Пси. Последствия

«Гуру — мастера, профессионалы.»

— Даниэль Вейсс.

***

      Несколькими часами ранее...       Опускающаяся тишина и покой, сквозили беспокойством. Всё, что мог испытывать к сложившейся ситуации Мартен — недоверие.       Ошибочные данные попавшие из архива, прямиком в утиль. Все удалённые системой Церкви файлы лабораторий, автоматически приравнивались к ошибочным. Эти же документы были особенными, упущенный след витаминов, в крови чистого... Явная, как было бы сказано на профессиональном сленге, чистка.       Пошёл второй час после разговора с Викарием. Со стороны Церкви отказ был бы опрометчив и стал бы поводом для подозрений.       Абсурд. Почему он решил усомниться в Юнале? Это была ошибка. Он ошибся, не доверившись человеку, которого сам проверил и поддержал кандидатуру на пост.       Но могла ли эта ошибка стать роковой? Сейчас — нет. Но она может стать началом конфликта между структурами Церкви.       Взгляд оторвался от очередного отчёта, который его никак не интересовал. Глаз зацепился за женский силуэт, устроившийся в одном из кресел. Рыжие волосы изящными волнами рассыпались по плечам, обрамляя профиль. Полупрозрачный кардиган прикрывал идеальную осанку, коричневый корсет обрамлял линию груди, подчёркивал ключицы. Штанина брюк, благодаря принятой девушкой позе, слегка задралась, оголив щиколотку.       Не смотря на строгость одежды и места, её вид был расслабленный, спокойный. Она была живой, прямо здесь, перед ним.       Мысли ушли дальше, разум не позволил остановиться на любимом образе.       Какая цена была у того, чтобы люди, подобные ей — тысячи обладателей отличительных татуировок, могли жить спокойно? Эта цена была в числах, он её знал.       И бой продолжался. Благо, на этот раз за пудовыми дверьми политической арены. А о конечной цели этого боя Приор даже не хотел думать. Давно знал мотивы, но мог лишь предполагать, почему их разделяют.       Гуляя по коридорам сознания, мысль начала развиваться. Вновь. Он прокручивал одно и тоже, раз за разом уже далеко не один день.       Сейчас картина прояснилась, и начал видеться конец. Общественное собрание, на котором Монтепен выступит в роли его оппонента, и Иво сможет парировать. Это заведомо проигрышная ситуация для советника и тех, кто за ним стоит.       Оставалось «но». Скрупулёзно выверенные действия. Игра, в которой противнику Мартен был готов отдать дань уважения. Заговорщики его обошли, заставили поддаться собственной паранойе и быть её заложником. Неужели, они так просто отдадут победу? — Иво. — Голос заставил на долю секунды задержать дыхание, прикрыть глаза, оставить все те дебри размышлений.       На то, чтобы прийти в себя, потребовалось не больше пары секунд. Никто даже не заметил бы заминки.        — Лу? — Мужчина приподнял бровь, окинул девушку вопросительным взглядом.       Она не оробела, не потеряла решительности, и невзирая на то, что стояла перед начальником, подошла, и без дозволения опустилась в кресло напротив. — Всё ок? — В её тоне прорезалось беспокойство. Девушка чуть склонила голову в бок, заглядывая в глаза, в самую душу. — Ты пялился в стол. — Простая констатация факта, совершению которого, Иво не придал никакого значения.       Он не мог скрыться от серых глаз. Не мог отмахнуться или солгать. Лу видела его насквозь, знала.       Заместо ответа, мужчина протянул ей раскрытую ладонь, слегка качнул головой. Он не мог сказать, её бо́льшая осведомлённость могла быть слишком опасна, в первую очередь для неё самой.       Немного помедлив, девушка вложила свою руку в его, слегка сжала пальцы. — Я попрошу Даниэль сделать чай или кофе?       Мартен лишь кивнул. Медленно отпустил её руку.       Как только за Лу закрылась дверь, мыслей не осталось вовсе. Невидимый груз, что тянулся за ним с рокового визита к Жану-Франсуа, стал практически осязаем.       Накопительный эффект пагубен, и чаще ощущается в полной мере в самые неподходящие моменты.       Он начал медленно потирать подушечки пальцев, усиливая кровоток. После стоило взять выходной, как минимум для того, чтобы действительно хорошо выспаться.       Телефон, лежащий на столе, коротко провибрировал. Уделить внимание устройству, пришлось чуть ли не через силу, и не зря.       На голограмме, с малоизвестного, личного номера Викария Юнала, появилось короткое сообщение с двумя именами.       Следом ряд, полагающейся для процесса, оцифрованной документации: снятие конфиденциальности с конкретных служителей Церковных лабораторий; удалённые результаты, ошибочно расшифрованных анализов, отличительной чертой в которых, было указание имён специалистов; разрешение на арест и личные дела.       И времени не осталось.       Адреналин смешался со спокойствием, вмиг распространяя своё влияние по телу. Бешеный коктейль впрыснулся в кровь, не оставляя накопившейся усталости, ни единого шанса.       Процесс был запущен, и в выигрыше останется тот, кто будет быстрее.       Заговорщики скроются, узнав о своём разоблачении, или же просто уберут его менее гуманным методом.       Или Мартен успеет их арестовать и добиться показаний до того, как решение Викария перестанет быть тайной, и пройдёт корректив планов.       План действий уже был заготовлен. Дело будет разделено на два: «Инквизиция» и «Церковь».       Первое уже расследуется, некоторые виновные арестованы. И Приор лично даст комментарий касательно происходящего, возможно даже журналистам.       Второе же лишится большого внимания.       Для Совета всё будет выглядеть так, словно инквизиторы решили «побиться за власть». Наверняка, многое из допросов будет вырезано и помещено в архив, туда, где хранится личная история Анри Теллье.       Из очередного потока мыслей вырвало возвращение в кабинет Лу. Голос прозвучал бескомпромиссно, холодно: — Иди домой. После планируются выезды, отдохнуть не удастся. — В ответ на вопросительный взгляд, Мартен качнул головой. — Всё позже, Лу. Пожалуйста. — Тон стал мягче, податливее.       Как бы девушка не хотела возразить, столкнувшись с ним взглядом передумала. Псионичка поджала губы, но после короткой паузы всё же ответила: — Связаться с Кеем?       Он кивнул. — В ближайшее время Даниэль вышлет изменённое расписание.       Проводив Лу взглядом до потайной двери, Иво и сам не задерживался.       Выйдя в приёмную, Приор скользнул взглядом по пустующему столу Даниэль.        — Мадмуазель Вейсс. — Мартен не повышал голоса, но говорил так, чтобы отсутствующая секретарша, смогла его услышать.       Брюнетка тут же появилась в поле зрения, быстро, но без ненужной суетливости оказалась за своим столом. — Месье Приор? — Отмени ближайшую встречу. Вызови ко мне Ришара с отчётом по последнему делу.       Даниэль изумлённо приподняла брови. Этот отчёт уже лежал на его столе. — Мне нужен его комментарий. — Коротко пояснил Мартен, и не намереваясь больше ничего объяснять, вернулся в кабинет.       Тяжело выдохнув, Иво сел за стол. Пальцы скользнули под столешницей, отключая видеонаблюдение. Стоило ли увольнять недобросовестных инквизиторов? Точно нет, но именно из-за этого решения, сейчас он вынужден скрываться, в подчиняющемся ему здании.       Сведя пальцы рук домиком, Мартен в очередной раз поднял вопрос доверия к верному ему инквизитору. В очередной раз.       Он вновь ходил по кругу, отвечая на одни и те же вопросы. И давно ему стала присуща такая неуверенность?       Прикрыв глаза, Приор отдал пару секунд на концентрацию. Он открыл присланный Викарием документ, изучая его более подробно, придираясь к каждому слову, точнее имени. Личные дела.       Глаза пробегались по документу, вычленяя лишь суть.

Имя: Оливер

Фамилия: Эрран

Возраст: 31 год

Принадлежность: Чистый

Образование: Врач клинической лабораторной диагностики

Специализация: «Отдел контролирующий биохимические показатели силовых структур Церкви Единства, нацеленный на выявление сотрудников,

неспособных обеспечить безопасность выжившего населения,

относящийся к лабораториям Церкви Единства.»

      Блок контактной информации и «особых примет» интересовал мало. Это понадобится человеку, что будет направлен на задержание.

Биография:

Отец — Келли Эрран. Действующий священник.

Мать — Жени́ Эрран.

Семья подобранная партнёрским контролем. Поздний и единственный ребёнок для каждого родителя.

После окончания семинарии поступил в университет на специальность «Медицинская биохимия». Закончил магистратуру и аспирантуру по специальности «Клиническая лабораторная диагностика».

После получения звания кандидата медицинских наук, по специальности «Клиническая лабораторная диагностика», поступил на стажировку в лаборатории Церкви Единства, в «Отдел контролирующий генетику выжившего населения, нацеленный на выявление генетической совместимости родителей, для повышения рождаемости наиболее здорового населения.».

После успешного окончания стажировки, переведён в «Отдел контролирующий биохимические показатели силовых структур Церкви Единства, нацеленный на выявление сотрудников,

неспособных обеспечить безопасность выжившего населения,

относящийся к лабораториям Церкви Единства.» в связи с нехваткой сотрудников.

Имя: Эймари

Фамилия: Готье-Мосс

Возраст: 33 года

Принадлежность: Чистый

Образование: Врач клинической лабораторной диагностики

Специализация: «Отдел контролирующий биохимические показатели силовых структур Церкви Единства, нацеленный на выявление сотрудников,

неспособных обеспечить безопасность выжившего населения,

относящийся к лабораториям Церкви Единства.»

Биография:

Отец — Марсель Готье. Абдоминальный хирург.

Отец — Николас Мосс. Челюстно-лицевой хирург.

После окончания школы поступил в университет на специальность «Стоматология». После обучения в интернатуре перевёлся на курс «Клиническая лабораторная диагностика».

После получения звания кандидата медицинских наук, по специальности «Клиническая лабораторная диагностика», поступил на стажировку в лаборатории Церкви Единства, в «Отдел контролирующий генетику выжившего населения, нацеленный на выявление генетической совместимости родителей, для повышения рождаемости наиболее здорового населения.».

После успешного окончания стажировки переведён в «Отдел контролирующий биохимические показатели силовых структур Церкви Единства, нацеленный на выявление сотрудников,

неспособных обеспечить безопасность выжившего населения,

относящийся к лабораториям Церкви Единства.» в связи с нехваткой сотрудников.

      Практически идентичные дела... Отделавшись от этой мысли, Иво пару раз прокрутил в голове данные заговорщиков. В памяти откликнулась фамилия Эрран, только её представитель был кардиналом, и мёртв уже около десяти лет.              Жан-Франсуа их не называл, упустить этот момент из внимания, было бы наигрубейшей ошибкой. Он и не упустил, лично перепроверил дела тех, кого упоминал Анри Теллье в своём признании, когда только усомнился в лабораториях.       Появившийся через пару минут в кабинете, инквизитор выглядел озадаченным. Сдержанно кивнув, Ришар получил дозволение пройти и занял предложенное место напротив Приора. — Вы хотели меня видеть.       Прерывая вступительные речи, Мартен кивнул, сразу переходя к сути: — Не из-за дела. — Смерив сидящего перед ним мужчину пристальным взглядом, Иво начал: — В Церковных лабораториях остались последователи политики Жана-Франсуа. — Говорить приходилось грубо, высказывать предположения, но иначе уже было нельзя. — Викарий предоставил разрешение на арест и личные дела. Последнее я вышлю.       Серьёзный мужчина, сидевший напротив, менялся в лице, но задавать вопросов не смел.       За время не столько продолжительной службы с Приором, Ришар смог достаточно изучить его методы. Сейчас был один из тех моментов, когда подробности и тонкости были второстепенны. Ровно так же, как и было перед переворотом.       И инквизитор не ошибся. Допустив пару вводных фактов, Иво начал отдавать распоряжения:        — Собери оперативную группу. Выследите объекты. — Казалось, что он принимал решение на ходу, но это было не так. Спустя секундную паузу продолжил, всё в том же, жёстком, неизменном тоне: — Свяжись с Ама́лией Баше́, введи в курс дела. Задержание осуществляете вместе.       Амалия Баше — имя, которое слишком редко упоминалось в стенах Инквизиции. Опытный дознаватель с превратным нравом. В своё время эта женщина добилась высот и была в числе лучших служащих Инквизиции, если бы не роковая ошибка, которая опорочила её имя в духовном обществе. Сначала тайный роман с одним из советников, который в итоге перерос в громкий скандал. Но интриги мадмуазель Баше никогда не поддерживала. Покидая главное здание Инквизиции, Амалия перевелась с Корпус, спускаясь до должности капеллана, а после, восстановив звание дознавателя перевелась на периферию.       Мартен не имел с ней тесных контактов или общих дел, но не раз отмечал её исключительный профессионализм, когда сталкивался с делами, которые она когда-то вела, или ведёт на данный момент.       Прекрасный дознаватель, но не лучший политик. Преданная людям и клятве.       Человек, которого сломила система.       В её кандидатуре Приор не допускал сомнений. Исходя из собственных принципов, она была слишком далека от битв за власть и признание.       Ришар выпрямился, порывался поправить китель, но вовремя одёрнул себя от неуместных движений. Он сталкивался с Амалией лично и ему не посчастливилось какое-то время работать с ней совместно. Невзирая на взаимную неприязнь, дело было раскрыто в кратчайшие сроки и практически безупречно.       Это было ещё одним критерием, из-за которого Иво остановился на кандидатуре Баше. У людей, уже имеющих опыт коллективной работы, даже с условием межличностного противостояния, результат будет лучше, нежели у тех, кто столкнётся друг с другом впервые.       Прочистив горло, инквизитор кивнул.        — Позволите приступить? — Он поднялся с места в ожидании комментариев или позволения удалиться. — Разработайте план действий и предоставьте для согласования. — Мартен слегка сузил глаза, встречаясь с Ришаром взглядом. — И не распространяйтесь. О нюансах должны знать только вы вдвоём.       Мужчина вновь кивнул, выверено отчитавшись: — Исполним приказ в рамках конфиденциальности.       После одобрения и позволения Приора, инквизитор удалился.       Дотянувшись до кнопки селектора, Иво связался с секретарём: — Даниэль, зайди пожалуйста. — Прозвучал короткий, пищащий звук, оповещающий о прерывании связи.       Вейсс появилась чуть ли не в ту же секунду. Указав на стоящее напротив стола кресло, Мартен дал девушке время расположиться.       Иво: — Нужно произвести коррективы в расписании.       Даниэль кивнула. Будто по наитию захваченный с собой планшет подсветил черты её лица.       Путём нехитрых манипуляций, спокойный и рутинный день превратился в нескончаемый круговорот событий, которых требовали новые обстоятельства.       От подобных «коррективов», Вейсс с каждым новым словом обретала всё большую озадаченность.       Подытожив, Приор сложил пальцы рук домиком, допуская небольшую паузу.        — Оставь несколько ближайших встреч. Дадим Гектору время прийти в себя и посокрушаться перед организацией. После оставь свободными 10-15 минут и пригласи на это время Марка.       Кивнув, секретарь в очередной раз принялась вносить данные в график. Иво отрицательно качнул головой, останавливая её: — Не записывай. Просто свяжись с ним.       Девушка подняла на него вопросительный взгляд, но новую несохранённую запись стёрла. — Месье Мартен? — Секретарша выглядела собранно, но в её глазах читалась лёгкая настороженность.       Дальше тянуть некуда, самое время для обличения действующих лиц заговора. Вместо ответа Приор отдал очередное распоряжение:        — После сохранения правок, займись статистикой востребованности расписания с момента хака. Проверь лиц, которым оно доступно и предоставь мне полный список завтра утром.       Пазл сложился, и изначально спорная скрытность была более чем оправдана. Теперь напряжение в Даниэль стало явным. Слегка нахмурившись, девушка ненадолго отвела взгляд от глаз начальника. — Полагаете, кто-то из вне его отслеживает? — И если это так, это явная ошибка секретаря.       Но Мартен был спокоен, непроницаем, и не выказывал никакого недовольства в отношении подчинённой. — Хочу в этом убедиться.       Дальше растянулась череда встреч.       Непозволительно долгое обсуждение насущных вопросов, которые на данный момент были более второстепенны.       Время растягивало каждую минуту, каждую фразу, в которую стоило вслушиваться.       Вытянув из рутинности, на пороге кабинета появился Марк. Коротко кивнув в знак приветствия, инквизитор не задерживаясь расположился в кресле напротив, положил на стол массивную чёрную папку.              Вниманием Приора овладели документы. Пролистывая материалы дела, он задал вопрос:        — Как поддерживалась связь?       Обычно серьёзный и даже суровый вид Жонсьера, потерпел изменения. Он чуть ли не скрежетал зубами, на его лице играли желваки, а причиной тому была папка в руках Мартена.        — Одноразовое устройство. — Не сдерживаясь, инквизитор ядовито усмехнулся: — Дали на случай возникновения проблем. Думал — вытащат.       По протоколу после обвинения или дачи признательных показаний, проводился повторный допрос, задействуя препараты.       Слушая Марка, Иво параллельно проходился взглядом по принесённому отчёту, и прекрасно понимал настрой друга — ни одной видимой зацепки, учитывая длительность и серьёзность дела.       Мартен молчал. Жонсьер устроил локти на подлокотниках офисного кресла, сцепил пальцы в замок. — Что мы будем делать? — Он говорил не с начальником, с другом, это почувствовалось сразу. И наверняка причиной тому было замешательство, нужно было обсуждение.       Приор отложил документы, слегка приподнял бровь сталкиваясь с ним взглядом. — Что бы ты сделал? — Вопрос был риторическим, и если бы звучал не от Мартена, был бы издёвкой.       Он не смутил, Марк ответил не мешкая: — Действовал по протоколу.       Иво удовлетворительно кивнул: — Действуй по протоколу.       Жонсьер слегка нахмурился, сначала не уловив настроя: — В ходе конфиденциального дела?.. — Но он осёкся, кивнул: — Запросить записи в клубе. — Да. — Я съезжу туда.       Разъезды настигли и самого Мартена. Вокруг началась суматоха. Обвинения, которые вынес разошедшийся слух, требовали опровержения, чем Иво и занимался.       Посещение зданий Корпуса Содействия, удалённых от Нью-Пари, запрашивание отчётов о статистике работы после переворота. Этому Приор уделил внимание лично, тем самым ненавязчиво ослепляя бдительность оппонентов.       Умение делегировать — одна из важнейших черт для поста Приора Инквизиции.       Иво Мартен — лицо, человек, на которого направлен больший фокус внимания. И пока он находится под пристальным взглядом; доверенные лица в тени, действуют.       Сколько бы не прошло времени, делегировать столь неоднозначные и опасные «занятия» было не легко.       Каждый, кто выполнял конфиденциальный приказ автоматически вставал под угрозу. И если угроза перейдёт в масштаб действия, это будет его просчёт.       А неведение подкашивало равновесие. Плавно смещало стальную выдержку, заставляя поддаваться периодически накатывающему волнению. Как бы Мартен не привык к риску, тот всё ещё имел над ним власть и выводил на непрошенные эмоции.       Выходя из второго проверяемого здания, Приор всерьёз задумался над приёмом успокоительного, конечно более слабого и с меньшим количеством побочных эффектов. Собственное состояние было вполне приемлемо и контролируемо. Но напряжённый, и порой дёрганный эмпатик, что в процессе анализа окружения улавливал эмоции начальника, сейчас страдал больше самого Мартена.       В разъездах прошло несколько часов. Вечер плавно менял день, неумолимо отсчитывая время.       Выйдя из здания Корпуса, Иво слегка нахмурился, окинув тяжёлым взглядом потемневший горизонт.       Два крупных поселения, возле Периметра, были позади. В планах оставалось посещение основного здания КС. Отчёты более приближённых к Нью-Пари точек, запросила Даниэль.       Прекрасно понимая весь планируемый масштаб работы, со сном Иво попрощался ещё утром, как минимум на сегодняшнюю ночь.       Телефон коротко провибрировал в кармане. Отпуская секундную задумчивость.       Не теряя времени, Приор повернулся к Вейсс: — Пусть пилот готовится к вылету. — Параллельно проверяя устройство, обнаружил оповещение о пропущенном звонке от Марка.       Действия только начинали развиваться, медленно и мучительно подходя к кульминации.       Значки подключения к сети и связи, как и ожидалось, отсутствовали. Причина, по которой звонок остался непринятым. Убрав устройство, ничего не оставалось, кроме как надеяться на несрочность его вмешательства.       Из здания вышли командиры постов, и прощаясь, стали расходиться. — Даниэль, попробуй связаться с Марком. — Ненавязчиво, между делом сказал Мартен, когда они уже направлялись к вертолёту.       Иво более подробно изучал только что полученные бумаги. Они были формальностью, которую обязательно потребуют советники.       Периодически поглядывая на Даниэль, мужчина ловил себя на появляющейся нервозности.       Пытаясь абстрагироваться от шума лопастей, Мартен буквально заставил себя сконцентрироваться на документах.       Как только они покинули «мёртвую зону» и появилась связь секретарь коснулась плеча, ненавязчиво привлекая к себе внимание.       Встретившись с её взглядом, Иво сразу уловил неладное. Напуганные, практически кричащие глаза.       Говорить в движение было не самым лучшим решением. Единственный способ коммуникации — крик или же текст.       Девушка протянула ему рабочий планшет, в заметках короткое: «Месье Жонсьер в больнице. Сигнал из прикреплённого к Инквизиции госпиталя»       Приор медленно прикрыл глаза. Зубы протяжно скрипнули, что было слышно и ощутимо лишь ему одному. Новый вдох дался тяжело, через никем не услышанный хрип. Сердце пустилось в новом ритме. Иво настойчиво возвращал себе самообладание и трезвость мысли. Сейчас на эмоции не было времени.       Серьёзность произошедшего была ясна. Марк связался не самостоятельно. Даниэль удалось получить сведения неизвестным и наверняка граничащим с законом способом. «Что там произошло?»       Мартен передал устройство обратно. Секунды, пока пальцы Вейсс невесомо бегали по клавиатуре, казались вечностью.       Он кожей ощутил на себе взгляд телохранителей. И несмотря на выдержку и умело скрытые эмоции, они считали всё безошибочно. Один, в силу своих способностей; второй, в силу знаний.       Всё, что мог сейчас сделать Иво — отрицательно покачать головой и пресечь вопросы. «Покушение. Пулевые. Информация из базы при поступлении» — Новое «сообщение» от Даниэль с короткой выжимкой происходящего.       Приор медленно, заторможенно кивнул. Угроза перешла в действие, риск увеличился. Он обязан понять случившееся, скорректировать планы и избежать новых жертв.       Сбившиеся сердцебиение постепенно поддавалось контролю. Дыхание едва ли можно было назвать ровным, но уже приближенным к этому.       Внешне всё тот же, возможно немного суровее. Но и разум начинал абстрагироваться, медленнее чем следовало, неохотно. Личное осталось за холодной границей долга. Палач. «Мне нужна вся информация. После прибытия займись этим в первую очередь»       Вновь передавая устройство, Иво посмотрел на Вейсс, ожидая её реакции. Девушка кивнула, а в глазах, за всем тем беспорядком, что был на поверхности, появилось уважение.       Но после он встретился с любимым, серым взглядом, который саднил неприкрытым беспокойством. Она уловила те секундные эмоции. И только Единому известно, как Лу ещё сдерживается, чтобы не начать выяснять ситуацию.       Он просчитал все ходы. Выявил самые опасные обстоятельства, отрезая от них Марка. В нём говорила злость.       Мужчина вновь прикрыл глаза. Нейтрализацию конкурентов стоило ожидать...       Приор Инквизиции — единственное, что сейчас должно от него остаться.       Казалось, что лениво тянущееся весь день время, вдруг ускорилось. Заместо одной секунды, часы исправно отсчитывали пять.       План терпел коррективы в моменте. Мысли клубились, Мартен отменил посещение главного здания КС, но аудиенцию с Викарием не мог.       Причина для повторного визита к Юналу — предоставление отчётности о работе Корпуса Содействия. Иво приложил все усилия, чтобы это выглядело именно так.       На деле же, ему нужны были оригиналы разрешений на арест.       Возникший, словно из ниоткуда, Гектор, поверх гула утихающих лопастей, отчитался:        — Месье Мартен, машина готова. Можно выезжать. — Голос приходилось повышать.       Иво кивнул, приблизился к Баретти, не намереваясь переходить на крик. В тоне безошибочно читался приказ:        — Направь двух телохранителей в больницу на охрану Марка. Сейчас. — Уточнение времени вырвалось неосознанно, с ненужной жёсткостью.       Не задавая вопросов, начальник охраны кивнул, ускорил шаг и достал телефон, приступая к выполнению распоряжения немедленно.       Грохот вертолёта становился не так навязчив. В руках появился телефон.       Звонить самому Марку было бессмысленно, от главного врача больницы, в которую поступил инквизитор, он услышит более чёткую информацию.       Долгое отсутствие ответа медленно начинало затрагивать и без того потревоженные нервы.        — Месье Приор. — Как только механические гудки сменились живым мужским голосом, Мартену потребовалось несколько секунд, чтобы не допустить неоправданной резкости и беспокойных расспросов. — Доктор Маршал. Приветствую. К вам поступил инквизитор...       Его перебили. Маршал был не из тех, кто станет тратить время на формальности или будет робеть от звания собеседника. Всегда чёткость и ясность мысли, что не раз спасали жизни.        — Марк Жонсьер. В курсе. Экстренное хирургическое вмешательство, готовим операционную. Два пулевых в область грудной клетки. Задето лёгкое. Прогнозы не утешительные. — Ровный безэмоциональный голос.       Выслушивая приговор, Иво бесшумно выдохнул. — В сознании? — Нет. — Шансы? — Сложно сказать. Нужно смотреть что внутри. Пока 50 на 50.       Так или иначе, после первых слов он ожидал худшего расклада. Беспокойство заменил холод:        — Оставайтесь на связи. В случае необходимости, запрашивайте любые дополнительные средства. — Я знаком с протоколом, месье Мартен. — Протокол действительно был. При «служебных ранениях» согласие на медицинское вмешательство автоматически даёт непосредственный начальник, в данном случае Приор. Задействуются любые необходимые медицинские и реанимационные методы, способные сохранить жизнь служащего, вне зависимости от финансовых затрат, которые полностью покрывает Инквизиция. Отказ может дать лишь сам пострадавший или его ближайшие родственники. — Буду держать вас в курсе. Делаем всё возможное. — Благодарю. — На этом разговор прервался.       Не доверять этим специалистам было безрассудно. Воодушевляющая статистика, врачи Инквизиции делали невозможное, спасая даже самых безнадёжных. Бесспорные профессионалы, военные врачи, принимающие сложнейшие решения правильно, без каких-либо колебаний. У каждого из них было немалое количество трупов на столах, но в десятки, если не в сотни раз больше выживших.       Тем не менее, сейчас Иво беспокоился как никогда, позволяя врачам бороться за жизнь не служащего, которого они смогут спасти даже в самой плачевной ситуации; а за друга, которого он может потерять.       У Марка была дочь. И в случае гибели отца, она вновь станет сиротой, только теперь достоверно.       Мартен собственноручно казнил мать девочки. Не мог допустить смерти отца.       В голове появилась грубая, обвинительная формулировка в свой адрес.       И наконец наступило смирение. Машина двинулась в сторону храма. Сейчас он не способен ничего сделать, и нет времени на сокрушения. В мыслях мелькнула молитва скептика. — Иво, что происходит? — Из мыслей вытащил женский голос. Девушка аккуратно коснулась его руки, переплела пальцы. По груди разлилось приятное тепло, он не один. — Я всё объясню Лу, но позже. — Мужчина оставил поцелуй на её руке, ловя обеспокоенный взгляд, но успокоить не мог, ни её, ни себя.       Ему было сложно говорить, предполагать. Пока теория плавно начинала выстраиваться и укрепляться в сознании. Распространяться было не время.       Недолгую поездку скрасило уместное, но тяжёлое молчание.       На лестнице главного храма Церкви Единства появились четыре фигуры. Ровные и размеренные шаги, выправка.       Теперь рядом с Приором шёл его секретарь, деловито прижимая к груди две идентичные чёрные папки.       Звучали финальные аккорды истории Анри Теллье. По крайней мере оставалась надежда на то, что служащие лабораторий стали его последним сюрпризом для Мартена.       Погода не менялась, мир словно замер, не спеша обрушить на своих обитателей колкие осенние холода в полной мере.       И это совпадение было уместно.       Остановившись в нескольких шагах от Викария, Иво склонил голову, в знак приветствия и почтения:        — Добрый вечер.       Священник выглядел строже и на порядок серьёзнее обычного. Доброжелательность отошла на второй план, оставив место концентрации. — Приветствую, месье Мартен. — Оторвав взгляд от Приора, Юнал, обыденно для себя, слегка кивнул сначала Даниэль, а после и телохранителям.       Закончив с формальностями, священник взял заранее подготовленную папку с символикой Церкви. Допустил еле заметный выдох, не спеша передавать Иво документы.       Молчание начинало напрягать, нагнетать обстановку, однако мужчина не смел прерывать.       Поймав тяжёлый взгляд, казалось, что Викарий всё ещё в раздумьях, и не имеет чёткого решения. Но было очевидно, что данное ощущение ложно.       Юнал сделал шаг вперёд, коснулся рук Иво: — В делах... — Затем лба. — И помыслах — храни Единый. — После этого священник протянул папку, завершая дело и недомолвку, которая между ними возникла.       Приор склонился, принимая благословение и предмет. — С надеждой на искупление. — Сколько вам нужно времени?       Светская и духовная власти требовали от Викария реакции, даты общественного собрания. Но пока, единственное что мог делать Юнал — заверять о рентабельности ситуации и парировать слухи. — Сутки. Произошло покушение на инквизитора, что может увеличить время подготовки. — Мартен действовал с небольшим опережением, новые обстоятельства вынудили увеличить время решения проблемы. Изначально он должен был закончить к утру. Полагать, что Совет не узнает о ранении или смерти инквизитора — глупо, это будет использоваться как один из основных отягчающих факторов.       Священник помрачнел, нахмурился: — Не сможете нивелировать? — Не претензия, спокойный тон. Вопрос заданный больше для исключения возможности непричастности к заговору.       Приор качнул головой. — На данный момент не имею полной картины.       Ответ Викария явно не воодушевил, но углубляться в тему он не стал, и без того всё было предельно ясно. Время стало главным ресурсом. — Держите меня в курсе. — Аудиенция была закончена.       Иво почтительно склонил голову, выражая тем самым согласие и прощаясь.       Передав полученную папку Даниэль, секретарь ловко уместила её в другую, чёрную, заранее пустую.       Двери храма закрылись за спиной, зачёркивая очередной пункт в списке задач.       Все нужные распоряжения даны. Поймав взгляд Вейсс, Мартен в последний момент сдержался от напоминания, она всё прекрасно помнила и знала. Приор выдохнул, моргнул, долго, утвердительно, давая невербальный знак не отклоняться от всего сказанного ранее. Девушка кивнула, всё так же ровно продолжая идти рядом.       Теперь время вновь замедлилось. Воздух казался спёртым, густым, еле еле пробиваясь в лёгкие. Произошедшие за день события теряли чёткость, становились размытыми, смешивались с другими днями.       Иво обнаружил себя уже в машине. Пальцы собственной руки переплетены с женскими, за которые он цеплялся, словно в попытке не упустить реальность.       Телесный контакт приводил в чувства, отрезвлял, позволял вновь понять значение выражения «здесь и сейчас».       Они молчали. Лу просто взяла его руку, демонстрируя то, что остаётся рядом. Наверняка в её голове возникло множество аргументов «против» данного действия, но она сделала, и сейчас оно было так нужно, необходимо.       Мартен склонился к ней, оставляя на виске невесомый поцелуй в знак благодарности. Не отстраняясь, он прислонился лбом к её виску. Родной запах. Здесь и сейчас.       Стены Инквизиции оставались неизменными. Здание видевшее тысячи лиц и судеб. Стальной гигант с собственной, неизменной атмосферой.       Попросив телохранителей оставаться в приёмной, Иво забрал у Даниэль папку и скрылся за дверью кабинета.       Его ждали.       Первое, за что зацепился взгляд — строгий женский силуэт в чёрной форме, возвышающийся над собственным столом, но с «гостевой» стороны. — Мадмуазель Баше. Месье Ришар. — Второй из инквизиторов сидел в кресле.       Кивнув, в знак приветствия каждому из них, Мартен невозмутимо проследовал к столу, занимая своё место.       Ришар: — Месье Приор.       Он оказался словно в середине конфликта. Напряжение между Ришаром и Баше было чуть ли не осязаемо.       Сделав вдох, женщина склонила голову, опустила до этого сложенные на груди руки. — Здравствуйте, месье Мартен. Просим прощения за вольность, мы позволили себе принять решение «не отсвечивать». — Мягкий, мелодичный, но при этом низкий женский голос. В нём были слышны различные ноты, от уважения до раздражения, особенно в формулировке «мы» и «позволили себе принять решение».       Статная, худая, если не худощавая женщина, чью фигуру скрывал приталенный чёрный китель. Тёмные, каштановые, волосы, с едва заметной проступью седины, заделанные в низкий, слегка небрежный пучок. Острая, ярко выраженная линия скул. Угловатая челюсть. Тонкие губы, с нанесённой винной помадой. Прямой нос, со слегка вздёрнутым кончиком. Яркие, большие овальные глаза, голубого цвета. Низко посаженные, практически всегда нахмуренные брови. Высокий лоб.       Лёгкий макияж, сглаживающий, немного углубившиеся от возраста, носогубные складки. И шлейф терпких духов, беспрерывно следующий за своей владелицей.       Ришар склонил голову, присоединяясь к словам Амалии: — И готовы понести наказание. — С более умело прикрытым, но всё же ощутимым нежеланием.       Иво склонил голову: — Верно сделали. — Чёткость и короткость излагаемой мысли, строгий тон: — Присядьте, мадмуазель Баше. — Он окинул взглядом каждого из них: — Разногласия и личную неприязнь прошу оставить за дверью моего кабинета.       Женщина не перечила. Невольные напарники неосознанно обменялись колкими взглядами, но всё же кивнули, медленно обретая невозмутимость.        — Ситуация известна каждому из вас. Есть вопросы? — Всё предельно ясно. — Амалия говорила за них двоих, Ришар поддержал кивком.       Мартен расположил предплечья на столе, упёр кончики пальцев друг в друга. — Огласите план действий.       Первой слово взяла Баше: — Выставим слежку. За Эрраном пойду я, в штатском. За... вторым, оперативник. Живёт около границы с Термитником, рядом с домом пост КС, внедрим туда слежку, на своих не подумает. Берём с группой, по сигналу.       Приор кивнул, прокрутив в голове сказанное и уместность. — В каком формате производите арест?       Ришар: — Дадим время, после возвращения. Заходим тихо, без привлечения внимания. При сопротивлении или бегстве, оружие используем в крайнем случае. Выходим так же, минимизируя встречи со свидетелями. — Такими были правила конфиденциальности: чем тише — тем лучше.       Женщина тяжело вдохнула и выдохнула, с усилием придала голосу спокойствие: — Не согласна. «Давать время» ни к чему. — Сначала она смотрела в глаза Мартену, а после, тому, с кем так и не разрешила спор. Неодобрительный взгляд Ришара перечеркнул сдержанность: — Если слежку заметят, за это время успеют и уйти, и «прибраться». — Изначально фраза походила на аргументацию. — Ришар, из-за твоей перестраховки... — А после перешла в неприкрытое раздражение и переход на личности.       В голосе Иво прорезалась сталь: — Отставить. Успокойтесь, мадмуазель Баше. В данной ситуации выждать лишние 10-15 минут уместнее. В случае раскрытия слежки велик шанс реакции, которую вы сможете считать. Столкновение на лестничной клетке будет менее приятным исходом. — Прошу прощения, месье Приор.       Инквизитор неприкрыто довольствовался победой, за что был награждён строгим взглядом Приора.       Иво: — Состав оперативных групп.       Мужчина передал Мартену заранее принесённую папку. Взгляд прошёлся по личным делам, цепляясь за имена, места несения службы, круг общения.       Иво позволил молчанию распространиться. Открыв точно такую же, чёрную папку Приор достал из неё другую.       На стол, перед инквизиторами легли разрешения на арест. — Приступайте.       Ришар не медлил. Он бегло пробежался взглядом по бумагам и убрал в компанию к составу оперативных групп. — Благодарим за оказанное доверие. — Мужчина поднялся, кинул вопросительный взгляд на Амалию, что так и не двинулась с места: — Баше? — На удивление, совершенно спокойный тон, без единого намёка на издёвку или недовольство.       Женщина натянуто улыбнулась инквизитору, но ничего и не сказав обратилась к Приору: — Месье Мартен, позволите личный вопрос?       Вопросов у неё наверняка было немало. Кивком Иво попросил Ришара удалиться. — Слушаю. — Он встретился с голубыми глазами, в которых читалось явное недоверие, а ещё больше азарт.       Женщина свободно закинула ногу на ногу, сцепила пальцы рук в замок в районе колена. — Почему я? — Она сильнее привычного нахмурилась, слегка прищурилась, пытаясь прочитать совершенно нечитаемое лицо напротив. — Вы прекрасный специалист, мадмуазель Баше. Пользуясь обстоятельствами, избегу формальных формулировок и скажу прямо: нахожу вашу ссылку на периферию необоснованной.       Амалия иронично усмехнулась, покачала головой. — И вы хотите вернуть меня в «основной состав» Инквизиции... — Вопрос звучал больше как утверждение. — Предложу данный вариант в случае положительного исхода дела.       Инквизитор не старалась скрыть скепсиса. Даже в случае назначения Приором лично, когда-то испорченная репутация усугубит службу.       Откладывая, появившиеся сейчас ненужные вопросы, Амалия задала лишь один: — Решение оспариваемое? — Я предоставлю вам время на размышления. Вы будете вправе отказаться.       Женщина кивнула в знак благодарности, поднялась и вернулась к, игнорируемой до этого, уставной форме общения: — Разрешите идти?       Мартен склонил голову, после чего инквизитор, не распыляясь на прощания, молча удалилась.       На углу стола засветился индикатор селектора, напоминая о своём существовании. Нажав кнопку «прослушивания», из динамика раздался голос Даниэль: — Месье Мартен, к вам Фарук, пригласить? — Да.              Вновь принимая вид каменной статуи, мужчина скользнул взглядом к двери, за которой раздались тяжёлые шаги. — Месье Приор. — Боец замер у входа. По помещению пронёсся громкий, низкий голос.       Коротко оглядев вошедшего, Мартен убедился в его благополучии. — Здравствуйте Фарук. Присядьте. — Иво кивнул в сторону кресел напротив стола.       Внешнее спокойствие контрастировало с внутреннем опустошением или даже раздражением и при этом волнением.       Казалось, вот-вот выдержке настанет конец, он сорвётся или, как минимум, начнут трястись руки. Но этого не происходило, заставляя лишь поражаться возможностям человеческого тела.       На долю секунды прикрыв глаза, Мартен отодвинул эмоции на второй план. Когда собеседник расположился в указанном месте, сухо произнёс: — Докладывайте.       Фарук кивнул, сдвинул густые брови. По языку тела было видно, что в кабинете Приора он чувствует себя дискомфортно, или же такое состояние вызывает происходящее. — Мы выехали в Термитник. Преследования не заметили, всё было чисто. Вышли — недалеко от объекта остановилась машина, непримечательная, как потом выяснилось без номеров. На неё отреагировал эмпатик из группы, но месье Жонсьер нас остановил. Я вызвался проверить, но не успел дойти до машины, как открыли стрельбу. Я успел увернуться, но не отреагировать. Машина скрылась, месье Жоньера ранили. — Боец поднялся, вытянулся в струну, в голосе прозвучала решительность: — Готов понести наказание.       Иво покачал головой. — Отставить. Сядьте. Вы не виноваты в происходящем.       Но мужчина не унимался, перечил: — Я не выполнил прямой приказ, месье Жонсьера...       Мартен приподнял руку, прося замолчать. Брови слегка сдвинулись, тон стал холоднее, строже: — Не оспаривайте приказы, аколит. Я не вижу здесь вашей вины. В ходе данной операции вы не являлись телохранителем, наказание неуместно. Сядьте.       Слегка ошарашенный Фарук кивнул, вернулся на прежнее место: — Прошу прощения, месье Приор. — Он отвёл взгляд, желая избежать зрительного контакта. — Пострадавшие? — Умер на месте. Пытался закрыть месье Жонсьера, выстрел в голову.       И тем самым сбил прицел... это пронеслось в мыслях Иво. Пуля в голову была уготована Марку.       Неслышимо скрежетнув зубами, Мартен кивнул, позволил молчанию распространиться, давая бой навязчивым мыслям. — Предоставьте отчёт о произошедшем. — И вновь в голосе звучала выдержка и холод. — Необходимые распоряжения о погибшем я дам. После, можете быть свободны. — Месье Мартен... позвольте обратиться. — Фарук вновь выпрямился, смотрел прямо в глаза, на этот раз без стыда и страха. — Слушаю. — Позвольте остаться в охране месье Жонсьера.       Иво приподнял бровь, требуя пояснений.       Фарук: — В больнице. Я знаю его окружение, многих в лицо. Смогу опознать в случае их появления. Так же, если кто-то будет притворяться ими.       Приор выдохнул, отвёл взгляд, анализируя просьбу. Причин не доверять верному бойцу Марка не было. — Сдайте отчёт и отдохните. Утром можете заступить на охрану, я распоряжусь, чтобы вас допустили.       Суровый боец наметил улыбку, кивнул. — Спасибо, месье Мартен. Разрешите приступить?       Мартен кивнул.       Вновь оставшись в одиночестве, Приор зажал кнопку селектора, связываясь с секретарём. Попросив Вейсс, передать Гектору распоряжение о подготовке к выезду, минуты ожидания Иво скрасил погрузившись в отчёты работы КС.              Мысли и переживания послушно отходили на второй план, уступая место делам.              Сообщая о готовности к выезду, Даниэль задержалась, закрыла за собой дверь лишая диалог ненужных слушателей. — Я достала записи с камер Термитника.       Выйдя из-за стола Мартен прошёл к панельному шкафе, вопросительно вскинул бровь, обращая взгляд на секретаря: — Что-то интересное?       Девушка кивнула. — Рядом с клубом парковка, она попадает под камеры. Удалось зацепить машину. — Короткое пояснение, что именно стоит искать, секретарь получила после ухода Фарука и эта задача стала первостепенной в списке её дел.       Скупым движением руки Иво расстегнул форменную тунику. — Спасибо Даниэль. Вышли мне запись, посмотрю в машине.       На этом девушка удалилась.       Мартен стянул с себя форму, словно вторую кожу. Предстоящий диалог будет нелёгким и возможно потребует гораздо больше времени, нежели он сможет ему уделить.       Проведя рукой по лицу, мужчина достал из шкафа точно такую же тунику, облачаясь в неё, словно от «смены одежды» должно было стать легче.       Автомобиль Приора заехал на подземную парковку жилого дома. На этот раз, по настоянию самого Иво, в сопровождении были только Лу и Кей. Каждый из участников поездки не нарушал напряжённого молчания, прекрасно понимая куда и зачем они едут.       Как только движение закончилось, Мартен коротко заключил: — Останьтесь в машине. — В глазах телохранителей появилось непонимание, желание возразить, но оба они отчётливо услышали приказ в словах начальника.       Центр, многоэтажный дом, квартиры в котором, в большинстве своём, занимали служащие Инквизиции и КС. Полагать, что здесь что-то могло произойти с Приором — глупый и неоправданный риск для тех, кто решится совершить нападение.              Чёткий, размеренный шаг, ключ-карта, открывающая доступ к помещению.       После развода, Марк передал Иво ключ от дома. Так получилось, что Мартен стал единственным человеком, которому Жонсьер мог доверить доступ к своей квартире.       Казалось, что с каждым новым шагом уверенность начнёт гаснуть, но нет. Всё та же ровная походка, без единого намёка на сомнения. Остановившись у двери, Приор предпочёл не врываться, а на сей раз воспользоваться средством связи с находящимися внутри.       Меньше чем через минуту ожидания дверь открыла женщина.       Немного полная, низкая блондинка, 40-50 лет. Две пары тёмных глаз встретились, женщина оглядела коридор за спиной Мартена. — Добрый вечер. Вы к месье Жонсьеру?       Иво едва заметно выдохнул, отрицательно покачал головой. — Здравствуйте. Нет, но я здесь из-за него. Иво Мартен, можете свободно обращаться по имени. — Мужчина протянул руку для рукопожатия, женщина не смело её пожала. — Кэтрин Смит, взаимно. Я няня. — Встревоженный вид, немного торопливая речь. Приор никогда раньше не появлялся здесь в её присутствии. — Проходите. — Отойдя от лёгкого замешательства, няня пропустила Иво внутрь.       Просторный коридор в тёмно-серых тонах, высокие потолки и подчёркнутый минимализм. Дальше располагались проходы в комнаты.       Как только раздался щелчок закрывшейся двери, из одной из комнат послышался детский голос: — Кэтрин, это Марк?       Смит растерянно улыбнулась, ища ответ на вопрос: — Нет ещё. Подожди немного в комнате пожалуйста, я сейчас подойду. — Сталкивать Приора с подопечной няня явно не планировала. — Напрасно. — Иво говорил немного тише обычного, не желая сразу привлекать к себе внимание девочки.       Женщина вмиг отреагировала, устремив на Мартена непонимающий взгляд. — Простите? — Я хотел поговорить с Сандриной. Наедине.       Кэтрин выпрямилась, строго посмотрела на Иво, на что до этого решались не многие. — Я не знаю уставов Инквизиции, и они меня не касаются. Я несу ответственность за ребёнка, перед месье Жонсьером. Оставлять Сану наедине с человеком, которого она не знает, без присмотра или одобрения месье Жонсьера, не имею права и желания.       Марк действительно основательно подошёл к выбору няни, в чём Мартен и не сомневался.       Приор кивнул, начал аккуратно сглаживать возникшие углы: — Я понимаю. Но мы знакомы и более того, я являюсь доверенным лицом Марка. В случае его отсутствия или недееспособности, ответственность за его дочь несу я. Документация, подтверждающая мои слова безусловно есть и я могу её предоставить.       Тревожность в женщине только повысилась, в глазах нарастало непонимание и страх. — Что случилось?.. — Единственное, что она смогла из себя выдавить. — Я не могу разглашать информацию о служащих Инквизиции лицам, не имеющим с ними прямого родства. — Но... он жив?       И Иво вновь не мог ответить и не ответил, лишь моргнул долго и утвердительно, даруя Кэтрин долю спокойствия.       Прерывая секундную немую сцену, в коридоре появилась девочка.       Длинные, волнистые тёмные волосы, собранные в хвост. Высокий лоб, пухлые губы. Аккуратная, изящная линия челюсти со слегка острым подбородком. Ровная спинка носа. Тёмные, большие глаза. Низко расположенные брови. И очки в круглой оправе. Серый спортивный костюм, состоящий из штанов и футболки. — Иво. Здравствуйте. — Девочка приветливо улыбнулась.       Как бы чётко Приор не выразил своё согласие в обращении на «ты», у дочери Жонсьера был свой взгляд и мнение. При знакомстве Иво попросил обращаться к нему по имени, что девочка и делала, конкретизировать он не стал, а она в свою очередь не приняла поправку. — Здравствуй.       Она сделала пару шагов, выходя в коридор, сразу же уловила взгляд няни, отметила её побледневший вид.       Девочка переключилась на Мартена, адресуя вопрос ему: — Что-то случилось? Вы без Марка... — Да. Я хотел с тобой поговорить.       Юная Жонсьер сразу же напряглась, нахмурилась.              — Хорошо. — Оглядевшись, Сандрина кивнула в сторону ближайшего выхода из коридора — кухни. — Пойдёмте.       Иво слегка вскинул бровь, смотря на няню: — Стоит предоставлять документы?       Не дав Кэтрин ответить, в разговор включилась девочка: — Кэтрин, что происходит? — Она окинула двух взрослых серьёзным взглядом, пытаясь понять происходящее. — Иво мне не навредит, ему доверяет Марк и я хочу поговорить. — Сана заключила практически строго, не свойственно для двенадцатилетнего ребёнка.       Кэтрин: — Хорошо. — Женщина встретилась взглядом с Приором, кивнула. — С остальным мы разберёмся позже? — Да.       Мартен проследовал за Сандриной в кухню.       Всё тот же минимализм. Холодное, яркое освещение. Серые оттенки, местами стеклянные вставки.       Они сели за обеденный стол, друг напротив друга.       Слова потеряли смысл. Нужные, заготовленные формулировки покинули голову. Отбрасывая образ Приора, Иво стал мягче, реалистичнее, не такой взгляд был обычно у главы Инквизиции. — Сана... — Но девочка не дала ему даже начать. — Я понимаю, что вы хотите сказать. Примерно. — Не выдерживая, она отвела взгляд. — Марк говорил, если с ним что-то случится, вы заберёте меня, и я не попаду обратно в приют.       Мужчина немного заторможено кивнул, он не подозревал, что друг успел осведомить об этом дочь. — Всё именно так. — Он умер? — Она подняла на него большие, тёмные глаза в которых отчётливо виднелся страх. — Нет. Но он ранен, сейчас находится в больнице, без сознания.       Девочка неровно вздохнула, закрыла глаза. — Он поправится? — Сандрина устремила на него наполненный грустью и даже отчаянием взгляд.       За не столь продолжительное время рядом с Марком, он успел расположить дочь к себе, постепенно начал завоёвывать её доверие. И сейчас плачевные новости о состоянии приёмного отца, вызывали вполне искреннюю реакцию.       Мартен кивнул. — У него есть шансы.       Девочка практически истерически замотала головой, её выдержке пришёл конец. По щекам прокатились одинокие слёзы, голос задрожал: — Иво, пожалуйста, скажите честно, что с папой... — Сандрина. — Ровный, чёткий голос, придающий уверенности, отвлекающий от накатывающей истерики: — Он в надёжных руках, хороших специалистов. Шансы 50 на 50. Я видел случаи намного запущеннее, в которых эти врачи возвращали пациентов к полноценной жизни. — И Иво не врал, правдивым было каждое сказанное слово.       Сана подняла на него покрасневшие глаза, в которых сейчас появился проблеск надежды: — Правда? — Да.       Девочка, словно неживая кукла, сползла со стула и совершенно неожиданно для Приора обхватила за плечи, несмело обнимая.       Иво аккуратно коснулся её спины. Практически задержав дыхание, поднялся, перестраивая конструкцию рук.       В горле встал ком, не позволяющий сделать нового вдоха. Воздух стал тяжелее, наполнился трепещущей грустью, осознанием.       Девочка обхватила его торс, едва слышимо всхлипнула: — Мы сможем к нему поехать?       Матрен склонился, уменьшая разницу в росте в две головы. Невесомо провёл рукой по её лопаткам, стараясь не нарушить тонкую границу позволенной тактильности. — Завтра. Сейчас идёт операция, после его переведут в реанимацию, куда нас не пустят.       Сана кивнула, замерев на несколько секунд. Неловкие, скомканные, но такие нужные объятия, каждому из них. Нужная поддержка, которую словами выразить было слишком сложно.       Марку определённо было ради чего жить. Дочь впервые назвала его папой, чего он ещё не слышал. И его совершенно не тактильный ребёнок, проявил тактильность, кажется даже неожиданно для себя.       Девочка отмерла, отпрянула, поправила очки, не решаясь заглянуть в глаза мужчине. — Простите... — Она тихо пробормотала, возвращаясь на своё место, прекрасно понимая, что разговор не закончен.       Иво вопросительно вскинул бровь, не сразу осознав причину для извинений. Вернулся на прежнее место за столом, кивнул. — Не имею ничего против.       Сандрина ответно кивнула, сделала пару глубоких вдохов, пытаясь привести себя в чувства.       Приор не торопил, не наседал взглядом, давал ей время.       Мучительная пауза растянулась, начинала давить. — Сана. — Иво прервал тишину. — Реабилитация может занять продолжительное время, вплоть до нескольких недель. Вопрос твоего проживания мы решим позже. До завтрашнего дня ты останешься здесь, с Кэтрин я обсужу все нюансы, попрошу её остаться на ночь.       Девочка поджала губы, кивнула. В больших глазах мелькнул страх перед началом очередных перемен в её ещё короткой жизни.       С няней не возникло сложностей. Женщина взаимно прониклась к воспитаннице, отчего не была против остаться с ней ночью, что в связи с работой Жонсьера периодически практиковалось.       Перед глазами стояла неживая картинка видео. Обратную дорогу скрасило далеко не лицеприятное зрелище.       Мужчина в штатском, имя которого Иво не помнил, хватает Марка за руку. Сопровождение вскидывает оружие, на что получает выверенную, агрессивную реакцию.       Пускай видео просматривалось без звука, крайнюю степень недовольства на лице друга, Мартен считал безошибочно.       Фарук движется в сторону машины, что практически полностью скрывается в слепой зоне камеры.       После, чтобы разобрать действия достоверно, видео пришлось замедлить.       Фарук уворачивается, падает на бок. Жонсьера, стоявшего спиной к стрелкам, пытается закрыть мужчина в форме КС, но не успевает даже достаточно приблизиться для того, чтобы закрыть инквизитора, получает пулю в голову.       Дальше выстрелы обращены на Марка. Секунды, в которую опытный дознаватель пытается осознать происходящее, было достаточно для того, чтобы она стала фатальной.       Выстрелы приходятся в спину, поворачиваясь, друг начинает терять равновесие, падает.       Прикрыв глаза, Иво сворачивает изображение. Он не раз был свидетелем ранений Марка, иногда серьёзных, но во всех случаях он был рядом, но не сейчас.       Здраво анализировать запись мужчина не мог по понятным причинам.       Подкрепление вызвало сопровождение. Криминалисты уже исследуют место покушения. После задержания заговорщиков дело будет передано под руководство Баше, что улучшит её положение в Инквизиции.       Плотно составленный график позволил уделить время телохранителям и начальнику охраны, коротко ввести в курс дела и «перевести в готовность к покушению».       Следующие пару часов Мартен провёл за отчётами.       Выслушал оставшееся сопровождение Марка, что автоматически были прикреплены к расследованию дела. Новых данных было не много, но группа криминалистов определила применённое оружие, после чего появился длинный список подозреваемых.       Ночь сменила день. У здания Корпуса Содействия их встретили.       Кей и Лу вышли первыми, следом Иво и Даниэль. Приора встретил Ришар. Баше курила в стороне, на подчёркнутом расстоянии от напарника. — Месье Приор. Здравствуйте. — Добрый вечер. Какие новости? — Задержание прошло без эксцессов и сопротивления. Ввели препараты.       Они двинули ко входу, к ним присоединилась Амалия: — Приор. — Женщина сдержанно кивнула. — Мадмуазель Баше. Вы направлены на другое дело. — Иво передал ей папку с имеющимися материалами по покушению на Марка Жонсьера.       Женщина вскинула брови. Сказала, не стараясь скрыть возражения в голосе: — То есть?       Мартен был невозмутим: — Покушение на служащего Инквизиции при исполнении.       Выдержав секундную паузу, дознаватель кивнула, поняв ход мыслей мужчины и причину его действий. — Даниэль, позаботься, пожалуйста о конфиденциальности записи. — Поняла. — Помня прошлый опыт, Вейсс взглянула на Ришара: — Проводите?       Из-за спины послышался тихий смешок Лу: — А похороны будут?       Проведя несложный ассоциативный ряд, Иво открыто усмехнулся: — Надеюсь, он не доставит нам такого удовольствия.       Кей отвернулся, скрывая улыбку.       Лу: — Как бы это ни звучало, но я тоже.       Приор перевёл на девушку вопросительный взгляд, на что она хмыкнула, повторяя его же слова: — Дружный коллектив.       В комнате, как и при допросе Жана-Франсуа, они были втроём. Иво просмотрел материалы задержания. — Исходя из пси-эмпатии бывшего Викария, мотивация месье Эррана и Готье-Мосса, может быть невольной. По результатам допросов я выделю ряд вопросов, ответы на которые будут затрагивать их преступления, а не загадки личности Жана-Франсуа. После, Ришар проведёт повторные допросы, которые войдут в официальное дело. Полные беседы я запротоколирую сам и, если потребуется, уберу в личный архив. Есть желание попрактиковаться в дознании?       Мартен обратил взгляд на телохранителей. Каждый из них уже был участником подобного диалога, что вызывало спорную реакцию и ощущения.       Девушка многозначительно хмыкнула: — Мы помним следующую реплику.       Это замечание вызвало у Иво лёгкую улыбку. Лу глянула на Кея: — Ты более выгодная кандидатура. — И она была права. У эмпатика больше шансов уловить что-то странное.       За стеклом в допросной появилась фигура Стоуна. Телохранитель сел напротив задержанного: — Месье Оливер Эрран. Меня зовут Кей Стоун. У меня к вам несколько вопросов.       Мужчина напротив практически не отреагировал на появление эмпатика. Кивнул, не отнимая пронзительного взгляда от стола. — Почему вы добивались ухода месье Мартена с поста Приора?       Эрран так и не поднял взгляд на собеседника усмехнулся, медленно растягивая улыбку на лице. — Мы хотели не его ухода, а заменить Мартена на другого человека, действительно преданного своей клятве и Церкви. — Какая вам, служащим лабораторий, от этого выгода?       Задержанный поднял на него полные недоумения глаза. Голос наполнился раздражением, укором: — А вы не понимаете? Он преследует свои, непонятные, цели. Какой толк обществу от такого Приора?       Кей нахмурился: — Какие цели по вашему он преследует?       Мужчина напротив утих, стал менее уверенным, но злость в нём продолжала говорить: — Он сверг Викария. Человека, который менял мир к лучшему, но не вписался в планы Мартена. — Почему вы думаете, что месье Мартен не верен клятве и Церкви? У вас есть доказательства этого? — Жан-Франсуа. — Серые глаза наполнились отчаянием, неподдельной грустью: — Он убил Жана-Франсуа! Викарий был великим человеком...       С каждым новым вопросом Мартен только убеждался в предположении о воздействии бывшего Викария на психику заговорщиков. Но это воздействие не прошло через какое-то время, а сохранилось... оставляя возможность данного факта под вопросом. — Вы контактировали с Жаном-Франсуа лично?       Оливер заторможено покивал, но не стал ничего пояснять. — Расскажите. Подробно.       Мужчина вновь усмехнулся, злостно, практически надменно. — До встречи с ним я был глупцом... Думал, что такие как вы, псионики, не опасны. Единый, я даже общался с вами! Жан-Франсуа всё объяснил, открыл мне глаза! Я прозрел благодаря ему! — Восклицая задержанный повысил голос, перейдя чуть ли не на крик. — А вы опасны. Вы рудимент общества!       Проглотив презрение Кей задал новый вопрос: — Он общался с вами на постоянной основе и переубедил? — Нет. Этому человеку было достаточно одной встречи. Одного личного разговора, чтобы мы поняли свою глупость! — Кого вы подразумеваете под «мы»? — Себя и Эймари. Остальные не поняли, не хватило ума, чтобы понять простых истин! — Расскажите всё. Как Жан-Франсуа вас нашёл, как проходила встреча. — Я не знаю, как он нас нашёл. Я работал в другом отделе. Зимой, после стажировки меня и ещё восьмерых человек перевели в отдел Инквизиции и КС. Жан-Франсуа лично отслеживал наш перевод, интересовался нами, провёл беседу о том, как для Церкви важно здоровье Инквизиции... которая в итоге его предала. — До этого без эмоциональный тон окрасился радостью, восхищением: — Но Жан-Франсуа всё понимал и отобрал нас не случайно. Ему нужны были люди, которые в нужный момент помогут добиться отставки Мартена.       Стоун насторожено кивнул. Выдержал небольшую паузу, давая возможность дополнить ответ, но этого не произошло.       Кей: — Какой у вас был план? — Убрать Мартена. Открыть людям глаза на то, что он не подходит для своего поста. Дискредитировать его последователей, чтобы он не продолжал управлять Инквизицией через них. Мы долго наблюдали со стороны, искали подходящую кандидатуру на пост Приора и нашли, Эмилия хорошо подходит. Она чистая, аккуратная, не вступает в ненужные споры. У неё хорошая репутация. Идеальный Приор. Мы отправили ей анонимное письмо и дали понять, что в Церкви есть люди, которые хотят помочь ей продвинуться по карьерной лестнице. Мы не раскрывали своих личностей, но доказали то, что относимся к Церкви и поможем. Ей нужно было только найти правильных людей, которые пойдут за ней и смогут сделать то, на что у нас не хватало квалификации. Ей нужны были другие инквизиторы. Эмилия смогла переубедить Лиама Маре, он встал на нашу сторону и тогда у нас появился доступ к ближайшему кругу лиц Мартена. Мы пытались завербовать некоторых, но Мартен слишком хорошо промыл им мозги. — Глаза Эррана практически почернели от злобы, он оскалился: — Вы преданы не тому, месье Стоун!       На персонализированное высказывание эмпатик никак не отреагировал, оставался невозмутим: — Прошу, не сбивайтесь. Продолжайте. — Потом она нашла других. Тех, кто помог открыть людям глаза, помог устроить хак в Инквизиции. — Кого именно? Вы помните имена?       Оливер задумался, взъерошил короткие волосы, покачал головой. — Они из отдела IT. Имён не помню. — Он делился планом, как чем-то гениальным и совершенным. Отчасти это действительно было так, хорошая скрытая игра на протяжении немалого времени. — Что было после того, как Арди нашла нужных людей? — Мы начали действовать. Нашли исполнителей, устроили хак, но тогда план вышел из-под контроля. Мы перешли ко второму пункту плана, начали разжигать конфликт между Советом и Инквизицией, чтобы светская власть поддержала замену Приора. — Дебош в полицейском участке.       Мужчина улыбнулся, участливо закивал. — Да! Вы знаете?.. — Но удивился он вполне искренне, практически ужаснулся. — Значит, он всё-таки догадывался... — Эрран скосился на Стоуна, пытаясь найти в нём ответ.       Телохранитель не давал реакции: — Что было дальше? — Дальше... дальше мы искали способ, как довести непрофессионализм Мартена до масс. И нашли. Мы распространили слух в светском обществе, нашли советника, который поможет нам на общественном собрании и будет нашим лицом. — Как вы распространили слух?       На лице арестованного появился немой вопрос, будто ответ был слишком очевиден. — Месье Стоун, вы давно в кругах власти и так и не поняли, как распространяются слухи? Сказали нужную информацию нужному человеку. Тому, кто гарантированно не станет молчать и донесёт её до нужного человека. — Что это был за человек?       Оливер пожал плечами: — Эмилия нашла какого-то посредника, а потом сама встретилась с Монтепеном и всё объяснила.       Кей кивнул, понимая, что большего от Эррана не добьётся. — И этот план вы разрабатывали совместно с месье Готье-Моссом и мадмуазель Арди? — Нет, нас направлял Жан-Франсуа.       На лице Стоуна появился немой вопрос. — Но на момент хака в Инквизиции он был мёртв почти два месяца. — Да... — Задержанный заметно погрустнел, глаза заблестели. — Он дал нам примерный план. Найти компромат, убрать последователей, сказал разработать детальный план и начать действовать по сигналу. Но он умер... Мартен его убил! Мы были обязаны отомстить! Хотя бы лишить должности! — Голос задрожал, мужчина начал качаться из стороны в сторону, уходя в истерику.       Эмпатик подался вперёд, коснулся руки Эррана, но тот резко дёрнулся, вырываясь из не сильной хватки.       Оливер: — Он его убил! Незаслуженно! Потому что ему было так удобно! — Голос начал переходить в крик и рёв. По щекам бежали ручьи слёз.       Кей выглядел насторожено. Поднялся, обошёл задержанного со спины и положил руки ему на плечи. Со стороны складывалось чёткое ощущение, что ситуация медленно начинает выходить из-под контроля. — Успокойтесь. — Стоун говорил мягко, словно с ребёнком.       Надолго телохранителя не хватило. Пара секунд и он отшатнулся от задержанного, опираясь на стену. Кей отклонился от камеры наблюдения, закрыл лицо рукой, недовольно шипя.       Иво отреагировал моментально. Поднялся, разблокировал комнату, встречаясь с недоумённым взглядом Лу, что была за дверью допросной.       Лу: — Что?.. — Она не успела договорить, Мартен её перебил. — Выведи Кея. — Чёткий и властный голос.       Идти самостоятельно было нецелесообразно. Его появление могло спровоцировать более яркую и неуместную реакцию Эррана.       До слуха доносились крики, транслируемые через динамик.       Оливер: — Так не должно было быть! — Голос дрожал, захлёбывался словами.       Приор вернулся в комнату. Жан-Франсуа довёл этого человека до откровенного безумия. Только эта мысль подняла волну отвращения.       Нечеловеческое отношение к людям...       Первым вышел Стоун, более-менее уверенной походкой, но закрывая лицо платком. Вывод напросился сам. — Надорвался? — Иво сочувствующе оглядел телохранителя. Подвергать его перенапряжению в планах не значилось.       Кей убрал от лица окровавленную ткань, зажмурился от яркого света. Попытался звучать уверенно: — Да. Но всё не так страшно. — После предпочёл снова скрыть глаза.       И Лу, и Иво в этом сомневались.       Мартен обратился к девушке: — Лу, проводи Кея до уборной. Постарайтесь не привлекать лишнего внимания.       Псионичка кивнула, практически ослеплённому эмпатику ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.       Как только он вновь остался наедине с собой мысли начали роиться. Мужчина тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу.       О психологическом здоровье заговорщиков можно было даже не рассуждать. Худшие опасения были реальностью.       Отдав приказ увести подозреваемого, Иво прошёлся глазами по составленному протоколу, местами разнящемуся почерку. Нужные темы автоматически начали всплывать в голове. Сделав несколько пометок о вопросах, которые Ришару стоит проигнорировать при повторном разговоре, Мартен упёр кончики пальцев в друг друга.       При попытке воздействовать на Эррана, эмпатик надорвался…       Это казалось безумием, которое только что он видел собственными глазами.       Жан-Франсуа не упоминал имён арестованных при допросах. Всё приходило к тому, что эта загадка так и останется не отгаданной, он может лишь предполагать, наверняка узнать не выйдет, исходя из смерти первоисточника.       Вернувшийся в относительном здравии, Кей подтвердил теорию. Он пытался успокоить Оливера, но надорвался, когда усилил воздействие. Логичного ответа или даже предположения, телохранитель дать не смог.       Ответить на появившиеся вопросы не мог никто из присутствующих.       Следующий допрос проводила Лу. Избегая острых тем, от Готье-Мосса они не узнали ничего нового, кроме имён завербованных служащих Инквизиции, которые Эймари помнил, в прочем, эта информация и так была в доступе.       Стоун по понятным причинам от допроса был отстранён и отказавшись уехать домой, остался сторонним наблюдателем.       Тем не менее, нужные сейчас ответы Мартен получил. Более подробно с имеющейся картиной и обстоятельствами, он будет разбираться завтра. Личность Жана-Франсуа обросла ещё большими вопросами, за поиском ответов на которые Иво проведёт далеко не один вечер и не факт, что сможет их найти.       Эмпатик, по настоянию Мартена уехал домой из Корпуса. Вернувшись в Инквизицию, Приор отпустил подчинённых на заслуженный отдых.       На то, что Лу проследовала в кабинет за начальником никто упорно не обращал внимания, подобное уже стало в порядке вещей.       Прикрыв за собой дверь девушка неожиданно приблизилась. Провела кончиками пальцев по скуле, оставила на губах невесомый поцелуй.       Ничего не говоря, псионичка не отстранилась, напротив, прильнула к груди кутая в свои объятия.       Иво слегка склонился. Обвёл руками её плечи, прислонился щекой к виску.       Мужчина тяжело выдохнул: — Спасибо. — С губ сорвался шёпот.       Приор спустил правую руку ниже, провёл по лопаткам, спине, мягко отстраняясь. — Нам нужно поговорить. — Он столкнулся с серыми глазами, в которых в миг возник вопрос.       Лу немного нахмурилась, поджала губы: — Что случилось? — Давай поднимемся и сядем. — Эта обстановка никак не соответствовала теме разговора. — Зачем? — Так будет удобнее и комфортнее. Это сугубо личный разговор.       В апартаментах всё было неизменно. Лишь появилась тяжесть, что принесли Лу и Иво за собой.       Девушка сразу расположилась на диване, ожидая, что Мартен сделает тоже самое. — Принести что-нибудь? — Разговор предстоит не простой, и он неосознанно начал тянуть с временем его наступления. — Не надо.       Её обеспокоенный взгляд заставил прийти в чувства, отложить волнение. О чём она только успела подумать, пока они поднимались…       Иво сел рядом, но на небольшом расстоянии так, чтобы они свободно могли видеть друг друга. — Марк подписал доверенность на моё имя. В первую очередь это было сделано из-за его дочери, чтобы в случае эксцессов она не осталась одна или не вернулась в приют. Если Марк умрёт, опека над ней временно перейдёт мне, после чего, я намерен её удочерить. — Он смотрел в глаза, не терялся и не смел скрыться, отвести взгляд.       Девушка подняла брови в изумлении, провела рукой по лицу. — Крэп. — Это было единственное, что Лу смогла из себя выдавить.       Иво кивнул, полностью поддерживая её реакцию: — Я понимаю. В мои ближайшие планы родительство тоже не входило.       Псионичка помотала головой, нахмурилась, возмутилась: — Почему ты сразу не сказал о доверенности?       Мартен сохранял спокойствие: — Должность Марка располагает к командировкам и длительному отсутствию в Нью-Пари. Доверенность была подписана исключительно из-за этого. С родителями он… в не самых простых отношениях, что исключает возможность жизни ребёнка у них, даже в короткий срок. Вариант с его смертью и переходом опеки ко мне не рассматривал никто из нас, у него не так много рисков.       Лу подалась корпусом вперёд, упёрла локти в колени, закрыв ладонями рот. Выражение лица всё говорило за неё, у неё не было ни слов, ни мыслей. — Там всё на столько хреново? — Она смотрела в одну точку не отрываясь. — Шансы 50 на 50. — Пиздец чё. Больше не знаю, что сказать. — Девушка подняла на него глаза. — Я принял решение, но не заставляю тебя его разделять. Я пойму, если ты захочешь уйти.       Лу вытянулась в струну, снова откинулась на спинку дивана. — Здесь курить можно?       Они установили некоторые правила совместной жизни. Одним из пунктов было «не курить в местах общего пользования».       Иво понимающе кивнул. — Кури.       Мартен поднялся, из-за чего его сразу окликнули. — Иво? — Я принесу пепельницу.       Она поджала губы, всё ещё была максимально растеряна. — Спасибо.       В любом случае он ожидал худшей реакции. Но вопреки ожиданиям Лу не ушла, разорвав все связи. Не пошла в «отказ», продолжала участвовать в диалоге.       Вернувшись, в гостиной уже пахло табаком. Дым тонкой струйкой поднимался от сигареты в руках девушки и растворялся в воздухе.       Иво поставил пепельницу на журнальный столик, направился в сторону окна. — Я открыла.       Кивнув, он вернулся на место. Тяжёлое молчание заняло не больше минуты. Лу напряжённо курила, переваривая полученную информацию. — Сейчас будет глупый вопрос, — Девушка прервала тишину, перевела на него взгляд. — Почему ты принял решение, не обсудив его со мной?       И вопрос был не глупым, а очень правильным, по крайней мере с точки зрения выстраивания отношений. — Для себя я не вижу других вариантов. Я казнил её мать, поспособствую и смерти отца. Разрушать мир, к которому она только начала привыкать и возвращать её обратно в приют будет слишком жестоко. Это её сломает.       Девушка многозначительно усмехнулась: — Иронично, если не знать контекста. — Осознав смысл сказанного, Лу осеклась: — Прости… я не хотела насмехаться или... — Псионичка замолчала, закрыла глаза, наверняка мысленно ругая себя на сказанные слова.       Но Мартен её поддержал, слегка улыбнулся: — Ты права. Звучу, как клишированный «герой», оправдывающий свои не лучшие поступки.       Псионичка скривилась. — Да. Только ты и есть герой. Многие бы слились с такой ответственности за незнакомого ребёнка.       И ребёнок действительно был практически незнакомый. Долгое время Иво знал лишь о факте её существования. Не видел как она росла, чтобы успеть привязаться.       Лу утопила окурок в пепельнице. Снова упёрла локти в колени. — А если Жонсьер выживет? — На время реабилитации ответственность за девочку будет на мне. Я буду общаться с няней, присматривать. Возможно, на какое-то время перееду в квартиру Марка.       Девушка поджала губы, выдохнула: — Крэп, давай от этого двигаться. Будет проще, если она переедет, а не ты. И тогда мне лучше свалить в служебную или блок, меня то она не знает. — Адаптация — лишний стресс. К тому же, это здание Инквизиции, что только усложнит ситуацию. — Всё равно. Давай хоть куда-то сдвинемся. — Хорошо. Ты права. — А вот если Марк помрёт… — Она осеклась, качнула головой. — Крэп, тебе сложно об этом говорить, думать. Да и мне не легко. Твою мать. — Заходя в тупик девушка замолчала, перевела тему: — На работе я сегодня не понадоблюсь?       Иво кивнул, понимая ход её мыслей. — Нет. На сегодня ты свободна. Я не тороплю с решением, у тебя есть время. — Спасибо… я… покатаюсь, мозги проветрю. Может что надумаю. — Ночью не ждать?       Лу пожала плечами. — Не знаю на сколько меня хватит. — Спохватилась, заглянула в глаза, словно пыталась что-то внушить. — Не убегу. Завтра на работу выйду.       Мартен едва заметно улыбнулся, кивнул. — Хорошо.       Ночь.       Стальной гигант опустел и словно замер, в ожидании нового дня и свершений.       В кабинете царил внутренний хаос. Воздух казался душным и спёртым. Из-за чего, после того, как все покинули свои рабочие места, дверь стала открыта настежь.       По помещению гулял лёгкий запах горького кофе.       Откинувшись на спинку стула, Иво запрокинул голову, не долго изучая потолок. Веки поддаваясь собственной тяжести сомкнулись, даруя телу полное расслабление.       Даже сам Приор не всегда выдерживал нагрузки должности.       Всё то, чем сейчас он занимался — обязательная формальность.       Выпрямившись, Мартен неосознанно стукнул кончиками пальцев по столу, словно проверяя реалистичность мира.              Позволив себе отвлечься, мужчина взял в руки телефон, проверяя последние сообщение в чате, что сейчас интересовал его больше всего. «Операция завершена, прошла успешно. Перевели в реанимацию, наблюдаем. Состояние стабильно тяжёлое»

22:34

      Прошло уже больше пяти часов, а новых сведений всё не поступало.       Заблокировав устройство Иво нервно покрутил его в руках.       Вернул уже замыленный взгляд к документу, который тщетно перечил три или четыре раза.       Физиологические потребности брали своё, он тоже человек нуждающийся в отдыхе.       Мартен провёл руками по уже слегка растрёпанному хвосту, стянул шнурок, запуская пальцы в волосы.       Он поднялся из-за стола, начал убирать документы. Сегодня от него уже не будет никакого толка.       Наведя относительный порядок, Приор заблокировал дверь, забрал китель с подлокотника дивана.       Дом встретил темнотой и приятной прохладой.       Единственным желанием было смыть с себя остатки дня и добраться до спальни.       Одежда отправилась в дезинфектор.       Встав под душ, Иво включил воду. Тёплые, почти горячие струйки забарабанили по голове, плечам, постепенно обволакивая всё тело.       События и эмоции дня ощущались как липкий налёт, проникший через одежду, прилипший к коже.       Мужчина простоял так пару минут, позволяя каплям монотонно стучать.       Не осталось ни волнения, ни тревоги. Преследовало одно — желание проспаться, словно после внушительной дозы алкоголя.       Кое-как просушив волосы полотенцем, Мартен облачился в привычно чёрную, домашнюю одежду. Которую он оставил в ванной, когда в последний раз поднимался в апартаменты, прекрасно понимая, какой у него будет настрой по возвращению.       Выйдя, внимание привлёк свет из кухни, который он не включал. Такой рассеянностью мужчина не отличался и провалами в памяти не страдал. — Лу? — Мартен вскинул бровь, окинул взглядом женский силуэт, сидящий за обеденным столом.       Немного растрёпанные рыжие волосы. Безразмерная, тёмно-серая футболка.       Иво: — Прости, разбудил. Не знал, что ты вернулась.       Девушка поджала губы, внимательно, будто оценивающе оглядела его. Выдержала небольшую паузу, словно не решалась начать говорить. — Да... всё ок, я не спала, только пыталась. Пару часов назад приехала, решила не беспокоить.       Между ними появилась ощутимая дистанция, никак не вписывающаяся в рамки нормы.       Лу: — Ты устал... давай завтра обсудим. Пойдём спать. — Подтверждая свои слова, псионичка поднялась, проходя рядом коснулась предплечья, зовя за собой, но не решилась взять за руку.       Иво покачал головой. — Постой. — Он поймал её руку, останавливая, переплёл пальцы. — Давай поговорим, а после, всё выяснив пойдём спать.       Серые глаза столкнулись с карими, вновь изучая. — Иво, ты еле живой. Честно скажу: видок такой, как будто сейчас в обморок свалишься. — А ты не могла уснуть. И ситуация мне не нравится так же, как и тебе. Я с удовольствием пожертвую часом сверхурочной работы, ради общего спокойствия.       Было видно, что она хотела возразить, но передумала, допустив небольшую улыбку. — Хорошо, что не сном. — Девушка развернулась, пошла в сторону кухонного блока. — У нас где-то был успокоительный чай. Думаю, не помешает. Что скажешь?       Мартен вопросительно вскинул бровь. — Не откажусь, но откуда у нас успокоительный чай?       Поставив чайник, Лу принялась искать заявленное. — Я купила по совету Йонаса. Сказал, что за эффективность не ручается, но ему во время ночных смен с особо психованными помогает.       Иво присоединился к процессу, достал чашки. — Разве Йонас увлекается фитотерапией? — Вообще нет. Но успокоительные глотать устал, да и они не сильно ему помогают.       Найдя небольшую прямоугольную коробочку, на которую до этого Приор не натыкался, девушка приступила к завариванию.       Стремясь не мешать, мужчина отошёл от рабочей поверхности кухни, зашёл за спину Лу, положил руку на изгиб талии. — Принести пепельницу?       Она слегка откинулась назад, положив голову на его плечо. — Не надо. Буду надеяться на «волшебный» чай от Йонаса, ну или на балкон сбегаю. Запах хер выветришь, в гостиной до сих пор остался. Тебе явно не в кайф.       Мартен поцеловал её в щёку. Псионичка отпрянула, вернувшись к сушёным листьям. — Короче... я мозги проветрила, но как такового решения нет. — Она не изменила позу, складывалось чёткое ощущение, что она скрывается и избегает прямого зрительного контакта.       Иво не стал давить, по крайней мере пока это не вызывало в нём дискомфорта, принял её «условия».       Он говорил тихо, учитывая близкое расположение: — Пожалуйста, поделись ходом мыслей. — Это и пытаюсь сделать... сформулировать. — Лу коснулась обнимающей её руки, оставила прежнее занятие, тяжело выдохнула. — Иво, я не знаю... просто не знаю. Говоря, о том, что в теории ты можешь стать её опекуном, я... не могу осознать этот факт. Я не готова к детям, может быть через пару лет, но не сейчас. Я сама-то ещё... Крэп. — Она развернулась лицом, в глазах стояла пелена слез. — Но я люблю тебя, хочу быть с тобой и даже представить не могу насколько невыносимо может быть без тебя... возможно настолько, что смогу принять роль... мачехи в 22 года.       В груди всё сжалось в комок. Мартен прекрасно понимал, что может последовать за этим решением. И он не хотел выбирать между ребёнком друга, чья жизнь в корне изменится из-за его решения, вероятнее, не в лучшую сторону. И Лу.       Но он сделал выбор и выбрал не любимого человека, от чего в грудной клетке становилось пусто, сердце замирало где-то в горле. Но по-другому он не мог...       И не мог заставлять Лу, не хотел этого. У неё свой выбор, который он может только принять.       Не осознавая созданной им же паузы, Приор отмер только тогда, когда девушка коснулась. — Я не хочу тебя терять, Иво Мартен. — На её ресницах блеснула влага, по щеке прокатилась слеза.       Мужчина коснулся её лица, пальцы дрогнули, он стёр скатившуюся слезинку. — И я не хочу терять тебя, Лу Рид. Я люблю тебя.       Псионичка прикрыла глаза, пытаясь уйти от нахлынувших эмоций.       Она притянула его к себе, резко, бесцеремонно. Вкладывая все переживания в поцелуй, выплёскивая чувства и объединяя их.       Ноющее сердце начало стучать быстрее, словно тянулось к другому, такому же страдающему и любящему. Иво обхватил её за талию. Углубил поцелуй, позволяя эмоциям трансформироваться в желание. Не позволял ласке стать монотонной, отвечал на её движения, добавлял новые, динамику.       Лу замедлилась, отстранилась, переводя сбившееся дыхание. Серые глаза блестели, но уже не от слёз, а решительностью и чуть ли не злостью. — К херам это всё. — Любимый голос наполнился уверенностью, властью. — Нервы друг другу переводим, думая о том, чего не случилось. Расставаться, крэп, собрались! Ты прав, только время будет не у меня, а у нас. Пока ты оформляешь опеку, даже пока будет адаптироваться. Успеем всё обговорить и обмозговать. — Она ещё больше вспыхнула, закатила глаза. — Да и мы о Жонсьере говорим. Всё решим, придумаем новый концепт отношений, а он назло не сдохнет! И он твой друг, если отъедет, я тебя в этом всём дерьме оставлять одного не собираюсь.       Она восхищала. Снова и снова. Своим характером, честностью.       Иво притянул её к себе, перехватывая чувства и эмоции, усиливая их в страсти. Ладони скользнули по талии, обводя изящные изгибы в кольцо рук.       Девушка прошлась по шее, запустила пальцы во влажные волосы, слегка оттягивая, путая. Заставляла откликаться.       Он увлёк в поцелуй, долгий, развязный, пьянящий. Ответом были смыкающиеся губы, переплетающиеся языки и вспыхнувшее желание, лишающее рассудка. Мартен перевёл поцелуй в более поверхностный, мягкий, обхватил её нижнюю губу своими. — Поддерживаю. — Он практически не отстранялся, голос звучал хрипло. — Марку есть ради чего жить.       Лу усмехнулась. Она звучала мелодично, будоражаще: — Не переубедишь. Я всё равно буду говорить, что он выжил из чистой вредности. — Псионичка не дала ответить, вновь прильнув. Мягкости она избежала, открыла рот, сначала коснулась лишь кончика языка, потом глубже. Позволяла владеть или же желая завладеть.       Отдаваясь ласке и воли девушки, Приор спустился руками вниз по идеальному телу. От смятой ткани на талии, к оголённым бёдрам, сжимая упругую, бархатную кожу. Зацепился за элементы белья на поясе, спуская их вниз по ногам. Левой рукой поднялся вверх по изгибам, к груди, с меньшим давлением прошёлся по ней большим пальцем, захватил сосок, ещё больше возбуждая своим прикосновением, вызывая её стон, что ласкал слух. Правая рука легла между её ног, заставив поставить их шире. Иво нашёл клитор, с небольшим нажимом начиная круговые движения, вызывая тем самым более яркую реакцию.       Лу владела его ртом, не позволяла сделать вдоха и задыхалась в стонах сама. Вцепилась в плечи, комкая чёрную ткань футболки. Убрала язык, слегка прикусила его нижнюю губу: — Раздевайся. — Не оборачиваясь, и стараясь не потревожить доставляющие ей удовольствие руки, псионичка сдвинула всё то, что находилось на столешнице, за её спиной, куда-то в сторону. Шумно выдохнула, вновь впиваясь в его губы, мешая выполнять собственные приказы.       Её слова… голос… манера. Так умела только она. Так было позволено только ей. Только она владела им настолько, что одним взглядом вызывала всё большую волну желания. Отстранившись, Мартен подхватил невесомое тело, позволяя обхватить себя ногами за пояс, почувствовать и своё желание через ткань. Мужчина посадил Лу на столешницу, начал скидывать с себя одежду.       Девушка замерла, прикусила губу, с нескрываемым вожделением наблюдая за движениями мужского тела. Быстрые, чёткие. Не желая отрываться от лицезрения, спешно сняла с себя футболку, не глядя на дальнейшую траекторию полёта ткани.       Поставив одну руку за спину, Лу упёрлась на неё. Второй рукой маняще прошлась по своему телу, очертив изгибы. Дальнейших действий предпринять попросту не успела.       Её взгляд. Она цеплялась за каждое движение, за каждый сантиметр тела. Неприкрыто любовалась так же, как и он любовался ей. Желание увеличивалось с каждым вдохом. Иво приблизился, вцепился в рыжие волосы на затылке, слегка оттянул побуждая запрокинуть голову. Овладел ртом, переплетая языки, ещё больше распаляясь.       Девушка прошлась пальцами по жилистому телу, поиграла с серёжкой. Не задерживаясь спустилась к эрегированному члену, обхватила плотным кольцом пальцев, начала стимулировать.       Она вызывала ответные стоны. Иво спустился к шее, груди, ласкал языком возбуждённые соски. Спустил руки по совершенному телу вниз, одной обнял за талию, вторую завёл с внутренней стороны колена, сдвигая девушку к краю столешницы.       Лу выгнулась навстречу, придвинулась. Немного согнула ноги и обвела ими его торс. Направила рукой, помогая войти. Чувствуя его в себе девушка шумно выдохнула, поёрзала, находя более подходящий и удобный угол. Закинула руки ему на плечи.       Иво вошёл, переставил руку на её бедро, корректируя позу. Обнял за талию, качнулся, от чего псионичка подалась вперёд, выгнулась. Чувствуя её готовность и плавное скольжение внутри, Мартен зашёл глубже, грубее, вызывая тем самым взаимные стоны. Акт лишился мягкости почти сразу. Дальше начались резкие и глубокие толчки, заставляющие глотать воздух ртом.       Лу прикрыла глаза, пыталась поймать его ритм, двигалась вместе с ним, сливаясь во вздохах и стонах. Цеплялась за бледную кожу, оставляя на ней откровенные царапины. Периодически ловила губы.       Мартен не сбавлял заданного ритма, льнул к девушке как к собственному спасению. Ловил каждый вздох, каждый стон, наслаждаясь голосом. Находил искрящиеся, любящие глаза. Отвечал на поцелуи и провоцировал их сам.       Упоение и наслаждение друг другом. Безрассудство, в котором они находились, тонули, и оно им нравилось.       Любовь. С каждой новой фрикцией она звучала по-новому, всё громче, всё сладостнее.       Иво почувствовал, как постепенно начинают напрягаться её внутренние мышцы. Он слегка отпрянул, прошёлся рукой по животу, вниз, к лобку, большим пальцем нащупал клитор, начал доводить её до уже приближающегося оргазма.       Лу вздрогнула, начала шипеть, растворяясь в его руках. Запрокинула голову назад, поймала его руку, скорректировала, добавив больше напора. Резкие фрикции, практически плавная стимуляция клитора. Воздуха стало не хватать, стонов было всё больше, они становились громче.       Перекликаясь с ней вздохами и стонами мужчина почувствовал, как мышцы влагалища вокруг члена начинают ощутимее сокращаться, давая большее давление, сильнее сжимая. Её стоны усилились перейдя практически в крики. Ногти впились в кожу руки, плеча, доставив небольшую боль, что усилила приближающийся оргазм.       Псионичка впилась в него всем телом, словно желала стать одним целым.       Стоны начали переплетаться. Ещё несколько фрикций сквозь судороги, и разливающееся по всему телу наслаждение.       Накрывшая с головой волна удовольствия, медленно начала отступать, оставляя за собой спокойствие и приятную усталость.       Сил не было и до этого. Сейчас появилось мнимое спокойствие, что оставил после себя тяжёлый разговор.       Посетив ванную комнату, они привели себя в порядок. Кухне предстояло остаться в лёгком захламлении до утра.       Кровать встретила прохладными простынями и уютной близостью любимого человека. Не отпускающие весь день, тревожные мысли, сейчас покинули голову, практически сразу отдав создание во власти сна.