарушить это доверие. Я не хочу, чтобы он думал, что я работаю на вас. В то же время, я не передам ничего из того, что вы мне скажете; наши разговоры останутся конфиденциальными. − В дополнение. − Он вздыхает. − Я потрясён тем, что должен это сказать, но с моей стороны было бы упущением не упомянуть об этом. Не используйте моего брата. Люди и раньше использовали его, злоупотребляли им. Я не утверждаю, что вы относитесь к тому типу людей, которые способны на такое. Я вас не знаю, детектив-инспектор Лестрейд. Но если я когда-нибудь узнаю, что вы совершили нечто подобное... − Он замолкает, одаривая его невесёлой улыбкой, которая объясняет больше, чем слова. − Это было бы очень прискорбно. − Конечно. − Лестрейд выглядит печальным. − Я бы никогда. − Тогда очень хорошо. Он протягивает руку. Лестрейд пожимает её и кивает. − Я ещё свяжусь с вами.