Дракон Одина

Вечером, после их возвращения из Карвахолл, Один решил протестировать камень, как это сделал Мерлок, после того как Олай "милостиво" позволил Одину оставить камень себе, услышав новость о том, что он не принесёт ему новых монет. Оставшись один в своей комнате, он положил его на кровать, а рядом с ним три инструмента. Один начал с деревянного молотка и слегка постучал по камню. Раздался тонкий звон, и, удовлетворенный, он взял следующий инструмент - тяжелый молоток для кожи. При ударе по камню раздался жалобный скрежет. Наконец Один постучал по нему маленьким зубилом. Металл не раскололся и не поцарапал камень, но звук получился очень чётким. Когда последний звук затих вдали, ему показалось, что он услышал слабый скрип. Мерлок показал, что камень был полым. Внутри могло быть что-то ценное. "Хотя я не знаю, как его открыть… Должно быть, у кого-то была веская причина придать ему форму, но тот, кто отправил камень в Хребет, не потрудился достать его или не знает, где он находится. Но я не верю, что маг, обладающий достаточной силой, чтобы перенести камень, не смог бы найти его снова. Так он предназначался мне? Или это было что-то, что должно было достаться кому-то другому? Может быть, Олаю или моим родителям?" Один не мог ответить на этот вопрос, смирившись с неразрешимой загадкой, он собрал инструменты и вернул камень на полку. Той же ночью он внезапно проснулся. Один внимательно прислушался, всё было тихо. Встревоженный, он сунул руку под матрас и нащупал нож, подождав несколько минут. А затем снова медленно погрузился в сон. Тишину прорезал писк, заставивший его очнуться. Он скатился с кровати и выдернул нож из ножен. Повозившись с трутницей, он зажег свечу, дверь в его комнату была закрыта, хотя писк был слишком громким для мыши или крысы, он всё же заглянул под кровать. Ничего. Один присел на край матраса и протёр заспанные глаза. Воздух наполнился ещё одним скрипом, и он резко вздрогнул. Откуда доносился звук? Ни в полу, ни в стенах ничего не было, они были из цельного дерева. То же самое касалось его кровати, и он бы заметил, если бы что-то заползло ночью на его матрас. Его взгляд остановился на камне. Он взял его с полки и рассеянно повертел в руках, изучая комнату. В ушах у него зазвенел писк, который эхом отдался в пальцах. Он исходил от камня. Тот не принес ему ничего, кроме разочарования и злости, а теперь даже не давал уснуть. Камень не обращал внимания на его яростный взгляд и был неподвижен, время от времени попискивая, а затем издал один очень громкий писк и умолк. Один устало убрал его и снова забрался под одеяло. Какую бы тайну ни хранил камень, ей придётся подождать до утра. Когда Один снова проснулся, в окно светила луна. Камень быстро раскачивался на полке, ударяясь о стену. Он был залит холодным лунным светом, который придал его поверхности более бледный, розовато-красный оттенок, а золотые прожилки, пронизывающие его поверхность, казались бледно-жёлтыми или оранжевыми. Один вскочил с кровати с ножом в руке. Движение прекратилось, но он оставался напряженным. Затем камень начал скрипеть и раскачиваться быстрее, чем когда-либо. Выругавшись, Один начал одеваться. Ему было всё равно, насколько ценным может быть камень, он собирался увезти его подальше и закопать. Качание прекратилось, камень затих, а после задрожал, затем покатился вперед и с громким стуком упал на пол. Один в тревоге медленно двинулся к двери, когда камень, покачиваясь, двинулся в его сторону. Внезапно на камне появилась трещина. Затем ещё одна, и ещё. Ошеломленный, Один наклонился вперёд, всё ещё держа нож. На вершине камня, там, где сходились все трещины, закачался маленький кусочек, как будто он на чем-то балансировал. Затем приподнялся и рухнул на пол. После ещё одной серии писков из отверстия высунулась маленькая тёмная головка, за которой последовало странно изогнутое тело. Один крепче сжал нож и замер. Вскоре существо полностью выбралось из камня. Какое-то мгновение оно оставалось на месте, а затем скользнуло в лунный свет. Один в шоке отпрянул. Прямо перед ним, слизывая покрывавшую его мембрану, стоял дракон.