Глава 2 : Bloody April
29 сентября 2024 г., 13:53
2 апреля 1272 года, Цидарис, группа армии Запад
POV: Лео Ваймонд
Настроение в лагере было неплохим. Слух прошёл, что по ту сторону стен нас в худшем случае ждёт семь тысяч мечей. Учитывая, что нас по самым пессимистичным оценкам командующих около шестнадцати… Причину приподнятого настроения бойцов понять не трудно. Туман, стоявший целое утро, начинал потихоньку рассеиваться. Я в который раз проверял и перепроверял, всё ли готово. Кто-то скажет «паранойя». Я предложу им сходить на три весёлые буквы. Подготовка лишней не бывает. Мандраж? Есть немного. К войне невозможно привыкнуть. Каждый раз как первый. Хотя Ник бы тут со мной поспорил. Мы с моими юнцами располагались около западной осадной башни, которую по плану нам предстоит толкать. С момента объявления окончательной даты штурма. А это аж 3 дня назад. Лагерь от рассвета и до заката стоял на ушах. Сапёры готовили осадные орудия. Командующие всех чинов и мастей носились по расположению, проверяя, все ли готово. Как будто и не готовились к нему (штурму) всю зиму. Армия такая армия. Сегодняшнее утро выдалось особенно не спокойным. У меня с самого подъёма ужасающе-плохое предчувствие. А интуиции я привык доверять. Мой отряд не готов от слова «совсем». Почему я не отказался, когда была возможность? А, ну да. Не было ведь этой возможности. Но сколь не ной — ситуация уже не изменится. А по сему работаем с тем, что есть. — Что с осадными орудиями?! Почему онагры до сих пор не заряжены, мать вашу?! — крики генерала были слышны с самого утра. И меня они уже порядочно достали. Вот любят же черные шум поднимать. — Сир! Онагры готовы!.. — Сир! Наши люди построены и готовы к бою! — донёс второй офицер, напряжённо вздыхая перед атакой. — Это хорошо. Ну, с нами Великое Солнце, командуйте! — приободрился генерал, запрыгивая на подведённую лошадь. Ну, «с нами Великое Солнце». Я улыбнулся уголками губ и поправил меч на поясе.
***
Штурм начался. Загремели осадные орудия, ломая стены попаданиями, словно это карточный домик. Многоликая орда солдат рассыпалась по осадным башням, ожидая боя и накрываемая стрелами защитников крепости. Как волы, ведомые безжалостным пастухом, идущие на убой. Осадные башни, как неторопливые гиганты, медленно приближались к стенам. Пахло травой вперемешку с потом. Вокруг раздавались крики. Кто-то кричал, чтобы подержать своих людей. Кто-то от боли задетый точным стрелком. Ещё чуть-чуть и польётся кровь. За императора? За Родину? За деньги? Или... Я осмотрел свой отряд. Сто с лишним человек. Чистые и подшитые красавчики. Кто-то молится и невнятно бормочет, кто-то улыбается и нервно посмеивается, изображая браваду. И одновременно все они боятся. Они напоминают мне меня в моё боевое крещение десять с лишним лет назад. Они тоже не понимают, что здесь делают. Я и ещё человек двадцать толкали башню, в которой уже находились основные силы. Остальные шли строем позади неё. Ник со своими людьми толкал башню с другой стороны ворот. — Ну что, ребят? Страшно? — спросил я у своего отряда, пытаясь их приободрить. В ответ я услышал лишь тишину. Понимаю. — Не робейте, парни! Бог даст — живы будем! — Крикнул я им вновь и безуспешно стараясь осмелить их. — Богов нет! — послышалось со стороны моего отряда. Видать, самый смелый. Не Эйк ли, часом? Я посмотрел на этого парнишку. Не угадал. Не Эйк. На вид лет семнадцать, скулы острые, прямой нос и самая цепляющая взгляд черта — его глаза. Чёрные ясные глаза. — Даже если так, парень, на войне надо во что-то верить. Иначе жить не хочется, — ответил я ему, не готовому на это возразить. Он же заметил мой взгляд. — Это личное, — сказал он, поправляя форму. — Я тебя вроде ни о чем не… — ответил я было ему, как вдруг башня резко остановилась, врезавшись в стену, подняв тучи пыли и каменной крошки. На мгновение наступила тишина. Потом послышался звук открывшихся ворот, сливающийся в боевой крик сотен мужей, растворяющийся в звуках битвы. — Ну что, парни! Боги с нами! — закричал я, выхватывая меч из ножен. — Командир! — неуверенным голосом крикнул кто-то сзади. — Ну, что ещё? — спросил я, уже находясь на взводе. — Мы выживем? — я посмотрел на него. На вид он младше всех остальных. Малыш смотрел на меня стеклянными глазами, боязно вздыхая. Только вот таких кадров-то мне и не хватало. Зря ты сюда пришёл, парень. — Если ты сейчас заноешь, точно все подохнем! А теперь вперёд! — ответил я ему и с криком рванулся вверх.***
Спрыгнув с осадной башни, я мельком осмотрел поле боя. Мой отряд шёл одним из последних, поэтому основной бой проходил уже в метрах двадцати левее от нас. А повоевать здесь успели основательно. Трупы усеивали каждый метр стены. Реки крови сбегали вниз, образовывая миниатюрные водопады, и довершали картину валяющиеся повсюду окровавленные мечи и отрубленные конечности. Как однажды выразился Харви: «Страшно красиво!». Я бы назвал это «мерзко». Ох как же я не люблю штурмы. — Стройся! Щиты выставить! Не моргать, не спать и не блевать мне тут, если хотите выжить! Прикрывайте друг друга и смотрите в оба! — приказал я уже успевшему спуститься отряду. Убедившись, что они более-менее готовы, я сказал: — Выдвигаемся! Я решил не идти налево в образовавшуюся толкучку, ибо там у ребят и так всё идёт как по маслу, а пойти помочь ребятам, которые штурмовали главные ворота и которых медленно, но верно окружал только что забравшийся на стену отряд. Но моим планам зайти со спины, видно, сбыться было не суждено, так как они быстро заметили нас и развернулись. — Ёб твою мать! Ну… Вперёд! — выругался я и с криком бросился в атаку, отбив первый удар. Поднырнул под руку противника, пронзил того, кто стоял передо мной и резанул по ногам врага сзади. Отскочил назад, выставил щит, боковым зрением замечая, что приближаются ещё несколько врагов. — Стена щитов! Бегом бл...! — Закричал я, принимая топор северянина на свой щит и, перерезав ему глотку, сразу отступил к своим людям. Броню обдало кровью. Стирать теперь. Ну хоть не моей, и то ладно. Нордлинги неумолимо приближались. Уф! Это будет трудный бой. Ну вашу ж мать. Говорил же я, что не держат они стену. Все четыре месяца говорил, а толку? Эх, Лео, дураком жил, дураком помрёшь. Толковая мысля, как это обычно и бывает, приходит опосля. Когда северяне уже без особых усилий прорвали наш строй. Я метался из стороны в сторону, как загнанная в угол собака, закрываясь щитом от летящих со всех сторон топоров. Попутно пытаясь не получить стрелу в бок. Молясь всем грёб… богам, чтоб эти сопляки до сих пор прикрывали мне спину. Рядом со свистом пролетела стрела. В нос дал нестерпимый аромат горелого человеческого мяса. Вечный спутник любого штурма. Я уже говорил как я их не люблю? Раздался испуганный вопль. Прямо за моей спиной и быстро утонувший в шуме боя. Резко обернувшись, закрыв щитом голову, я на долю секунды заметил сорвавшегося со стены мальца, видимо, получившего в колено стрелу и от боли не заметившего, что пятится в никуда. Вроде он спрашивал у меня, выживем ли мы. Какая горькая ирония. Наблюдая за «полётом» паренька, я чуть было не получил чем-то по голове. Но, хвала моей реакции, в последний момент успел поднырнуть под удар и подрезать колени ударяющему. В ту же секунду, чуть не сбив меня с ног, пронёсся один из защитников крепости, положив моего бойца на лопатки. Не дожидаясь, пока он добьёт его, я схватил эту тушу за шиворот. Швырнул к стене. И резким ударом с ноги отправил того на рандеву с землёй. Ох… Запыхался немножко. Стар я стал для всего этого. Проткнув добивающего кого-то из нильфов защитника крепости сзади, прикрываясь им, как живым щитом, отошёл в сторону оценить обстановку. Кровь лилась рекой. Тающие на глазах северяне, понимая, что им уже не победить, дрались насмерть в стремлений забрать с собой на тот свет как можно больше чёрных. Повсюду был запах. Я не знаю даже, как его назвать. Смерти, что ли? Эта жгучая смесь гари, палёного железа и вспоротых кишок. Некогда не привыкну, наверное. Мои размышления прервал внезапный удар, сотрясший стены и поднявший облако пыли. Это оказался один из наших онагаров, проломивший дыру в стене в десяти шагах от того места, где стояли мы. Попутно роняя многих солдат (не включая меня), на пол. Чем я и воспользовался, пригвоздив одного к холодному камню. Внезапно его лицо показалось мне знакомым. Может, даже знал его когда-то. Ник прав. Не люблю против северян воевать. Совесть начинает просыпаться.***
— Уф…ну вроде последний! — сказал я, добив крайнего остававшегося на стене врага. — Слушай, Эйк, будь другом, сосчитай, сколько наших осталось и доложи мне. Понятно? — Будет сделано, командир, — устало сказал парень и пошёл выполнять приказ. — Спасибо, — ответил я и осмотрелся. Помимо нас здесь было множество нильфгардцев во главе с моим «хорошим знакомым» Дэвином Картином. — Здравствуй, Лео, — поздоровался со мной Дэвин. — И тебе не хворать... — Поздно же вы. Хотя, что с вас взять. Я тебе рассказывал как я не люблю наёмников? — сир Дэвин, это что, сарказм? Без моих мальков тебя бы уже вороны ели. Ладно, не нагнетаем обстановку. — А кто ж их любит-то? Их просто все используют. — Ладно, шутник… Спускаемся! — приказал нильфгаардец и, повернувшись ко мне, сказал: — Это и вас касается. — Естественно, — наигранно улыбнувшись, ответил я и приказал своим: — Спускаемся! — ох и не хорошее у меня предчувствие. Отправлять молодых на зачистку? Умно, ничего не скажешь. Но кто мы такие, чтобы спорить с начальством? — Сир, — обратился ко мне Эйк, догнав меня на лестнице. — Сколько? — Семьдесят три, сир… — сказал он с грустью. А что? Не самый плохой результат. — Неплохо. Я думал хуже. — Что? — Ничего, возвращайся в строй. Выйдя на улицу, мы насторожились. Всё было как обычно, просто… — Слишком тихо, — озвучил мои подозрения Дэвин. — Может, мы всех убили на стене? — спросил какой-то нильфгаардец. — Слабо в это верю, — сплюнув, сказал майор. — Обыскать город, только осторожно. Слишком это похоже на ловушку. Мы и ещё пара отрядов пошли по главной улице. На нас смотрели только чёрные глазницы пустых домов, да собаки, брошенные на произвол судьбы. Чем дальше мы углублялись, тем сильнее мне не хотелось идти дальше. Дэвин прав. На стене их было слишком мало. Мы не могли перебить их всех даже в этой части города. Мои опасения оказались не напрасны. Внезапно градом полились стрелы. Отовсюду выскочили люди. — Каре! Живее! — скомандовал я, отступая к ближайшей избе. Если окружат... — Бегом, бл...! Вы умереть хотите?! — вот что за «бойцы» скажите мне? Мои команды либо не доходили вообще, либо они были слишком напуганы, чтобы их выполнять. Всё, это конец. Норды наступали со всех сторон. В кольцо взять пытаются, сволочи. Одна надежда на фланг Дэвина. Если они отступят, нам конец. Мои мальки не успели построиться, поэтому бои пришлось принимать как есть. Нордлингов было меньше, но ребята они были отчаянные, а потому теснили нас всё ближе к злополучной избе. Я держался, но меня на всех не хватало. Враг с дикими криками все сокращал и сокращал наши ряды. Увернувшись от очередного топора и рубанув наотмашь в ответ, отошёл. Я ужасно устал. Кое-где из-под кольчуги начинала сочиться кровь. Я бросил взгляд на Дэвина. Его отряду приходилось еще тяжелее. Северяне выбрали их целью номер один, а потому большая их часть рубилась именно там. Не сметь отступать, майор! По крайне мере, пока я не свалю отсюда. И вдруг я услышал ржанее. Пизд... — Стену щитов к коням! — крикнул я, обернувшись. Да, они не умеют её ставить, но выбора нет. Но мои люди совершили непростительную в бою ошибку… Они побежали. — Су... Стену щитов! Идиоты! — орал я во всю глотку, увариваясь от очередного удара конника, но они меня уже не слышали. Вы чувствуете этот запах, да? Тупостью потянуло. Идеальный, мать вашу план! Отправить сопляков добивать оставшихся. И плевать, что на стене их было мало и никто не знал, где они засели! И плевать, что эти по факту драться-то не умеют, а те сами сдохнут, да заберут с собой нильфа. Плевать. Это же неважно. Сука! Вот говорил же, что поляжем. Кто бы меня ещё слушал. Нас резали как свиней. Эти уроды меня уже не слушались, и в наших рядах творился полнейший хаос. Я согласен, глупо было ожидать стойкость от молокососов. Будь все норды на своих двоих, мы, быть может, и справились бы, но… Конники разрывали нас просто в клочья. Находясь в прострации, я чуть который раз за день не получил по голове, но машинально увернулся и перекатом ушёл за ограду той самой избы, что стояла рядом. Прижался к стене. Так хотя бы не окружат. Рука болела от многочисленных порезов. Уши резануло криком. Я обернулся. Черноглазый парень, что говорил мол, богов нет. Я узнал его. Он лишился руки. Затем, потеряв рассудок от болевого шока, не в силах остановить реку крови, бьющую из его тела, попытался бежать. Но конь всё равно быстрее. В итоге лишился и головы. Жаль. Долго стоять-смотреть у меня не получилось. Враги поняли, что эти чёрные угрозу не представляют, и переключились на меня. Первый был слишком расслаблен. Пижон. Кто с таким настроем родину защищает? Вот он удивился, когда я перерезал незащищённую глотку, после оттолкнув его щитом в сторону забора. Следующий был опаснее. Мы пару минут обменивались с ним ударами. Он был гораздо больше меня. От того и чуствовал себя победителем заранее. И это была твоя последняя ошибка, сволочь. Я увернулся от его выпада и неожиданно сломал ему нос щитом, после чего и добил. Из незапланированого отверстия в шее на землю хлынула кровь, окропив её алым. Внимательнее надо быть, сука. После был третий, четвёртый, пятый. Я сбился со счёта. Вокруг меня лежали трупы. Я весь был в порезах. Еле держался на ногах. А ситуация тем временем становилась всё хуже. В мою строну двигалась группа. Человек двенадцать. У дома стоять бессмысленно. Зажмут —не отобьюсь. И я, оторвавшись от стены, выскочил за ограду. Кровь устлала улицу, как листва осенью. Да, не лучшее сравнение. Если серьёзно, стало слегка жутковато. Вокруг кровь, кишки, отрубленные конечности. Воняет трупами. Тот смрад, прекрасно знакомый каждому, кто бывал на войне. Смесь… хотя не буду этого описывать. Такое раз почувствуешь — всю жизнь не забудешь. Вдруг правое плечо пронзила резкая боль. Я согнулся. Странно, что жив ещё. Хотя это, похоже, ненадолго. Морщась от боли, отполз к рядом стоящему забору. Рядом с ним умиротворённо покоилась большая часть моего отряда. Я поморщился. Взглянул на рану. Рваная… видно топором по плечу резанули. Конники. Точно! Сколько раз говорил себе: «Не отвлекайся, Лео. Особенно в бою. Сдохнешь ведь так когда-нибудь». Такая глупая смерть. Обидно даже как-то. Попытался перебинтовать рану оторванным рукавом от чьей-то куртки. Извини парень тебе все равно уже не к чему. Вышло хреново. Но лучше, чем вообще ничего. Я почти не чувствую руку. Ну Лео ты ж хотел умереть? Вселенная тебя услышала. Вдруг я увидел приближающийся отряд с другой стороны улицы. Ещё один. Ну, всё, нам хана. Я выбросил щит, не в состоянии больше держать его. Я стоял столбом, наблюдая, как ко мне приближается моя смерть, одетая в чёрное.. Драться уже не вариант. Не хватит сил. Ну, всё, похоже. Ну что, прости, отец. Не прав я был. Свидимся на том свете. Надеюсь, ты меня простишь. Стоп. В чёрном! В чёрном! Чёрном! До меня только сейчас дошло, что это не мое видение. Нильфгаардцы! Площадь заполнил крик. Огромный, как, боров, нильф влетел в норда, придавив того к стене. Раздался хруст проломленой черепушки. Жестоко. Крик знакомый больно, к слову. Приглядевшись, узнал в нем Ника. Тот добивал оставшихся защитников форта. Вот чёрт. Пришёл ведь. Как же я, твою мать, рад тебя видеть. Точно. Они с другой стороны заходили же. Видать, у них там дела шли лучше, раз на помощь явились. Харви, тем временем, резал сдавшихся. Быстро, без сожалений снимал скальпы одному за другим. Как скоту. Они же сдались, для чего силы тратить? Тем более на «земляков», уважение должно быть какое-никакое. Ладно, это перебор. Но иногда даже я удивляюсь его жестокости.***
Минут через десять всё закончилось. Я сидел у забора одного из домов и пытался из выживших высмотреть своих парней. Получалось так себе. Руку не чувствовал вовсе. Как бы не откинуться тут раньше времени. — Эй, Ваймонд, ты там жив, ë моë? — крикнул Ник, подходя ко мне. — А я-то было думал, что ты меня не заметишь. Ты ж там цирюльником подрабатывал, нет? — Улыбнувшись, сказал я, вставая. — Ха-ха-ха. Шутить ты так и не научился. — За утро? — улыбнулся я, пожимая ему руку.***
Оказалось, что к тому моменту, как мы здесь подыхали, замок по факту был уже взят. И разбив этих ребят, нам осталось только добить оставшихся. Нас от этой работы отстранили. Меня в виду моей травмы, Ника, в виду его лени и побегушек по всему городу. В итоге мы просто сидели у забора и курили трубку, найденую в одном из местных домов. Пока меня перевязывал один из местных костоправов. — Командир? — послышалось сзади. Обернувшись, я увидел Эйка. — Мелкий… ты жив? — Как видишь, командир! — улыбнулся парень. — Эйк, слушай, будь другом, — сказал я, вставая. — Найди наших и приведи их сюда. — Будет сделано! Минут через тридцать он вернулся. — Малец, я не понял… — сказал я, оглядевшись. — Где все? — Это все, командир… Нет, я думал, что всё плохо. Но чтобы так…Передо мной стояло всего три человека.
