Война и мир. 200 лет спустя

— Поручик! Поручик! Что вы делаете?!!! — Детей-с! — Ну как же так, без всякой подготовки?! — На это дело, мадемуазель, я всегда готов-с!

— Равиль, ну как у тебя получается? — спросил Олег Вершинин, заходя в курилку и на ходу доставая сигарету. — Что? — Ну, с бабами. — А что с ними? — Ну, как ты их укладываешь? Вон, в пединституте, например. Вы с ней первый танец танцевали, она сразу на тебе повисла, а ты её за жопу лапал. А меня, блин, одна пригласила на белый танец и нифига — «Что ты делаешь?», «Убери руку!», «Не надо!» Научи, а? — Да хрен его знает. Вроде, ничего специально не делаю. — Дык я вижу. И тем не менее… — Ну, давай попробуем разобраться. Вот начали вы танцевать и что? — Ну, познакомились. — Это понятно. А дальше? — Ну, я её по спине погладил, к себе попробовал притянуть. Она вроде не возражала. А руку ниже пояса опустил — сразу «Что ты делаешь? Не надо!» — А ты? — Убрал руку, ну, раз ей не нравится. — А потом? — Потом просто танцевали. А что ещё делать? — Олег! — Равиль внимательно посмотрел на собеседника. — В том, то и дело, что нравится. Но бабы часто сами не знают чего хотят. Им и хочется, и колется, и мама не велит. В пизде свербит, секса хочется, только ссыкотно, особенно если ещё целка. Вот они и ломаются, чтобы их убалтывали и всё за них сделали, а она, типа, «не виноватая я, он сам пришёл». Тут надо немного уверенности и настойчивости, но не переборщить, а то она про тебя подумает, что озабоченный. Ну и смотреть, готова она дальше или нет. — А как? — Да хрен знает. Вот ты, я так понял, вторую попытку не сделал? — В смысле? — Ну за жопу её взять? — Нет. Она бы вообще отказалась дальше танцевать. — Слушай, анекдот знаешь? Поручика Ржевского спрашивают: «Поручик, как Вам удаётся всех встречных барышен так легко в постель затаскивать?» «А очень просто,» — отвечает, — «Подходишь и говоришь: «Позвольте Вам впердолить». «Но, ведь, так можно и по морде получить.» «Можно. А можно и впердолить.» Так и здесь. Если ты в себе не уверен и сам не знаешь, хочешь впердолить или нет, то получишь по морде. Бабы это чувствуют. Я не знаю, как объяснить. Вот смотри. Она сказала «не надо», ты руку убрал… — Ну да. — А чего сказал? — Ничего… Нет, я вроде, сказал «извини». — Ну вот. А я бы спросил «Тебе не нравится?» И она бы задумалась. И пришла бы к выводу, что нравится, но Заратустра не позволяет, как говорил Остап Бендер. — В смысле, «Заратустра»? — Ну это так, к слову пришлось. В том смысле, что ей нравится, что ты её лапаешь, но у девок же тараканы в голове — «сразу нельзя», «что люди подумают?» — И чего? Ну и задумалась, но сказала бы «Да, не нравится». И чего дальше? — Значит, или ты поспешил и она ещё не готова, или не показал заинтересованности. Не в том, заинтересованности чтобы «впердолить», с этим-то всё понятно, а в ней самой, как в девушке, как в человеке. Ты пойми, если все бабы будут давать первому встречному, то мир погрязнет в разврате и блядстве. Поэтому они всех потенциальных ёбарей проверяют. Даже для встречи на один раз, без продолжения. Не, бывают, конечно, которым тупо секса надо, но это уже те, что постарше. Но и там тоже непросто. Но общее есть — им всем мужика надо не просто у которого хуй с яйцами между ног болтается, а уверенного в себе и готового взять э… э… ну… ответственность что ли. Типа это ты «сам пришёл», а она, не при делах. В твоей ситуации, я бы во-первых, повторил попытку, а во вторых — ещё бы её пригласил, уже сам. Ты пойми, если она тебя пригласила на белый танец — она тебя уже выделила из других, сама показала заинтересованность, преодолела комплексы, договорилась со своими тараканами. И ждёт ответной реакции от тебя.       Равиль затянулся сигаретой и выпустил колечко. Олег, задумавшись, проследил как оно, пролетев по загнутой траектории, распалось в воздухе. — То есть, надо было продолжать? — Разумеется, но аккуратно. Постепенно, причём при этом твой посыл должен быть не «Я хочу», а «ТЕБЕ надо», «я ТЕБЕ хочу приятное сделать». Пойми, они тоже хотят секса. Даже целки. Но не хотят, чтобы это было их инициативой. И стереотип «мужикам только этого и надо» бабы придумали, типа они сами не при делах. А хотеть секса — это естественно и нормально, и для мужиков и для баб. И добиваться женщину, склонять её к сексу — это всего лишь часть игры. Вот и добивайся. Равиль сделал ещё затяжку и шумно выдохнул струю дыма. — Равиль, вот ты, вроде, всё правильно говоришь, а блин, не получается. Она же тупо откажет. — Ну и чего, будет как в анекдоте — без подарка останется. — В смысле? — Ну жена мужа спрашивает: «Дорогой, а что ты мне подаришь на Новый год?» «Трахну тебя». «А если я не дамся?» «Значит, без подарка останешься». — Да, но, ведь, я тоже без подарка останусь. И что? — И ничего, подрочишь лишний раз. Не бойся отказа. Ты предложил, и это не тебе надо. А уж она пусть думает надо ей или нет. Если нет — переходи к другой. Их — половина населения Земли. Слушай, да что я тебе банальные истины рассказываю? Равиль сделал последнюю затяжку, бросил окурок в пепельницу и резюмировал: — В общем, тут универсального рецепта нет. Тенденция одна, но к каждой бабе нужен свой подход. А для этого нужен опыт. И опыт этот достигается упражнениями и нарабатывается со временем. Мне тоже отказывали. Знаешь как говорил Альберт Эйнштейн? «Отрицательный результат — тоже результат». Посмотри на себя — нормальный парень, я не вижу причин бабам тебе отказывать. И вперёд! И всё получится.       Вечером после ужина, когда у курсантов наступает долгожданное свободное время, Олег случайно увидел Равиля с расстёгнутыми штанами перед раковиной в комнате для умывания. «Неужели дрочит?» — изумился Олег, остановился и пригляделся. Спустя мгновение стало ясно — парень мыл в раковине свой член. Олег прошёл дальше по коридору и, не привлекая внимания, наблюдал издалека. Через минуту, Равиль не заметив Олега, прошёл в спальное помещение, покопался в тумбочке и, как бы прогуливаясь, неспешно направился на улицу. Олег аккуратно вышел за ним. Равиль оглянулся по сторонам и быстрым шагом направился за казарму, через кусты, подстриженные, как выражался старшина, «параллельно и перпендикулярно» за склад. Интересно, зачем? Олег решил проследить. За складом фонарей нет, не видно ни фига. Оставаясь на безопасном расстоянии и бесшумно шагая в темноте, он увидел, как Равиль дошёл до забора, отодвинул доску и скрылся за ней.       Олег быстро подошёл, осторожно присел на корточки и заглянул в щель между досками. Темнота и тишина. Спустя мгновение, чуть в стороне, послышался неразборчивый шёпот и, глянув в его направлении, Олег увидел в паре метров силуэт Равиля, обнимающего девушку. Вот нифига себе! Откуда она взялась? Там же ничего нет за забором, не то лес, не то заброшенный парк. Луны не было, но глаза постепенно привыкли к темноте и в пепельном полумраке октябрьского вечера, происходящее было как на ладони. Пара то целовалась, то тихо перешёптывалась. Слов было не разобрать, донёсся лишь обрывок фразы «… мало времени». Парочка расцепила объятья, девушка достала полиэтиленоый пакет, подстелила его и опустилась на колени. Сердце Олега подпрыгнуло и учащённо забилось. «Ни фига себе! Неужели сосать будет? Прямо вот так?» — подумал он. И действительно, Равиль подошёл к девушке, расстегнул ремень и, оттянув брюки вниз, вытащил член. Девушка протянула к нему руку, лизнула кончик и взяла его в рот! Олег, не в силах оторватся от завораживающего зрелища, буквально прилип к забору не смея пошевелиться. Сердце, стучало так, что казалось, его слышно на несколько метров вокруг. Он впервые видел минет в реале. Собственный член Олега встал и болезненно упёрся в одежду. Однако пара, увлечённая своим делом, подглядывающего не замечала. Напряженная плоть Равиля медленно и ритмично то скрывалась у девушки во рту, то показывалась наружу. Олег осторожно просунул руку в трусы поправить собственный горячий твёрдый член. От прикосновения холодной ладони возникло и пропало ноющее сладкое ощущение между ног, где-то за яйцами. Олег жадно всматривался и отмечал малейшие детали — тёмный треугольник волос вокруг члена Равиля, его яички, подтянутые вверх, и очертания вытянутых навстречу губ девушки, ласкающих появляющийся и исчезающий в них член. Равиль одной рукой быстро обхватил затылок девушки, а другой — взялся за её подбородок и, сделав ещё пару движений бёдрами, вогнал член полностью и замер. Его ягодицы напряглись, а лицо с закрытыми глазами смотрело чуть вверх и выражало блаженство. Лишь по едва уловимым содроганиям бёдер и ягодиц можно было понять, что прямо в этот момент в горло девушки, наполняя рот, толчками выплёскивается сперма. Девушка сглотнула, потом ещё раз и Равиль, ослабив хватку, выпустил её голову. Девушка шумно задышала, восстанавливая задержанное дыхание. Олег только сейчас заметил, что он сам слегка поддрачивает член в трусах. Но что теперь? А теперь надо валить, и быстро! Равиль же сейчас пойдёт назад и наткнётся на Олега. Однако, парочка не спешила. Парень помог девушке подняться с колен и они снова обнимались и целовались. «Вот так оно и бывает,» — с внезапно нахлынувшей досадой думал Олег, — «Равиль ебётся направо и налево и девки ему сосут даже без уговоров, и вообще, сами приезжают чтобы отсосать, а я неудачник и мой удел — дрочить».       Равиль тем делом, не надевая штанов, просунул руку девушке под куртку и, судя по движениям, ласкал грудь. Член его, приопустившийся было, снова наполнился и уверенно смотрел вперёд и вверх. «Встань к забору» — шепнул Равиль и Олег обомлел — девушка подошла и встала почти напротив него, уперевшись руками в доски. Куртка её распахнулась и под ней показались две аккуратные белые грудки. Их с Олегом теперь разделяло сантиметров семьдесят. Даже в полумраке были видны контрастные кружочки сосков. «Ого, да это та самая, с которой Равиль танцевал в пединституте…» — узнал девушку Олег. Равиль тем делом подошёл к ней сзади, послышался шелест одежды — парень спустил до колен джинсы на девушке. Показались белые бёдра, между которыми угадывалась гладко выбритая ложбинка, которая у женщин дальше переходит в щель между губок и далее разделяет ягодицы. Равиль подошёл к девушке сзади и между её ног мелькнули его волосатые яйца и основание члена. Яйца плавно приблизились к ложбинке — Равиль ввёл член — и начали приближаться и удаляться от неё. Сначала плавно и медленно, затем убыстряясь. Девушка чуть выпрямилась и Олег теперь отчётливо видел блестящий член Равиля, выходящий из девушки и резко вгоняемый внутрь. Парень, не останавливая движений, обеими руками схватил груди девушки. Сквозь прерывистое дыхание она выдавила: «Не кончай в меня». Парень что-то промычал в ответ и в тот же момент его мокрая залупа показалась между бёдёр девушки. Член парня, упруго прижимаясь ложбинке, двинулся вперёд-назад, замер и прямо в сторону Олега выпустил белый фонтанчик, потом ещё один, поменьше. Остальная сперма, стекая длинными тянущимися каплями, опускалась в джинсы девушки.       Равиль выпустил груди из рук и отступил назад, девушка выпрямилась, на мгновение показав свои бёдра и гладкий лобок с пухлыми губками, потом повернулась задом и перед Олегом теперь во всей красе покачивались круглые белые ягодицы. Пара, всё ещё стоя со спущенными трусами, целовалась.              Олег понял, что теперь точно пора, бесшумно поднялся, крадучись отошёл и скрылся в кустах. Затем, обошёл казарму с другой стороны и прошёл в курилку. Доставая сигарету, уронил зажигалку и только сейчас понял, что у него горят щёки и трясутся руки. Надо успокоиться, хорошо ещё в курилке никого нет. Он закурил, и не чувствуя вкуса сигареты, выкурил её за несколько затяжек. Сразу же достал и закурил ещё одну. Перед глазами, замедленно, как повтор в хоккее, вспоминались картины увиденного — член во рту девушки, блаженство на лице Равиля, струйки спермы. Докурив, Олег прошёл в туалет, не тот, что в казарме, а дальний, на улице, и умылся холодной водой. Судя по всему, помогло это мало — после того как на вечерней поверке все привычно по очереди ответили «Я!», проводящий её замкомвзвода спросил: — Вершинин, что у вас с лицом? Почему такой красный? — Не знаю, товарищ старший лейтенант… — Олег смутился. Щёки и вправду горели. — Нездоровится что-то. Как будто температура. — Чтобы утром к построению был как огурчик. В армии нет больных и здоровых, есть — живые и мёртвые. Всё ясно? Две минуты раздеться и лечь, после этого — тишина в спальном помещении. Никто не шатается, кого поймаю — поставлю в наряд. Отбой, время пошло!       Олег ворочался в кровати. Сон не шёл. В окно казармы прямо в лицо светила половинка Луны. Однако, стоило закрыть глаза, как перед ними появлялись плавающие обрывки подсмотренного сегодня секса. Щёки горели, член в трусах стоял как кол. Пролежав так полчаса и дождавшись когда хлопнет дверь за дежурным по курсу, Олег встал, закрываясь и старась не светить «стояком», прошёл в туалет, закрылся в кабинке и, стоя над унитазом, сделал то, чего в училище ещё никогда не делал — подрочил. Кончил он моментально. После двух или трёх движений, в стену за унитазом ударила струя спермы, потом ещё и ещё, наверное десяток. Оргазм, ритмично сжимавший промежность сладкими судорогами, был такой силы, что ощущался как сладкая боль. Спустя минуту, немного придя в себя, Олег с изумлением рассматривал густые белые капли, медленно сползающие вниз по голубому кафелю. Удивило количество. Так обильно он ещё никогда не кончал. Он быстро стёр сперму туалетной бумагой, смыл в унитаз и вернулся в кровать. В промежности приятно ощущались остатки оргазма, мокрый от вытекающих остатков спермы член устало лежал в трусах. Утомлённый событиями вечера, Олег уснул.