Сгорая в безумии

Господин мой, видел берег

В зелени речной?

Травы, что мертвы зимою,

Расцветут весной.

Господин мой, солнце видел

С городской стены?

Небеса, едва погаснув,

Будут вновь озарены.*

      Ожидание, наверное, самое неприятное чувство на свете, по крайней мере так считала Фан Ли. Отправив Шэню послание, пава принялась ждать гостя, нервно ходя по комнате из стороны в сторону. Сюань, Лан и ещё множество зверей — все рассчитывали на неё, так что на ошибку девушка права не имела.       В который раз проверив содержимое чайника, Фан Ли глубоко вздохнула, убеждая себя в том, что у неё есть один единственный шанс спасти и любимого, и всех остальных. И она его не упустит.       — Госпожа! Лорд Шэнь прибыл, — сообщила служанка, внезапно вошедшая в комнату.       Сердце на мгновение дрогнуло и наполнилось одновременно радостью и беспокойством. Девушка попыталась взять себя в руки и мгновенно оказалась в кровати, прикинувшись больной. Представление начинается.       — А-Ли! Что с тобой? — ворвался в покои обеспокоенный лорд.       — Шэнь-эр, ты пришёл, — сильно кашляя, приподнялась пава, делая вид, будто каждое слово давалось ей с большим трудом.       — Тише, не вставай, — заботливо произнёс павлин, укладывая любимую обратно в постель, — Что с госпожой? — Шэнь холодно обратился к служанке, стоявшей рядом.       — Вчера она всю ночь провела на сквозняке, а с утра у неё поднялась температура, — точно выполняя приказ павы, соврала гусыня.       — И какого чёрта вы о ней так плохо заботились?! — прошипел павлин, угрожающе сверкнув глазами.       — Шэнь-эр, не злись, — нежно коснувшись его щеки крылом, тихо попросила пава, — Ран, оставь нас.       — Но госпож..       — Ран, — с нажимом произнесла девушка.       — С-слушаюсь, — нехотя произнесла гусыня и удалилась, оставляя Фан Ли на едине с этим, по нескромному мнению служанки, гадким тираном.       — Что-то и голосок прорезался, тебе уже лучше? — наигранно заботливо произнёс Шэнь, хитро улыбаясь любимой.       И почему я такая ужасная актриса?       — Что ж, я рассчитывала, что ты будешь в неведении чуточку дольше, — разочарованно выдохнула пава.       Кажется, что всё уже полетело куда-то не туда, однако девушка старалась сохранять невозмутимость и спокойствие. Она встала с постели и подошла к небольшому столику, находящемуся посередине комнаты.       — И зачем же ты на это рассчитывала, солнышко? — усмехнулся павлин, мнгновенно оказавшись рядом с павой, а после сел за стол вместе с ней.       — Я лишь хотела поговорить с тобой, — ответила Фан Ли, разливая по небольшим чашкам недавно заваренный чай, — Однако ты прогнал меня, и я не знала, как подступиться к тебе.       — Что ж, звучит довольно логично. И о чём А-Ли желает вести беседу? — поднеся посудинку поближе, чтобы насладиться ароматом чая, спросил Шэнь.       — Сейчас думаю, что эта была глупая затея, — нервно улыбнулась пава, следя за каждым движением мужчины.       Лорд одним глотком осушил маленькую чашку и поставил её на стол. Павлины молча глядели друг на друга, каждый думая о своём. Напряжение, царившее в комнате, неприятно давило на них обоих.       — Солнышко, я хочу.. — прервав тишину, начал говорить лорд, но внезапно почувствовал, как веки стали тяжелее, а тело без контрольным и вялым.       — Шэнь-эр, прости меня, — дрожащим голосом произнесла пава.       Сознание постепенно покидало мужчину, он лишь успел почувствовать, как падает куда-то в непроглядную пустоту. Больно и одиноко.

*****

      — Лорд Шэнь! Мы пришли по твою душу! — воинственно произнёс вошедший в покои Сюань вместе с отрядом волков и Ланом.       Однако, вместо разъярённого павлина, готового броситься в бой, они увидели мирно сопевшего Шэня, лежавшего на кровати и, сидящую рядом, словно верный страж, белоснежную паву.       — Фан Ли? Что тут происходит? — ошарашено спросил лирохвост.       — Я выполнила свою часть плана, можете забирать его, — обречённо ответила девушка, нежно погладив лицо любимого.       — Он что.. спит? — непонимающе пролепетал генерал.       — Да.. Пускай отдохнёт.. — едва сдерживая слёзы, произнесла пава.       Она должна была так поступить. Так было правильно. Но какого чёрта душа рвётся на части?       — Уведите лорда Шэня, — приказал лирохвост, беспокойно глядя на подругу.              Волки тут же исполнили приказ и вышли вместе с преступником и генералом. Сюань заметил, как пышный хвост подруги нервно подрагивает, а глаза её были красными от переживаний.       — У вас с Ланом всё получилось? — натянув улыбку, спросила девушка.       — Да, чудо-орудие уничтожено, дворец и город освобождёны.. Но ты не очень счастлива, верно?       — Почему же? Я очень счастлива, видишь? — наигранно смеясь, Фан Ли покружилась на месте, —Такого счастья я не испытывала очень давн..       — Прекрати! — жёстко произнёс лирохвост, насквозь видя фальш подруги.       Тогда девушка больше не смогла притворяться. Её всю начало трясти, из глаз полились слёзы, а сердце больно жгло. Громко рыдая, она позволила другу обнять себя, ища поддержки и утешения. Сюань даже представить не мог всю силу чувств, кипящих в душе павы, однако он со всей искренностью старался оказать понимание.       Любимого Фан Ли сейчас вели в темницу, однако другого исхода быть просто не могло.

*****

      И вот он снова здесь. Очнувшись в до боли знакомой тюремной камере, полной сырости и холода, Шэнь вместо ярости и злости ощутил покой. Это было так странно и противоречиво, но павлин чувствовал, что он там, где должен быть.       Смотря куда-то в пустоту, мужчина впервые за долгое время не ощущал всей тяжести его жажды признания и непомерных амбиций. Тишина и умиротворение. Какие же они, оказывается, чудесные.       — Шэнь-эр, ты наконец пришёл в себя, — тихо раздалось по ту сторону решётки.       Медленно повернув голову, павлин увидел любимую, с сожалением глядящую на него.       — У меня чувство дежавю, — горько усмехнулся лорд, подойдя ближе к девушке, — А у тебя, А-Ли?       — Послушай, я..       — Ты оказывается мастер чайных церемоний, я и не подозревал, — с наигранным восхищением произнёс павлин.       — Это был единственный способ не дать тебе с Ланом и Сюанем покалечь или вовсе поубивать друг друга, — объяснила Фан Ли, — Но не притворяйся жертвой, Шэнь-эр. Ты же позволил нам это провернуть.       На мгновение в темнице воцарилась тишина. Лорд шокированно смотрел на любимую, восхищаясь её догадливостью.       — Умница моя, — выдохнул павлин, сдерживая свой внезапный порыв прижать к себе девушку, — Я знал, что эти двое спелись и что-то планируют, думал, разобраться с ними на нашей свадьбе, но после того разговора с тобой.. Я не знаю, что со мной случилось..       — Ты просто наконец выбрался из тьмы, Шэнь-эр, ты её усмирил, — нежно улыбнулась пава.       — Нет, А-Ли, не усмирил.. Но мне приснился сон, страшный сон, где я сделал свой выбор, — серьёзно произнёс мужчина, вцепившись в прутья решётки.       — Какой же?       — Принять судьбу: белый воин одержит победу надо мной. Помнишь это предсказание? Так вот: ты меня одолела, — обречённо выдохнул Шэнь, с горечью произнося эти тяжёлые для него слова.       Фан Ли опешила от таких искренних речей, которые никак не ожидала услышать от самого лорда. На сердце вдруг потеплело, а пава поняла одну важную вещь.       — Глупый, да, я белого окраса, но я не воин, — возразила девушка, обхватив лицо лорда, заглядывая прямо в его душу, — Белый воин — это ты.       ...       — Что? — неверяще пробормотал павлин.       — Твой самый страшный враг — это ты сам.       Наконец осознание нахлынуло на мужчину, он задрожал и начал ещё сильнее жаться к любимой, боясь не удержать равновесие от переполняющих его чувств.       — Верно.. Я одалел самого себя, потеряв дом и свою семью.. — горестно выдохнул лорд.       — И снова ошибаешься, ты смог отринуть свои желания и принять наказание. Ты одалел свои пороки, Шэнь-эр, — нежно улыбнулась Фан Ли.       Они стояли, окружённые темнотою и сыростью промозглой тюрьмы, однако так тепло им ещё никогда не было. Прижавшись друг другу, павлины наконец по-немногу обретали утраченное счастье, потерянное где-то в далёком детстве.       — А-Ли, ты — моя душа. Я бы погиб без тебя, — шептал лорд, нежно целуя возлюбленную в лоб, — Спасибо, родная. Спасибо.       Он бесконечно был благодарен паве, разделившей его боль, тоску и саму жизнь. Ни одно существо во всём мире не вызывало у него таких сильных чувств, рвущих сердце на части.       — Теперь всё будет хорошо, Шэнь-эр.       Мелодичный голос Фан Ли, теплота её тела и нежный взгляд — это всё, в чём лорд когда-либо нуждался.       Покой и счатье.