Драко Малфой и Наследник Слизерина

«ДЕВОЧКА, КОТОРУЮ УБИЛИ В ТУАЛЕТЕ — ЭТО ПЛАКСА МИРТЛ» Драко оторвался от записки, которую Поттер перебросил ему через стол во время завтрака. Поттер и Рон выразительно замахали ему руками, даже не пытаясь быть незаметными, и Драко задумался. Ему не потребовалось много времени на раздумья, чтобы кивнуть в ответ. Как он мог этого не понять? Он знал ее гораздо дольше, чем эти двое. На шестом курсе он проводил с ней столько времени… Хотя, наверное, они все это время были заняты обсуждением жизни Драко. Почему эгоцентризм имеет столько недостатков? Пусть Поттер и Рон думают, что он догадался еще до того, как они ему рассказали. По крайней мере, к экзаменам он был подготовлен лучше, чем они. Как ни странно, даже после всего, что произошло, экзамены маячили на горизонте. Ходили слухи, что в какой-то момент снова возобновится квиддич, и Пуффендуй будет участвовать в двух матчах. Им придется сыграть с Гриффиндором, а затем со Слизерином на финальном матче, который должен был состояться в конце мая, но, видимо, будет перенесен на более поздний срок. Драко с трудом мог поверить, что он только что спас Мальчика, который выжил, от гигантского паука с помощью Непростительного проклятия, а ему каким-то образом придется снова играть в квиддич. В какой-то момент до окончания учебного года Поттеру предстояло спуститься в Тайную комнату и прикончить василиска. В записях Драко было указано, что это должно произойти примерно в конце мая. Он уже спокойно решил, что ни при каких обстоятельствах, ни в какой форме и ни в каком виде в этом точно не будет участвовать Драко Малфой, который и так рисковал жизнью столько раз, что этого хватит еще на пятнадцать жизней, из-за этих проклятых пауков. В конце концов, ему нужно будет победить Седрика Диггори в квиддичном матче. Не то чтобы в прошлый раз игра вообще состоялась, но все же лучше перестраховаться. На третьем курсе он опередил Диггори в погоне за снитчем, но к тому времени он уже достаточно вытянулся, а его нынешнему телу это еще только предстоит. Диггори уже представлял собой воплощение идеального ловца. Если бы Драко проиграл парню, в которого, по его же словам, был влюблен, остальные слизеринцы не дали бы ему житья. За три дня до первого экзамена профессор Макгонагалл сделала объявление за завтраком. — У меня хорошие новости, — сказала она, и Большой зал вместо того, чтобы погрузиться в тишину, взорвался криками. — Дамблдор возвращается! — радостно завопили несколько человек. — Вы поймали наследника Слизерина! — взвизгнула девочка за столом Когтеврана. Драко с удовлетворением отметил, что никто не посмотрел в его сторону. — Матчи по квиддичу возобновляются! — восторженно взревел Оливер Вуд с гриффиндорского стола. Ну почему он не мог просто промолчать? Когда шум утих, профессор Макгонагалл сказала: — Профессор Спраут сообщила мне, что мандрагоры наконец-то созрели. Сегодня вечером мы сможем оживить тех, кто был обращен в камень. Вряд ли мне стоит напоминать вам, что кто-то из них сможет рассказать нам, кто или что на них напало. Я надеюсь, что этот ужасный год закончится поимкой преступника. О, так вот в какой день Поттер отправился в Тайную комнату. Наверное, это как-то связано с туалетом Миртл. Драко радовался вместе со всеми, хотя и понимал, что может не дожить до встречи с Гермионой, если не сумеет выкрутиться из этой самоубийственной миссии. Всё встало на свои места, когда он заметил, как Рон и Поттер ускользают от остальных гриффиндорцев в коридоре, а Локхарт не обратил на них внимания. Северус лишь устало вздохнул и не стал мешать Драко, когда тот побежал за ними, чтобы присоединиться к захватывающей вылазке в туалет Миртл. Но на пути им встретилась Макгонагалл, которая, похоже, была не в восторге от того, что они сорвались с поводка. — Поттер! Уизли! Малфой! Что вы делаете? — Мы… мы… — запинаясь, начал Рон. — Мы собирались… пойти и посмотреть… — Как там Гермиона, — сказал Поттер, и Драко был готов его расцеловать. — Мы не видели ее целую вечность, профессор, и решили пробраться в больничное крыло, понимаете, и сказать ей, что мандрагоры почти готовы и… ну, что больше не о чем волноваться. Как Драко и подозревал, это произвело на старушку впечатление. — Конечно, — прохрипела она, и в ее глазах заблестели слезы. Драко прикусил язык, чтобы не рассмеяться. — Конечно, я понимаю, что тяжелее всего пришлось друзьям тех, кто… Я все понимаю. О да, нашу подругу превратили в камень в этом месяце, нам пришлось очень тяжело, в отличие, скажем, от друзей Криви. Он был камнем весь этот чертов год… Постойте, а у Криви вообще есть друзья? — Да, Поттер, конечно, вы можете навестить мисс Грейнджер. Я сообщу вашим профессорам, куда вы пошли. Передайте мадам Помфри, что я дала разрешение. Уходя, она громко шмыгнула носом, а Драко расплылся в улыбке, глядя на Поттера. — Это, — с жаром сказал Рон, — лучшая история, которую ты когда-либо придумывал. В знак благодарности Драко смог только поцеловать Поттера в щеку. Рон еще больше развеселился и чуть не лопнул со смеху, увидев застывшее лицо Поттера, словно его тоже превратил в камень монстр. Им двоим пришлось буквально тащить его до больничного крыла. Теперь им нужно было следовать указаниям Макгонагалл. Мадам Помфри впустила их, но неохотно. — Нет смысла разговаривать с окаменевшим человеком, — сказала она. И когда они сели рядом с Гермионой, им пришлось признать, что она права. Было очевидно, что Гермиона даже не подозревает о том, что у нее гости, и они с таким же успехом могли бы сказать ее прикроватному столику, чтобы он не волновался, — толку от этого все равно не было бы. Но Драко это дало возможность с грустью поиграть с ее браслетом и осуждающе посмотреть на подвеску в виде буквы «Г». — Интересно, видела ли она нападавшего? — спросил Рон, с грустью глядя на застывшее лицо Гермионы. — Потому что, если он подкрадывался к ним незаметно, никто никогда не узнает… Но Гарри не смотрел на лицо Гермионы. Его больше интересовала ее сжатая в кулак правая рука, лежавшая поверх одеяла. Гарри отодвинул руку Драко в сторону, не обращая внимания на его возмущенный возглас. Наклонившись ближе, он, кажется, что-то разглядел, а затем подождал, пока мадам Помфри пройдет мимо, и указал им на клочок бумаги в кулаке Гермионы. — Попробуй вытащить его, — прошептал Рон, подвинув стул так, чтобы мадам Помфри не видела, что они делают. Драко взялся за дело. У него были самые ловкие руки. Задача оказалась не из легких. Рука Гермионы так крепко сжимала бумагу, что Драко боялся ее порвать. Рон наблюдал, как Драко все тянул и крутил, и, наконец, спустя несколько напряженных минут, бумага поддалась. Это был листок, вырванный из очень старой библиотечной книги. Драко пришел в ужас от мысли, что Гермиона намеренно испортила библиотечную книгу, — кажется, действительно настал апокалипсис. Но Поттера это не смутило, он быстро разгладил листок, и они смогли прочитать следующее: «Из множества устрашающих зверей и чудовищ, населяющих нашу землю, нет более удивительного и смертоносного, чем василиск, известный также как Царь змей. Эта змея, которая может достигать гигантских размеров и жить сотни лет, появляется на свет из куриного яйца, высиженного жабой. Его методы убийства удивительны: помимо смертоносных и ядовитых клыков, василиск обладает убийственным взглядом. Всех, кто встретится с ним взглядом, ждет мгновенная смерть. Пауки обращаются в бегство при виде василиска, потому что он их смертельный враг, а василиск убегает только от петушиного крика, который для него губителен». Мерлиновы яйца. Ну конечно, зачем слушать Драко? Под этим отрывком было написано одно слово, и Драко сразу узнал почерк Гермионы. «Трубы». — Рон, Драко, смотрите, — выдохнул Поттер. — Вот оно. Вот ответ. Монстр в Тайной комнате — василиск, гигантская змея! Вот почему я слышал этот голос повсюду, а больше никто его не слышал. Потому что я понимаю язык змей… — Погоди, — прошипел Драко. — Ты слышал что?.. Поттер обвел взглядом кровати вокруг них. — Василиск убивает людей взглядом. Но никто не умер — потому что никто не смотрел ему прямо в глаза. Колин увидел его через камеру. Василиск сжег всю пленку в ней, но Колин просто окаменел. Джастин… Джастин, должно быть, увидел василиска через Почти Безголового Ника! Ник принял на себя весь удар, но не мог умереть во второй раз… а рядом с Гермионой и той старостой Когтеврана нашли зеркало. Гермиона поняла, что монстр — это василиск. Готов поспорить на что угодно, она предупредила первого встречного, чтобы тот сначала заглядывал за угол с помощью зеркала! И эта девочка достала свое зеркало и… У Рона отвисла челюсть. — А миссис Норрис? — нетерпеливо прошептал он. Поттер напряженно размышлял. — Вода… — медленно произнес Поттер. — Потоп в туалете Плаксы Миртл. Уверен, миссис Норрис видела только отражение… Драко? Драко, ты в порядке? Теперь все встало на свои места. Драко оставалось только гадать, как и в случае с Миртл, как же так вышло, что он, с его познаниями в темных искусствах и предвидением будущего, сам до этого не додумался. Если бы шляпа распределила Драко на Когтевран, было бы правильно устроить расследование относительно корректности ее решений. — «О нет, Драко, василиски убивают всех, кто на них смотрит!» «О, Драко, это так глупо, как ты мог подумать, что это василиск!» Черт возьми! — Не волнуйся, с ним все в порядке, просто не обращай на него внимания, — сказал Рон. — Василиск убегает только от петушиного крика, который для него губителен! — зачитал Поттер. — Петухов Хагрида убили! Наследник Слизерина не хотел, чтобы хоть один был на территории замка после открытия Тайной комнаты! — Ах, какое же блаженство — слышать, что Поттер говорит о наследнике, не имея в виду Драко. Это хотя бы немного успокоило его уязвленное самолюбие. — Пауки обращаются в бегство при виде василиска! Все сходится! — Но как василиск передвигается по замку? — спросил Рон. — Огромная гадкая змея… Кто-нибудь должен был ее заметить… Поттер указал на слово, которое Гермиона нацарапала в нижней части страницы. — Трубы, — сказал он. — Трубы… Рон, василиск использовал канализацию. Я слышал этот голос в стенах… — Знаешь, — сердито сказал Драко, — если бы ты сказал мне, что слышишь голоса, Поттер, хотя бы после того, как перестал считать меня наследником, я бы догадался гораздо раньше… — Поттер виновато опустил глаза и покраснел. — Что, Поттер? — Я думал, ты будешь надо мной смеяться, — пробормотал он. Рон схватил Поттера за руку. — Вход в Тайную комнату! — прохрипел он. — А что, если это туалет? Что, если он в… — В туалете Плаксы Миртл, — сказал Поттер, и… оу, Драко на шестом курсе выбрал не самое удачное место для тусовок… И вот опять — эти самоубийственные гриффиндорские выражения на их лицах. — Это значит, — сказал Поттер, — что я не единственный змееуст в школе. Наследник Слизерина тоже. Вот как он управляет василиском. — Что будем делать? — спросил Рон, сверкая глазами. — Может, сразу к Макгонагалл? Святой Салазар, в кои-то веки они решили обратиться к преподавателю. Неужели время, проведенное с Драко, сделало их менее гриффиндорскими? — Пойдем в учительскую, — сказал Гарри, вскакивая. — Она будет там через десять минут, скоро перерыв. Они спустились в пустую учительскую — большую обшитую панелями комнату со множеством стульев из темного дерева. Но звонок, возвещающий об окончании урока, так и не прозвучал, и Драко, вздрогнув, подумал: «Джинни Уизли, это девчонка, ее схватили, профессора не придут. Мерлин, ну почему я просто не свернул за угол и не дал деру, пока была возможность?» Раздался усиленный магией голос Макгонагалл: — Всем ученикам немедленно вернуться в общежития своих факультетов. Всем преподавателям вернуться в учительскую. Немедленно, пожалуйста. Поттер резко развернулся и уставился на них. — Это же не очередное нападение? Не сейчас? — Что нам делать? — в ужасе спросил Рон. — Вернуться в общежитие? Драко открыл рот, чтобы сказать, что это очень разумная идея. — Нет, — сказал Поттер, оглядываясь по сторонам. Слева от него стоял уродливый шкаф, в котором хранились мантии преподавателей. — Сюда. Давайте послушаем, что происходит. А потом расскажем им, что узнали. — Драко начал незаметно (как ему казалось) отступать, но Поттер схватил его за руку и затащил в шкаф. — Что у тебя за мания затаскивать меня в шкафы? — прошипел Драко. — У тебя что, какой-то фетиш на них? Поттер на мгновение задумался. — Я ведь раньше жил в чулане. — Не смешно, Поттер! — прошипел Драко, а Рон, похоже, был рад, что оказался между ними. Он приложил палец к губам, и они молча спрятались в шкафу, слушая, как над головой топают сотни ног и хлопает дверь учительской. Из-под запыленных складок мантий они наблюдали, как в комнату входят преподаватели. Некоторые выглядели озадаченными, другие — откровенно напуганными, но Драко с удовлетворением отметил, что Северус, как всегда, невозмутим и царственно спокоен. Затем вошла Макгонагалл. — Это случилось, — сказала она притихшим учителям. — Монстр утащил ученика. Прямо в Тайную комнату. Флитвик вскрикнул. Спраут зажала рот руками. Северус крепко сжал спинку стула и спросил: — Откуда такая уверенность? О нет. Благородные попытки Драко спасти Джинни Уизли провалились. Ну что ж. Уизли и так расплодились в избытке. Не то чтобы они не могли выделить одного-двух. — Наследник Слизерина, — сказала бледная как полотно Макгонагалл, — оставил еще одно послание. Прямо под первым. «Ее скелет будет вечно лежать в Тайной комнате». Профессор Флитвик разрыдался. — Кто это? — спросила мадам Хуч, которая, ослабев, опустилась на стул. — Кто из учеников? — Луна Лавгуд, — ответила Макгонагалл, и Драко пришлось зажать себе рот рукой, чтобы не вскрикнуть. — Завтра нам придется отправить всех учеников по домам. Это конец Хогвартса. Дамблдор всегда говорил… Дверь в учительскую снова распахнулась, и на пороге появился Локхарт. — Прошу прощения, я задремал… Что я пропустил? Он, казалось, не замечал, что остальные учителя смотрят на него с чем-то очень похожим на ненависть. Северус шагнул вперед, и еще до того, как он заговорил, в воздухе повисло предвкушение чего-то зловещего. Но Драко едва ли чувствовал это, не говоря уже о том, чтобы получать от этого удовольствие. Он лишь чувствовал, как немеют его пальцы. — Как раз вовремя, — сказал Северус. — Именно он нам и нужен. Монстр похитил девочку, Локхарт. Утащил ее в Тайную комнату. Наконец-то настал твой час. Локхарт побледнел, его красивое лицо превратилось в застывшую маску, а глаза молили о пощаде. Но пощады от Северуса ему не дождаться. — Верно, Гилдерой, — вмешалась Спраут. — Разве не ты вчера вечером говорил, что с самого начала знал, где находится вход в Тайную комнату? — Я… ну, я… — пролепетал Локхарт. — Да, разве не ты говорил мне, что уверен в том, что знаешь, что там внутри? — поддержал Флитвик. — Я?.. Не припомню… — Я прекрасно помню, как ты сокрушался, что не смог сразиться с монстром до того, как арестовали Хагрида, — сказал Северус. — Разве не ты говорил, что вся затея провалилась и что тебе с самого начала нужно было дать полную свободу действий? Локхарт обвел взглядом своих коллег с каменными лицами, дольше всего задержавшись на Северусе, глядя на него с обидой и чувством предательства. — Я… я правда никогда… Возможно, вы меня неправильно поняли… — Тогда мы полагаемся на вас, Гилдерой, — сказала Макгонагалл. — Сегодняшний вечер отлично для этого подходит. Мы позаботимся о том, чтобы никто вам не мешал. Вы сможете сразиться с монстром в одиночку. Наконец-то полная свобода действий. Локхарт в отчаянии огляделся по сторонам, но никто не пришел ему на помощь. Судя по всему, Северус скорее продолжит подначивать его, чем решится прийти на помощь своему тайному поклоннику. Драко уже много лет не видел, чтобы он выглядел таким самодовольным. — Что ж… — сказал Локхарт, бросив последний тоскливый взгляд на Северуса, после чего, казалось, собрался с духом. — Я… я буду у себя в кабинете, буду… буду готовиться. — И вышел из комнаты. — Итак, — сказала Макгонагалл, раздувая ноздри. — Теперь он не путается у нас под ногами. Деканы факультетов, идите и расскажите своим ученикам, что произошло. Скажите им, что завтра утром Хогвартс-экспресс доставит их домой. А остальные, пожалуйста, проследите, чтобы никто из учеников не покидал своих общежитий. Учителя встали и один за другим вышли из кабинета. Драко, тяжело дыша, поспешил выбраться из шкафа. Рон и Поттер последовали за ним с обеспокоенными и смущенными лицами. Они стали еще более встревоженными, когда Драко, пошатываясь, подошел к одному из темных деревянных стульев и сел, вцепившись в край стола так, словно от этого зависела его жизнь. Сам того не осознавая, он прошел чуть дальше, чем нужно, и сел на место Северуса. — Драко? — обеспокоенно спросил Рон. — Прости, приятель, у тебя правда клаустрофобия? Нам просто пришлось… — Все в порядке, — выдохнул Драко, крепко зажмурившись, потому что из глаз потекли слезы, но хрипы стали еще сильнее. Он схватился за грудь, и Поттер бросился к нему, коснувшись его щеки с той отвлекающей нежностью, которую, как Драко ни пытался убедить себя в обратном, он не заслуживал. Он не заслуживал даже того, чтобы сидеть на месте Северуса. Еще крепче зажмурившись, Драко сполз со стула Северуса на пол и сердито вытер лицо рукавами мантии. Нос у него заложило, и он не мог дышать как следует, даже если бы легкие работали нормально. Драко открыл глаза и посмотрел на Рона и Поттера, когда те опустились на пол рядом с ним с неподдельной тревогой на лицах. — Не волнуйтесь, болваны, — выдохнул он. — Это пройдет, я не умру. — Поттер схватил его за плечи, как будто решил, что Драко уже умирает. — Что с тобой, Драко? Тебя прокляли? — спросил Поттер с искренним участием в глазах, которые для Драко выглядели лишь размытым пятном, затуманенным очками Поттера. Словно отражение в озере, в которое бросили камень. Драко никогда не терпел, когда к нему прикасались в таком состоянии, но почему-то, как и в тот раз у Олливандера, Поттер стал исключением. — У меня просто иногда случаются такие приступы, — выдавил Драко, а Рон наколдовал носовой платок и пытался вытереть ему лоб. — Мне… мне трудно дышать. Это просто из-за того, что я облажался… это проблема в голове. Через минуту я буду в порядке, так что просто… — У него не было сил сказать им, чтобы они оставили его в покое, даже если бы это заставило Поттера убрать руки с его плеч. — Какое… какое вам до этого дело? Вы… вы двое… вы никогда не слушаете, никогда не… просто подумали… подумали, что это я… — Прости меня, — напряженно произнес Поттер и схватил Драко за обе щеки, заставив его смотреть на себя, словно это могло подтвердить искренность его слов, но Драко видел перед собой лишь его размытые очертания. — Если я никогда раньше не говорил этого вслух, прости меня. Мне правда очень жаль, что я тебе не верил, Драко. — Затем он толкнул локтем Рона, и Драко долго и прерывисто вздохнул, а после ответа Рона рассмеялся. — Да, и я тоже прошу прощения, в тысячный раз, — сказал Рон. — Хотя в основном это Гарри убедил меня, — за что получил еще один сильный толчок локтем. — Что? Это правда! Ты всегда был так уверен, а ведь ты местный эксперт по Драко Малфою… — Заткнись, Рон! — прошипел Поттер таким тоном, что Драко наверняка бы получил удовольствие от этой сцены, если бы мог ясно видеть в этот момент. Поттер и Рон сели рядом с ним, но приступ продолжался дольше обычного. Какое-то время они разговаривали с Драко о разных пустяках, Рон вытирал ему лицо, а Поттер массировал спину и плечи, пока даже детское тело Драко не затекло от долгого сидения на твердом полу. Поттер то и дело извинялся — сначала за то, что не верил в невиновность Драко, потом за то, что из-за него у Драко случился приступ, когда он затащил его в шкаф. В конце концов легкие Драко снова заработали, и он смог ясно мыслить. — Это бессмысленно, — слабо произнес он. — Луна Лавгуд — чистокровная. Зачем василиску нападать на нее? — Да, чистокровная Джинни Уизли была связана с дневником, но дневник не был… — Погоди, она действительно чистокровная? — спросил Поттер, нахмурившись. Драко решил, что вряд ли они знакомы с какой-то первокурсницей с Когтеврана только потому, что однажды она поможет им добиться ареста его отца. — Да, — ответил Драко. — И если мы ничего не предпримем, она, скорее всего, скоро умрет, если уже не умерла. — После этого момента слабости, пусть и очень долгого и затянувшегося, на Драко навалилась свинцовая тяжесть осознания того, что он должен сделать. Это была его вина. Если бы он не вмешался, там все равно оказалась бы Джинни Уизли, а Поттер и Рон не слонялись бы без дела, заботясь о Драко. Лавгуд вот-вот умрет, и в этом будет виноват Драко, вмешавшийся в ход событий. Если только он не убедит Поттера все исправить. — Знаете что? — сказал Рон. — Думаю, нам стоит пойти к Локхарту. Рассказать ему все, что знаем. Он попытается проникнуть в Тайную комнату. Мы можем сказать ему, где, по нашему мнению, она находится, и что там василиск. Должно быть, именно тогда Локхарта и подвергли Обливиэйту. Наверное, будет безопаснее придерживаться синей петли и взять его с собой. Решение о том, проявлять ли милосердие, нужно было принять за долю секунды. А Малфои милосердием не славятся. Но Драко помнил, как выглядели покои Северуса, наполненные золотыми розами. — Зачем? — нетерпеливо спросил Драко. — От него все равно не будет никакого толку, он чертов мошенник, а Гермионы здесь нет, чтобы сказать нам, что это не так, потому что у Локхарта столько же способностей остановить монстра в Тайной комнате, как и у проклятого Джастина Финч-Флетчли. Давайте просто пойдем сами. Пойдем найдем Миртл, отправимся в Тайную комнату и вытащим оттуда Лавгуд. Поттер и Рон смотрели на него с изумлением. — Боже, Драко, — сказал Рон, — ты рассуждаешь как гриффиндорец. — Это здравый смысл, — прошипел Драко. — Мы и так потеряли слишком много времени, и больше терять нельзя, ведь чем больше времени проходит после этого объявления, тем выше вероятность, что Лавгуд уже мертва! Поттер повел их по темным коридорам в сторону туалета Миртл. Драко никогда не отличался хорошей памятью на дорогу, особенно когда нервничал. Они прошли мимо надписи на стене, и Драко вцепился в рукав Поттера, стараясь не смотреть на слова, в которых говорилось о смерти Лавгуд. Это была бы еще одна смерть на его совести, еще одна потеря, которая была его виной, потеря, которую он не мог себе позволить, ведь Лавгуд была так мила с ним, своим тюремщиком. Она разговаривала с ним, улыбалась ему в своей камере, была спокойной, терпеливой и доброй… — Черт, Драко, — окликнул его Рон, когда они поспешили дальше, — ты и правда расстроен, да? Ты что, знаешь эту девочку? Драко застыл у двери в туалет Миртл, понимая, что никак не может объяснить, почему чувствует ответственность за Лавгуд. У него не было времени на то, чтобы придумать ложь. Он вспомнил ее яркие светлые волосы и выпалил первое, что пришло в голову: — Если хотите знать, она моя кузина, ясно? А теперь пошли! — Твоя кузина? — с сомнением переспросил Рон. — Ты никогда о ней не рассказывал. — Так уж вышло, что наши семьи не слишком близки, — прошипел Драко. — Учитывая, что ее отец — редактор «Придиры». Лавгуды не самая подходящая для нас семейка. Теперь мы можем идти? Время для подвигов, Избранный! Шевелись! И ты тоже, Рон! Я не для того спасал ваши глупые жизни в том лесу, чтобы вы позволили моей кузине умереть! — Ладно, ладно! — сказал Поттер, когда Драко затащил его в туалет за шиворот. Рон последовал за ними. Плакса Миртл сидела на крышке сливного бачка. — А, это ты, — сказала она, увидев Поттера. — И тот симпатичный блондинчик с Хэллоуина. Ты так и не пришел навестить меня, дорогой. После одного разговора с тобой эта компания решила, что я наследник Слизерина. Я не мог рисковать. — Миртл, — сказал Драко, — прости, слишком много всего произошло. Этот год был ужасен. И нам очень нужна твоя помощь, пожалуйста. — Что случилось? — манерно спросила она. — Мы хотели спросить, как ты умерла, — сказал Поттер. На лице Миртл появилось такое выражение, будто Драко осуществил свой давний план и заманил гриффиндорцев под омелу с ней. — О, это было ужасно, — сказала она с мрачной похотливостью в голосе. — Это случилось прямо здесь. Я умерла в этой самой кабинке. Я хорошо это помню. Я спряталась, потому что Олив Хорнби дразнила меня из-за очков. Дверь была заперта, я плакала, а потом услышала, как кто-то вошел. Он сказал что-то странное. Кажется, на другом языке. В общем, меня больше всего поразило, что это был мальчик. Я открыла дверь, чтобы сказать ему, чтобы он шел в свой туалет, а потом… — судя по восторженному выражению лица, Миртл явно приближалась к кульминации своей истории, — я умерла. — Как? — спросил Поттер. — Понятия не имею, — довольно драматично ответила Миртл, наслаждаясь тем, что находится в центре внимания. — Помню только, что увидела пару огромных желтых глаз. Все мое тело будто парализовало, а потом я словно уплыла куда-то… — она мечтательно посмотрела на них. — А потом я вернулась. Понимаете, я была полна решимости досадить Олив Хорнби. О, она пожалела, что смеялась над моими очками. Драко не был полным эгоистом. Он помнил, как позволил Миртл пару раз излить душу рассказами об этой Олив Хорнби. — Где именно ты видела эти глаза? — спросил Поттер. — Где-то там, — ответила Миртл, неопределенно указывая на раковину перед унитазом. Она выглядела как обычная раковина. Они осмотрели ее со всех сторон, внутри и снаружи, включая трубы под ней. И тут Поттер заметил: на боку одного из медных кранов была выцарапана крошечная змейка. — Этот кран никогда не работал, — радостно сообщила Миртл, когда он попытался его повернуть. — Гарри, — сказал Рон, — скажи что-нибудь. Что-нибудь на парселтанге. — Но… — Поттер, казалось, изо всех сил напряг мозги, но когда он наконец заговорил, то сказал «Откройся» на обычном языке. Поттер посмотрел на Драко, но тот покачал головой. — О, Поттер. Похоже, ты начинаешь нервничать, когда сталкиваешься со змеей. — Ни один из второкурсников не понял шутки настолько, чтобы обидеться. — Хочешь, я наколдую тебе еще одну змею? — Не смей! — запротестовал Рон, но насмешка Драко заставила Поттера с новой решимостью уставиться на резьбу. Из его рта вырвалось шипение, и он тут же превратился из обычного второкурсника в нечто жуткое и неземное. Кран засиял ослепительно белым светом и начал вращаться. А затем раковина медленно опустилась в пол и скрылась из виду, открыв трубу с отверстием размером с человека. Это было совсем не похоже на достойное место для Малфоя, но, возможно, он соизволил бы спуститься туда, чтобы спасти свою кузину. Рон ахнул, а на лице Поттера появилось то самое невозмутимое выражение, с которым он вел переговоры с Арагогом. — Я спускаюсь туда, — сказал он, и Драко с трудом подавил желание снова поцеловать его в щеку. — Я тоже, — сказал Рон, и Драко кивнул. — На этот раз меня не нужно уговаривать, — согласился он. — Ни одна кузина Малфоя не умрет в месте, вход в которое находится в туалете. — Прямо как в прошлом году, — сказал Рон с наигранной бодростью, и Драко порадовался, что его приступ закончился. — Думаю, нам просто нужно скатиться вниз, да? — Потому что в прошлый раз это так хорошо сработало с Дьявольскими силками… Эй! Поттер! Что ты… да чтоб тебя! — простонал Драко и прыгнул в трубу, не успев одуматься. Спуск занял больше времени, чем падение в люк, хоть и в этом недостойном, скользком и гнилостном месте — представьте себе, Малфой в канализации, где ему даже не нужно совершать какое-нибудь важное убийство. Но впереди был Поттер, а позади — Рон, который, судя по звуку, продвигался с большим трудом. — Лучше уж так, чем с пауками! — несколько истерично выкрикнул Драко, но услышал, как они оба рассмеялись, прежде чем труба бесцеремонно выплюнула кучу склизких второкурсников. Драко тут же потянулся к своей палочке, но она была в порядке. Он инстинктивно достал ее и не смог заставить себя убрать обратно в карман. — Мы, должно быть, в нескольких милях под школой, — сказал Поттер, и его голос эхом разнесся по туннелю. Вот и преимущество следования за гриффиндорцами: можно осмотреть все достопримечательности Хогвартса более тщательно. — Наверное, под озером, — сказал Рон, щурясь и оглядывая темные стены. Драко едва удержался, чтобы не похвалить Рона за его необычайно проницательную догадку. Вполне логично, что это место находится под озером, раз здесь так влажно. Если только василиск не выделяет какую-то жидкость. — Ладно, пошли, — сказал Драко. — Нам необходимо знать об этом месте лишь одно: здесь находится Луна Лавгуд. — Люмос! — пробормотал Поттер, и его палочка снова засветилась. — Идем, — сказал он Рону и Драко, и они двинулись вперед, громко ступая по мокрому полу. — Люмос! — по очереди произнесли Драко и Рон, но из-за яркого света они все равно почти ничего не видели. Дополнительные чары лишь сделали их тени на блестящих стенах еще больше: три нависших над ними монстра готовились наброситься на своих жертв. — Помните, — тихо сказал Поттер, когда они осторожно двинулись вперед, — при малейших признаках движения сразу закрывайте глаза… Знаете, более умный человек, чем Драко, прекрасно понимая, что внизу находится василиск, мог бы потратить хоть немного времени на изучение заклинаний, которые помогли бы справиться с проблемой мгновенной смерти при взгляде на василиска. Он пожалел, что близнецы Уизли еще не изобрели порошок мгновенной тьмы, если, конечно, встреча с василиском в кромешной тьме не считается. Драко вскрикнул, когда раздался хруст, закрыл глаза рукой и чуть не выронил палочку от страха, но тут Поттер схватил его за руку и со стоном дернул ее вниз. — Успокойся, он просто наступил на череп, — вздохнул Поттер, и у Драко возникло ощущение, что, несмотря на всю свою показную храбрость, он начал вести себя как Лонгботтом. В каком-то смысле это был мощный стимул. Ничто в жизни Драко, даже страх перед гневом отца, не побуждало его к действию так сильно, как желание не опозориться перед Гарри Поттером. — Здесь повсюду разные кости, — заметил Драко как можно более непринужденно, делая вид, что это не он был единственным, кто вскрикнул. Поттер опустил палочку и осветил ею целую вереницу костей, что выглядело совсем не угрожающе. Тем не менее он позволил Поттеру идти впереди, когда они дошли до поворота в туннеле. — Гарри, там что-то есть… — хрипло произнес Рон, хватая Поттера за плечо. Драко сделал еще один шаг назад, за спину Поттера. Я любитель, а не боец. Я нужен им здесь. Я слишком ценен, чтобы рисковать, я единственный в этой героической компании, у кого есть хоть какие-то мозги и внешность… Поттер и Рон какое-то время стояли и смотрели, и постепенно Драко тоже разглядел над плечом Поттера что-то большое и подозрительно похожее на василиска… Погодите. Где же, черт возьми, меч Поттера? Или он просто не успел рассказать об этом Драко, как и о голосах в стене? Нашел бы он уже себе какой-нибудь огромный геройский меч, если бы Драко не сбил его со следа настоящего наследника? — Может, он спит, — выдохнул Поттер, оглядываясь на них. Драко едва удержался от саркастичного вопроса, не взял ли Поттер с собой старую выстроганную Хагридом флейту. С Пушком она сработала. Очень медленно, словно ветеран многих войн, а не второкурсник, Поттер двинулся вперед, высоко подняв палочку. Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре яркого ядовито-зеленого цвета, свернувшейся кольцами на полу туннеля. Существо, сбросившее ее, должно было быть не меньше двадцати футов в длину. В других обстоятельствах она могла бы показаться красивой. Если посмотреть на шкуру под углом, она немного напоминала груду зеленой и серебристой оберточной бумаги возле рождественской елки Северуса. Большую часть жизни Драко считал, что Северус никогда не ошибается, за исключением того случая, когда Северус сам угодил на обед к гигантской змее. Но при виде этого зрелища даже Северусу пришлось бы признать, что чудовище из Тайной комнаты вполне может оказаться василиском. — Охренеть, — слабо выдохнул Рон. — Нет, это хорошо, — сказал Драко, стараясь говорить увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. — Очень полезно. Дает нам примерное представление о размерах и форме зверя. Должно быть, он недавно сбросил кожу, раз она так хорошо сохранилась. И мы можем предположить, на какой высоте у него находятся глаза, вот так… — Драко взмахнул палочкой над сброшенной кожей, как будто это что-то доказывало, но на мрачных лицах Поттера и Рона появилось некоторое облегчение, так что это уже было кое-что. — Ладно, — сказал Поттер, и на его лице появилось упрямое выражение, совсем такое же, какое было у него в момент столкновения с Волдемортом во дворе Хогвартса. Поттер храбро повел их мимо гигантской змеиной шкуры, хотя Рон то и дело оглядывался на нее, словно ожидая, что она вот-вот оживет. Драко молчал, пока они шли по длинному туннелю с влажными черными стенами, поворотами и тенями, но от этого ему становилось только тревожнее. Иногда он смотрел на характерный изгиб своей волшебной палочки, чтобы успокоиться, иногда — на решительное и героическое лицо Поттера, а иногда даже на Рона, который шел по другую сторону от Поттера. Рон выглядел еще более напуганным, чем сам Драко, но при этом, казалось, шел вперед без каких-либо затруднений. Драко едва не прикусил губу, чтобы снова не вскрикнуть, когда они подошли к сплошной стене, на которой были вырезаны две переплетенные змеи с огромными сверкающими изумрудами вместо глаз. Он ненавидел каждый шаг, который они делали по туннелю, но теперь, когда они дошли до его конца, ему почти хотелось, чтобы он тянулся вечно. Поттер остановился перед стеной и повернулся к Драко, но его слова были едва ли понятны. — Драко, помнишь, как ты поймал снитч в матче против Когтеврана? — Что? — переспросил Драко, а Рон выглядел озадаченным, словно пытался понять, каким образом это может оказаться полезной подсказкой. — Да, конечно, а что такое? Поттер прикусил губу, расправил плечи и спросил: — Когда ты чуть не сбил меня, а потом… потом трансфигурировал снитч и отдал его мне. Ты помнишь? Это была… это была просто шутка, Драко? Из-за того, что я накричал на тебя раньше, или… ты это серьезно? Я не… — Я понятия не имею, о чем он говорит, — сказал Рон, и Драко выдавил из себя улыбку. — Я тоже, — сказал Драко. — Да ладно тебе, Поттер. Спроси меня еще раз, когда моя кузина не будет при смерти. Он не понимал, как Поттер мог заставить себя вот так просто пойти вперед, но в воздухе явно витало предчувствие чего-то судьбоносного. Драко едва не задохнулся от благоговения, когда из уст Поттера на этот раз без запинки вырвались слова на парселтанге. Змеи расступились, стена треснула и врата раскрылись, створки плавно скользнули в сторону, и Поттер, дрожа, но не оглядываясь, повел Драко и Рона внутрь.