Благосклонная благодать звезды моря

      Отправляясь на встречу с семьей со стороны своего подонка-отца, на каникулах после четвертого курса Том Марволо Реддл готов был ко многому.       Он не удивился бы, увидь идеалистическую семью. Такую какой, наверное, хотела бы видеть её его покойная мать в их с Томасом-старшим исполнении. Ту, где есть сильный и решительный отец, нежная и ласковая мать, послушный и умелый сын. Возможно даже хрупкая и деликатная капризная младшая сестра.       Том готов был ко многому. Даже тому, где это ублюдок устраивает отвратительные сцены, виня в своих неудачах других. В то самое время, пока на публике они идеальная семья.       Том повторится, он был готов ко многому.       По началу, когда он только начал собирать информацию его ожидания сбывались. У Реддлов была просто потрясающая репутация высокомерных снобов, коими он в сути своей и были. Усугублялась вся ситуация ещё и тем, что лет пять назад Томас — отец Тома, приговаривая что-то о том, что их семью прокляла ведьма снова взялся за бутылку, чего не делал после женитьбы на виконтессе из соседнего графства.       А пить впервые Томас начал после возвращения в дом блудного сына. Как раз после того, как кинул его мать посреди Лондона без единого гроша в кармане более пятнадцати лет тому назад. При этом всё время бредил, говорил, что, то была ведьма.       Она его околдовала. Бред, как для обычного человека, но Том-то был магом. Он знал несколько подходящих методов, о том, как можно было этого достичь при помощи магии, но он считал, что никогда не опустится до того уровня, чтобы применять это на практике. Разве что в самом крайнем случае, ведь подобные вещи виднелись ему не более, чем жалкими уловками, которые даже не позволили его матери оставить мужчину, в которого она была влюблена подле себя. Жалкая женщина.       Когда Том собирался на встречу он ощущал себя готовым, как никогда. Готовый к встрече с этим ублюдком, его семьей и всему, что они только способны ему преподнести.       Он ошибся.       Том оказался готов к тому, что его встретят с призрением присущим этой гадкой семейке, практически полностью соответствующим блуждающим о них слухам. Все как на подбор высокомерные и совершенно нежелающие видеть бельмо на их «светлой» репутации. Что дед с бабкой, что провонявший алкоголем, будто бы насквозь, Томас-старший.       Единственный кого не было на его встрече с этой стаей падальшиков это маленькой принцессы данной семьи. Та вот уже больше пяти лет не показывалась на публику, может, сдохла в какой-нибудь канаве.       Ходили слухи, что у неё слабое тело и что такими темпами девочка не доживет до своего совершеннолетия. Другие же говорили, что она была проклята. Том с куда большей охотой предпочитал склоняться к первой версии. Впервые за очень долгое время, игнорируя звон так много раз выручавшей его интуиции.       Том не был готов к тому, что увидит, спускаясь в подвал, где находилась его сестра. Интересно, и что же она там только забыла?       В самом дальнем и темному углу от решетки сидел ребенок неопределенного пола. Весь грязный, с сальными волосами темного цвета, давно не подвергавшихся стрижке, и кое-как убранными в простую, но аккуратную косу, на конце которой была вовсе не красивая и изящная, хотя возможно и старая, но лента, а кусок верёвки.       Да и облачен ребенок был ничуть не лучше. В грубую мешковину. Создавалось впечатление, что в мешке сделали дырки для головы и рук, а после заставили ребенка одеть весь этот ужас.       Единственным, пожалуй, нормальным местом в камере был абсолютно не вписывающийся в окружающую обстановку унылой камеры без каких либо развлечений был домашний иконостас с иконами, свечами и библиями.        Момент, другой и холодный, равнодушный взгляд Реддла встречается с взглядом дохлой рыбы на лице маленького истощенного ребенка. Сироты из приюта и то, лучше выглядели, чем это маленькое недоразумение!