Сгорая в безумии

Как встречаться нам тяжело,

Так тяжело расставаться.*

      Время, словно бурлящий ручей, течёт неимоверно быстро. Не успеваешь поприветствовать красавицу весну, а уже настаёт пора прощаться с дождливой осенью.       Так родители Шэня, не смирившись с уходом сына, довольно скоро иссохли от тоски. У его матери было слабое здоровье ещё с самого рождения, а с потерей юного лорда болезни и вовсе поглотили её хрупкое тело. Сяо Мин, не выдержав одиночества, ушёл вслед за своей Си-эр, мечтая встретиться с ней в следующей жизни.       Неимоверный траур, охвативший город Гунмэнь со смертью правителей, продолжался долгие три месяца. Почти каждый житель скорбил по последним из династии павлинов. Их процветающей эпохе правления пришёл печальный закат.       Теперь же городом управлял Совет: различные мастера и министры, готовые на всё ради спокойствия Гунмэня. Одной из них оказалась смышлёная и упрямая Фан Ли, с успехом сдавшая экзамен и получившая возможность занять чиновничий пост. Так, стараясь воплотить свою давнюю мечту, она стала отвечать за образование, в частности женщин. Её прогрессивные идеи способствовали первому набору в академию класса девочек, не принадлежащим к семьям аристократов. Пава верила, что благодаря образованности, женщины смогут стать менее зависимыми от общества и жить так, как они сами того пожелают: работать на благо народа, жить в спокойствии со своим мужем и детьми, а может уехать далеко-далеко и наслаждаться рассветами на берегу моря. "Всё возможно, лишь приложи усилия!" — часто повторяла Фан Ли, иногда проводя уроки у девочек. Даря им надежду и поддержку, у неё самой на душе становилось спокойно и тепло.       Однако, оставаясь на едине с собой, она боролась с тоской в своём сердце. Шэнь примерно раз в год присылал ей послания, но пава часто даже не дочитывала их, и со злостью избавлялась от писем, не желая ещё больше царапать свою душу. Их отношения разрушены, так зачем мучить себя?       Если бы девушка только знала ответ..

*****

      — Госпожа Фан Ли, как долго вы ещё будете сидеть за этими документами, плавящими остатки разума? — возмущённо причитал внезапно ворвавшийся в кабинет лирохвост.       — Господин Сюань, вы намекаете, что во мне уже почти не осталось разума? — отвлекаясь от работы, глубоко вздохнула пава.       — Я об этом уже просто кричу, а вы всё равно упрямитесь, — резко закрыв свой огромный бежевый веер, возмутился мужчина.       Сюань являлся министром финансов, отвечающим за все богатства города Гунмэнь. Он был так же молод, как и Фан Ли, наверное, их общее желание доказать пожилым чиновникам свои способности и сблизило этих двоих. Вечно болтающий и любезный лирохвост вместе с сосредоточенной и остроумной павой стали поистине выдающимся дуэтом, приносящим пользу народу.       — Хорошо-хорошо, я сделаю перерыв на минутку, лишь бы ты умолкнул, — прикрыв глаза, Фан Ли откинулась на спинку кресла.       — Ты как всегда любезна, — усмехнулся Сюань, любуясь переливающимися лучами солнца на белоснежных пёрышках подруги.       — Ты так вольно расхаживаешь тут, неужели уже закончил дела с казнокрадами? — усмехнулась пава, услышав обречённый вздох друга.       — Вот умеешь ты метко ударить по больному, — в мгновение растеряв всю свою расслабленность, прошипел заведующий финансами.       — А нечего надоедать мне своей физиономией, иди работать, — решив, что отдых окончен, Фан Ли вернулась к документам.       — Думаю, просить тебя не ночевать в этом унылом кабинете смысла нет, верно? — вздохнул лирохвост и, не дожидаясь ответа, ушёл на встречу к проблемам.       Боги, и за что ему такая грубиянка в друзьях?

*****

      По обычаю уснув за рабочим столом, белоснежная пава провела ночь во дворце. Однако, уже на рассвете, её разбудил необычный шум и множество громких и грубых криков. "Словно полчище военных," — пронеслось где-то в мыслях у полусонной девушки.       — Солнышко, ты проснулась? Болваны, я же велел им вести себя тихо, чтобы не нарушить твой покой, — от знакомого голоса внутри всё похолодело.       Этого не может быть       Распахнув свои голубые глаза, Фан Ли увидела его — лорда Шэня — последнего из династии павлинов. Мужчина ласково улыбался, нежно гладя по голове сидящую в кресле девушку, всё ещё не верящую в происходящее. Смотря на неё сверху вниз, лорд излучал уверенность и спокойствие. Наконец-то он здесь, рядом со своей А-Ли.       — Нет! — осознав ситуацию, вскрикнула пава и вскочила, оттолкнув бывшего друга.       Её сердце бешено стучало, а глаза в панике метались из стороны в сторону. Если Шэнь добрался до её кабинета, то он уже захватил большую часть дворца. Плохо дело!       — Как?.. Что ты здесь делаешь? — дрожащим голосом спросила девушка.       — Это мой дом, солнышко, неужели павлинов на воротах не видела? — самодовольно произнёс мужчина, обходя кресло, желая приблизиться к паве.       — Ты сам оставил дворец, так что это больше не твой дом, — стараясь держать эмоции в узде, холодно ответила Фан Ли.       — Будто бы у меня был иной выбор, — оскалился лорд, медленно шагая к пятившейся назад девушка.       — Выбор есть всегда! Это ты решил бросить всё! — злость и страх смешались в голове павы.       — Ложь! — вскрикнул павлин, и, кинулся к Фан Ли, однако та ловко увернулась и отскочила к стеллажам, забитыми пергаментами, — Это вы все отвернулись от меня! Оставили меня одного!       — Я хотела помочь тебе, дать второй шанс, но, как оказалось, он был тебе не нужен, — печально произнесла девушка, — Тебе вообще ничего не нужно, кроме власти.       — Вот тут ты ошибаешься, — подобравшись к Фан Ли, Шэнь резко прижал её к себе за талию, — Ещё мне нужна ты.       Белоснежная пава пытаться оттолкнуть мужчину, однако она не была мастером кунг-фу, в отличие от него. Пользуясь своей силой, лорд обхватил её своими крепкими крыльями, не давая девушке сбежать. Вдыхая запах лотосовых прудов, павлин будто снова очутился в далёком детстве, полном счастья и радости.       — Что ты ещё хочешь от меня?! — взорвалась пава, уставшая бесконечно разочаровываться в близком друге.       — Думаю, желание держать подле себя любимую вполне логично.       Тут в Фан Ли что-то оборвалось. Любимую? Шокированно подняв свой взор, девушка впервые за много лет посмотрела прямо в кровавые глаза Шэня. Она лишь желала удостовериться: врёт ли ей павлин? Заметив её сконфуженный вид, лорд слегкая рассмеялся, обдуваемый тёплыми воспоминаниями из детства, когда он тоже своими смущающими высказываниями приводил подругу в ступор.       — Неужели ты ещё не поняла, что я люблю только тебя? Глупышка, — будто разговаривая с ребёнком, лучерзно улыбался Шэнь.       — Любишь?       Пава из-за внезапного признания почувствовала смущение и радость, однако быстро вспомнила, кто сказал ей эти нежные слова. Какие отношения могут быть у неё с таким, как он?       В любви лорда Шэня Фан Ли не нуждалась.       — Твои чувства, как бы ты их не называл — это не то, чего желаю я. Если бы ты действительно любил меня, то не делал бы всех тех ужасных вещей, не оставил бы дворец и своих близких!       — Но я же сейчас здесь! Я вернулся за тобой! — не сдавался лорд, крепко сжимая её крыльями.       — Нет, ты вернулся за троном, — печально констатировала пава, — Но даже если я не права, это не важно. Главное то, что я любила моего Шэнь-эра — заботливого и слегка высокомерного павлина, а не жестокого лорда Шэня. Ты — не он.       — Что за чушь ты несёшь?! Это всё тот же я! Твой Шэнь-эр! — словно безумный, он обнял Фан Ли, — Солнышко, теперь наконец мы снова вместе! Отныне и навсегда мы не расстанемся,— сдерживая брыкающуюся паву, почти шептал лорд.       — Отпусти меня! Сейчас же! — в ярости Фан Ли прикусила шею павлина, на что тот сразу же расслабил хватку и отпустил её.       — А нрав твой всё такой же, — довольно произнёс Шэнь, масируя пульсирующий болью участок шеи.       Они стояли друг против друга, охваченные своими чувствами: яростью и жаждой, тоской и презрением. Где же был тот роковой поворот, который привёл их к этому?       — Я не собираюсь быть рядом с тобой, разделяя это безумие, и не покорюсь тебе, — холодно отчеканила пава.       — А вот в этом я сомневаюсь, — усмехнулся лорд, — Видимо ты не совсем осознаешь ситуацию: весь дворец и город захвачен моим войском. Я теперь полноправный и единственный правитель Гунмэня. О, и так сложилось, что твой пожилой отец находится под моим особым надзором, так что лучше тебе быть послушной, А-Ли. Мало ли, что может случиться с несчастным стариком, — изображая сочувствие и беспокойство, насмехался Шэнь.       — Ты.. Ты не посмеешь причинить ему вред, — дрожа от страха, прошипела девушка.       — Я ещё как посмею, если это заставит тебя быть рядом со мной.       — Чудовище.. Жалкое чудовище! — обливаясь скопившимися слезами, воскликнула пава.       — Ты должна звать меня как раньше! Как звала всегда! Должна быть со мной, даря свою драгоценную улыбку! — грозно говорил мужчина, — Иначе за последствия твоего поведения ответит твой дражайший отец.       Наконец осознав всю опасность её положения, Фан Ли замерла, пялясь в пустоту. Он ей угрожает? Её единственной семье? Монстр! Безжалостный монстр!       — А-Ли, я жду, — пророкотал лорд, — Позови меня. ...       — Шэнь-эр, — хрипло произнесла пава, давясь от отвращения.       — Ещё, — приказал Шэнь, сверкая кровавыми глазами.       — Шэнь-эр, — от некогда милого и приносящего тепло прозвища, теперь Фан Ли испытывала омерзение и безысходность.       — Умница.. Теперь подойди ко мне, солнышко, — довольно сказал лорд, наслаждаясь столь долгожданным моментом.       Однако радость эта была обманчива, скрывающую под собой беспокойство и боль. Возможно, А-Ли делала бы это по своей воле, пойдя он другой дорогой. Хотя.. уже не важно. Поздно сожалеть об этом. Выбор сделан, и Шэнь заберёт всё своё обратно.       Его солнышку не скрыться в любом случае.