Ее герой

Мальчик с тёмными, растрёпанными волосами сидел в гостиной большого дома, что находился в одном из элитных районов Англии. Он старательно усаживал мышку в цветочный горшок, но та была упряма и не хотела сидеть на месте. — Мам, она вырывается! Женщина в кресле, с пепельно белыми волосами, качала ногой в такт какой-то мелодии, что напевала себе под нос, и читала утреннюю корреспонденцию — «Ежедневный пророк». — Ну ударь по ней ступефаем. Мальчик уверенно навёл палочку на мышку и произнёс заклинание. Бедняга повалилась на спинку и её маленькие лапки отказывались помогать ей встать. Мальчик куда-то убежал, а вернулся, волоча за собой большой белый мешок, он вновь уселся на пол и стал старательно присыпать мышку землёй. — Альбус, чем ты занимаешься? — Женщина обратила внимание на сына, оторвавшись от газеты. — Джеймс смог превратить мышь в фужер и теперь хвастается всей школе, типо он так хорош в трансфигурации. Я хочу превратить мышь в дерево и переплюнул его. Женщина улыбнулась чему-то своему, а потом села на корточки напротив сына и смотря точно ему в глаза, спросила: — Где ты видел такое заклинание? Мальчик слегка смутился и опустил голову, продолжая погребать живую мышь: — В…в твоём блокноте. Я нашёл его на столе на кухне и прочитал. Мам, клянусь, я видел только это! Женщина нахмурила брови, но улыбку на лице скрыть плохо удавалось. — Ты ужасно врёшь, для слизеринца — это позор. Мальчик поднял свои зелёные глаза, которым, как считала женщина, просто невозможно отказывать, и произнёс: — Ма-а-м, ну пожалуйста, Джеймс не отстанет. Он итак каждый день тычет тем, что он на Гриффиндоре. — Ладно, только не смей показывать это никому и использовать на ком-то из учеников, особенно, не вздумай рассказать отцу. Глаза мальчика загорелись и он закивал, не веря своему счастью. Женщина хмыкнула и достала свою палочку из рукава платья. Она давно не использовала это заклинание, но считала его своим огромным достижением. Сын не знал, что создала его именно она, но его интерес к столь сложной магии заставлял Кассиопию гордиться. — Для начала, сделай палочкой вот так, — она показала в воздухе букву «W». Альбус повторил. — затем, произнеси заклинание. Арборкорпус. Только не вздумай направлять на людей. Проблем не оберёмся. Мальчик потренировался с жестом, а после направил заклинание на мышь, у которой из-под земли торчали только хвост и две лапки. Вспышка долетела до животного и лапки с хвостом втянулись под землю. — Интересно, — сказала женщина, доставая из горшка семечко какого-то растения. — очень интересно. — Вот блин, ничего не получилось. — Мальчик пнул горшок с землёй и сложил руки крест на крест. — Наоборот, Альбус, всё получилось даже лучше, чем могло быть. Мальчик не понял, чему так удивлена мама и внимательно стал слушать. — Посади это семечко и поливай, мы можем получить что-то уникальное в своём роде. Интерес матери к его колдовству воодушевлял Альбуса. Он в миг стал собирать землю в горшок и, забрав семечко из рук матери, запихнул его глубоко в землю. — Принеси воды, надо полить. Мальчик убежал на кухню, а женщина тем временем очень сильно задумалась. Всю жизнь находясь в магическом мире она до сих пор не смогла смириться с неограниченными возможностями волшебства. Она так сильно задумалась, что не услышала хлопок двери, голос супруга испугал её. — Кесс, я дома! Женщина словно очнулась и быстро пнула горшок под кресло, тот даже не перевернулся, а аккуратно проскользнул по полу. — Я в гостиной, Гарри. Мужчина, брутальный, широкоплечий, в темно-синей мантии, на которой виднелось множеством золотых вставок (он отказался носить награды на форме, но начальство придумало подобную замену) зашёл в комнату. Его волосы, как всегда находились в беспорядке, а круглые очки придавали ему узнаваемость. Он был самым знаменитым человек в Англии, победителем Волан-де-Морта, главой мракоборцев и отцом двух сыновей. Но для Кассиопии он был лишь Гарри, её любимый муж и опора. — Мам, вот вода! — Альбус забежал в комнату и замер при виде отца, договор, что он заключил с мамой пару минут назад, нельзя было нарушать. — А чем вы тут занимаетесь? — Гарри посмотрел на поджатые губы сына и явно что-то заподозрил. — Спасибо, милый, в горле пересохло. По занимайся травологией у себя в комнате, нам с папой надо поговорить. Альбус поставил стакан на столик и пошёл в свою комнату. Он в который раз убедился, что лучше мамы никто не сможет так убедительно соврать. И если для других детей это не было поводом для гордости, то Альбус наоборот, считал это непревзойдённым талантом. Когда Альбус скрылся из вида, Гарри подошёл к супруге и обнял её, вдыхая такой любимый запах. Казалось, что с каждым днём он любил её всё больше и больше. — Ты бы его хоть врать хорошо научила. Он же тебя сдает не успев и слова сказать. Кассиопия засмеялась и запустила руки в непослушную шевелюру мужа. — Перестань, ему всего 12, кстати, почему ты вернулся? Ты же ушёл час назад. — Этот идиот, Гейл, притащил из арестованного магазина «Всяких тварей» чудо зверушку, так она перемолола всю документацию. Работа встала, я решил не просиживать штаны в аврорате и побыть дома. Нам же всегда есть чем заняться. Гарри прильнул к шее супруги, а та вздрогнула, как в первый раз. Он до сих пор мог зажечь одним касанием в ней безудержное желание. А она по сей день была для него единственной желанной женщиной. Он любил её трепетно, страстно, как только мог. Она отдавала всю себя. Такие разные, но так подходящее друг другу. Честный, храбрый и вспыльчивый гриффиндорец и хитрая, властная, но в тоже время нежная, слизеринка. Люди, судьбы которых переплелись ещё в школе, но крепко связаны по сей день. Те, кто пронесут свою любовь сквозь века и останутся вместе даже после смерти. Им пришлось пережить многое, чтобы вот так стоять в гостиной и наслаждаться друг другом.

***

В гостиной на Гриммо сидели четверо. Рон Уизли, что никак не мог собраться с мыслями, Гермиона Грейнджер, у которой этих мыслей было чересчур много, Гарри Поттер, который впервые за два месяца ощущал тепло любимой и я, которая наслаждалась касаниями того, о ком думала последние пару месяцев. — Значит, ты сбежала из Азкабана и до сих пор никто не кинулся тебя искать? — Уизли смотрел недоверчиво и с восхищением. — Ты использовала магию крови? Создала фантом? — Грейнджер, я конечно не ангел, но это уже слишком. — Извини, просто… Это же немыслимо! Я рада, что ты с нами, хотя с твоим побегом у нас возникнет куча проблем, но всё же… То есть, так там следят за всеми Пожирателями? Они все могут сбежать? — Нет, успокойся. Я выкрала свою палочку ещё до заседания. Вообще мне очень повезло, что все убийства вычеркнули из моего приговора, иначе мне дали бы пожизненный срок и сломали палочку. А я оставила у них подделку. Неприятная вышла бы ситуация. Гарри, кстати об этом… — Кесс перестань, я уже сказал, никто тебя не осуждает. Рон закивал, Грейнджер вздохнула и тоже кивнула. — Я думала, вы меня не простите. — Кассиопия, перестань, мы понимаем, у тебя не было выбора и… В общем оставим прошлое в прошлом. Сейчас важно другое. Как тебе остаться на свободе. Рано или поздно тебя хватятся. Кстати, так почему они ещё не сделали этого? — Гермиону серьёзно волновала безопасность. — Мой надзиратель решил проучить меня и лишить еды на пару недель, так что он не скоро узнает. — И всё же, неужели за вами так плохо следили? — Уизли вообще был в шоке, неужели сбежать из Азкабана так просто? — Рон, я анимаг. Они хоть и посадили меня в камеру, где для анимага выбраться большая проблема, всё же при мне была палочка. Дверь открыла, обратилась в змею. Дементоры не реагируют на животных. Всё элементарно. А то, что побег не заметили, это вина только одного идиота, которого я развела и он решил поиграть. — Шон? — Гарри почти выплюнул это имя. — Гарри подожди, давайте сначала разберёмся с тем, как Кассиопии остаться на свободе. — Гермиона умела привлечь к главному. — У меня есть идея. Все навострил уши. — Никто же не знает, что ты приёмная дочь Картеров. Что если, ну скажем, ты была за границей, а теперь вернулась. А Кассиопия Блэк — это просто похожая на тебя девушка, тем более, если ты заявишься в Министерство прямо сегодня, то вас никак не свяжут. Сообщения о побеге не было. Шон не станет подставлять себя, и назовёт датой побега именно тот день, когда заметил твоё отсутствие. — Гермиона, это гениально! Твоей мамы не было на слушание? — Гарри сильно воодушевился. Я покачала головой. — Отлично! — А как же внешность? Вы думаете они поверят в такой развод? — Покрасишь волосы, накрасишься. Извини, но на суде ты выглядела прискверно. Приедешь в Министерство и громко заявишь, что твое имя очернили. Мол вы разные люди. — Всё замечательно, но Кингсли не дурак. Он скажет показать ему руку. Метку нельзя скрыть. Все задумались. — А что если… Ну возможно идея глупая но, если выпить оборотное, оно же скрывает метку. — Уизли молча ждал реакции друзей, но те с непониманием на него посмотрели. — Я имею в виду, что если ты выпьешь оборотное с волосом себя 14-летней. Тогда же у тебя не было метки. Это может сработать? Все замерли, не понимая: это гениально или глупо. — Рон, я не знаю сработает ли и откуда у Кассиопии такой волос? — Гермиона сомневалась. — Попытаться стоит, а волос… Я уходила из дома дяди с тётей, когда у меня ещё не было метки, надеюсь она не сожгла мой чердак. — Было бы хорошо, если твоя мама пошла бы с тобой. Это станет подтверждением. Её мужа убили, она не стала бы прикрывать Пожирателя. — Она думает, что его убила я, хотя… У меня есть идея, как на неё повлиять. Она сопроводит меня. Она же не захочет, чтобы наследство досталось мне. — И тот иностранец! — Грейнджер прям воодушевилась. — Он скажет, что ты его подруга, мол вы знаете друг друга с того дня, как ты переехала в Америку. А так он просто перепутал тебя с Блэк. — А потом я предложу Кингсли пожертвование круглой суммы в фонд помощи после войны, напечатают статью с моей фотографией, вкратце опишут. Что-то вроде: «...дочь министерского работника провела все эти годы за границей и не успела даже попрощаться с отцом, вернувшись Кассиопия Картер сделала большой взнос в фонд помощи волшебникам пострадавшим после войны». — Скитер сделает это, нам есть чем её убедить. — Гермиона самодовольно улыбнулась. — Что ж, нам пора за волосом и предупредить этого иностранца, нужно успеть до того, как этот болван заметит твое отсутствие в Азкабане. Мы все вскочили и побежали на выход, правда в дверях нас встретил ошарашенный Сириус. — Огневиски точно был палёный.

***

Я была в шоке от того, как нам удалось провернуть эту авантюру. Покрасившись в пепельную блондинку, находясь в своем 14-летнем возрасте, мне пришлось очень постараться, чтобы выглядеть на 18. Одевшись во всё белое — полную противоположность моего бывшего стиля, я заявилась в атриум с криками позвать министра. Мол, как это так, меня принимают за какое-то отребье Пожирателей. Они убили моего отца! Это просто издевательство! Кингсли пол часа осматривал мою руку с целью найти метку, но натянутая улыбка моей матери и твердые заверения американского посла всё же убедили его. Маркус где-то раздобыл диплом о моём выпуске из Ильвермони. Это стало неоспоримым доказательством. Что самое удивительное, из Азкабана так и не поступило оповещение о моём побеге. Мы решили, что мне следует вернуться туда и устроить шоу. Я попалась прямо у выхода из мрачных ворот, признаться, вернуться вновь было сложно, но я справилась. Шон был так зол, что при попытке схватить меня, пару раз чуть не убил: — Говори, как найти мою сестру! — Ты идиот, Шон, я всего лишь пошутила. Помнишь, я говорила, слизеринцы в этом знают толк. Я «оступилась» и упала в могучий океан, что подхватил моё тело и со всей своей мощи ударил о каменные стены Азкабана. Тело разлетелось на мелкие куски и никто не стал проверять чьи конечности это были. А надо бы. Данус узнал меня в Министерстве. Эта тварь знала, что я была приёмной дочерью Картеров. Я стёрла память его супруге, но сам Данус не давался без боя. Тогда я решила, что совершу последнее убийство. Он умер не заслуженно? Возможно. Но у меня появился шанс на жизнь с Гарри и я никому не дам мне помешать. Гарри не обязательно знать детали. Потом конечно Кингсли доложили, что я погибла в результате неудачного побега. Они долго скрывали это от Сириуса. Но тот отыграл превосходно. Закатил скандал! Жаль я не видела, но по рассказу Гарри — это было очень талантливо. Я не верила, что получилось до самой свадьбы. Уже стоя в прекрасном белом платье, что скрывало мои руки и спину плотной белой тканью, сияющей на солнце, и опускалось, становясь всё прозрачнее, в пол. Ноги — единственное, что не пострадали во время войны. На нашей свадьбе было огромное количество людей. Но никто не смотрел на меня пренебрежительно. Тётя не пришла, но я всем сказала, что у неё чахотка. Пусть теперь от неё все шарахаются. Под венец меня вёл Сириус, для всех потому, что он крёстный отец Гарри, а мой, увы, умер. Но чёртов Кингсли похоже догадался. Однако, ничего не сказал. Макгонагалл тоже смотрела на меня странно, без ненависти, но словно знала правду. Позже, так же она смотрела на Альбуса Северуса Поттера. Он пошёл в мамочку. Драко на мою свадьбу пришёл с Пэнси, подруга совсем не изменилась. Война, к счастью, обошла её стороной. Драко улыбался слегка грустно, но мы по сей день оставались лучшими друзьями. Как и Гарри, Рон и Гермиона.

***

Эта история не про добро и зло, эта история о жизни. Порой приходится делать много неприятных вещей, совершать плохие поступки, а затем пытаться искупить их хорошими. Невозможно за всю жизнь обойтись без зла, но главное стремиться к этому.

Маркус Форнайт Линглтон — автор новой книги «Её герой».

Ищете на полках во «Флориш и Блоттс»

По адресу: Косая аллея. Лондон. Великобритания.