Война и мир. 200 лет спустя

— Поручик, о чем Вы думаете? — О том же, о чем и Вы, Наташа. — Фи, поручик, ну и пошляк же Вы!

      Движение поезда, следующего по маршруту полностью предсказуемо. Точно известен его путь, в строгом соответствии с расписанием происходят короткие остановки. И длительность этих остановок тоже заранее известна. Пассажиры, особенно следующие далеко, на остановках с радостью выходят из душного вагона размять ноги, вдохнуть свежего воздуха, а то и купить на станции чего-нибудь, что не взяли с собой или закончилось в дороге. Так и жизнь курсанта, регламентированная Уставом внутренней службы, распорядком дня и учебным планом, течет предсказуемо, ровно и скучно. В одно и то же время подъем, зарядка, учебные занятия, завтрак, обед, ужин, и, наконец, отбой. По воскресеньям, счастливчики, получившие увольнение, могут выйти в город. Но увольнение — как остановка в поезде — отпускают после завтрака, часов в 11, но в 21:50 ты обязан стоять в строю на вечерней поверке и, услышав свою фамилию, громко и чётко сказать «Я!» Опоздавшие получают «наряд вне очереди» и пополняют ряды дневальных, дежурных, караульных, подметальщиков плаца и «кухОнных мужиков». И, разумеется, на некоторое время теряют возможность пойти в увольнение. Под хорошее настроение командиров и начальников и за особые заслуги, женатых и тех, у кого есть родственники в городе могут отпустить на ночь с субботы до воскресенья.       Жизнь курсанта Александра Николаева протекала именно так. После того памятного бала, он уже несколько раз выходил в город и каждый раз встречался с Леной. Училище на отшибе, в городе ты оказываешься где-то к полудню, а в 9 вечера уже пора собираться обратно — троллейбус до училища идёт минут сорок и по вечерам они ходят редко.       Отношения Саши с Леной крепли и развивались. Они уже не стеснялись друг друга, им было о чем поговорить и даже молчание, если возникала пауза в разговоре, не было тягостным или неловким. Ведь с близким человеком хорошо и помолчать. А они, две одинокие души в огромном, полуторамиллионном городе, за те несколько встреч поняли, что им хорошо друг с другом. Скучали если Саше не удавалось пойти в увольнение и радовались, когда встретиться получалось. Но что делать в заснеженном городе всё это время? Саша с Леной ходили в кино и обнимались, сидя на последнем ряду, целовались в тёмном и безлюдном парке, когда были деньги — заходили в кафе. Им не хватало одного — встречи наедине, чтобы в полной мере насладиться обществом друг друга. И Саша, и Лена были готовы доставить друг другу радость физического контакта. Саша ждал этого момента с волнительным нетерпением, Лена — с лёгким страхом неизвестности. Но момент никак не наступал — встретиться им было решительно негде.       Однажды, когда они обнявшись сидели в парке на лавочке, Саша вдруг заговорил на эту тему: — Лена, мне неловко предлагать такое, но как ты отнесёшься к тому, чтобы я снял номер в гостинице? Или квартиру на сутки? Ну ничего другого не придумывается… Лена вопросу не удивилась. Она и сама уже тоже подумывала на эту тему. — Не знаю. Я про это просто ничего не знаю. Я даже в гостинице никогда не останавливалась. Разве что в Сочи, когда мы ездили всей семьёй, но там родители снимали. — Ну… А ты согласишься встретиться там? — А почему нет? Только это, наверное, дорого. — Да я сам ничего не знаю, но подумаю над этим. Поговорили и забыли.       Они встретились через неделю. Саша, сославшись на дела, пригласил её не к обычному полудню, а попозже, к двум часам дня. Лена вышла из трамвая напротив Главпочтамта и направилась в скверик рядом. Выпавший накануне свежий снежок, под ярким солнцем переливался разноцветными искрами и слепил белизной. Саша, румяный от лёгкого морозца уже ждал её с букетом. Они обнялись, поцеловались и, взявшись за руки, пошли к Плотинке, а потом вдоль неё, мимо стадиона Динамо в заснеженный парк. Один из их любимых маршрутов, только Лена, уже, вроде, привычная к быстрому шагу Саши, сегодня никак не могла за ним поспеть. — Саша, ну куда ты так бежишь, я аж запыхалась. — Да не бегу я, просто гуляем, — оправдывался парень. — Успел свои дела поделать? — Да, успел. Чуть не опоздал к тебе. Может поэтому всё ещё бегу. — А ты расслабься. Сейчас-то спешить некуда. Однако, вместо привычного маршрута Саша вдруг потянул Лену в один из старых уютных двориков. — Куда ты меня ведёшь? Молодой человек лишь загадочно улыбнулся в ответ и от этого сердце Лены отчётливо застучало в груди. Она поняла куда они идут. И, действительно, когда Саша подвёл её к подъезду одной из пятиэтажных «хрущёвок», он, наконец, покраснев, пояснил охрипшим от смущения голосом: — Лена, я снял квартиру. Девушка внутренне вздрогнула, понимая, что её догадка была правильной и сегодня, уже совсем скоро, всё случится. Её охватила паника. Мысли вихрем неслись в голове. «Как? Прямо вот так? Сейчас они придут в незнакомую, чужую квартиру, разденутся и лягут вместе?» Пауза затянулась и парень с беспокойством спросил: — Лена, что-то не так? Ты побледнела… — Нет, всё хорошо. Просто это так неожиданно… Он обнял девушку, поцеловал её в щеку и тихо шепнул на ухо: — Не бойся, всё будет хорошо. Мне, признаться, тоже не по себе… И снова, как уже бывало не раз, от его простых и, казалось бы, обычных слов, Лене стало спокойнее. Саша, каким-то непостижимым образом, ухитрялся вкладывать в свои слова основательность и надёжность. — Да не боюсь я, — храбро сказала она, — Почти… Веди!       Они вошли в квартиру. У самого входа, прямо в крошечной прихожей, где было тесно даже двоим, была дверь в ванную. Далее проход вёл на кухню и в комнату. В небольшой комнате довольно скученно разместились мебельная «стенка» из 80-х годов прошлого века, диван, два кресла и телевизор. На журнальном столике перед диваном на вязаной салфетке стояла ваза. В противоположном углу виднелась дверь, видимо, ведущая куда-то ещё.       Саша проводил её в комнату. Лена присела на краешек дивана. Молодой человек, набрав на кухне воды, поставил букет, который девушка до сих пор держала в руках, в вазу. От появления в комнате чего-то своего, даже простого букета, она сразу показалась Лене уютнее или роднее. Затем парень подсел к девушке и положил руку ей на плечи. Лена благодарно прижалась к нему. Они оба не знали что делать дальше. — Может чаю попьем? Или кофе? — нарушил возникшую было неловкую тишину Саша. — Чаю. Саша суетливо вскочил, быстро сбегал на кухню включить чайник. — А мы сегодня встретились позже, потому что ты квартиру организовывал? — спросила Лена. — Ага. Это для тебя… нет, для нас. Лена, я не устаю повторять, я люблю тебя. И дороже тебя у меня никого нет на свете. — А я тебя. — Здесь мы, наконец, совсем одни и нам никто не сможет помешать. Девушка повернулась к парню и обняла его. Саша наклонился и поцеловал её в губы. Потом ещё раз, вложив в поцелуй всю свою любовь и нежность. Когда долгий поцелуй закончился, Саша, шепнув «Ну его нафиг этот чай!», легко подхватил Лену на руки и направился к той самой дальней двери. Там вышла заминка — дверь надо было открыть, а Сашины руки заняты. Лена сама потянула ручку и всё ещё будучи на руках Саши, с любопытством оглядывала открывшуюся комнату. Большую часть комнаты занимала заправленная кровать, белый пододеяльник которй был усыпан лепестками роз. Шторы на окне были плотно задёрнуты, создавая полумрак. На прикроватной тумбочке стояли три толстые незажжённые свечи. Рядом лежала зажигалка. — Это всё для тебя! — прошептал Саша и бережно опустил Лену на кровать. Дотянулся, зажёг свечи, сел рядом, обнял девушку. Она задумчиво смотрела на подрагивание крошечных оранжевых язычков. — Так романтично и загадочно… — тихо проговорила она не отрывая взгляда. — Как в средневековом замке… И лепестки роз… Саша обнял её крепче. — Ты мой принц? Или волшебник? — девушка глянула на молодого человека. — Да, моя принцесса, и мы с тобой сегодня в сказке…       Однако, сегодня к тёплым чувствам, которые Лена испытывала к Саше, всё же примешивалась лёгкая тревога. Осознание того, что скоро, очень скоро, они станут близки, поднимутся на ещё одну ступеньку в их отношениях, сейчас вызывало беспокойство. И это был не вопрос доверия. Лена не сомневалась в Саше и его чувствах, но сейчас девушку страшила неизвестность. Как всё пройдёт? Сильно ли будет больно? А ещё, ведь, для этого надо будет раздеться. Полностью! К слову, после того вечера не лестнице, у них с тех пор ничего даже близко похожего не было. Поэтому сейчас, оказавшись с парнем на кровати, Лене вдруг захотелось одного — убежать и спрятаться. Ведь до сегодняшнего дня всё было так хорошо — они разговаривали, гуляли вместе, целовались, и это было так приятно и волнительно. А сейчас страх сковал, скрутил все остальные чувства, отравляя радость встречи.       Саша тоже волновался. Так же как и Лене, ему внушала беспокойство и необычность ситуации, и его собственная неопытность. Что делать? Как себя вести? А ведь он, в том, что сейчас произойдёт, должен будет взять на себя ведущую роль. Справится ли он? А вдруг что-то пойдёт не так или он сделает что-нибудь неправильно, причинит боль девушке, которую так нежно любит? Столько вопросов… Нет, спокойно! Надо взять себя в руки. — Лена, а хочешь шампанского? — вдруг предложил парень. Погружённая в свои мысли, девушка вздрогнула от неожиданности. — Шампанского? Не знаю… Наверное, нет… А ты? Хочешь? Ты же… — С тобой — да, — почти перебил Саша. — Мы, ведь понемножку. — Давай. Он поднялся и вышел на кухню. Через минуту он вернулся с двумя высокими бокалами, наполненными наполовину. Подсел к Лене, протянул бокал. — Лена, за тебя, моя славная! — Саша повернулся к девушке и поднял свой бокал. Рука у него заметно дрожала. — И за тебя. За нас! Они коснулись бокалами и сделали по глотку. Прохладная жидкость мелкими пузырьками защекотала Лене горло. Кисловатый вкус освежал. Девушка помедлила минуту и, словно нырнув в холодную воду, залпом допила шампанское. Поставила бокал и, глядя на преломляющиеся в нём огоньки свечей, прижалась к парню, как прижимается к маме-кошке котёнок, ища защиты. — Саша, мне страшно, — шёпотом призналась она. — Не бойся, моя хорошая, — парень обнял её свободной рукой. — Я тоже волнуюсь. Давай бояться вместе и вместе преодолевать наши страхи. Его негромкий и от этого низкий и бархатистый голос словно обволакивал спокойствием, которого сейчас так не хватало Лене. Саша поставил свой бокал рядом с бокалом Лены. Теперь огоньки свечей играли в обоих бокалах. Одной рукой обнимая Лену за плечи, он расстегнул верхнюю пуговицу на её блузке. Потом ещё одну. Лену, представившую, что сейчас парень её разденет и она окажется перед ним голой, вдруг охватил стыд. Она густо покраснела, затем легко, но твёрдо остановила его руку. — Пожалуйста, не надо, я стесняюсь. Однако, в ощущении того, что ей сейчас предстоит сделать что-то, что «нельзя», кроме стыда почувствовался какой-то незнакомый, волнующий дух приключения, даже авантюры. Это добавило уверенности и Лена с радостью уцепилась за это ощущение. — Саша, отвернись, — быстро сказала она, не дожидаясь пока пройдёт запал, — и не поворачивайся, пока я не скажу. Парень встал и демонстративно отвернулся к окну, почти уткнувшись носом в плотные шторы, сквозь которые пыталось проглянуть ноябрьское солнце. Сердце его колотилось. Позади слышался лёгкий шелест снимаемой одежды, скрипнула кровать, зашелестело одеяло. Потом стало тихо и в этой тишине Саша явственно слышал удары собственного сердца. — Можно? — спросил он не оборачиваясь. — Да. Парень развернулся и увидел пунцовое от смущения лицо Лены, лежащей на кровати под одеялом, натянутым до подбородка. Глаза девушки блестели в полумраке, в них отражались пляшущие огоньки свечей. Саша быстро скинул одежду и, оставшись в одних трусах, тоже нырнул под одеяло. Кровать была узкая, его бок и бедро сразу коснулись девушки. Как кипятком обожгло! И от того, что тело Лены показалось горячим как печка, и от осознания того, что они были вместе, почти голые, рядом, в одной кровати! Саша протянул руку, чтобы обнять девушку, случайно задел её обнажённую грудь, смутился, затем дотянулся до её плеча и, повернув к себе, прижал и обнял. Потом долго и с чувством целовал девушку в губы, прижимая к себе как сокровище. Целуя, он гладил её по спине. Её упругие грудки плотно прижались к его широкому торсу, а его член, выпирая в трусах, упирался ей в живот. Близость горячего мускулистого тела парня и его объятия были Лене волнительны и приятны, но страх и стеснение мешали полностью отдаться этим чувствам. — Саша, не надо, — с трудом освободив губы, прошептала она. — Леночка, маленькая моя, я люблю тебя! — горячо шептал парень прямо ей в ухо, проводя рукой по влажной гладкой коже девушки от лопаток до поясницы. — Я тебя тоже. И от этих слов, от прикосновения молодого девичьего тела стало волнительно до мурашек. Он ослабил объятия и теперь девушка лежала на спине, а его левая рука оказалась под её шеей как бы обнимая её. Правую руку он положил Лене на живот и осторожно повёл вверх, ощутив под влажной шелковистой кожей рёбра. Грудная клетка девушки поднималась и опускалась, а за ней быстро стучало сердце. — Ух как у тебя сердце колотится! — шёпотом удивился Саша. — Не бойся, я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Я люблю тебя. Лена повернула голову и они снова слились губами в поцелуе. Саша погладил одну аккуратную мягкую грудку, ощутив ладонью выпуклый сосок, затем вторую. Девушка вздрогнула от прикосновения, затем в ответ на ласку по всему её телу пробежала дрожь. Она снова почувствовала волну лёгкого стыда от того, что она, практически голая, лежит рядом с парнем, который гладит её грудь. И вновь, эта неловкость была волнующей и приятной, ей хотелось испытывать её ещё и ещё. — Ох… — прошептала она сдавленно. Рука парня отпустила грудь, но она перехватила её своей рукой и положила обратно. — Ещё! Мне так нравятся твои прикосновения. Саша снова погладил грудь, потом другую, собрал её в ладошку и слегка сжал. Потом двумя пальчиками слегка потеребил сосок. — Ой, что ты делаешь? — Просто чудо! Они такие нежные и мягкие. Сашина рука отправилась вниз, по животу, достигла резинки трусиков (Лена мысленно вздрогнула), но рука, свернув в сторону, погладила бедро девушки по внешней стороне насколько хватило руки, затем, двинулась в обратный путь по передней стороне, пересекла полоску трусиков и отправилось тем же путем по другому бедру. — У тебя такие нежные руки, — прошептала она. — Твои прикосновения просто волшебные. Сашина рука тем делом двинулась от пупка прямо вниз, по трусикам и далее, достигнув мягкий бугорка, который обрывался, резко исчезая за плотно сжатыми ногами. — Саша, не надо туда! — девушка быстро согнула ноги в коленях. Ей очень нравились прикосновения, но одна мысль о том, что эта рука проберется дальше и будет её трогать её ТАМ, вдруг показалась чудовищной. Саша погладил бедра — спереди, снаружи и даже немного сзади, куда дотянулась рука. Потом его ладонь снова оказалась спереди, там, где плотно сходились бугорок и ноги, преградившие путь. Саша одним пальчиком теперь изучал этот бугорок, нащупал под тонкой тканью трусиков ложбинку между двух валиков бугорка. Эти нежные прикосновения волновали Лену до мурашек. А Сашина ладонь тем делом, проникла под трусики, добралась до гладкого выбритого лобка и нежно поглаживала его. Лена глубоко вдохнула как перед прыжком в воду и, уже наслаждаясь чувством волнительного стыда… раздвинула коленки. Рука немедленно двинулась дальше, на такую горячую, влажную и скользкую промежность. Погладила её, нащупав, раздвинула нежные губки и провела по ним. Снизу вверх, туда, где они сходятся и находится клитор. От этого прикосновения, Лену обдала волна жара, она вздрогнула, непроизвольно вильнула бёдрами и вся покрылась гусиной кожей. Саша лаская пальчиком, нащупал между губок дырочку и просунул его туда. — Ооооох! — выдохнула девушка от смеси стыда и нестерпимого, охватившего всё тело возбуждения. А парень не торопился. Подхватив девушку сильными руками, он одним движением лёг на спину, а Лена оказалась лежащей на нём сверху. Теперь он, прижимая к себе, гладил её обеими руками по спине, шее, выпирающим лопаткам, пояснице. Затем, опустившись ещё ниже, проникли под трусики и остановились на упругих ягодицах. Твёрдый член парня неудобно упирался девушке в живот, она передвинулась выше и выпрямив руки села на живот парня верхом. Одеяло сползло и от волны прохладного воздуха она снова покрылась гусиной кожей. Её аккуратные грудки с темными объемными кружками сосков оказались прямо перед Сашиным лицом. Он быстро поцеловал один из сосков. От неожиданности девушка вздрогнула и подавшись назад, натолкнулась промежностью на вздымающийся под трусами член. У Саши в паху будто молния сверкнула! Он подался вперёд, прижимая головку члена через тонкие слои ткани к нежной плоти девушки. Головка упёрлась прямо в разгорячённый клитор и у Лены сладко заныло в промежности… — Давай трусы снимем? — предложил Саша. И не дожидаясь ответа аккуратно положил девушку на спину рядом с собой, скинул одеяло на пол и проворно оказался на коленях между её ног. Быстро, одним движением, стянул с девушки тонкие белые плавочки с бантиком, глянул на открывшийся вид. Девушка, не сопротивлявшаяся вначале, вдруг закрыла грудь руками и свела вместе ноги. — Не смотри, пожалуйста, — сконфуженно и как-то жалобно попросила она. Саша спохватился, соскочил с кровати, подобрал одеяло и накрыл девушку. Затем, из кармана лежащих на полу джинсов вытащил презерватив, скинул трусы и нырнул под одеяло. Обнял и поцеловал пунцовую от смущения девушку. Его оказавшийся на свободе член теперь беззастенчиво упирался Лене в бедро. Потом Саша на локтях навис над девушкой сверху, так, что его колени оказались между ног девушки, а лицо — на уровне её грудей, и стал целовать их, лаская соски языком. От этих ласк у Лены снова сладко заныло внизу живота и между ног, она погладила парня по голове, затем её руки переместились на спину и легли на ягодицы парня, как бы привлекая к себе. Саша понял это как руководство к действию. — Презерватив… надо, — быстро шепнул он. — Не надо, — тихо ответила девушка. — У меня безопасные дни. — Правда не надо? — Не надо. Саша подтянулся выше, губами к лицу девушки и его член упёрся в её разгорячённую промежность. Но не попал, тыкаясь, как слепой котёнок, куда-то ниже. Лена дотянулась рукой и направила его. — Только осторожно, потихоньку, — дрогнувшим голосом шепнула она. — Да, моя любимая. Я не хочу сделать больно. Останови меня если что. Нависая над девушкой на вытянутых руках, Саша чуть подтолкнул член внутрь. Совсем малость. Лена, в ожидании боли, задержала дыхание, прислушиваясь к ощущениям. Пока было волнительно и возбуждающе — головка члена лишь раздвинула губки и коснулась края дырочки. Сердце бешено колотилось. В голове парня вертелись мысли «Я сейчас войду в девушку… Я занимаюсь сексом…» Саша вошёл чуть дальше. Лена почувствовала, как твёрдая плоть, раздвинув стенки, стала распирать её изнутри. Интересное ощущение. Странное, необычное и скорее неприятное, но, вроде, пока не больно. Выждав секунду, Саша подтолкнул член ещё чуть-чуть. И он, до этого с лёгким усилием раздвигавший гладкие скользкие края дырочки, теперь словно упёрся в невидимую преграду. «Вот оно», — мелькнула мысль. Почувствовала это и Лена и, чуть придержав парня за бёдра, напряглась. Но он и сам понял, что надо остановиться. Девушка тяжело дышала, глаза блестели, в них читался испуг. — Ты как? — спросил Саша. — Пока хорошо. Лена сдвинул руки назад, на ягодицы парня, как бы давая понять, что можно продолжать, но и была готова в любой момент его остановить. Саша надавил чуть-чуть ещё. Член явно упирался во что-то, да и Лена быстро упёрлась руками. — Больно? — спросил Саша. — Да, немного. Но терпимо. Саша чуть ослабил давление. — Нет, продолжай, — девушка закусила губу. В глазах её стояли слёзы. Член снова толкнулся вглубь, упираясь в невидимую преграду. — Ой, нет, подожди, — выдохнула девушка. Её руки снова остановили парня. — Так уже больно… Стой! Нет, давай ещё чуть-чуть… Саша надавил ещё. — Ой! — громко простонала, почти закричала Лена. — Больно! И в этот момент Саша ощутил, как преграда сдалась — стала мягче и исчезла. Член, словно провалившись сквозь тонкий лёд, скользнул внутрь. «Всё?» — мелькнула мысль. — Прости… — прошептал парень. — Но, похоже, уже всё… Лена почувствовала, что боль уменьшилась, или, точнее, поменялся её характер — она теперь была не резкой, а какой-то тянущей и приглушенной. К тому же к ней примешивалось ощущение распирания. — Да… Вроде всё, — дыхание девушки было неровным. По щеке скатилась слезинка. — Больно? — Да. Но уже меньше. Продолжай. Саша осторожно вошёл ещё. Лена прислушивалась к ощущениям. Было почти не больно, но ощущение распирающего её изнутри члена было очень необычным, ни на что не похожим, и, скорее, неприятным, чем приятным. Саша, не двигаясь внутри, целовал девушку. Горячо и страстно, вкладывая в поцелуй и всю свою любовь, и благодарность своей девушке, и радость от того, что они, наконец, слились воедино. Не обрывая поцелуя, он медленно протолкнул член ещё. Тот снова упёрся в преграду, от чего у Лены по спине побежали мурашки. — Всё, дальше некуда, — шепнула она, оторвавшись от губ парня. Саша немного выдвинул член назад. Это движение вызвало лёгкую болезненность, но это было терпимо. — Больно? — спросил Саша. — Почти нет. Саша снова вошёл до конца и наполовину вышел назад. Лена молчала, лишь нервно сжимая поясницу парня с боков. И ещё двинул членом туда-сюда. И не останавливаясь, ещё и ещё, чувствуя, как с каждым движением подступает оргазм. И ещё. Всё! Парень резко подался назад, и его член, оказавшийся снаружи, дёрнувшись, выпустил на промежность девушки первую порцию спермы. Парень быстро положил его на лобок девушки, и сперма, быстрыми толчками выплёскивалась ей на живот, тяжелыми каплями долетала до груди и собиралась лужицей в пупке. Во время оргазма Сашу заполнило такое нестерпимое и горячее чувство к Лене, его первой и единственной девушке, что выдавив охрипшим голосом «Я люблю тебя!», стиснул Лену в объятьях и, прижимая к себе, забыв обо всём целовал и целовал её в губы. Потом, лёг рядом и положил руку на скользкий от спермы живот.       Лена расслабленно лежала на спине. Всё то, чего она так боялась было теперь позади, и напряжение отпустило её. Рядом тихо и устало дышал в ухо Саша, её парень, её любимый мужчина. Она прислушалась к ощущениям. О произошедшем только что, напоминала несильная тупая тянущая боль внутри и мокрый от спермы живот. Запах спермы ей показался другим — не таким резким и сейчас в нём чувствовался запах грибов или даже плесени. Но отвращения он не вызывал, был скорее приятен. Её размышления прервал Саша. — Ты как? — шёпотом спросил он. — Больно было? — Да. Немножко. — А сейчас? — Совсем чуть-чуть. Ты молодец, я думала, будет хуже. Девчонки мне такого нарассказывали. — А в чём я молодец? Я, так понимаю, у всех по-разному. Тебе просто повезло. — Возможно, но больше всего мне повезло с тобой. Саша повернулся к ней чтобы поцеловать и рука девушки коснулась чего-то мягкого и тёплого. — Ой! — воскликнула девушка и посмотрела туда. Её руки касался расслабленный окровавленный член в окружении тёмных волос. — Саша! — ужаснулась девушка. — Там кровь! Мы же все простыни перепачкаем! Она резко села на кровати. Под ней действительно было небольшое пятно впитавшейся, но ещё не засохшей крови. Она провела рукой между ног, поднесла к глазам. Пальцы были в розово-красных разводах. — И она ещё идёт! Что делать? — Лена, Леночка, не волнуйся, — Саша перевёл взгляд с её руки на столь волнительно покачивающиеся грудки. — Пойдём в душ. Он поднялся, подал девушке руку. На простыне действительно было красное пятнышко сантиметров пять в диаметре.       Ванная была маленькая, но чистая. Маленькую стиральную машину хозяева ухитрились засунуть под раковину, для чего раковину слегка подняли. На стене змейкой из трубы извивалась батарея, на которой висели два полотенца. Саша включил воду, настроил температуру. Затем, подхватив ничего не успевшую сообразить Лену, поставил её в ванну. — Волосы не надо мочить, — быстро сказала девушка. — Хорошо, — сказал Саша, снимая душ с держателя. Молодой человек поливал ее из душа, а она стояла под струями тёплой воды, чувствуя навалившуюся на неё усталость. Эта озабоченность по поводу испачканной простыни словно высосала из неё остатки эмоций. Постояв так некоторое время, Саша передвинул держатель душа по высоте так, чтобы вода не попадала Лене на волосы, воткнул в него лейку душа, намылил руки и стал нежными движениями отмывать засыхающую сперму с живота и груди девушки. Лена не сопротивлялась, она вообще, словно не замечала всего происходящего. И лишь когда его скользкая от мыла рука коснулась её груди, девушка, наконец, оценила ситуацию и удивилась себе. Она стоит полностью голая, а парень, тоже полностью голый, руками моет её с мылом. Саша тем делом намылив её живот и грудки, уже заканчивал спину, потом перешёл к ягодицам, затем к ножкам. Закончив с ножками он смыл с рук мыльную пену, намылил руки заново, развернул Лену передом и стал аккуратными круговыми движениями намыливать низ живота, лобок и, наконец, просунул руку между ног и провёл ей по промежности. Девушка вздрогнула и отстранилась. — Саша, что ты делаешь? Не надо там! — Почему? — искренне удивился Саша, словно речь шла о более нейтральной части тела. — Там же тоже надо помыть. Или тебе больно? — Нет, не больно. Но… Они оба посмотрели на ладонь. Мыльная пена на ней была розового цвета. Саша смыл её и, снова намылив руку, завершил начатое. Однако, когда он сам забрался под душ и взял мыло, Лена решительно протянула руку: — Нет, теперь моя очередь тебя мыть. — Нечестно получится, — возразил Саша, — Я вон какой большой, да и не собирался мыться весь. — Хорошо, я помою только то, что надо. Она дотянулась до душа, коснувшись Саши своей грудкой и принялась поливать его сверху вниз. Затем, повесила лейку и, намылив руки, начала покрывать пеной грудь и живот парня, постепенно спускаясь ниже. Сашин член, наполовину вставший ещё когда он мыл Лену, теперь напрягся как натянутая струна. А когда девушка обхватила мыльной рукой его ствол, провела по головке, бережно намылила яички и промежность, Саша почувствовал, что член начал недвусмысленно отзываться дальними предвестниками ещё одного оргазма. — Лена, Лена! — попытался отстраниться Саша. — Я, ведь, так ещё раз кончу. — Хочешь? — девушка душем смыла пену с парня. — Не знаю, не сейчас. Мы же не торопимся. Он обнял девушку сзади, обхватив её за живот. Напружиненный член уютно улёгся в ложбинке между ягодиц девушки. Они молча стояли так под тёплыми струями. — Лен, тебе было хорошо? Ты что-нибудь кроме боли вообще почувствовала? — Саша, мне всегда хорошо с тобой. А сегодня… — она сделала паузу, — Тоже было хорошо, только немножко больно и… страшно. И, да, врать не буду, приятного я не почувствовала. Это у всех так, но оно придёт со временем. Ощущения новые, непривычные, к ним надо приспособиться. Мы ведь, не в последний раз вместе? Саша развернул девушку к себе лицом и глядя в глаза сказал: — Нет, не в последний. Я надеюсь, у нас ещё столько хорошего впереди. И словно ставя точку, прижал Лену к себе и долго с чувством поцеловал. Они вышли из душа, Саша помог девушке вытереться, обернул полотенцем, вытерся сам и они вернулись в спальню — Лена в полотенце, а Саша — как был полностью голым. — У нас не кровать, а Юпитер, — пошутил Саша. — Почему? — удивилась Лена. — Скомканное одеяло — как завихрения в атмосфере, а по центру — красное пятно. — Са-аша! — укоризненно произнесла девушка и покраснела. — Ну и шуточки у тебя… — Прости, действительно шутка дурацкая получилась. Просто подумалось, я и озвучил. Они кое-как накрыли «Юпитер» одеялом и устало легли поверх. — Кстати, как у тебя там? Болит? Кровь остановилась? — Почти не болит, — девушка провела рукой под полотенцем. — И крови, вроде, нет. — Хорошо, а то я себя немного негодяем чувствую — причинил человеку рану и боль. А, кстати, ты говорила, что сегодня безопасный день. Что это значит? — Очень просто. Женщина может забеременеть только в один-два дня цикла, примерно посередине между э… э… «красными днями». У тех женщин, у кого цикл установился и регулярный, эти дни можно примерно предсказать. Добавить для запаса несколько дней до и после, а все остальные будут безопасными. — И сегодня у тебя именно безопасный день? — Да. — Проверять не будем. У тебя там и так травма. Пусть заживёт. — Но если мы встретимся через неделю, там будет уже «опасный» день. — Тогда мы наденем презерватив. Он, кстати, где-то в постели, видимо, под одеялом. — Саша, какой же ты у меня заботливый! И квартиру снял, и свечи приготовил, и постель лепестками усеял, и даже презерватив принёс. — Лена, я же люблю тебя. Я для тебя готов в лепёшку разбиться. И ни за что и никогда не сделаю тебе плохо. Саша повернулся к девушке, распахнул полотенце и обняв её, голенькую и такую беззащитную, приник к её губам. Лена протянула руку и коснулась члена Саши, который всё это время был «слегка привставший». Потом села на кровати, обхватила его рукой. — Что ты делаешь? — удивился парень. — Любуюсь им. Я, ведь, его ещё толком не видела. На лестнице тогда темно было, а сегодня как-то не до того было.       Она внимательно разглядывала крепкие ноги парня, его живот, покрытый короткими темно-каштановыми волосами, образующими причудливый узор, и которые по мере приближения к паху становились длиннее, переходя в курчавые пушистые заросли, окружающие член и яички парня. Яички нежные, кожа на них тонкая и морщинистая, а член, напротив, покрыт гладкой кожей, сквозь которую просвечивает сплетение из рельефно выпирающих вен. Член тем временем затвердел и упруго тянул руку Лены за собой, к животу. Увеличившись, он словно вылез из покрывающей его кожи, наполовину обнажив похожую на темно-красную сливу головку с короткой щёлкой отверстия на конце. Лена явственно ощутила как в твёрдом стволе члена бьётся пульс. В этих ровных ударах словно была скрыта энергия сильного, но доброго зверя. Девушка выпустила член и взяла в пригоршню яички — тёплые, пушистые, в редких волосках. Саша напряг член и тот подтянулся к животу. — Тебе приятно, когда я тебя трогаю? — спросила девушка. — Да. Нравится? Лена ощутила горячую ладонь парня у себя на талии. Парень повернулся набок и положил на талию вторую руку. — Очень! Такая игрушка! Лена снова обхватила член рукой. — Горячая и твердая! — Он очень хочет научиться делать тебе приятно. — И я буду прилежной ученицей. Но… не сегодня. — Не сегодня, пусть у тебя там заживёт сначала, — согласился Саша. Парень погладил девушку по талии и спине. Потом сел на кровати и, прижавшись сзади, обхватил руками. Положил ладони на грудки, такие мягкие, упругие и чудесные. Лена двинула кожу на члене вперёд-назад. Член немедленно откликнулся — напрягся, стал ещё твёрже, потом как бы чуть расслабился. В этой твердости звенело желание. — Я хочу сделать тебе приятно. Научи? — Ты всё правильно делаешь. Только возьми чуть выше. Нет, головку не захватывай, это больно. Вот так. Парень обхватил рукой маленькую ладошку девушки и сделал ей пару поддрачивающих движений. Девушка повторила. — Так? — Да. — Я хочу, чтобы ты ещё раз мне на живот кончил. Мне так понравилось. — Ты ляг. Лена легла на спину, а Саша встал поверх неё на колени, так, что живот девушки оказался между его ног. Девушка с любопытством разглядывала парня с необычного ракурса. Снова взяла яички, почувствовала за ними твёрдое продолжение члена, уходящее далеко назад. Потом снова обхватила член рукой и начала понемногу двигать кожу вперёд-назад. — Да, вот так, — Парень поднял глаза к потолку. — Ох, я сейчас кончу… Эти слова придали Лене уверенности и она продолжила. Как и тогда, на лестнице, член напрягся, стал очень твёрдым, Саша со стоном выдавил «Оохх!», член дёрнулся в руке и вытолкнул несколько капель, которые упали на живот, затем пульсируя — несколько коротких струек, которые взмыв в воздух, тёплым перламутровым дождём окропили живот, грудь и шею девушки. Несколько крупных капель попало Лене на лицо. Иссякнув, член сделал ещё несколько толчков у девушки в руке, становясь мягким. Саша несколько секунд постоял неподвижно, потом опустился рядом с девушкой и, прижавшись к ней всем телом, обнял её и, не обращая внимания на капли спермы на лице, поцеловал. Лена повернулась к нему и они лежали обнявшись. — Я не сделала тебе больно? — Нет, все отлично. Спасибо, моя хорошая, это было… волшебно. Мы с тобой и вправду в сказке… Но, сказка какая-то односторонняя получается. Саша погладил девушку по спине, затем его рука скользнула ниже, начала пробираться между их плотно прижатыми телами. — Не надо, — прошептала девушка, разгадав намерения. — Не надо там трогать… Сегодня. — Всё ещё болит? — быстро осведомился Саша. — Уже почти нет, но всё равно… Давай в другой раз? Мне уже так хорошо, как никогда не было в жизни. Я вот прямо сейчас лежу и думаю, как я до этого жила? Без тебя. — И мне хорошо. Хочется, чтобы это не… В этот момент раздался звонок в дверь. Оба вздрогнули от неожиданности. Лена быстро села на кровати и закрыла руками грудь. — Кто это? — в глазах девушки читался ужас. — Всё в порядке, — улыбнулся Саша, вскочив с кровати и натягивая джинсы прямо на голое тело. — Это пиццу привезли. Лежи, я открою. Парень в одних джинсах поспешил к входной двери. «Пиццу заказал!» — с удивлением и восторгом думала Лена, улёгшись обратно. Вернулся Саша с двумя плоскими квадратными коробками, поставил их на кровать, сел рядом. Маленькая комната мгновенно наполнилась аппетитные запахом теста и сыра. — Саша, ты с ума сошёл! — во взгляде девушки были и удивление, и восторг, и восхищение. — Лена, почему? Я подумал, что мы с тобой проголодаемся, а идти нам никуда не захочется. Мне, например, даже с кровати вставать не хотелось. — И мне… — А придётся, — улыбнулся Саша. — Зачем? Мы разве не здесь будем есть? — Здесь. Но руки-то надо помыть. Они поднялись, Лена пошла в ванную мыть руки, а Саша — на кухню, включить чайник. Вернулись одновременно, сели рядом, открыли коробки. Одна пицца была сырная, вторая пестрела разноцветными ингредиентами как летний луг. Чего там только не было — и маслины, и оливки, и разноцветный мелко порезанный перец и несколько видов мяса. Лена вдруг поняла, что ей безумно хочется есть. — Налегай! — шутливо скомандовал Саша и взял кусок сам. — Ты такой молодец… У меня слов нет, — с трудом проговорила Лена с набитым ртом. — Это же, наверное, сумасшедших денег стоит… — она кивнула на пиццу и обвела взглядом комнату. — Да ерунда. Нам как раз довольствие выдали. — Какое довольствие? — Денежное. За месяц. — Ну вот. А как ты это месяц теперь жить будешь? — Не волнуйся, я же «на полном государственном обеспечении» — последние слова Саша шутливо произнёс с нарочито канцелярскими интонациями. — Так что, проживу. Я же даже не курю. Деньги мне тратить абсолютно не на что. Ну, печенье в магазине пару раз не куплю. Там всё равно всё втридорога и ничего интересного нет, а всё то, что есть уже надоело. Они поели, вытерли руки прилагающимися салфетками, поставили коробки прямо на пол и снова легли обнявшись. После еды на них навалилась усталость и обоих потянуло на сон. Они лежали обнявшись и молчали. Через некоторое время Лена вздрогнула, потом по её телу словно рябь по воде пробежала мелкая дрожь, девушка глубоко вздохнула и дыхание её стало ровным. «Заснула» — только успел подумать Саша и сам провалился в сон.       Проснулись они одновременно, точнее, первой проснулась Лена и в первую секунду не поняла где она. За окнами стемнело и за плотными шторами в комнате была кромешная тьма. Потом она почувствовала, что лежит абсолютно голая в обнимку с кем-то. От этой мысли она и вздрогнула, чем и разбудила Сашу, который, проснувшись сразу, полностью понял всё, словно не спал. — Доброе утро, — пошутил он в темноте. — Ой! — ужаснулась Лена, всё ещё отходя от сна. — А что, уже утро? — Да нет, шучу я. Сейчас часов семь вечера. Пойдем в душ, потом чаю попьём и пора расходиться. — Уже?! — разочарованно протянула девушка. — Я не хочу никуда уходить. Я хочу остаться здесь, с тобой, — с шутливой капризностью сказала она и потянулась как кошка, прижимаясь к тёплому и такому уютному и надёжному Саше. — Я знаю, моя маленькая, — вздохнул парень. — Я сам бы тут остался навсегда. Вот так лежать и обнимать тебя, слушать твоё дыхание и стук твоего сердца… — А ты не можешь остаться? Хотя бы до утра? — Нет, увы, не могу. Дурацкое училище! — в сердцах воскликнул он. — Если я в 21:50 не буду стоять в строю, то мы с тобой долго не увидимся — меня просто не отпустят в увольнение. — Слушай, а как тебе вообще пришла в голову мысль стать военным? — Это не мне. Мой дед — Герой Советского Союза, полковник авиации, мечтал, чтобы его сын, ну, мой папа, стал военным, но папа не прошёл по здоровью. Его даже в армию служить не взяли. Вся надежда на меня. Вот я и здесь. — Саша, но так же нельзя! А сам то ты кем бы хотел стать? — Не знаю даже, я как-то даже не задумывался. Мне с детства внушили, что я буду военным. — Ну, а интересы у тебя какие? Чем ты в свободное время занимаешься? — Я? Сейчас ничем, мы же в казарме живём. Учёба и всё. Ну, можно в спортгородок сходить — на турнике и брусьях позаниматься. Книги ещё читать можно, только библиотека в училище бедная. Ничего интересного нет. Раньше — спортом занимался, всякие фигнюшки электронные паял, и вообще, меня электроника и компьютеры интересуют. Ну, на гитаре ещё немного умею. Но несерьёзно, так, у костра побренчать. А почему ты спрашиваешь? — Да просто так, интересно же. Я, вот, ничем интересным не занимаюсь. Шить умею, но не люблю, вязать — тем более. Книги читаю и путешествовать люблю, новые места люблю открывать для себя. — Я тоже путешествовать люблю, мы в походы с палаткой ходили. Только, похоже, после выезда на полигон… Саша резко оборвал фразу. — Знаешь, — продолжил он, — я всё чаще думаю, что карьера военного — не моё. Может, действительно, бросить это училище нафиг, дослужить и в какой-нибудь нормальный вуз поступить… Но… Не знаю, и дед не одобрит, и с тобой мы сейчас хоть иногда видимся, а, представь, я на год уеду… И потом, после армейки, непросто будет экзамены сдавать. Ох, Лен, не знаю, не знаю… Саша обнял девушку и плотно прижал к себе, ощущая тепло её свободного от одежды тела. Хорошо бы вот так и лежать… — Пойдём, наверное, в душ, потом можно чаю попить. И пицца у нас ещё осталась. — Может ещё полежим? Мне так хорошо с тобой. Ещё месяц назад я даже представить не могла, что я вот так, голышом, буду лежать с парнем и это мне будет нравиться… Саша легонько погладил девушку по спине, по ягодицам, прижал к себе, от чего её руки от плеч до ладоней снова покрылись гусиной кожей. — Как у тебя там? Болит? — спросил он. — Почти нет. Всё хорошо. Они молча полежали ещё немного, наслаждаясь новым для них обоих ощущением прикосновения двух обнаженных тел, таким волнующим и необычным, время от времени подолгу целуясь. Потом Саша негромко сказал: — Наверное, уже пора. Пойдем в душ. Он поднялся, поставил на кухне чайник, вернулся и помог встать Лене. Они ещё раз приняли душ, долго обнимаясь под тёплыми струями воды. Потом ели пиццу и пили чай на кухне. Саша быстро навёл порядок, заправил постель, вылил в раковину остатки шампанского. Потом они вышли из квартиры, Саша посадил девушку на трамвай, а сам пошёл в сторону троллейбусной остановки. Душа его ликовала.