Дракон Одина

Один опустился коленями на подстилку из примятой тростниковой травы и опытным взглядом осмотрел следы. Судя по отпечаткам, олень был на лугу всего полчаса назад. Скоро они лягут спать. Его цель, маленькая самка, заметно прихрамывавшая на левую переднюю лапу, всё ещё была со стадом. Он был поражен, что ей удалось уйти так далеко, а волк или медведь её не поймали. Небо было ясным и тёмным, и лёгкий ветерок шевелил воздух. Над горами, окружавшими его, плыло серебристое облако, края которого сияли красноватым светом полной луны, зажатой между двумя вершинами. Ручьи стекали с непоколебимых ледников и блестящих снежных покровов. По дну долины стелился густой туман, почти такой густой, что он не мог пошевелить ногами. Одину было 17 лет, до совершеннолетия оставалось меньше года. Тёмные брови нависали над его глазами насыщенного винного цвета. Он был одет в тёмную одежду, которую носил на работе. За поясом у него был заткнут охотничий нож с костяной рукоятью, а тисовый лук защищал от тумана чехол из оленьей кожи. В руках у него была охотничья поняга. Олень привел его вглубь Хребта, к гряде не иследованных гор, которые простирались вдоль всей земли Алагейсия. Об этих горах часто ходили странные рассказы, обычно предвещавшие беду. Несмотря на это, Один не боялся Хребта. Он был единственным охотником в окрестностях Карвахолла, который осмеливался выслеживать дичь в скалистых ущельях. Шла третья ночь охоты, и его еда была наполовину съедена. Если бы он не подстрелил самку, ему пришлось бы вернуться домой с пустыми руками. Его семья нуждалась в мясе для быстро приближающейся зимы, потому что не могла позволить себе купить его в Карвахолле. Один со спокойной уверенностью постоял в сумеречном лунном свете, затем направился в лес, к лощине, где, как он был уверен, должны были отдыхать олени. Деревья закрывали небо и отбрасывали на землю пушистые тени. Он лишь изредка поглядывал на следы, ведь знал дорогу. В долине он уверенным движением натянул тетиву своего лука, затем вытащил три стрелы и наложил одну на тетиву, держа остальные в левой руке. Лунный свет высветил около 20 неподвижных тел, лежащих в траве. Самка, которую он искал, стояла на краю стада, неловко вытянув левую переднюю лапу. Один медленно подкрался ближе, держа лук наготове. Вся его работа за последние три дня привела к этому моменту. Он сделал последний, успокаивающий вдох и- Ночь разорвал взрыв. Стадо рванулось с места, Один бросился вперёд, мчась по траве, когда огненный вихрь пронесся мимо его щеки. Он резко остановился и выпустил стрелу в прыгающую самку. Стрела пролетела на расстоянии пальца и с шипением канула в темноту. Он пробормотал проклятие и обернулся, инстинктивно накладывая на тетиву ещё одну стрелу. Позади него, там, где только что был олень, тлел большой круг травы и деревьев. Многие сосны стояли без иголок. Трава возле него была обуглена и примята. В воздухе вилась струйка дыма, распространяя запах гари. В центре радиуса взрыва лежал отполированный красный камень. Туман змеился по выжженному участку и окутывал камень призрачными завитками. Несколько долгих минут Один наблюдал за опасностью, но единственным, что двигалось, был туман. Он осторожно ослабил натяжение лука и двинулся вперед. Лунный свет отбрасывал на него бледные тени, когда он остановился перед камнем. Он ткнул в него стрелой и отскочил назад. Ничего не произошло, поэтому он осторожно поднял камень. Природа ещё никогда не полировала камень так гладко, как этот. Его безупречная поверхность была тёмно-красной, за исключением тонких золотых прожилок, которые покрывали его, как паутина. Камень был тёплым и не скользил под пальцами, как затвердевший шелк. Овальный, около 30 сантиметров длиной, он весил несколько фунтов, хотя на ощупь казался легче, чем должен был бы. Один находил камень одновременно красивым и пугающим. — О-откуда это взялось? У этого е-есть какое-то предназначение? Затем его посетила более тревожная мысль. — Э-это попало сюда с-случайно? Или я-я должен б-был получить это? Если он чему-то и научился из старых историй, так это тому, что к магии и к тем, кто её использует, нужно относиться с большой осторожностью. — Но ч-что мне делать с этим ка-ка-камнем? Нести его было бы утомительно, и, возможно, опасно, так что, возможно, лучше было бы оставить его здесь. Его охватила нерешительность, и он чуть не выронил его, но что-то удержало его руку. — П-по крайней мере, на это м-можно было бы купить н-немного еды, — решил он, пожав плечами, засовывая камень в свою понягу. Долина была слишком открытой, чтобы разбивать лагерь, поэтому он вернулся в лес и расстелил свой спальный мешок под поднятыми к верху корнями упавшего дерева. После холодного ужина, состоявшего из хлеба и сыра, он завернулся в одеяла и заснул, размышляя о произошедшем.