Дракон Одина

Ветер завывал в ночи, неся запах, который мог изменить мир. Высокая фигура подняла голову и понюхала воздух. Он выглядел как человек, за исключением сине-кобальтовых волос и лазурно-голубых глаз. Он удивленно моргнул. Сообщение было верным, они были здесь. Или это была ловушка? Он взвесил шансы, затем ледяным тоном произнёс: — Рассредоточьтесь, спрячьтесь за деревьями и кустами. Остановите того, кто приближается. Вокруг него толпились 12 ургалов с короткими мечами и круглыми железными щитами, разрисованными синими символами. Они напоминали людей, с кривыми ногами и толстыми, как у зверя, руками, созданными для сокрушения, и беловатой, металлической кожей. Над их маленькими звериными ушами росла пара изогнутых рогов, а над ними были глаза, такого же цвета, как у их командира. Монстры поспешили скрыться в кустах, ворча и прячась. Вскоре шорохи стихли, и в лесу снова воцарилась тишина. Генерал выглянул из-за толстого дерева и посмотрел на тропу. Было слишком темно, чтобы человек мог что-либо разглядеть, но для него слабый лунный свет был подобен солнечному, струящемуся между деревьями. Его проницательному взгляду была видна каждая деталь. Он оставался неестественно спокоен, держа в руке длинный светлый меч. По лезвию шла тонкая царапина. Оружие было достаточно тонким, чтобы пройти между ребрами, но достаточно прочным, чтобы пробить самую крепкую броню. Ургалы не могли видеть так же хорошо, как стратегос, они передвигались на ощупь, как слепые нищие, ощупывающие своё оружие. Пронзительный крик совы прорезал тишину. Никто не расслаблялся, пока птица не пролетела мимо, а затем чудовища не замерли в холодной ночи. Один из них сломал ветку своим тяжёлым ботинком. Стратегос зашипел от гнева, и ургалы отпрянули назад, не двигаясь. Стратегос подавил отвращение. От них пахло тухлым мясом, и он отвернулся. Они были инструментами, не более того. Стратегос подавил своё нетерпение, минуты превратились в часы, запах, должно быть, доносился далеко впереди своих хозяев. Он не позволил ургалам встать или согреться, отказал себе и в этой роскоши, оставшись за деревом, наблюдая за тропой. По лесу пронесся ещё один порыв ветра, на этот раз запах был сильнее. Взволнованный, он приподнял тонкую губу под маской и зарычал. — Приготовиться... — Прошептал он, дрожа всем телом. Кончик его меча описывал маленькие круги. Потребовалось много интриг и боли, чтобы довести себя до этого момента. Не стоит терять контроль сейчас. Глаза под густыми бровями ургалов заблестели, и существа крепче сжали своё оружие. Впереди шейд услышал звон, словно что-то твердое ударилось о камень. Из темноты появились неясные пятна и двинулись вниз по тропе. Три белых коня с наездниками галопом неслись к месту засады, их головы были гордо подняты, а шерсть переливалась в лунном свете, как жидкие изумруды. На первом коне сидел эльф с заостренными ушами и изящно изогнутыми бровями. Он был худощав, но силен, как рапира. За спиной у него висел мощный лук, к боку был прижат меч, а рядом – колчан со стрелами, оснащённый лебедиными перьями. У последнего всадника было такое же лицо цвета сепии и угловатые черты лица, как и у первого, в правой руке он держал длинное копьё, а на поясе висел белый кинжал. На голове у него был шлем необычайной работы, инкрустированный янтарем. Между этими двумя ехала эльфийка с волосами цвета кадмия, которая с достоинством оглядывала окрестности. Её глубокие глаза, обрамленные длинными зелёными локонами, излучали силу. Одежда у неё была без украшений, но её красота не уменьшалась. На боку висел меч, а за спиной – длинный лук с колчаном. На коленях она держала сумку, в которую часто заглядывала, словно желая убедиться, что она всё ещё там. Один из эльфов что-то тихо сказал, но стратегос не расслышал, что именно. Леди ответила с явным высокомерием, и её стражники поменялись местами. Тот, что был в шлеме, выступил вперед, перехватив копьё поудобнее. Они миновали укрытие стратегоса и первых нескольких ургалов, не вызвав подозрений. Стратегос уже наслаждался своей победой, когда ветер изменил направление и подул в сторону эльфов, насыщенный зловонием ургалов. Лошади тревожно зафыркали и вскинули головы, всадники застыли, сверкая глазами по сторонам, затем развернули своих скакунов и поскакали прочь. Конь леди рванулся вперёд, оставив её стражников далеко позади. Покинув своё укрытие, ургалы встали и выпустили поток синих стрел, стратегос выскочил из-за дерева, поднял меч и закричал: — Гаржзла! — Синяя молния сорвалась с кончика его меча и устремилась к эльфийской леди, осветив деревья фталовым светом. Однако попала не в неё, и лошадь с пронзительным визгом упала, врезавшись в землю грудью. Она спрыгнула с животного с нечеловеческой скоростью, тяжело приземлилась и оглянулась в поисках своих охранников. Смертоносные стрелы ургалов быстро сразили двух эльфов. Они упали со своих благородных коней, заливая грязь кровью. Когда ургалы бросились к убитым, стратегос крикнул: — За ней! Она – та, кто мне нужна! — Монстры зарычали и бросились вниз по тропе. Крик сорвался с губ эльфийки, когда она увидела своих мертвых товарищей. Она шагнула к ним, затем громко прокляла своих врагов и бросилась в лес. Пока ургалы ломились сквозь деревья, стратегос взобрался на выступающий над ними кусок гранита. Со своего насеста он мог видеть весь окружающий лес. Он поднял меч и произнес: — Буэткей истолри, — и участок леса длиной в четверть мили вспыхнул синим пламенем. Он мрачно поджигал один участок за другим, пока вокруг места засады не образовалось огненное кольцо диаметром в пол-лиги. Пламя выглядело как корона из расплавленного лунного света, лежащая на лесу. Удовлетворённый, он внимательно следил за кольцом, чтобы оно не дрогнуло. Огненная полоса сгустилась, сужая область, которую должны были обыскивать ургалы. Внезапно стратегос услышал крики и хриплый вопль. Сквозь деревья он увидел, как трое его подопечных упали, смертельно раненные. Он мельком увидел эльфийку, убегающую от оставшихся ургалов. Она с огромной скоростью понеслась к скалистому куску гранита. Стратегос осмотрел землю на 20 футов ниже, затем прыгнул и ловко приземлился перед ней. Она развернулась и помчалась обратно к тропе, голубая кровь ургала капала с её кулаков, пачкая сумку в руке. Рогатые чудовища вышли из леса и окружили её, перекрыв все пути к отступлению. Она завертела головой по сторонам, пытаясь найти выход. Не увидев его, она выпрямилась с царственным презрением. Стратег приблизился к ней с поднятой рукой, позволив себе преждевременно насладиться победой. — Схватить её. Когда ургалы ринулись вперёд, эльфийка открыла сумку, сунула в неё руку и уронила её на землю. У неё в руках был большой рубин, в котором отражался холодный свет костров. Она подняла его над головой, произнося губами отчаянные слова. В отчаянии стратегос рявкнул: — Гаржзла! — Шар голубой энергии сорвался с кончика его меча и полетел к эльфийке со скоростью стрелы. Но он опоздал. Вспышка изумрудного света на мгновение осветила лес, и камень исчез. Затем синий свет ударил в неё, и она потеряла сознание. Стратег разочарованно вздохнул и шагнул вперёд, вонзив меч себе в грудь. Меч вошёл в его тело, не причинив вреда, и превратился в букву S. Он подал знак оставшимся девяти ургалам построиться в ряды, существа мгновенно подчинились, а затем направился к эльфийке. Пророчества о бумажной волоките и выговоре, произнесенные тихим шепотом, который мог слышать только он сам, сорвались с его языка. Он сжал свои худые руки и уставился на небо. Холодные звёзды, не мигая, смотрели на него, словно потусторонние наблюдатели. Его губы под маской скривились от отвращения, прежде чем он повернулся обратно к лежащей без сознания эльфийке. Её красота, которая заворожила бы любого смертного, не имела для него никакого очарования. Он убедился, что камень исчез, а затем вывел свою лошадь из укрытия среди деревьев. Привязав эльфийку к седлу, он вскочил на коня и выехал из леса, потушив пожары, окружавшие лес, не оставляя гореть земли своего владыки.