Театр теней

Глава 3. Война. Апрель, 1998.        Новая штаб-квартира показалась Гермионе раем, учитывая то, что последние месяцы она провела с двумя неряхами в палатке. Новый дом находился в захолустье за Лондоном, он был уже четвертым за последние два месяца. Орден постоянно находили.        Гермиона, Гарри и Рон были долгое время отрезаны от информации, но после уничтожения медальона получили данные о новом штабе и необходимости срочно перемещаться в безопасное место для важного разговора, который никак нельзя было перенести.       После душа и сна на кровати Гермиона почувствовала себя человеком. Они прибыли сюда рано утром, их встретил Кингсли, в доме никого больше не было, по его словам все члены ордена должны будут прибыть завтра вечером.        Гермиона встала очень рано. Она спустилась на первый этаж, налила себе кофе и осмотрелась. Дом был старым и ветхим, в нем не хватало освещения, пахло сырыми бревнами, но было то, что несомненно радовало Гермиону — выход на задний двор с небольшой террасой. В таких местах отлично думалось по утрам, а когда встаёт солнце, то голова очищается и крутится всего одна мысль — новый день наступил.       Гермиона вернулась в дом, на кухне уже сидели Гарри и Рон. Она поняла, что видимо провела на террасе больше времени, чем планировала, ведь поднять этих двоих с кровати раньше десяти утра почти невозможно, даже в условиях войны.       — Где Кингсли?— спросила Гермиона, садясь за стол.       — Спускается, — ответил Гарри. Все сидели в напряжении. Они понимали, что просто так с личной миссии их бы не стали выдёргивать. Все приближенные к верхушке ордена знали, чем занимается трио, и Кингсли уж точно понимал, что сейчас тревожить без причины ребят, которые вот уже несколько месяцев находились в поисках крестражей, было опасно для исхода войны.       — Доброе утро, — сказал Кингсли, спустившись по лестнице и заняв место за столом, — вы голодные? Можем сначала позавтракать.        — Нет. Мы сначала поговорим, — сказала Гермиона, — нам нужно как можно скорее вернуться на поиски.        — Вы не вернетесь.        У всех троих грифиндорцев брови поползли вверх. Удивление украло дар речи.        — Что? Кингсли, ты не понимаешь…       — Нет, Гарри. Я всё понимаю. Просто вы многого не знаете. Министерство пало. Это наше четвертое убежище. Хогвартс захвачен. А вместе с ним захвачен весь Лондон. И половина Англии. У нас не осталось союзников. Все последние мелкие битвы были проиграны, волшебники умирают на поле боя, а оставшаяся часть бежит из страны. Мы проигрываем войну.       ***             Разговор с Кингсли был долгим. Он пытался объяснить Поттеру, насколько сильно необходимо его присутствие в отряде сейчас. Люди теряют надежду одновременно с тем, как теряют близких. Помощь Гермионы была также необходима — её знания в зельеварении и колдомедицине могут спасти десятки раненых бойцов. Рон же имел удивительную военную проницательность, его планы и стратегии были также необходимы ордену.        — Ваше секретное задание остаётся в силе. Вы должны продолжить поиск крестражей. Но никто из членов ордена не должен знать об этом.        — Коллективная работа ускорит процесс, — решила возразить Гермиона, — я не знаю, сколько членов ордена прибудет, но книг у меня хватит на всех. Если Гарри и Рон будут заняты на поле боя, то одна я могу потратить годы на поиск нужной информации об артефактах. И это мы ещё не знаем, как и где их искать, получится ли их уничтожить также, как мы уничтожили медальон, да и вообще о каком количестве крестражей идёт речь!       — Гермиона. Мы не можем, — Кингсли выдохнул, будто собираясь с мыслями,— Это наша четвертая штаб-квартира. Мы пережили три нападения. Я не могу с уверенностью сказать, что нападения дело случая. Грюм подозревает, что среди нас есть предатели. Я из надежных источников получаю другую информацию.       — Каких источников? — нахмурился Гарри.        — Надежных.        Кингсли явно был намерен закончить разговор. За дверью послышался шум. Орден прибыл.        ***             Всего прибыло около тридцати человек ордена. Почти все бывшие однокурсники Гарри, Рона и Гермиона с разных факультетов. Больше всего Гермиону удивили слизеринцы в рядах ордена — Пенси Паркинсон, Блейз Забини, Теодор Нотт. Видимо её удивление было слишком явным.        — Мы на войне, Грейнджер, — сказал с ухмылкой Блейз, — это не битва за кубок школы, факультет не имеет значения.        Гермиона теплой улыбкой отреагировала на это высказывание, пытаясь показать, что школьные перепалки между факультетами больше не имеют для неё значение. Но не всем далось это легко. Рон все ещё держал дистанцию, а Гарри, после того как узнал про близкое общение между Джинни и Блейзом, был готов взорваться.        В маленьком доме полном бывших студентов найти место для личного разговора было почти невозможно, поэтому Джинни и Гермиона отлично разместились на террасе на заднем дворе.        — Насколько всё плохо? — спросила Гермиона.       — Очень. Мы численно значительно меньше. Каждый наш шаг должен быть продуман на двести процентов. Мы можем выигрывать только стратегией. Последние три битвы были тяжелыми, но только благодаря строгому плану, мы понесли потерь меньше, чем должны были, и всё же добыли нужные ресурсы. Поэтому, мне кажется, Грюм не выпустит Гарри на поле боя.        — Он никогда не сможет придерживаться плана и следовать приказам…       — Если Грюм мне говорит бросить подругу умирать, я бросаю её умирать. Моё неповиновение и самодеятельность может стоить нам победы.        Гермиона взглянула на Джинни. Эти мысли были слишком взрослыми, слишком холодными для такой юной девушки. Как рано ей пришлось вырасти. Как рано им всемпришлось вырасти.        — Блейз меня спасал. На поле у нас какая-то невероятная связь, мы как тени друг друга. Гарри это злит.        — Он боится, что потерял тебя, ведь столько времени прошло…       — Он бы никогда меня не потерял,— твердо сказала Джинни,— ну только если не будет ревновать меня, как придурок.        Смех. Как же не хватает в это время простого и легкого смеха.        — Грюм меня тоже не выпустит? — спросила спустя время Гермиона.       — Ты нужна в доме. Кто-то должен спасать раненых. Да и твои знания слишком важны для победы.        Гермиона нахмурилась.        — Ты в курсе. Гарри или Рон?       — Гарри. Я никому не скажу, что вы ищете. Ты же знаешь, что можешь рассчитывать на мою помощь.        — Нет, Джинни, не могу. У каждого своя роль в этой войне, ты не можешь возвращаться с битвы и тратить время со мной. Ты должна прятать свои мысли о том, что ты знаешь. В целях безопасности.       Джинни молчала. У них не было времени. Каждый день они тренировались, не зная, когда будет следующая битва.        ***       Кингсли выделил подвальное помещение для Гермионы. Она наложила на него несколько защитных чар. Сегодняшний день был слишком трудным, чтобы продолжить исследования, но Гермиона поставила несколько котлов, чтобы пополнить запасы самых необходимых зелий — крововосполняющих, болеутоляющих, заживляющих… Запасы ингредиентов были, мягко говоря, неполными, но Кингсли пообещал, что в ближайшее время его секретный поставщик поможет со всем необходимым, и попросил Гермиону составить список.        Когда Гермиона закончила все дела на новом рабочем месте, время уже было далеко за полночь. Она тихо поднялась в женскую спальню, заняла свою постель, но не успела закрыть глаза, как в комнату ворвался Кингсли и начал толкать Грейнджер.        — Срочно! Пошли! — Кингсли старался говорить шёпотом, чтобы никого не разбудить, но его голос звучал настойчиво и встревоженно.        Гермиона схватила палочку и побежала за Кингсли.        — Что случилось?        — Ему нужна помощь. Ты должна его спасти. Никто не должен об этом знать.        — Несите в подвал.        Гермиона быстро спустилась, сняла защитные чары и быстро все убрала с одного из столов, освобождая место для пострадавшего. Она не знала, что именно ей понадобится, поэтому подготовила всё, что имелось — начиная от магловской аптечки, заканчивая костеростом.        Кингсли зашел с человеком на руках.        — Сюда, — Гермиона показала на чистый стол.        Кингсли положил туда мужчину без сознания. Взгляд Гермионы округлился. Она подняла его на Кингсли, ожидая хоть какого-то комментария.               Перед ней без сознания лежал Драко Малфой.